Готовый перевод The Protagonist Makes You Retreat / Главный герой вынуждает отступать: Глава 8. Особо старательная и исключительно ответственная Система
Глава 8
Особо старательная и исключительно ответственная Система
Священнослужители, вернувшиеся в Храм согласно приказу Цзи Мо, уже доложили высшему руководству о ситуации на юге континента. Не теряя времени, Святой Храм отправил подкрепление в Линьгуан. Подобными организационными вопросами обычно занимался Жрец Восходящего Солнца. Цзи Мо было лень вмешиваться в это дело, тем более оно не входило в его полномочия, а потому он поручил Цинь Йе подыскать какое-нибудь судно, чтобы отправиться в обратный путь.
Весна уже вступила в свои права, но несмотря на март-месяц с реки сквозило прохладным ветерком. Работа здесь была закончена, и Цзи Мо смог, наконец, сменить наряд предсказателя, в который облачился для маскировки, на привычное белое одеяние Жреца Утренней Звезды.
Святой Храм Хаотяня возглавлял Верховный Жрец Су Гэ, ему подчинялись три Великих Белых Жреца: Солнца, Луны и Звезды. Под началом каждого Белого Жреца находились несколько высших жрецов в соответствии с их должностями. А те в свою очередь руководили рядовыми жрецами и священнослужителями. Такая многоступенчатая иерархия формировала чёткую и слаженную систему управления, центральной фигурой в которой был Верховный Жрец.
Теоретически три Белых Жреца имели приблизительно одинаковый статус. Но у Цзи Мо не было никакого желания вникать в храмовые дела, и он с первого дня на этой должности сквозь пальцы смотрел на самостоятельность своих подчинённых, не ограничивая им свободу действий. В обычный день почти не было шансов встретить его в Храме. А учитывая, что за всё это время один лишь Су Гэ видел его лицо без маски, неудивительно, что в результате за ним закрепилась репутация самого таинственного Белого Жреца Святого Храма.
Словно желая в полной мере подчеркнуть эту таинственность, подол и рукава его белого жреческого одеяния были украшены узором в виде звёздного неба, вышитым чёрным шёлком. Такое сочетание белого и чёрного наводило на мысли скорее о первозданном хаосе, чем о святости и благочестии. Сильные порывы речного ветра заставили Цзи Мо накинуть на голову капюшон мантии, спрятавший его прекрасные чёрные волосы, серебряная маска скрывала верхнюю часть лица, смутно виднелись только гладкий подбородок и тонкие губы. В целом его образ был благородным и загадочным, как раз в том стиле, какой больше всего нравился Е Минцзюню.
И вот уже в третий раз Цзи Мо приходилось уворачиваться от рук чересчур любопытного бессмертного, пытающегося снять с него маску. Как же раздражало, что нельзя приказать подчинённым связать его по рукам и ногам! Но что поделаешь, навыки этого героя не просто несоизмеримы с силами простых смертных, но и настолько непредсказуемы, что у него не было другого выбора, кроме как предупредить:
– Если вы снимете мою маску, я гарантирую, что ваш уровень благосклонности упадёт до минус 500.
Е Минцзюнь, без тени страха встретивший армию Демонического континента, был остановлен одной этой угрозой. Но ничто не могло сдержать жажду знаний Сяньцзюня. Немного подумав, он улыбнулся:
– Значит, когда благосклонность повысится до 500, я смогу её снять?
«Что такого распрекрасного должно быть в мужском лице, чтобы ради взгляда на него обдумывать всякие подлые уловки?.. Ха! 500 баллов? Ты даже 50 не можешь наскрести!»
Стиснув зубы, Цзи Мо удержал на лице вежливую улыбку и кротко сказал:
– Сяньцзюнь весьма уверен в себе.
Ангельское терпение Цзи Мо и страстное желание Е Минцзюня сблизиться с ним – вот то, что позволяло их отношениям выглядеть вполне дружескими. Со стороны казалось, что бессмертный в белоснежных одеждах и жрец Святого Храма, стоявшие на носу корабля, беззаботно улыбаются друг другу и явно наслаждаются беседой.
По крайней мере именно так воспринял ситуацию Цинь Йе, явившийся с докладом. Восхищенно выдохнув, он подумал, что именно этого и следовало ожидать от Жреца Утренней Звезды – так легко и быстро найти общий язык с новым Небожителем не смог бы никто другой. Он поспешил задать волновавший его вопрос:
– Как вы думаете, Верховный Жрец объявит войну Демоническому континенту?
Неизвестно, сколько людей нашли свою смерть в брюхах Гоушэ во время нападения Йе По на юг Хаотяня. Цинь Йе считал, что Храм, естественно, пожелает отомстить за своих граждан. Но Цзи Мо, услышав вопрос, ответил с непоколебимой уверенностью:
– Нет.
– Нет?! Но почему?!
Глядя на ошеломлённое лицо молодого слуги Божьего, Цзи Мо в глубине души горько усмехнулся:
«Почему? Да потому, что Су Гэ прибыл из финальной части своей новеллы, когда уже достиг пика своих возможностей. А Йе Цзюньхоу, наоборот, заявился из самого кульминационного момента в романе и до сих пор продолжает наращивать силу. Если им придётся сойтись в решающем бою, боюсь, есть все шансы, что Су Гэ потерпит поражение».
К такому выводу Цзи Мо пришёл после тщательного анализа этих двух протагонистов, основанном на наблюдениях последних лет. В глазах простых жителей пять Великих Владык ни в чём не уступали друг другу; возможно, даже Йе Цзюньхоу пока ещё не разобрался в истинной силе Святого Храма. А потому и он не должен раскрывать реальное положение дел, чтобы не взволновать людей.
– Если хочешь жить долго и счастливо, научись больше думать и меньше говорить, – спокойно ответил он.
Это замечание так соответствовало характеру Цзи Мо, что Цинь Йе совсем не удивился, а лишь серьёзно и добросовестно кивнул:
– Хорошо, я постараюсь сам разобраться!
– Твой подопечный тоже очень занятный парнишка.
Изначально Е Минцзюнь не особо-то интересовался другими людьми, но услышав их диалог, открыл для себя, что ближнее окружение Цзи Мо также заслуживает внимания. Окинув взглядом юного и немного наивного Цинь Йе, он снова посмотрел на Цзи Мо, ходившего под тысячей парусов [1].
«Надо же, они почти одного возраста, но при этом такие разные. Насколько же люди непостижимые и чудесные существа!»
_______________
1 Ходить под тысячей парусов (千帆过尽) – китайская идиома, описывающая человека, много чего пережившего, имеющего богатый – и, как правило, не самый приятный – опыт. Русским аналогом можно считать идиому "Пройти огонь, воду и медные трубы".
_______________
Люди всего мира преклонялись перед Небожителями. Раньше Цинь Йе представлял их похожими на жрецов – такими же благородными и отстранёнными. И сейчас он немного удивился, увидев, каким дружелюбным и покладистым был могущественнейший Небожитель, заставивший отступить без боя самого Принца Демонов. Однако он не забыл о милосердном деянии, которому был обязан жизнью, и, набравшись смелости, учтиво поклонился Е Минцзюню:
– Цинь Йе до сих пор не выразил благодарность почтенному господину за своё спасение.
Цинь Йе всегда тепло относился к людям, а Е Минцзюнь к тому же выглядел как знатная персона. Так что Цзи Мо не удивился его поступку, но тут произошло то, чего он никак не ожидал, – стоило Цинь Йе заговорить с протагонистом, как давно молчавшая Система вдруг начала активничать:
– Сяньцзюнь, этот человек очень симпатизирует вам. Желаете ли запустить любовную стратегию в отношении его?
Цинь Йе совершенно не понимал о чём речь, он лишь широко распахнутыми глазами смотрел на свиток, прикреплённый к поясу бессмертного, и потрясённо думал:
«Говорящий свиток?! У Небожителей бывают такие необыкновенные вещи!»
Пока у Е Минцзюня не установились прочные любовные отношения, Система могла связать его ещё сразу с несколькими целями. Для него не стало сюрпризом, что юноша неравнодушен к нему:
«Естественно, какой человек не начнёт благоволить к тому, кто ради него использовал свои выдающиеся способности? Нет таких людей!
Ну… за исключением Цзи Мо. Этот… всегда ведёт себя неправильно! Не подпускает к себе, что бы я ни делал!»
Не то чтобы в прошлом не было людей, желающих просто использовать его. Но Цзи Мо как будто боялся понравиться ему, как будто самым страшным для него было то, что его не так поймут, он даже отказывался хоть чуть-чуть продемонстрировать свою симпатию. Однако, чем дольше это продолжалось, тем любопытнее становилось, каков же Цзи Мо на самом деле, тем сильнее хотелось увидеть, каким он становится, когда открывает свои душу и сердце.
Е Минцзюнь всегда считал, что люди – жуткие собственники. А значит, велика вероятность, что Цзи Мо не захочет делить его с другим человеком.
– Твоя благосклонность уменьшится, если я буду выполнять задания с кем-то ещё? – неуверенно спросил он.
Стоило прозвучать вопросу, как в тот же миг в его голове вспыхнула тревожная мысль:
«А вдруг он посчитает это наглым озеленением [2]?»
Цзи Мо внимательно посмотрел на Сяньцзюня, на лице которого, казалось, было написано: «Ну давай! Пригрози мне снижением благосклонности!» – и впервые с искренней нежностью улыбнулся герою.
«Отлично, мне нравится такой поворот! Пожалуйста, позволь моей макушке зазеленеть, словно цветущей равнине в дивную весеннюю пору. А лучше прямо сейчас забудь обо мне, как о старой обуви на дальней полке! Отправь в холодный дворец [3]!»
_______________
2 Зеленеть, озеленение – намёк на идиому о зелёной шляпе (绿帽子), означающую, что если человеку изменили, то у него будет зелёная шляпа (или что-то другое зелёное) на голове. Т.е. "наглое озеленение" – это наглая, откровенная измена.
3 Отправить в холодный дворец (打入冷宫) – китайская идиома, произошла от традиции отправлять неугодных наложниц в холодный и уединенный дворец. Относится к людям, к которым становятся равнодушными, либо которых не воспринимают всерьез и оставляют в стороне на долгое время.
_______________
– Наоборот, в этом случае моя благосклонность к Сяньцзюню наверняка повысится. Баллов на 500.
Что ж, похоже, при нулевом значении симпатии не стоит надеяться на проявление собственнических чувств.
В один миг коварный план Е Минцзюня был разрушен этим чистосердечным ответом и, расстроившись, он резко ответил Системе:
– Нет, не желаю.
Весенний ветерок затих на полпути, не дав распуститься свежей зелени [4]. Довольная улыбка Цзи Мо тоже завяла:
– Почему?
_______________
4 «Весенний ветерок затих на полпути, не дав распуститься свежей зелени» – здесь сплошные метафоры. "Весенним ветерком" называется также любовный роман (а точнее, его физическая составляющая, т.е. половой акт), "зелень" – измена.
_______________
– Ты ни разу не ответил мне правду, поэтому все твои слова я мысленно переворачиваю на противоположные.
Кажется, он принял близко к сердцу то, что его недолюбливают, – Цзи Мо уловил намёк на затаённую обиду в блуждающем взгляде мужчины.
«Да в чём проблема? Что неправильного в том, что нормальный гетеросексуальный парень отказывается быть объектом любовного интереса другого мужчины? Почему сейчас именно я выгляжу законченным мерзавцем? Что за извращённые взгляды у этого героя?!»
– Сяньцзюнь, прошу, отныне всегда и везде будь рядом со мной, – с хмурым лицом произнёс он, выражая отказ принимать данную ситуацию.
Он специально сформулировал ответ таком образом, чтобы Е Минцзюнь после всех своих манипуляций с переворачиванием точно понял его правильно. Этим он объявлял, что лучше станет тем самым мерзавцем, чем согласится согнуться. К его удивлению, Е Минцзюнь, услышав просьбу, вмиг просветлел лицом и ответил:
– Хорошо.
– А? Разве Сяньцзюнь не будет переворачивать мои слова?
Наклонив голову вбок, Цзи Мо смотрел на бессмертного, осознавая, что не в состоянии предсказать ход его мыслей.
А что до Е Минцзюня, то он, как и прежде, улыбался с завораживающей уверенностью:
– Я часто поступаю спонтанно.
«Другими словами, ты переворачиваешь всё, что не хочешь слышать, а всё, что тебе подходит, – считаешь правдой? Неплохо устроился, отдаю должное гибкости твоего мышления».
С трудом выдавив из себя доброжелательную улыбку, Цзи Мо искренне восхитился:
– Как и ожидалось, Сяньцзюнь – очень темпераментный человек.
Ну-ну, говорим "темпераментный", думаем "больной на всю голову"…
– У Жреца Утренней Звезды и почтенного господина такие близкие отношения!
Для этих двоих подобное общение стало уже повседневной привычкой, но Цинь Йе впервые видел, чтобы кто-то так разговаривал. Очевидно, это не был иностранный язык, но он не мог понять смысла ни одной фразы, оставалось только печально вздыхать.
Так вот как беседуют Небожители!.. Неудивительно, что при встрече с Жрецом Восходящего Солнца у него не получалось и парой слов с ним перекинуться. Но он должен постараться! Нужно сделать побольше заметок и изучить манеру речи Небожителей.
Неоднозначная реакция парня, оказавшегося свидетелем их разговора, чуть не заставила Цзи Мо потерять улыбку. Он совсем не хотел, чтобы в Храме поползли слухи, будто бы Жрец Утренней Звезды оказался "отрезанным рукавом".
– Ты слишком много говоришь. Почему бы тебе не пойти в патруль? – холодно сказал он.
– Да, как скажете! Мы прибудем в Храм только к вечеру, так что вы оба ещё успеете немного отдохнуть.
Цинь Йе как обычно безропотно повиновался Белому Жрецу. Перед Цзи Мо промелькнула сияющая улыбка его старательного подчинённого, и он вновь сравнил его с собой – насквозь фальшивым и лицемерным человеком.
В итоге он пришёл к единственно возможному выводу: Е Минцзюнь отказался от послушного, преданного мопсика ради поедающего дыню [5] грязного пса лишь потому, что у него исключительно дурной вкус.
_______________
5 Поедать дыню (吃瓜) – интернет-сленг, означающий наблюдать за важными или интересными событиями со стороны, ни во что не вмешиваясь, не пытаясь что-либо изменить, оставаясь пассивным зрителем. Часто (но не всегда) "поедание дынь" сопровождается активным обсуждением происходящего, сплетнями.
_______________
Когда Цинь Йе ушёл, Цзи Мо собрался отправиться в свою каюту и немного отдохнуть. Но увы, Система, как всегда, выбрала самое неподходящее время, чтобы напомнить о себе. Не успел он откланяться, как она уже объявила о новом задании:
– Сяньцзюнь, срок вашего наказания за снижение благосклонности истёк. Для определения направления стратегии повторно выдаётся начальная миссия: «Пожалуйста, в процессе разговора выясните истинное впечатление, которое вы произвели на цель стратегии».
Знакомство, беседа, первое впечатление – эта Система чётко следует процедуре.
Цзи Мо незаметно состроил страдальческую гримасу. Но он уже понял, что сколько бы ни брыкался, сколько бы ни напрягался – в данный момент всё это бесполезно. Чтобы поскорее отделаться от приставучего Е Минцзюня, он решил проявить инициативу:
– Сила Сяньцзюня безбрежна и непостижима, а характер открытый и честный. Сяньцзюнь превосходит любого из смертных. Я, недостойный, никогда не встречал такого замечательного человека.
Этот ответ, по-видимому, вполне удовлетворил Е Минцзюня.
– Он сам всё сказал, – обратился он к свитку на своём поясе.
Однако прямолинейная Система возразила:
– Не представляется возможным определить степень искренности данных слов. Пожалуйста, выполните миссию заново.
Услышав это, Е Минцзюнь недовольно закатил глаза и высказался:
– Даже я понял, что он ругает меня за то, что я скрываю силу и что у меня странный характер. У тебя удивительно низкий интеллект.
«Да? Ну раз ты это понял, может перестанешь, наконец, домогаться меня!!! Неужели нельзя просто сменить цель стратегии на кого-то, кто будет поклоняться тебе, как идолу? Ну-у, например, Цинь Йе. Судя по его IQ, он идеально подходит для тебя!»
– Согласно решению, принятому на основании системных критериев, пожалуйста, позвольте цели стратегии публично ругать и оскорблять вас.
«…Это что за Позорные игры [6]?! Никогда в жизни не слышал о такой извращённой любовной миссии! »
_______________
6 Позорные игры (Игры стыда) (羞耻PLAY) – интернет-сленг, относится к постыдному поведению испытуемого и чувству стыда, которое вызывает у участников чувство возбуждения. В широком смысле понятия: субъект события ощущает стыд, унижение и чувство оскорбления из-за своего поведения. В узком смысле: субъект намеренно стремится к таким ощущениям (например, бег голым).
_______________
Притворившись, будто отрешённо любуется окружающими пейзажами, Цзи Мо внимательно следил за парочкой человек-Система, которые в их споре поочерёдно переживали то взлёты, то падения. Ничем не выдавая себя, он между тем напряжённо анализировал происходящее.
Но увидев очередной манёвр протагониста, Цзи Мо ненадолго забыл, как дышать: после трёхсекундного размышления Е Минцзюнь твёрдо решил, что не хочет подвергаться ни ругани, ни оскорблениям, а потому одним ловким броском отправил свиток в полёт. Бултых! – и вот тот уже погрузился в неподвижные речные воды.
Выбросить Систему, если не хочешь выполнять задание? Думаешь, это сработает?! Думаешь, раз ты крутой парень – можешь делать всё, что захочешь?
Цзи Мо, до этого молча наблюдавший за ситуацией, относился к жизни гораздо скептичнее:
– Сяньцзюнь…
– Он сам вернётся. Возможно.
Выражение лица Е Минцзюня было очень спокойным, словно он только что выкинул какую-нибудь… капусту. Но Цзи Мо не мог игнорировать важные факты, не учтённые героем, и поспешил напомнить:
– Сяньцзюнь, если я ничего не путаю, вам ведь нужна Система, чтобы снять печать?
Мечтая использовать главного героя в своих тайных замыслах, "злобное пушечное мясо" ни на минуту не могло перестать беспокоиться об ограничениях его культивирования. Сам же герой, напротив, был максимально безмятежен и даже не думал ни о чём переживать. Цзи Мо мог поклясться, что впервые столкнулся с таким своеобразным персонажем.
А Е Минцзюню и вправду было наплевать на свою запечатанную силу. Однако после слов его спутника, у него возникла заманчивая идея. Улыбнувшись, он сказал:
– Почему ты волнуешься о таких пустяках?.. Мне кажется, тебя очень интересует моё совершенствование. Давай договоримся! Ты честно назовёшь что-нибудь одно, что тебе нравится во мне, а я расскажу о моем реальном уровне культивирования.
«Это совсем не пустяки! А ты… неужели ты настолько жаждешь комплиментов? Прямо как школьник, мечтающий получить от учителя цветок гибискуса [7]!»
_______________
7 Гибискус в Китае является символом богатства и славы, также считается, что он заряжает лентяев энергией. Возможно, это какая-то метафора похвалы или высокой оценки, но я не нашла точной информации.
_______________
При взгляде на мужчину, который явно неправильно расставлял приоритеты, Цзи Мо почувствовал, что у него судорожно дёргается уголок рта. В итоге он проиграл необычайной настойчивости Е Минцзюня и наконец озвучил своё истинное отношение:
– Хотя характер Сяньцзюня довольно необычный и мне сложно его понять… Но мне очень нравятся твои глаза! Когда я смотрю в них, мир как будто становится ярче.
Он произнёс это ровным невыразительным тоном, без обычного напускного дружелюбия. Именно поэтому Е Минцзюнь не сомневался в его искренности. Довольный, что достиг своей цели, он успокоился, но тут же в нетерпении попытался сделать следующий шаг:
– Знаешь, в ночных сумерках я ещё красивее. Хочешь увидеть меня сегодня ночью?
Цзи Мо, наконец, осознал ужасающую реальность: или он во всём уступает желаниям этого человека, или тот снова и снова станет доставлять ему проблемы. Он уже начал не на шутку тревожиться о своем будущем.
И всё же Цзи Мо был непреклонен в своём решении: ни под каким предлогом он не допустит, чтобы этот мужчина сомнительной сексуальной ориентации заявился в его каюту посреди ночи.
– Путешествие, должно быть, утомило Сяньцзюня, как я могу посметь причинить лишнее беспокойство.
Словно отреагировав на возмутительные действия некоего Небожителя, пытавшегося нарушить границы целомудрия, в тот момент, когда Е Минцзюнь хотел что-то ответить, из реки вылетел знакомый свиток. Стряхнув с себя водоросли и несколько жирных рыб, запутавшихся в них, Система добросовестно продолжила выполнять свои профессиональные обязанности:
– Сяньцзюнь, поздравляю с завершением миссии и уведомляю, что до перехода на промежуточную стадию стратегии вы не можете без разрешения цели проникать в его спальню.
План ночной атаки, придуманный в момент вдохновения, был беспощадно разрушен Системой. Но Е Минцзюнь не рассердился, а, указав на свиток, сказал Цзи Мо:
– Вот видишь, он очень прочный!
«Уверен, во всём мире не найдётся более горемычной Системы!»
Безмолвно глядя на Систему, глубоко преданную своему делу, и на трепыхавшихся вокруг неё рыбин, Цзи Мо вмиг осознал все тяготы трудовых будней послушных подчинённых и проникся сочувствием к их нелёгкой жизни. Стараясь заглушить проснувшуюся вдруг совесть, он передал рыб Цинь Йе, патрулировавшему неподалёку:
– Цинь Йе, возьми приготовь их. Тебе нужно восстанавливаться.
Простодушный Цинь Йе был до слёз растроган неожиданной заботой Белого Жреца. А Е Минцзюнь, не обращая ни малейшего внимания на очищающий самого себя свиток, вспомнил о договорённости и приступил к честному рассказу о себе:
– Я обрёл душу и разум почти пять тысячелетий назад. Проценты моей базы культивирования высчитываются в соответствии с годами. Сейчас её распечатанная часть эквивалентна 150-летнему культивированию обычного совершенствующегося. Кроме того, у меня врождённая способность сдерживать всех злых существ, поэтому все монстры и демоны в моём присутствии могут высвободить максимум треть своих сил.
Так вот в чём дело! Даже если учитывать только годы культивирования, этот человек уже сильнее всех известных Небожителей. Неудивительно, что и в запечатанном состоянии его возможности не поддаются оценке. Хотя ещё трудно сказать, сможет ли он соперничать с пятью величайшими Небожителями, но герой с такой силой и таким безобидным характером определённо станет достойным пополнением Храма.
Анализируя достоинства Е Минцзюня, Цзи Мо вспомнил об изначальной цели своего путешествия. Отбросив на время личные эмоции, он передал протагонисту приглашение:
– Не желает ли Сяньцзюнь стать гостевым старейшиной [8] Святого Храма? Думаю, по сравнению с другими континентами, Хаотянь больше подходит для длительного пребывания.
_______________
8 Гостевой старейшина (客卿) – так в Китае называли иностранцев или иноземцев, занимавших высокие сановные посты.
_______________
Гостевой старейшина – именно эта должность, по мнению Цзи Мо, лучше всего подходила Е Минцзюню: он не стремился к власти, но и подчиняться чужим приказам не желал. Зато пока нравился другим, он был в отличном настроении. И, похоже, уговорить его не составит труда. А что касается того, как вызвать у него чувство сопричастности к Храму, – об этом пусть беспокоится Верховный Жрец.
– Я останусь рядом с тобой.
Цзи Мо заметил, что Е Минцзюнь всегда внимательно относится к его просьбам. И в этот раз он тоже, признаться, был уверен, что ему не откажут. Однако до сих пор он предпочитал не обсуждать причины этой лояльности. Но сейчас не сдержался и задал волновавший его вопрос:
– Потому что забавно наблюдать, как я сопротивляюсь?
Цзи Мо предполагал, что главная причина интереса Е Минцзюня крылась в освежающем чувстве новизны от того, что его раз за разом отвергают. Но ответ бессмертного стал для него неожиданностью:
– Ты всегда выглядишь таким одиноким, и только когда говоришь со мной, становишься немного оживлённее. Я просто хочу остаться с парнем, который мне нравится. Что в этом такого?
В этот момент Е Минцзюнь отбросил свою показную легкомысленность. Свежий прохладный ветерок разметал его белоснежные волосы, всколыхнул одежду, так похожую на невесомое туманное облачко, что казалось, будто в следующую секунду он упорхнёт вслед за ветром. И всё-таки бессмертный не исчез. Тот, кто спустился с небес в этот суетный бренный мир, стоял прямо перед Цзи Мо и говорил, что хочет быть рядом с ним.
Лёгкое сожаление на миг овладело Цзи Мо. Он предпочёл бы, чтобы Е Минцзюнь продолжал свои заигрывания. Они выглядели такими несерьёзными, что точно не могли угрожать его самообладанию. Но то, что происходило сейчас… Лишь боль от собственных ногтей, безжалостно вонзившихся в судорожно сжатые ладони, слегка отрезвила его.
Он чувствовал, как сердце, поддавшись смутным сокровенным желаниям, переполняется теплом. Но вскоре доводы холодного рассудка вновь остудили его. Он сказал себе, что бессмертный просто играет с ним, что, если он искренне привяжется к этому человеку, то будет в сто раз несчастнее, когда Е Минцзюнь, наигравшись, покинет его.
Свет, исходящий от бессмертного, действительно был ярким, тёплым и очень манящим. И всё же он не хотел стать той бабочкой, что, бездумно устремившись к огоньку, найдёт лишь свою погибель.
http://bllate.org/book/13808/1218844
Сказали спасибо 0 читателей
Обсуждение главы:
