Готовый перевод The Protagonist Makes You Retreat / Главный герой вынуждает отступать: Глава 22. Ужин больших боссов
Глава 22
Ужин больших боссов
Разумеется, Йе Цзюньхоу не мог не заметить одновременного прибытия представителей Божественного континента и Континента Зверодемонов. Когда Ковчег приземлился на окраине Аньцзина, слуги Владыки Демонов уже доставили приглашения на вечерний банкет. Однако вопрос размещения и официального эскорта послов не был даже упомянут. Похоже, это означало, что о своём жилье, пропитании и прочих бытовых нуждах они должны были позаботиться самостоятельно. Такой вот неформальный приём.
Подобное обхождение ничуть не удивило Цзи Мо: в конце концов, сеттинг Йе Цзюньхоу изначально предполагал прямолинейный – и крутой! – подход к любым делам. "Безрассудный" – именно такой ярлык приклеили к нему читатели с самой первой главы романа. Так что приглашение отужинать в тот же вечер уже можно было считать высшей степенью учтивости с его стороны.
Хорошо выспавшись, Цзи Мо окончательно успокоился и вернулся к прежней отстранённой манере поведения. Священнослужитель, занимавшийся организационными вопросами, подошёл к нему и спросил:
– Жрец Утренней Звезды, вы возьмёте с собой сопровождающего, имеющего опыт в дипломатических переговорах?
– Думаю, в этом нет необходимости.
Прекрасно понимая, что простым смертным лучше не вмешиваться в битвы больших боссов, Цзи Мо не планировал на ужине много говорить, предоставив Су Гэ и Йе Цзюньхоу самим разбираться друг с другом. Но взглянув на Е Минцзюня, который явно не собирался тихо-мирно сидеть в своей комнате, ожидая их возвращения, он вынужден был проинструктировать:
– Сяньцзюнь, если вы столкнётесь с вопросом, на который не будете знать, что ответить, просто продолжайте улыбаться, а я отвечу за вас.
По правде говоря, Е Минцзюнь не очень-то интересовался этим банкетом. Просто он не мог забыть, каким бледным было лицо Цзи Мо совсем недавно, и чувствовал тревогу при мысли, что тот отправится куда-то один. Так что, естественно, он собирался пойти вместе с ним. Но припомнив, что даже Персиковые банкеты [1], устраиваемые бессмертными, были невыносимо скучными, он осторожно поинтересовался:
– Если мне станет скучно, могу я прикоснуться к тебе?
«Не говори так, будто собираешься устроить какое-то PDA [2]!.. Ты и так уже наказан тем, что расчёсываешь меня и стираешь мою одежду. Неужели не можешь хоть бы разок вести себя прилично?»
_______________
1 Персиковый банкет (蟠桃宴). Согласно китайской мифологии Персики бессмертия обладали мистической способностью дарить долголетие всем, кто их съест. Королева-мать Запада, богиня Си Ванму, в свой день рождения устраивала Персиковые банкеты, на которых всех божеств угощали этими персиками, обеспечивая им вечную жизнь.
2 PDA – аббревиатура выражения "Public Display of Affection", которое можно перевести как "Публичное проявление любви". Используется для обозначения физических проявлений романтических отношений (объятий, поцелуев, слишком интимных прикосновений и т.д.), происходящих в публичных местах (на улице, в парке, в общественном транспорте и т.д.) и смущающих невольных свидетелей.
_______________
Стараясь не задумываться о том, к чему обычно в книгах приводят подобные действия, он смирился с мыслью, что увлёкшийся бессмертный не сможет высидеть спокойно весь ужин. Поэтому, чтобы не позволять Системе накапливать новые, всё более эксцентричные наказания, Цзи Мо процедил сквозь стиснутые зубы:
– Да, можешь.
Йе Цзюньхоу любил наслаждаться жизненными благами, а потому интерьер Демонического дворца был максимально шикарным и даже вычурным. По прибытии их встретило роскошное убранство: потолок, стены, колонны, фальшбалки – всё было украшено великолепной резьбой и изумительными росписями. Даже у входа в служебные помещения висели изящные фонарики с разноцветными стеклами, создававшими множество ярких танцующих бликов, от которых слегка рябило в глазах.
Владыка Демонов был большим ценителем изысканного вина и прекрасных женщин. Каждый раз, захватив новую территорию, он забирал в свой дворец самых прелестных девушек, и к настоящему времени его гарем насчитывал уже три тысячи очаровательных красавиц. Но несмотря на многочисленных наложниц, у него был всего один-единственный сын, Йе По. С самого рождения юный принц получал всю любовь и заботу отца, и, похоже, Йе Цзюньхоу не планировал заводить других наследников. Так что, сколько бы новых красоток ни появлялось в гареме, это никак не сказывалось на положении Владычицы Демонов в Среднем дворце [3].
_______________
3 Средний дворец (中宫). Задний дворец, отведённый для гарема в комплексе императорских дворцов, состоял из трёх частей. В Западном дворце жила третья по статусу жена императора, в Восточном – вторая. А Средний дворец традиционно занимала мать императора или главная жена. Поэтому её так и называли – "Императрица Среднего дворца", и её положение в гареме было самым высоким из возможных.
_______________
Поскольку «Легенды тёмных ночей» ещё не были завершены, сюжетная линия, в которой главный герой становится отцом, попросту отсутствовала. А потому оценивать характер Йе Цзюньхоу, полагаясь лишь на данные о его сеттинге, было не очень разумно. Цзи Мо не знал, как сейчас Владыка Демонов относится к этому миру, и только после личной встречи мог сделать какие-либо выводы.
Направляясь в сопровождении дворцового слуги в Золотой зал, где проходил банкет, Цзи Мо привычно отыгрывал роль таинственного Небожителя, владеющего даром видеть прошлое и будущее. Спокойно проследовав за Су Гэ, он занял своё место за столом, незаметно осматривая присутствующих с помощью Вуйен. Как и ожидалось, Чан Хуэй также оказался в числе приглашённых на банкет. Более того, его место находилось прямо напротив их, что никак нельзя было списать на случайность.
Все присутствующие, за исключением их четверых, являлись либо Небожителями, присягнувшими Демоническому континенту, либо высокопоставленными чиновниками. Выходы в боковые залы были завешаны тонкими полупрозрачными вуалями, за которыми стояли красивые женщины, захваченные во время завоевательных походов Демонического континента. Если гости чего-то желали, достаточно было взмахнуть рукой – и красавицы выходили вперед, чтобы услужить. А при желании можно было забрать любую приглянувшуюся девушку к себе домой.
На Цизае это была обычная практика, так что все министры с большой радостью посещали банкеты Владыки Демонов. Цзи Мо знал о таком положении вещей, потому-то и не привёл с собой никого из священнослужителей, дабы не подвергать испытаниям высокую мораль чистых и скромных слуг Божьих.
И всё же, бросив взгляд на Йе Цзюньхоу, который открыто флиртовал с красотками прямо на глазах у сына, он не удержался от мысленной колкости:
«Скажи-ка, Глубоко почерневший, когда ты создавал такого протагониста, неужели совсем не боялся, что тебя прикончит твоя собственная жена? Нет? Тогда почему выкладывал обновления всегда поздней ночью? Может, всё-таки опасался, что она увидит, что ты там понасочинял? Я прав?»
Как правитель Демонического континента, Йе Цзюньхоу занимал почётное место на возвышении. Но даже находясь на вершине власти, у всех на виду, выглядел он непринуждённо и расслабленно: простая чёрная одежда, распахнувшись, приоткрывала широкую грудь с рельефными мышцами, а на длинных распущенных волосах не было короны. Развалившись на своём троне, он полуприкрыл глаза, позволяя изящной девушке массировать ему ноги. В отличие от него, Йе По, сидевший рядом, имел напряжённый, собранный вид, словно у школьника, нервно ожидающего, когда отец проверит его домашнюю работу. Не осталось и следа того буйного темперамента, который он демонстрировал в других местах.
Увидев состояние сына, Йе Цзюньхоу рассмеялся низким грудным смехом и, небрежно отбросив драгоценный светящийся кубок [4], похлопал его по плечу:
– Подожди до восемнадцати лет, прежде чем начинать пить. Это не то, что можно назвать хорошим делом…
Сказав это, он понял, что его слова звучат не очень-то убедительно, учитывая, как сильно от него самого сейчас разит алкоголем.
– Но твоего отца тоже не назовёшь хорошим… Поэтому я могу хоть весь день отмокать в чане с вином, – добавил он с дьявольской ухмылкой.
_______________
4 Светящийся кубок (夜光杯). Вероятно, это какой-то местный аналог светящихся чаш Цзюцюань (酒泉夜光杯) – фирменных изделий города Цзюцюань провинции Ганьсу, технология изготовления которых признана нематериальным культурным наследием Китая.
Светящаяся чаша Цзюцюань – общее название дорогостоящих сосудов для питья (чаш, кубков, бокалов и т.д.), сделанных из редкого нефрита из гор Цилянь. Сами по себе они не светятся, но если ночью в такой бокал налить вино и поместить его в лунный свет, бокал начнёт сиять и искриться.
_______________
Увидев эту сцену, Цзи Мо не стал притрагиваться к бокалу с вином, стоявшему на столе. Но в глубине души он решил, что Йе Цзюньхоу действительно благоволит своему единственному сыну.
Чтобы красавицам было удобнее обслуживать гостей, на банкете каждому из них предоставлялся отдельный стол. Но Е Минцзюнь, покосившись на обнимающихся мужчин и женщин, подумал:
«Не позволю, чтобы, пока я только собираюсь потрогать Цзи Мо, кто-то другой уже начал его обнимать!»
Поэтому он, абсолютно уверенный в оправданности своих действий, передвинул стул и сел рядом с Цзи Мо. К счастью, даже одноместные столы в Демоническом дворце были достаточно большие, чтобы вместить угощения сразу для двоих человек. Но поскольку на весь Золотой зал они были единственными мужчинами, сидевшими за одним столом, то неизбежно привлекали внимание окружающих.
То и дело замечая взгляды, бросаемые на них собравшимися, Цзи Мо более-менее догадался, о чем они думают, и беспомощно покачал головой.
«Е Минцзюнь, реакция нормального человека при виде любовных игр домашних питомцев – сделать фотку и выложить снимок в Weibo. А твои действия начинают внушать опасения».
В это время Е Минцзюнь, которого совершенно не интересовал застольный обмен любезностями, как и ожидалось, заскучал. После долгого наблюдения за присутствующими, он убедился, что все ведут себя весьма раскованно и даже интимно. Взяв Цзи Мо за руку, он с любопытством спросил:
– Могу я тебя тоже ТАК обнять?
«Ого, ничего себе!.. О, да!..»
Оказавшись в перекрестье множества взглядов, Цзи Мо как будто услышал мысленные восклицания толпы. С непроницаемым лицом он вытянул свою руку из пальцев бессмертного и холодно отказал:
– Сяньцзюнь, приличные люди не ведут себя ТАК в публичных местах. Пожалуйста, не нужно следовать дурному примеру.
Впрочем, у Е Минцзюня уже не было времени учиться чему-то плохому: Владыка Демонов, наконец, обратил внимание на своих гостей. Взглянув на Су Гэ, который сидел с закрытыми глазами и словно бы мирно спал, Йе Цзюньхоу удивлённо заломил бровь:
– Старый плут, неужели повара в моём дворце настолько никудышные? Почему ты не притронулся ни к одному блюду?
После этих слов Цзи Мо присмотрелся к кушаньям на столе – и онемел. Жареные голубиные яйца, тушёный в красном масле [5] молодой голубь, хрустящий жареный голубь, суп из голубей с красными финиками… Это целиком и полностью "голубиное" пиршество [6] лишний раз подтверждало, что Йе Цзюньхоу – на редкость злопамятный и мстительный Небожитель.
_______________
5 Красное масло – уникальный продукт в сычуаньской кухне, обладающий острым пряным вкусом. Красное масло получают при медленном нагревании растительного масла и сычуаньского перца, также добавляются такие специи как перец чили, звездчатый анис, бадьян, лук, чеснок, имбирь и др.
6 Су Гэ считает голубей символом Мира и Любви, любит их, выращивает; его фамилия переводится как "голубь", даже его животное воплощение – это тоже голубь… Так вот, этот самый Су Гэ увидел перед собой на столе что-то подобное:
Тушёный в красном масле молодой голубь, хрустящий жареный голубь, суп из голубя с красными финиками:
_______________
Мир и Любовь пали невинными жертвами порочного протагониста, затушившего их в одном котле. Конечно же Су Гэ даже не коснулся палочек для еды! Он лениво открыл глаза, будто только что очнулся от сна, и спокойно сказал:
– Малыш Йе, давно не виделись. Как поживаешь с нашей последней встречи?
Звук его голоса, чем-то похожего на голос монаха, поющего сутры, напомнил Йе Цзюньхоу ту самую ночь, когда голубь опустился в изголовье его кровати. Вспомнив, каким взглядом одарила его наложница, он тут же помрачнел, но быстро взял себя в руки и язвительно усмехнулся:
– Я-то в порядке, а что насчёт тебя? Что ты чувствуешь, глядя, как твоя собака запрыгивает в логово белого осла [7]?
По мнению Йе Цзюньхоу, не важно, был ли то Чан Хуэй, ставший камнем преткновения на его пути к мировому господству, или же Су Гэ, который целыми днями без умолку болтал о своём Боге, – оба они были теми ещё птичками. А разве это не захватывающее зрелище – наблюдать, как две гадкие птицы клюют друг друга?
Стоило ему это услышать – Цзи Мо воткнул палочки в голову голубя на столе:
«Да сам ты тупой осёл! Это белый олень, ты, слепой дурак!»
_______________
7 Собака в Китае характеризует верность и преданность, но в то же время слово "собака" часто используется в отрицательном и оскорбительном смысле, когда применяется по отношению к человеку, описывая его как подлеца, предателя, лжеца, злодея и т.д. Под "собакой" Йе Цзюньхоу подразумевает Чан Хуэя, намекая, что тот, кого считали преданным помощником, оказался подлым предателем.
А под "белым ослом" он имеет в виду Короля Зверодемонов. Осёл – символ глупого, недалёкого человека, а белый осёл – законченный идиот, непроходимый тупица.
"Белый олень" и "белый осёл" – омофоны, звучат одинаково – [bái lù].
Но в отличии от осла, олень – метафора королевского титула и политической власти, а также символ долголетия и богатства. Кроме того, Белый олень – мифическое животное, чудесным образом переносившее по земле даосских бессмертных. Белый олень являлся своего рода формой материализации их духа, стремления "странствовать в беспредельности".
_______________
Мысленно возмущаясь, он вдруг понял, что таким отношением делает больнее лишь самому себе. Коснувшись маски, скрывавшей его глаза, Цзи Мо решительно обратился к дворцовому слуге:
– Тарелку оленины, пожалуйста.
Словно получив напоминание, что существует возможность заказывать блюда по своему вкусу, Су Гэ тут же добавил:
– А мне, пожалуйста, фрукты.
Устраивая этот "голубиный" банкет, Йе Цзюньхоу явно не имел добрых намерений, а потому и они решили на время забыть о застольном этикете. Но для всех стало неожиданностью, что Чан Хуэй, спокойно попивавший вино, тоже вступит в разговор:
– Грибы мацутакэ [8] в прозрачном бульоне, и поменьше приправ, – холодно произнёс он.
Глядя, как эта компания не только ест и пьёт задарма, так ещё и прямо у него на глазах заказывает изысканные кушанья, Йе Цзюньхоу в очередной раз осознал, что толщина лиц [9] Небожителей не имеет себе равных. Впрочем, он не был настолько скупым, чтобы отказывать в еде приглашённым гостям. Поэтому взмахом руки отдал приказ выполнить их пожелания, а потом подозрительно покосился на Чан Хуэя:
– Кто бы мог подумать, что ты не ешь голубей…
_______________
8 Мацутакэ (в переводе с японского 松茸: "Сосновый гриб") – ценный гриб рода Рядовка. Особенно популярен в японской, китайской и корейской кухнях за специфический сосновый аромат и изысканный вкус. Очень дорогой, ценится на уровне трюфелей. В Японии отдельный гриб может стоить до 100 долларов, а цена за килограмм доходить до двух и более тысяч долларов.
9 Иметь "толстое лицо" означает бесстыдное или наглое поведение; не иметь ни стыда, ни совести.
_______________
В его словах прозвучал явный подтекст: «Я издеваюсь над Божественным континентом… Почему ты – тот, кто предал их, – не присоединяешься к веселью? Возможно ли, что ты ещё питаешь к ним какую-то привязанность?»
На что Чан Хуэй ответил вежливой улыбкой:
– Поскольку в доме Владыки Демонов голуби используются для кормления собак, я, будучи человеком, конечно же не могу их есть.
«Ха, раз уж меня только что отругали, то почему бы не воспользоваться удобным случаем и не сказать тебе ответную гадость?»
Его намерения было вполне прозрачными. Но после его слов все присутствующие остановили свои палочки. Как предположил Цзи Мо, сейчас их терзала одна гневная мысль:
«Вот дерьмо! Вы, крутые боссы, глумитесь друг над другом совершенно безнаказанно, а мы, обычные зеваки, оказываемся крайними только из-за того, что сидели и мирно ЕЛИ!»
По всей видимости, Чан Хуэй относился к Йе Цзюньхоу ещё недоброжелательнее, чем к Су Гэ. Впрочем, это не удивительно, учитывая их многолетнее противостояние. Похоже, он совсем не собирался сотрудничать с Демоническим континентом; он был бы доволен, просто сумев помешать планам Божественного континента.
Тонко уловив атмосферу враждебности между тремя Небожителями, Цзи Мо не стал церемониться и поставил все заказанные блюда на свой стол, а чашку супа с мацутакэ придвинул прямо к Е Минцзюню.
Не дожидаясь, когда бессмертный опять выдаст что-нибудь шокирующее, он поспешил запихнуть в его рот ложку с супом. И лишь увидев, что тот послушно, а главное – молча, взял чашку, Цзи Мо смог, наконец, спокойно заняться содержимым собственной тарелки.
Но эти их действия породили мириады сюжетов в умах зрителей, наблюдавших за ними, каждый из которых втайне вздохнул в глубине души:
«Ах, это и правда парочка "отрезанных рукавов", вынужденных скрывать свою страсть».
Йе Цзюньхоу знал, в каком непростом положении оказался Божественный континент из-за предательства Чан Хуэя. Он понимал: раз уж Су Гэ прибыл к нему собственной персоной, значит, остро нуждается в его помощи. Именно поэтому его поведение было столь самоуверенным и заносчивым.
«И что в итоге?.. Заявилась вот эта вот компания… Су Гэ всё время сидит с закрытыми глазами, как будто собирается прямо здесь и сейчас уснуть вечным сном. Чан Хуэй только и делает, что треплется о какой-то ерунде – даже похвалил вышивку на туфлях Йе По – а по существу ничего не говорит… Разве это не полный вздор? Я и без всяких чужаков прекрасно знаю, что мой сын – самое милое и очаровательное создание на целом свете!
Что касается этого кошмарного Цзи Мо… Он вообще перешёл все границы! Прямо на моём банкете нагло и бесстыдно флиртует с мужчиной, кормит супом с ложечки, подкладывает на тарелку лучшие кусочки, фу… Два долбанных педика, смотреть тошно!»
Увидев, что Цзи Мо и мужчина в белом снова пододвинулись друг к другу и о чём-то шепчутся, Йе Цзюньхоу непроизвольно дофантазировал содержание их диалога. От этого абсолютно прямой Владыка Демонов почувствовал по спине неприятный холодок и, наконец, не выдержал:
– Так зачем вы все сюда пожаловали? – напрямик спросил он.
Было бы опрометчиво прямо сейчас поднимать вопрос слияния двух континентов, и Су Гэ вспомнил подходящее оправдание:
– Получить репарации.
Чан Хуэй находился здесь лишь для того, чтобы ставить препоны Божественному континенту, поэтому тут же отреагировал:
– Не позволить им получить репарации.
На это у вспыльчивого Владыки Демонов нашёлся только один ответ:
– Кто-нибудь, вышвырните их отсюда!
Повторять дважды не пришлось: придворные тотчас возбуждённо повскакивали на ноги, а группа мускулистых здоровяков, засучив рукава, приготовилась опрокидывать столы. Зная нравы Демонического континента, Цзи Мо не сомневался: их действительно могут запросто выкинуть за дверь. Тогда он, наконец, заговорил – спокойно и неспешно:
– У Верховного Жреца есть важное дело к Владыке Демонов, которое требует обсуждения наедине.
Чан Хуэй, проделавший весь этот путь специально, чтобы во всём им препятствовать… разве мог он упустить такую возможность? Конечно, нет!
– Какое совпадение, у меня тоже, – улыбнувшись, сказал он.
Кажется, Йе Цзюньхоу о чём-то догадался по их поведению: игривая улыбка скользнула по его губам. Лёгкий взмах руки – и нетерпеливые придворные, жаждущие испытать свои силы, смирно вернулись на свои места. А он лениво сказал:
– Я смотрю, вы так долго работали вместе, что понимаете друг друга без слов. Уж простите, но все свои ночи я провожу в постели. И исключительно с женщинами! А по поводу общения с мужчинами… Это зависит от моего настроения.
Чан Хуэй прекрасно понимал, что Демонический континент намеревается наблюдать с вершины горы за сражением тигров, а потом легко получить выгоду [10]. Он мысленно саркастически закатил глаза, но вежливая улыбка ни на миг не покинула его лица:
– Ничего страшного. Проведя какое-то время в Демоническом дворце в роли доверенного слуги, я хорошо изучил распорядок дня Владыки Демонов. Не сомневайтесь, я сумею выбрать подходящее время для визита.
Цзи Мо давно знал, что Чан Хуэй распространил свои марионетки [11] по всему миру. На пяти континентах не было ни единого места, куда бы он не смог проникнуть. А тот факт, что ему удалось наладить контакт с Королем Зверодемонов, мог означать, что он сумел занять высокий пост на Хуньдуне. Но Цзи Мо никогда не думал, что в итоге эта связь обернётся предательством Жреца Восходящего Солнца, а некогда непревзойдённая информационная сеть Божественного континента полностью развалится.
_______________
10 Китайская стратагема № 9 «Сидя на горе, наблюдать за схваткой тигров» (坐山观虎斗). К ней часто добавляется финальная часть поговорки «Пока кулик и беззубка боролись друг с другом, выгода досталась старику-рыбаку» (鹬蚌相争, 坐收渔翁之利). Используется в ситуации, когда за конфликтом двух сторон издалека наблюдает третья сторона и, дождавшись их ослабления, получает максимальную выгоду.
11 Марионетки – автор использует слово "труба" (小号), которое на китайском интернет-сленге означает неосновную учетную запись пользователя, якобы созданную другим человеком и используемую, чтобы повышать популярность своих постов или для публикации того, что не должно быть связано с основными аккаунтами.
В данном случае, я думаю, это что-то вроде живой марионетки, связанной сознанием с Чан Хуэем.
_______________
В настоящее время только Цзи Мо знал об этой скрытой способности Чан Хуэя. Йе Цзюньхоу не мог определить, говорит этот мужчина правду или же беззастенчиво лжёт, но будучи высокомерным человеком, провокационно заявил:
– О, любопытно… Что ж, тогда выбери время и попытайся войти в Демонический дворец. Но если стража поймает тебя – ты назовёшь меня своим папочкой.
Чан Хуэю в течение тридцати лет приходилось нянчится с Су Гэ, и за столь долгое время он воспитал в себе сдержанный, терпеливый характер. Так что эту ничтожную провокацию он даже не воспринял всерьёз, с лёгкостью перекинув пламя войны на другого:
– Владыка Демонов конечно же шутит. Его Высочество Принц Йе По прославился своими военными успехами в южных землях. Я не намерен идти по его стопам. Кстати – я бы и не вспомнил, если б не этот разговор – я слышал, Жрец Утренней Звезды проявил в Линьгуане впечатляющие силу и мужество.
Одна фраза – и Йе Цзюньхоу сразу вспомнил, каким издевательствам Цзи Мо подвергал его сына на юге Божественного континента. Он перевёл взгляд на Жреца Утренней Звезды, на которого чуть ранее ему не хотелось смотреть.
«Да уж, Чан Хуэй и правда больше всего на свете ненавидит авторов».
Молча отодвигая тарелку, Цзи Мо вновь прочувствовал, сколь глубока неприязнь, что Чан Хуэй испытывает к нему, и как велико его желание излить накопившуюся злобу.
«А я ведь даже не являюсь автором, создавшим Чан Хуэя! И это не я в своём романе убил его жену!.. Мало того, что мой собственный "черепаший" сын [12] оказался таким непослушным – ладно, с кем не бывает, – так я ещё стал мишенью для нападок ЧУЖОГО протагониста, пока вместе со всеми беспечно наслаждался халявными деликатесами! Просто катастрофа!»
На фоне таких главных героев Е Минцзюнь – которого достаточно обнять и поцеловать, чтобы он, счастливый, спокойно ел свой суп, – выглядел необычайно милым и трогательным!
_______________
12 "Черепаший" сын (龟儿子) – нецензурное ругательство, означающее, что тот, кого так называют, родился в результате инцеста или от продажной женщины. Приблизительные русские аналоги: ублюдок, сукин сын. Произошло от древнего верования, что все черепахи – самки, которые ради размножения имеют беспорядочные половые связи со змеями.
_______________
http://bllate.org/book/13808/1218861
Сказали спасибо 0 читателей
Обсуждение главы:
