Готовый перевод Reborn in Ancient Times: Farming and Raising a Family [Farming] / Перенесшись в древность, зарабатываю деньги на содержание малыша [Земледелие] [💗] ✅: Глава 19. Ткань за мясо и яица

Когда Шэнь Ро вернулся домой, он обнаружил, что у дверей уже ждут несколько деревенских тётушек. Одни держали корзины, другие — свёртки, сидя на скамьях, которые вынесла Ли Шаньтао, и оживлённо переговаривались.

Увидев Шэнь Ро, самая нетерпеливая из них тут же вскочила на ноги и воскликнула: — Ой, Ро-гэр, наконец-то ты вернулся! Давай скорее посмотрим, подойдёт ли моя ткань для обмена на петуха?

— Сначала мою посмотри, у меня ткань лучше!

— С чего это сначала твою? Я первая пришла! Разве не знаешь, что сначала пришёл — первым получил?

Дело шло к перепалке, но Шэнь Ро успокоил их: — Тётушки, не торопитесь. Каждой достанется.

Ещё прошлым вечером он обсудил с семьёй, как организовать обмен. Увидев, что у каждой тётушки в руках веточка, которую дала Ли Шаньтао, он объяснил:

— Вы все получили от моей матери веточки с зарубками. Одна черта — первая очередь, две — вторая, и так далее.

В доме не было ни бумаги, ни туши, чтобы сделать номерки, поэтому Шэнь Ро пришлось прибегнуть к такому способу.

Из пятнадцати тётушек, наблюдавших вчера, сегодня пришли десять. Когда людей много, легко возникает путаница.

Ли Шаньтао, следуя указаниям сына, раздала веточки в порядке прибытия, и теперь организовать очередь стало проще. — Вот зачем мне ветку давала, — пробормотала одна из тётушек. — Я уж подумала, это она меня гонит, чуть не выбросила!

— Ты что, не слушала? Она сказала, что пригодится. Если не хочешь — давай поменяемся! У меня тринадцать зарубок — ждать ещё долго!

— А у меня две! Ха!

Шэнь Ро ещё раз повторил правила: — Мы берём новую целую ткань, крупные лоскуты и немного старой ткани. Как уже говорилось, она должна быть чистой. Старая ткань не должна быть рваной, истёртой до дыр или вот-вот разлезться.

— Конечно, я всё запомнила! Всё тщательно перебрала. Можно сразу на весы! — улыбнулась одна из тётушек. Она принесла больше всех ткани — самая жирная курочка точно достанется ей!

Услышав это, Шэнь Ро слегка улыбнулся: — Тётя, раз уж вы так уверены, разверните свой свёрток и покажите всем, как надо.

Тётушка уверенно положила свёрток на землю, развязала узел и аккуратно развернула.

Хотя Шэнь Ро и согласился обмениваться с деревенскими, это не означало, что он возьмёт что попало. Если бы он не проверял ткань, то стал бы настоящим простофилей!

Его предложение о бартере было попыткой помочь односельчанам — деревня Шэнь была бедной, многие не видели мяса уже полгода.

— Почему так? У меня одна черта — значит, я первая! — возмутилась тётушка с веточкой в одну зарубку.

Шэнь Ро собирался «казнить одну, чтобы предостеречь сотню» — не у всех же хватит смелости заявить, что их ткань готова к обмену без проверки.

Но раз уж эта тётушка вызвалась первой, он не стал возражать.

— Хорошо, начинаем с вас.

Та язвительно скривилась: — Я и так первая пришла, мне и начинать.

Шэнь Ро промолчал, принял её свёрток, развернул и разложил на земле, чтобы все могли видеть.

...

— Этот кусок не годится — истёрся, чуть потянешь — порвётся.

— А этот погрызли мыши, и ты думаешь меня обмануть?

— Это новая ткань? Да её уже стирали несколько раз — вся сморщилась, как сушёная капуста!

— А это... Посередине дыра, вокруг следы штопки. Это с чего-то отпороли?

Шэнь Ро методично проверял каждый лоскут. Особенно потрёпанные он сразу откладывал в сторону, объясняя тётушкам, почему та или иная ткань не подходит.

— Ц-ц-ц, Лю Саньнян, даже я вижу, что твоя ткань никуда не годится! Смотрите, этот кусок — весь в дырах, а она ещё рассчитывает на мясо и яйца! — не сдержалась одна из женщин.

— Ро-гэр так тщательно проверяет... У меня, кажется, глаза устали, надо перебрать свою ткань, — поспешно отозвалась другая, отходя в сторонку с веточкой в руках.

Тётушка с одной зарубкой пылала от стыда, но упрямо твердила: — Откуда мне знать, что ткань не подходит? Но хороших-то кусков тоже хватает! Да вы все тут припрятали рваньё, небось!

Несколько женщин как раз перебирали свои свёртки, услышав это, они тут же огрызнулись: — У тебя больше половины брака, а ещё других критикуешь? У меня глаза старые, могу пару кусков пропустить, а ты-то молодая — видимо, ещё хуже бабушки слепой!

— Ты...! — Лю Саньнян покраснела до корней волос от злости, но Шэнь Ро методично проверял каждый лоскут ткани — все видели, что годится, а что нет. Поскольку она сама была неправа, слова застряли у неё в горле.

Именно этого эффекта и добивался Шэнь Ро. Теперь все принялись перебирать свои свёртки — если проверять каждую так же тщательно, его семья не ляжет спать до утра!

Он ещё раз напомнил: — Как уже говорилось, за новую целую ткань можно получить мясо по городским ценам. За утку или петуха — два цзиня ткани на один цзинь мяса, за курицу — четыре цзиня ткани на один цзинь мяса, но не больше одной птицы. Один цзинь старой ткани — одно яйцо, максимум пять.

— Тётя, вы принесли только старые лоскуты. Сейчас мама их взвесит. — Шэнь Ро сложил пригодные куски в отдельную стопку и позвал мать.

С тех пор, как Шэнь Ро рассказал Ли Шаньтао о том, что Шэнь Фугуй тайком пробирался в дом, она старалась не оставлять Сяо Вонтона одного. Сейчас, выходя, она позвала Лю Шань присмотреть за малышом. Что касается Эргоу, то с тех пор, как Сяо Вонтон засмеялся в ответ на его соломенного кузнечика, мальчишка был просто одержим игрой с младенцем — вставал ни свет ни заря и даже не думал убегать к друзьям.

Рано утром Ли Шаньтао сходила к старосте деревни за весами. Теперь она быстро отсортировала пригодные лоскуты, связала их в узел и подвесила на железный крюк весов.

С другой стороны располагалась гиря. Она отрегулировала её положение, встала и, дождавшись равновесия, показала Лю Саньнян: — Без двух лянов до двух цзиней.

— Тогда два яйца, — сказал Шэнь Ро. — Сейчас принесу.

Окружающие тётушки вытянули шеи, кивая в знак согласия.

— Не может быть! — Лю Саньнян прикидывала, что её ткань потянет минимум на пять яиц. Даже после отбраковки должно было остаться три или четыре. Всего два — это было слишком!

— Ой, Лю Саньнян, не позорься, — не выдержала одна из женщин. — С такой рванью тебе ещё повезло, что Ро-гэр вообще согласился меняться!

Лю Саньнян не слушала, выхватила весы и перепроверила сама — результат тот же: один цзинь и восемь лянов. Если сдвинуть гирю ещё на два ляна, безмен перевесит, и гиря соскользнёт!

Шэнь Ро уже вернулся с двумя яйцами: — Тётя, держите.

Лю Саньнян было жаль своей ткани — эти лоскуты ещё можно было использовать для починки одежды! А теперь всего два яйца... Сердце её обливалось кровью.

Нехотя приняв яйца, она пробурчала: — А эти старые тряпки ещё можно порезать — и сойдёт.

Шэнь Ро промолчал. Такие люди всегда ищут лазейки — бесполезно что-либо объяснять.

— Вечно вам мало! Ро-гэр и так делает нам одолжение, а ты всё норовишь урвать лишнее, тьфу! — выругалась та самая тётушка, что уверяла, будто её ткань не требует проверки.

Эта Лю Саньнян — известная жадюга, вечно всем недовольная. И ещё смеет говорить, когда сама притащила откровенный хлам! Хорошо, что Ро-гэр терпеливый — на её месте она бы вообще выгнала такую с позором! Меняться на мясо и яйца? Да иди ты!

Окружающие перешёптывались, и Лю Саньнян стало ещё неловче. Лицо горело.

Зажав по яйцу в каждой руке, она плюхнулась на скамью: — Ну ладно, посмотрим, что у вас там за чудо-ткани!

После такого примера большинство тётушек разбрелись по углам перебирать свои свёртки. Неподвижными остались лишь четверо.

Шэнь Ро спросил: — У кого две зарубки?

— У меня, Ро-гэр, — отозвалась вторая в очереди тётушка, не ставшая перебирать ткань. Она развернула свой узелок и смущённо пояснила: — Я принесла только старые лоскуты — на несколько яиц.

— Хорошо, посмотрим. — Шэнь Ро и Ли Шаньтао принялись сортировать.

Хотя ткань и была старой, но выстиранной дочиста, без истончённых или рваных мест. К тому же все лоскуты были аккуратно подрезаны по краям, превратившись в аккуратные квадраты разных размеров. Вид у них был опрятный.

Несколько наблюдавших тётушек молча следили, как Шэнь Ро с матерью проверяют каждый кусок. Без лишних слов было ясно — здесь всё в порядке.

Лю Саньнян выпучила глаза, жадно выискивая изъяны — неужели действительно нашлись те, кто не подмешал рвани? Она отказывалась верить!

Едва Шэнь Ро взял в руки очередной лоскут, Лю Саньнян тут же вскочила: — Этот не годится! Края совсем истончились, нитки в нескольких местах порваны! — объявила она, словно обретя вдруг уверенность. Вот видите, всегда найдутся те, кто подсунул брак!

Раззадорившись, Лю Саньнян выискала ещё два дефектных лоскута среди уже одобренных Шэнь Ро.

— До чего же старая! И это проходит?

— Ой, а тут в уголке дырочка! Маленькая, но есть!

Шэнь Ро не останавливал её, едва сдерживая улыбку.

Лю Саньнян проверяла тщательнее его самого — бесплатная рабочая сила!

Тётушка, чью ткань критиковали, забрала бракованные лоскуты и, осмотрев, согласилась: — Эти три я заберу обратно. Прости, Ро-гэр.

Шэнь Ро считал дефекты незначительными — большую часть этих лоскутов ещё можно было использовать.

Но Лю Саньнян горела праведным гневом, жаждая указывать на недостатки, и он решил не гасить её энтузиазм. Чем строже проверка — тем выгоднее его семье.

Он кивнул с улыбкой: — Ничего страшного. Ваша ткань чистая и аккуратная. Не стоит извиняться — это я предложил обменивать её на яйца.

Услышав похвалу, тётушка расплылась в улыбке, её симпатия к Шэнь Ро резко возросла.

Ли Шаньтао взвесила ткань: — Пять цзиней и один лян.

Шэнь Ро убрал два лоскута — ровно пять цзиней. Вернув лишнее, он сказал: — Максимум пять яиц за старую ткань. Сейчас принесу.

— Ага, — обрадовалась тётушка.

Лю Саньнян скрипнула зубами от зависти, но промолчала — ткань и правда была лучше её.

Остальные тоже закончили перебирать свои свёртки. Очередь двигалась, а Шэнь Ро с матерью уже покрылись испариной от усталости.

Пока они проверяли, подошли новые люди, и Ли Шаньтао отлучилась за веточками.

Деревенские жители не церемонятся — Шэнь Ро просто вытер лоб рукавом. Многие тётушки начали нервничать — у каждой полно дел по хозяйству, а тут приходится торчать впустую.

— Сейчас проверяем четвёртую. До полудня успеем ещё трёх, — объявил Шэнь Ро. — Кто стоит дальше — может пока домой сходить. Когда подойдёт ваша очередь, я пошлю Эргоу на гумно объявить. Так все будут знать, когда возвращаться.

Гумно располагалось в центре деревни Шэнь, рядом с родовым храмом. Это было место, куда все часто заглядывали, и никому не приходилось идти далеко. Староста и старейшины собирали там народ для важных объявлений.

— Хорошая идея, Ро-гэр! — обрадовались тётушки.

— Только веточки не теряйте — это ваша очередь, — напомнил он.

— Знаем!

Несколько человек сразу ушли, и перед домом стало просторнее. Остались лишь Лю Саньнян и одна тётушка, чью ткань как раз проверяли.

Лю Саньнян, не в силах унять досаду, выискивала малейшие изъяны с орлиной зоркостью. Шэнь Ро готов был вручить ей медаль «Лучший контролёр».

Оставив мать продолжать проверку, он зашёл в дом. Все были заняты, а для мелких поручений как раз подходил Эргоу.

В комнате Лю Шань кормила Сяо Вонтона молоком, а Эргоу, подперев голову руками, наблюдал за процессом.

Желтушка у малыша почти сошла, кожа приобрела нежный розоватый оттенок. Он причмокивал, с аппетитом потягивая молоко.

Сяо Вонтон умудрялся одновременно есть и озираться по сторонам. Увидев отца, он тут же бросил пить и залепетал: — А-уу! А-уу!

Шэнь Ро, конечно, не понимал, что значит это "а-уу", но отцовское сердце подсказывало — малыш зовёт его «папочкой».

— Папа здесь. Какой ты сегодня хороший, даже не плакал, — приласкал он сына, чмокнув в щёчку.

От поцелуя губки Сяо Вонтона смешно сморщились, но он залился счастливым смехом, глазки превратились в полумесяцы.

Шэнь Ро растаял от умиления. Боже, какое же это милое создание!

— Эргоу, дядя хочет попросить тебя об одном деле, — объяснил он суть. Задача была несложной, да и до гумно рукой подать. Хотя мальчишке всего четыре года, он уже зарекомендовал себя как надёжный помощник.

Эргоу торжественно постучал себя в грудь: — Дядя, можешь положиться на Пельмешка!

Шэнь Ро поправил: — "Положиться на меня", а не "на пельмешка".

— Но старший брат Даху так говорит! — нахмурился Эргоу.

Шэнь Ро не сдержал смешка, потрепав его по голове: — Значит, Даху ошибается.

— Наш Эргоу уже такой взрослый — даже дяде помогает, — похвалила Лю Шань.

Мальчик расплылся в гордой улыбке и важно закивал: — Сейчас же побегу на гумно сказать — скоро пятая очередь!

Он ещё не учил цифр, но детская память цепкая — повторив за дядей несколько раз, Эргоу запомнил и помчался со всех ног.

На гумно он примчался как раз в момент, когда мимо проезжала телега. Не обращая на неё внимания, мальчишка сложил рупором ладошки и прокричал: — Скоро пятая очередь! Не опоздайте!

Собравшиеся поболтать тётушки не сразу поняли, о чём речь, но одна из них тут же отправилась предупредить остальных, прикидывая, когда дойдёт до неё.

В проезжавшей телеге сидели двое пожилых людей, покрытых дорожной пылью.

— Кажется, это голос сына Шэнь Фэна? — переспросил мужчина в сером холщовом халате.

— Глупости, старик, тебе почудилось! — отмахнулась женщина с тканью, повязанной вокруг головы, крепче прижимая поклажу, чтобы та не рассыпалась.

Телега медленно въехала во двор дома Шэнь Хуна и остановилась.

http://bllate.org/book/13807/1218537