— Сун Фаньсюань...
— Сун Фаньсюань... Послушай...
— Сун Фаньсюань! Я сказал, остановись, чёрт возьми! Выслушай меня!!!
Пытаясь говорить спокойно и договориться, Чжоу Юй видел, что Сун Фаньсюань лишь продолжает расстёгивать пуговицы на его рубашке. Когда та была полностью распахнута, а майка под ней задрана, Чжоу Юй не выдержал — вся показная мягкость сорвалась, переходя в яростный крик.
— Что? — Сун Фаньсюань с почти болезненным удовлетворением смотрел на привязанного к стулу Чжоу Юя.
Надоедливые рубашка и майка были сняты, обнажив верхнюю часть тела с чётко очерченными мышцами под бронзовой кожей — прекрасную, закалённую тренировками. Бледной рукой он провёл по груди Чжоу Юя, чувствуя, как тот непроизвольно вздрогнул от прикосновения холодных пальцев.
— На самом деле, тогда я уехал не только из-за отца.
Стараясь игнорировать ледяные ладони, скользящие по его телу, Чжоу Юй смотрел прямо в глаза Сун Фаньсюаню.
— Да-а? — Сун Фаньсюань слушал не слишком внимательно, его взгляд был прикован к груди Чжоу Юя. Он поднял руку, ущипнул один из сосков и начал перекатывать его между пальцев.
— Блядь! — тело Чжоу Юя дёрнулось, но он сдержал порыв разразиться очередной бранью и продолжил: — Я уехал отчасти и из-за тебя.
— Из-за меня?
Услышав это, Сун Фаньсюань наконец прекратил.
— Да. Потому что я тогда тоже... начал к тебе что-то чувствовать. Боялся, что это тебе навредит, да и сам не мог разобраться. Поэтому и уехал.
В общем-то он даже не врал, в этих словах была доля правды. Чжоу Юй очень серьезно смотрел прямо ему в глаза.
— Правда?
Услышав, что тот, кого он так долго любил, отвечал ему взаимностью, Сун Фаньсюань заметно смягчился.
— Поэтому давай освободи меня. Обещаю не убегу. Что за удовольствие — играть с тем, кто связан? Куда интереснее, когда оба участвуют, правда?
Чжоу Юй попытался улыбнуться как можно естественнее, хотя выражение лица всё ещё выдавало напряжение.
Подержав паузу, Сун Фаньсюань наконец кивнул, не отрывая взгляда от лица Чжоу Юя.
— Хорошо.
Но ты больше никогда не оставишь меня. Не исчезнешь. С этого момента мы всегда будем вместе.
Не вполне доверяя ему, Сун Фаньсюань замер, добавив это условие.
— Без проблем, договорились. Сначала развяжи.
Чжоу Юй поспешно закивал, думая лишь о том, чтобы поскорее освободить связанные руки и ноги.
Когда верёвки на руках и ногах были развязаны, Чжоу Юй не сразу начал действовать. Он лишь покорно обнял Сун Фаньсюаня за плечи, принимая его страстные поцелуи. По мере того как поцелуи становились всё глубже, а одна рука Сун Фаньсюаня уже начала расстёгивать его ремень, Чжоу Юй медленно, чтобы не привлечь внимания, протянул руку к стеклянной пепельнице на столе и сжал её в ладони.
В тот момент, когда Сун Фаньсюань, опуская голову, коснулся губами его груди, Чжоу Юй резко взмахнул пепельницей и со всей силы обрушил её на голову Сун Фаньсюаня.
Бум!
Удар пришёлся точно на затылок, но Сун Фаньсюань лишь поднял голову и уставился на него, глазом не моргнув. В панике Чжоу Юй ударил ещё несколько раз. Из раны на голове хлынула кровь, стекая по лбу и оставляя тёмные полосы на бледном лице. Швырнув окровавленную пепельницу, он оттолкнул от себя Сун Фаньсюаня и бросился к двери.
Но тут почувствовал, что что-то держит ногу, не давая двигаться. Оглянувшись, он увидел, как упавший Сун Фаньсюань всё ещё тянется к нему, намертво вцепившись в ткань штанины. Чжоу Юй присел, с силой разжал цепкие пальцы и, не оглядываясь, рванулся к выходу.
Он стремительно сбежал с второго этажа и увидел, что родители Сун Фаньсюаня, как и прежде, сидят перед телевизором. Хотя на экране уже давно лишь мерцали снежные помехи, а статичный шум разносился по комнате.
Как же они не слышали шума борьбы и криков сверху? Они ведь не глухие старики. Раздражённый и настороженный, Чжоу Юй направился в гостиную — посмотреть, насколько же крепко они спят.
Обойдя диван, он оказался лицом к лицу с сидящими на нём. Но это были вовсе не живые люди, а две иссохшие, полуразложившиеся мумии?!..
Волосы на трупах сохранились почти идеально. Причёска на женском теле в платье была удивительно похожа на ту, что носила мать Сун Фаньсюаня несколько лет назад. Но лицо... оно высохло, став почти плоским, кожа стала тёмно-багрового оттенка, испещрённой отверстиями разного размера, будто изъеденной червями. Рот был неестественно растянут, обнажая белесые зубы, а веки глубоко провалились в глазницы.
Мужской труп находился в схожем состоянии: мускулы и кожа высохли и съёжились, поверхность также была покрыта червоточинами. В правой глазнице зияла особенно крупная дыра, открывая взгляду пустую чёрную глубину.
Почему в доме Сун Фаньсюаня находятся два трупа? Кто они? Зачем их усадили в естественных позах, одели в опрятную одежду и устроили перед телевизором, словно живых?
Увидев пульт дистанционного управления в руке мужского трупа и аккуратно расставленные чашки с чаем на столе перед ними, Чжоу Юй почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Это место было неестественным, пугающим. Ему нужно было как можно скорее убраться отсюда.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/13728/1271351
Сказал спасибо 1 читатель