Готовый перевод The Protagonist Makes You Retreat / Главный герой вынуждает отступать: Глава 22. Ужин больших боссов
Глава 22
Ужин больших боссов
Разумеется, Йе Цзюньхоу не мог не заметить одновременного прибытия представителей Божественного континента и Континента Зверодемонов. Когда Ковчег приземлился на окраине Аньцзина, слуги Владыки Демонов уже доставили приглашения на вечерний банкет. Однако вопрос размещения и официального эскорта послов никак не упоминался. Похоже, это означало, что о своём жилье, пропитании и прочих бытовых нуждах они должны были позаботиться самостоятельно. Такой вот неформальный приём.
Подобное обхождение ничуть не удивило Цзи Мо: в конце концов, весь сеттинг Йе Цзюньхоу сводился к одному принципу – жить в своё удовольствие. "Непредсказуемый самодур" – такой ярлык приклеили к нему читатели с самой первой главы романа. Так что приглашение отужинать в тот же вечер уже можно было считать высшей степенью учтивости с его стороны.
Хорошо выспавшись, Цзи Мо окончательно успокоился и вернулся к прежней отстранённой манере поведения. Священнослужитель, занимавшийся организационными вопросами, подошёл к нему и спросил:
– Жрец Утренней Звезды, вы возьмёте с собой сопровождающего, имеющего опыт в дипломатических переговорах?
– Думаю, в этом нет необходимости.
Прекрасно понимая, что простым смертным лучше не вмешиваться в битвы больших боссов, Цзи Мо не планировал на ужине много говорить, предоставив Су Гэ и Йе Цзюньхоу самим разбираться друг с другом. Но взглянув на Е Минцзюня, который явно не собирался тихо-мирно сидеть в своей комнате, ожидая их возвращения, он вынужден был проинструктировать:
– Сяньцзюнь, если вы столкнётесь с вопросом, на который не будете знать, что ответить, просто продолжайте улыбаться, а я отвечу за вас.
По правде говоря, Е Минцзюнь не очень-то интересовался этим банкетом. Просто он не мог забыть, каким бледным было лицо Цзи Мо совсем недавно, и чувствовал тревогу при мысли, что тот отправится куда-то один. Так что, естественно, он собирался пойти вместе с ним. Но припомнив, что даже Персиковые банкеты [1], устраиваемые бессмертными, были невыносимо скучными, он осторожно поинтересовался:
– Если мне станет скучно, могу я тебя погладить?
«Не говори так, будто собираешься устроить какое-то PDA [2]!.. Ты и так уже в наказание должен расчёсывать меня и стирать мою одежду. Неужели не можешь хотя бы разок вести себя прилично?»
Он постарался не думать, как подобный сюжет развивался бы в пошлых фанфиках. Зная характер бессмертного – чем-то увлёкшись, тот был просто не в силах спокойно сидеть на месте, – Цзи Мо, чтобы не накапливать новые, всё более эксцентричные наказания Системы, стиснул зубы и процедил:
– Да, можешь.
_______________
1 Персиковый банкет (蟠桃宴) – грандиозное пиршество из китайской мифологии. Его устраивает богиня Си Ванму (Королева-мать Запада) в своей небесной обители в день своего рождения. Главное блюдо – Персики бессмертия, которые созревают раз в несколько тысяч лет и даруют вечную жизнь всем, кто их съест.
2 PDA (аббревиатура "Public Display of Affection" – "Публичное проявление чувств") – используется для обозначения физических проявлений романтических отношений (объятий, поцелуев, слишком интимных прикосновений и т.д.), происходящих в публичных местах (на улице, в парке, в общественном транспорте и т.д.) и смущающих невольных свидетелей.
_______________
Йе Цзюньхоу любил наслаждаться жизненными благами, а потому интерьер Демонического дворца был максимально шикарным и даже вычурным. По прибытии их встретило роскошное убранство: потолок, стены, колонны, фальшбалки – всё было украшено великолепной резьбой и изумительными росписями. Даже у входов в служебные помещения висели изящные фонарики с разноцветными стеклами, создававшими множество ярких танцующих бликов, от которых слегка рябило в глазах.
Владыка Демонов был большим ценителем изысканного вина и прекрасных женщин. Каждый раз, захватив новую территорию, он забирал в свой дворец самых прелестных девушек, и к настоящему времени его гарем насчитывал уже три тысячи очаровательных красавиц. Но несмотря на многочисленных наложниц, у него был всего один-единственный сын, Йе По. С самого рождения юный принц получал всю любовь и заботу отца, и, похоже, Йе Цзюньхоу не планировал заводить других наследников. Так что, сколько бы новых красоток ни появлялось в гареме, это никак не сказывалось на положении Владычицы Демонов в Центральном дворце [3].
_______________
3 Центральный дворец (中宫) – в древнекитайской дворцовой архитектуре это резиденция императрицы. В переносном смысле означает титул и законную власть главной жены, которой подчинялись все остальные наложницы (жившие в Восточных и Западных дворцах). А так как у Владычицы Демонов, помимо титула главной жены, был ещё и статус матери единственного наследника, её власть в гареме была незыблемой и абсолютной.
_______________
Поскольку «Легенды тёмных ночей» ещё не были завершены, сюжетная линия, в которой главный герой становится отцом, попросту отсутствовала. А потому судить о характере Йе Цзюньхоу только с точки зрения его оригинального сеттинга было не очень разумно. Цзи Мо не знал, как сейчас Владыка Демонов относится к этому миру, и, только лично встретившись с ним, мог бы сделать какие-то выводы.
Направляясь в сопровождении дворцовых слуг в Золотой зал, где проходил банкет, Цзи Мо привычно отыгрывал роль таинственного Небожителя, владеющего даром видеть прошлое и будущее. Спокойно проследовав за Су Гэ, он занял своё место за столом, незаметно осматривая присутствующих с помощью Вуйен. Как и ожидалось, Чан Хуэй также оказался в числе приглашённых. Более того, его место находилось прямо напротив их, что никак нельзя было списать на случайность.
Все присутствующие, за исключением их четверых, являлись либо Небожителями, присягнувшими Демоническому континенту, либо высокопоставленными чиновниками. Выходы в боковые залы были завешаны тонкими полупрозрачными вуалями, за которыми стояли красивые женщины, захваченные во время завоевательных походов Демонического континента. Если гости чего-то желали, достаточно было взмахнуть рукой – и красавицы выходили к ним, чтобы услужить. А при желании можно было забрать любую приглянувшуюся девушку к себе домой.
На Цизае это было обычной практикой, поэтому все министры с большим удовольствием посещали банкеты Владыки Демонов. Цзи Мо знал о таком положении вещей и потому не привёл с собой никого из священнослужителей, дабы не подвергать испытаниям высокую мораль чистых и скромных слуг Божьих.
И всё же, бросив взгляд на Йе Цзюньхоу, который открыто флиртовал с красавицами прямо на глазах у сына, он не удержался от мысленной колкости:
«Скажи-ка, Глубоко почерневший, когда ты создавал такого протагониста, неужели совсем не боялся, что тебя прикончит жена? Нет? Тогда почему всегда выкладывал обновления поздней ночью? Может, всё-таки опасался, что она увидит, что ты там понасочинял?»
Как правитель Демонического континента, Йе Цзюньхоу занимал почётное место на возвышении. Но даже находясь на вершине власти, у всех на виду, выглядел он непринуждённо и расслабленно: простая чёрная одежда, распахнувшись, приоткрывала широкую грудь с рельефными мышцами, а на длинных распущенных волосах не было короны. Развалившись на своём троне, он полуприкрыл глаза, позволяя изящной девушке массировать ему ноги. В отличие от него, Йе По, сидевший рядом, имел напряжённый, собранный вид – словно у школьника, нервно ожидающего, когда отец проверит его домашку. Не осталось и следа той высокомерной надменности, что он демонстрировал в других местах.
Увидев состояние сына, Йе Цзюньхоу тихо усмехнулся и, небрежно отбросив драгоценный светящийся кубок [4], похлопал его по плечу:
– Подожди до восемнадцати лет, прежде чем начинать пить. Это не то, что можно назвать хорошим делом…
Сказав это, он понял, что его слова звучат не очень-то убедительно, учитывая, как сильно от него самого сейчас разит алкоголем.
– Но твоего отца тоже хорошим не назовёшь… Поэтому я могу хоть весь день отмокать в чане с вином, – добавил он с дьявольской ухмылкой.
_______________
4 Светящийся кубок (夜光杯). Видимо, это местный аналог светящихся кубков Цзюцюань (酒泉夜光杯) – фирменных изделий города Цзюцюань провинции Ганьсу, технология изготовления которых признана нематериальным культурным наследием Китая.
Светящийся кубок Цзюцюань – общее название дорогостоящих сосудов для питья, сделанных из редкого нефрита из гор Цилянь. Сами по себе они не светятся, но благодаря невероятно тонким стенкам, которые рассеивают лучи, если ночью в такой кубок налить тёмное вино и поместить его в лунный свет, кубок начнёт сиять и искриться.
_______________
Увидев эту сцену, Цзи Мо не стал притрагиваться к бокалу с вином, стоявшему на столе. А в глубине души решил, что Йе Цзюньхоу действительно благоволит своему единственному сыну.
Чтобы красавицам было удобнее обслуживать гостей, на банкете каждому из них предоставлялся отдельный стол. Но Е Минцзюнь, покосившись на обнимающихся мужчин и женщин, подумал:
«Я сам ещё не обнял своего парнишку [5]. Как я могу позволить кому-то другому обнять его раньше меня!»
_______________
5 Я сам ещё не обнял (还没抱上) – на интернет-сленге эта фраза означает не просто желание обнять. Также она выражает серьёзное намерение – добиться взаимности человека и официально вступить с ним в романтические отношения.
_______________
С этой мыслью он, абсолютно уверенный в оправданности своих действий, передвинул стул и сел рядом с Цзи Мо. К счастью, даже одноместные столы в Демоническом дворце были достаточно большими, чтобы вместить угощения сразу для двух человек. Но поскольку на весь Золотой зал они были единственными мужчинами, сидевшими за одним столом, то неизбежно привлекали внимание окружающих.
То и дело замечая взгляды, бросаемые на них собравшимися, Цзи Мо более-менее догадался, о чём они думают, и беспомощно покачал головой.
«Е Минцзюнь, реакция нормального человека при виде любовных игр домашних питомцев – сделать фотку и выложить снимок в Weibo. А твои действия начинают внушать опасения».
В это время Е Минцзюнь, которого совершенно не интересовал застольный обмен любезностями, как и ожидалось, заскучал. После долгого наблюдения за присутствующими он убедился, что все вокруг ведут себя весьма – и порой даже слишком – раскованно. Взяв Цзи Мо за руку, он с любопытством спросил:
– Можно я тебя тоже ТАК обниму?
«Ого, ничего себе!.. О, да!..»
Оказавшись в перекрестье множества взглядов, Цзи Мо как будто услышал мысленные восклицания толпы. С непроницаемым лицом он вытянул свою руку из пальцев бессмертного и холодно отказал:
– Сяньцзюнь, приличные люди не ведут себя ТАК в публичных местах. Пожалуйста, не нужно следовать дурному примеру.
Благо, у Е Минцзюня уже не было времени учиться чему-то плохому: Владыка Демонов наконец обратил внимание на своих гостей. Взглянув на Су Гэ, который сидел с закрытыми глазами и словно бы мирно спал, Йе Цзюньхоу удивлённо заломил бровь:
– Старый пройдоха, ты что, презираешь поваров моего Демонического дворца? Почему ты не притронулся ни к одному из поданных блюд?
После этих слов Цзи Мо присмотрелся к кушаньям на столе – и онемел. Жареные голубиные яйца, тушёный в красном масле молодой голубь, хрустящий жареный голубь, суп из голубей с красными финиками… Это целиком и полностью "голубиное" пиршество лишний раз подтверждало, что Йе Цзюньхоу – на редкость злопамятный и мстительный Небожитель. [6]
_______________
6 Как мы помним, Су Гэ считает голубей символами мира и любви, выращивает их, любит; кроме того, голубь – это его животное воплощение.
_______________
Мир и Любовь пали невинными жертвами порочного протагониста, затушившего их в одном котле. Конечно же Су Гэ даже не прикоснулся к палочкам для еды! Он лениво открыл глаза, будто только очнулся ото сна, и спокойно сказал:
– Малыш Йе, давно не виделись. Как поживаешь с нашей последней встречи?
Звук его голоса, чем-то похожего на голос монаха, поющего сутры, напомнил Йе Цзюньхоу ту самую ночь, когда голубь опустился в изголовье его кровати. Вспомнив, каким подозрительным взглядом одарила его наложница, он помрачнел, но быстро взял себя в руки и язвительно усмехнулся:
– Я-то в порядке, а что насчёт тебя? Что ты чувствуешь, глядя, как твоя собака запрыгивает в логово белого осла [7]?
По мнению Йе Цзюньхоу, не важно, был ли то Чан Хуэй, ставший камнем преткновения на его пути к мировому господству, или Су Гэ, который вечно нёс какую-то благочестивую чушь, – оба они были теми ещё птичками. А разве это не захватывающее зрелище – наблюдать, как две гадкие птицы клюют друг друга?
Стоило ему это услышать, Цзи Мо воткнул палочки в голову голубя на столе:
«Сам ты хренов осёл! Это белый олень, ты, слепой идиот!»
_______________
7 В китайской культуре образ собаки очень двоякий: с одной стороны, это символ верности и преданности, но в то же время "собака" – это ругательство, означающее "прихвостень", "подлец", "предатель", "жалкий человек". Йе Цзюньхоу называет "собакой" Чан Хуэя, намекая, что тот, кого считали преданным помощником, оказался жалким предателем, переметнувшимся к другому хозяину.
А "белым ослом" он обзывает Короля Зверодемонов, который на самом деле является белым оленем. Суть в том, что "белый олень" [bái lù] и "белый осёл" [bái lǘ] очень близки по звучанию. Однако осёл – символ упрямства и глупости (соответственно, "логово белого осла" – место, где живут упрямые идиоты). А белый олень, наоборот, символ благородства, чистоты, мудрости и долголетия.
_______________
Мысленно возмущаясь, он вдруг понял, что таким отношением делает больнее лишь самому себе. Коснувшись маски, скрывавшей его глаза, Цзи Мо решительно обратился к дворцовому слуге:
– Тарелку оленины, пожалуйста.
Словно получив напоминание, что существует возможность заказывать блюда по своему вкусу, Су Гэ тут же добавил:
– А мне, пожалуйста, фрукты.
Устраивая этот "голубиный" банкет, Йе Цзюньхоу явно не имел добрых намерений, а потому и они решили на время забыть о застольном этикете. Но для всех стало неожиданностью, когда Чан Хуэй, спокойно попивавший вино, тоже внёс свою лепту:
– Мацутакэ [8] в прозрачном бульоне, и поменьше приправ, – небрежно заказал он.
Глядя, как эта компания не только ест и пьёт задарма, так ещё и прямо у него на глазах заказывает изысканные кушанья, Йе Цзюньхоу в очередной раз убедился, что впечатляюще толстая кожа лица – общая черта всех Небожителей. Впрочем, он не был настолько скупым, чтобы отказывать в еде приглашённым гостям. Поэтому взмахом руки отдал приказ выполнить их пожелания, а потом подозрительно покосился на Чан Хуэя:
– Кто бы мог подумать, что ты не ешь голубей…
_______________
8 Мацутакэ (松茸) – ценный гриб рода Рядовка, особенно популярный в японской, китайской и корейской кухнях за специфический сосновый аромат и изысканный вкус. Очень дорогой, ценится на уровне трюфелей. В Китае свежие мацутакэ могут стоить до 42 000 юаней (больше 500 тысяч рублей) за килограмм, а сушёные в три раза дороже.
_______________
В его словах прозвучал явный подтекст: «Я издеваюсь над Божественным континентом. Почему ты – тот, кто предал их, – не присоединяешься к веселью? Возможно ли, что ты ещё питаешь к ним какую-то привязанность?»
На что Чан Хуэй ответил вежливой улыбкой:
– Поскольку в доме Владыки Демонов голуби используются для кормления собак, я, будучи человеком, конечно же не могу их есть.
«Ха, меня только что оскорбили – разумеется, я воспользуюсь удобным случаем и скажу ответную гадость!»
Его намерения было вполне прозрачны. Но после его слов все присутствующие остановили свои палочки. Как предположил Цзи Мо, сейчас их терзала одна гневная мысль:
«Вот дерьмо! Вы, крутые боссы, глумитесь друг над другом, а прилетает в итоге нам – обычным зевакам. Мы же просто сидели и мирно ели!»
По-видимому, Чан Хуэй относился к Йе Цзюньхоу ещё недоброжелательнее, чем к Су Гэ. Но это и не удивительно, учитывая их многолетнее противостояние. Похоже, он вообще не собирался сотрудничать с Демоническим континентом; его вполне устраивало, если он просто сумеет сорвать планы Божественного континента.
Тонко уловив атмосферу враждебности между тремя Небожителями, Цзи Мо не стал церемониться и поставил все заказанные блюда на свой стол, а чашку супа с мацутакэ придвинул к Е Минцзюню.
Не дожидаясь, когда бессмертный опять выдаст что-нибудь шокирующее, он поспешил запихнуть в его рот ложку с супом. И лишь увидев, что тот послушно, а главное – молча, взял чашку, Цзи Мо смог наконец спокойно заняться содержимым собственной тарелки.
Но эти их действия породили мириады сюжетов в умах зрителей, наблюдавших за ними, каждый из которых втайне вздохнул в глубине души:
«Ах, какие глубокие и нежные чувства у этих "отрезанных рукавов"».
Йе Цзюньхоу знал, в каком непростом положении оказался Божественный континент из-за предательства Чан Хуэя. Он понимал: раз уж Су Гэ прибыл к нему самолично, значит, остро нуждается в его помощи. Именно поэтому он так уверенно занял позицию высокомерного равнодушия.
«И что в итоге?.. Заявилась вот эта компания… Су Гэ всё время сидит с закрытыми глазами, будто собрался прямо здесь и сейчас уснуть вечным сном. Чан Хуэй, наоборот, без умолку треплется о какой-то ерунде – даже похвалил вышивку на туфлях Йе По – а по существу ничего не сказал… Что за вздор? Я и без всяких чужаков знаю, что мой сын – самый милый и очаровательный на целом свете!
Но хуже всех этот кошмарный Цзи Мо! Он вообще перешёл все границы! Прямо у меня на банкете бесстыдно и нагло флиртует с мужчиной, кормит супом с ложечки, подкладывает на тарелку лучшие кусочки, фу… Два долбанных педика, смотреть тошно!»
Увидев, что Цзи Мо и мужчина в белом снова пододвинулись друг к другу и о чём-то шепчутся, Йе Цзюньхоу непроизвольно дофантазировал содержание их диалога. От этого абсолютно прямой Владыка Демонов почувствовал по спине неприятный холодок и, наконец, не выдержал:
– Так зачем вы все пожаловали сюда? – напрямик спросил он.
Было бы опрометчиво прямо сейчас поднимать вопрос слияния двух континентов, и Су Гэ вспомнил подходящее оправдание:
– Получить репарации.
Чан Хуэй находился здесь лишь для того, чтобы ставить препоны Божественному континенту, поэтому тут же отреагировал:
– Не позволить им получить репарации.
На это у вспыльчивого Владыки Демонов нашёлся только один ответ:
– Кто-нибудь, вышвырните их отсюда!
Дважды повторять не пришлось: министры тотчас возбуждённо повскакивали на ноги. Группа мускулистых здоровяков, засучив рукава, уже приготовилась опрокидывать столы. Зная нравы Демонического континента, Цзи Мо не сомневался: их действительно могут запросто выкинуть за дверь. Тогда он наконец заговорил – спокойно и неспешно:
– У Верховного Жреца есть важное дело к Владыке Демонов, которое требует обсуждения наедине.
Чан Хуэй, проделавший весь этот путь специально, чтобы во всём им препятствовать, – разве мог он упустить такую возможность? Конечно, нет!
– Какое совпадение, у меня тоже, – улыбнувшись, заявил он.
Кажется, Йе Цзюньхоу о чём-то догадался по их поведению: по его губам скользнула многозначительная улыбка. Лёгкий взмах руки – и нетерпеливые придворные, жаждущие испытать свои силы, смирно вернулись на свои места. А он лениво сказал:
– Я смотрю, вы так долго работали вместе, что действуете удивительно слаженно. Уж простите, но все свои ночи я провожу в постели. И исключительно с женщинами! А по поводу общения с мужчинами… Это зависит от моего настроения.
Чан Хуэй понимал, что Демонический континент намеревается с вершины горы наблюдать за схваткой тигров, а потом легко получить выгоду [9]. Он поднял взгляд, в котором на мгновение мелькнула саркастическая насмешка. Но вежливая улыбка ни на миг не покинула его лица:
– Ничего страшного. Проведя какое-то время в Демоническом дворце в роли доверенного слуги, я хорошо изучил распорядок дня Владыки Демонов. Не сомневайтесь, я сумею выбрать подходящее время для визита.
Цзи Мо давно знал, что Чан Хуэй распространил свои марионетки [10] по всему миру. На пяти континентах не было ни единого места, куда бы он не смог проникнуть. А тот факт, что ему удалось наладить контакт с Королём Зверодемонов, мог означать, что он сумел занять высокий пост на Хуньдуне. Но Цзи Мо не ожидал, что в итоге эта связь обернётся предательством Жреца Восходящего Солнца, а некогда непревзойдённая разведывательная сеть Божественного континента полностью развалится.
_______________
9 Сидя на горе, наблюдать за схваткой тигров (坐山观虎斗) – китайская стратагема №9. К ней часто добавляется финальная часть поговорки «Пока кулик и беззубка боролись друг с другом, выгода досталась старику-рыбаку» (鹬蚌相争, 坐收渔翁之利). Используется в ситуации, когда за конфликтом двух сторон издалека наблюдает третья сторона и, дождавшись их ослабления, получает максимальную выгоду.
10 Марионетка (小号) – способность Чан Хуэя создавать нечто среднее между марионеткой, клоном и аватаром. Выглядит как живое тело, дышит, двигается, растёт. Причём внешность у каждой марионетки может быть какой угодно – она может выглядеть и как Чан Хуэй, и как совершенно другой мужчина/мальчик/старик. Чан Хуэй может создать довольно много таких марионеток, которые потом годами будут притворяться реальными людьми. В главе 13.2 уже упоминалась личность одной из марионеток – богатейший торговец Бай Жимэн. Не совсем понятно, как Чан Хуэй ими управляет: то ли мысленно, то ли разделяет своё сознание между реальным телом и созданными, то ли они более-менее автономные (иначе здравствуй, шизофрения).
_______________
В настоящее время только Цзи Мо знал об этой скрытой способности Чан Хуэя. Йе Цзюньхоу не мог определить, говорит этот мужчина правду или же беззастенчиво лжёт, но будучи высокомерным человеком, провокационно заявил:
– О, любопытно… Что ж, тогда выбери время и попытайся войти в Демонический дворец. Но если стража поймает тебя – ты назовёшь меня своим папочкой.
Чан Хуэю в течение тридцати лет приходилось нянчиться с Су Гэ, за столь долгое время он воспитал в себе сдержанный и терпеливый характер. Эту ничтожную провокацию он даже не воспринял всерьёз, с лёгкостью перекинув пламя войны на другого:
– Владыка Демонов, конечно же, шутит. Его Высочество Принц Йе По прославился своими военными успехами в южных землях. Я не намерен идти по его стопам. Кстати – я бы и не вспомнил, если бы не этот разговор, – я слышал, Жрец Утренней Звезды проявил в Линьгуане впечатляющие силу и мужество.
Одна фраза – и Йе Цзюньхоу сразу вспомнил, каким издевательствам Цзи Мо подвергал его сына на юге Божественного континента. Он перевёл взгляд на Жреца Утренней Звезды, на которого чуть ранее ему не хотелось смотреть.
«Да уж, Чан Хуэй и правда больше всего на свете ненавидит авторов».
Молча отодвигая тарелку, Цзи Мо вновь прочувствовал, сколь глубока неприязнь, которую испытывает к нему Чан Хуэй.
«А я ведь даже не его автор! И это не я в своём романе убил его жену!.. Мало того, что мой собственный "черепаший" сын [11] взбунтовался – ладно, с кем не бывает, – так я ещё стал мишенью для нападок ЧУЖОГО протагониста. И всё это в то время, когда я вместе со всеми наслаждался халявными деликатесами! Какая незаслуженная катастрофа!»
На фоне таких главных героев Е Минцзюнь – которого достаточно обнять и поцеловать, чтобы он, счастливый, спокойно ел свой суп, – выглядел необычайно милым и очаровательным!
_______________
11 "Черепаший" сын (龜兒子) – грубое ругательство, означающее подлого, неблагодарного сына, а буквально – того, кто родился в результате инцеста или от продажной женщины. Приблизительные русские аналоги: ублюдок, сукин сын, выродок. Произошло от древнего верования, что все черепахи – самки, которые ради размножения имеют беспорядочные половые связи со змеями.
_______________
http://bllate.org/book/13808/1218861
Сказали спасибо 0 читателей
Обсуждение главы:
