Готовый перевод From Shadow Guard to Empress / От теневого стража до Супруга-Императора: Глава 11. Обиженный Главный Герой

С тех пор, как Сяо Вэйсин нашёл себе новый интерес, он стал регулярно вызывать Ю Шу для спаррингов, как будто тот был бездушной тренировочной машиной. Однако Ю Шу был доволен этим, так как думал, что главный герой, несомненно, заметил его внутренний потенциал, скрытый за его обаятельной и надежной внешностью. Теперь их отношения стали ближе, и он чувствовал, что вот-вот сможет догнать своего кумира и начать строить собственную карьеру!

Кроме того, не только он, но и другие теневые стражи радовались за него. Несмотря на то, что между ними была конкуренция, они не опускались до темных интриг. Кто бы ни получил одобрение господина, это приносило славу всем, считая, что это и их путь к быстрому успеху*. Поэтому они усердно подталкивали Ю Шу к тому, чтобы он угождал и служил Ванье как можно лучше, чтобы тот, не дай бог, не разозлился и не прогнал его обратно**. 

^{*"взлетать и достигать успеха" -  когда один человек достигает успеха, и благодаря ему все остальные тоже могут наслаждаться этой славой.} 

^{** Наоборот, если один человек потерпит неудачу, то это затронет и остальных} 

Чем больше Ю Шу слушал их болтовню, тем больше ему всё это казалось нелепее. Они говори так, будто он отправляется не на тренировку, а в постель к Лин-вану. Должно быть, у всех них мозги заржавели от безделья!

В свободное время Ю Шу восстанавливал в памяти развитие сюжета. 

На этом этапе истории Сяо Вэйшэнь по-прежнему уверенно сидел на своём драконьем кресле. Хотя его характер был вспыльчивым, а политические способности — не лучшими, премьер-министр Ся контролировал ситуацию, и серьёзных ошибок не происходило. А пока народ был доволен жизнью им было всё равно, кто сидит на троне. Если Сяо Вэйсин в это время захочет что-то предпринять , у него не будет поддержки общества.

Следовательно, первоочередной задачей на данный момент являлся постепенный разрыв отношений между Сяо Вэйшеном и премьер-министром Ся. Когда они станут друг другу чужими, у Сяо Вэйшеня больше не станет советников, и действовать тоже станет проще.

Но этот шаг был крайне сложен, поскольку за всем следила вдовствующая императрица Ся, которая никогда бы не допустила разлада между своим сыном и братом. Более того, императрица Сяо Вэйшеня была старшей дочерью дома Ся, и это родство только усложняло любые попытки посеять раздор.

Ю Шу постоянно прокручивал в голове сюжет, пытаясь найти какую-то лазейку, но он не был политиком. Ему было проще сражаться или убивать, а интриги и политические махинации явно не были его сильной стороной. Он опасался, что один неверный шаг может полностью изменить ход истории.

По его подсчетам, следующим крупным событием должно было стать празднование дня рождения вдовствующей императрицы Ся.

***

Десять дней спустя, в день её рождения.

Наступила ранняя зима, и с каждым днём становилось всё холоднее. Хотя настоящие морозы ещё не начались, люди уже начали считать девятки*, дрожа от холода. Вполне возможно, что эта холодная и суровая зима окажется для бедных людей еще более трудной, по сравнению с предыдущими.

^{*подсчет девяток - это народный метод расчета конца зимы, чтобы они могли продолжать заниматься сельским хозяйством или пахотой. Отсчет начинается с дня зимнего солнцестояния и продолжается 81 день. Период в девять дней засчитывается как один-девять, затем два-девять, три-девять и так далее. Это также был способ пережить зиму, потому что трудности всегда кажутся легче преодолеваемыми, когда знаешь, когда они закончатся.}

Сяо Вэйсин встал рано и, завтракая, слушал доклад Ци Ханя, который принес последние новости.

— В прошлом году урожай испортило наводнение, а в этом году на севере была засуха, и весь урожай погиб. Беженцы уже начали мигрировать на юг. Теперь, с приближением зимы, положение становится ещё хуже. Говорят, что по пути многие умирают от голода и холода

Сяо Вэйсин спокойно сделал глоток рисовой каши с рыбой и невзначай спросил: 

– Разве Линь Ци не докладывал об этом?

— Господин Линь отчитался ещё в прошлом месяце, но император не придал этому значения. Он сказал, что простая группа беженцев не стоит таких хлопот, а большое количество смертей как раз решит проблему нехватки продовольствия. Всё остальное будет решаться весной, после Нового года. – ответил Ци Хань осторожно, однако в его голосе слышалось возмущение. Он сам слышал отчет от теневых стражей, которые рассказывали о мёртвых телах устилающих улицы, некоторые из которых уже представляли собой лишь кожу да кости. Ещё живыми их поджидали стервятники, готовые рвать их плоть. За городом повсюду трупы и слышны одни стоны, отчего у любого по спине побежали бы мурашки.

Сяо Вэйсин холодно фыркнул: 

— Вполне в его духе.

— Господин, не стоит ли нам...? – Ци Хань не осмеливался предлагать собственные идеи, поэтому не закончил предложение.

Сяо Вэйсин, естественно, понял его. Он нахмурился и после недолгого размышления сказал: 

— Пусть Сяо Вэйцзин придумает, как распространить запасы зерна, что мы накопили ранее, по различным лавкам. Пусть отложит все остальные дела на потом, пока первоочередная задача: пережить эту зиму. Скажи ему сделать это под видом торговцев, чтобы наше имя не всплыло. 

— Ты должен тайно подтолкнуть общественное мнение, сделай так, чтобы слухи стали ещё громче. Пусть говорят, что нынешний император предаётся роскоши и точно не собирается заботиться о судьбе народа. Он уже решил оставить их на произвол судьбы, так что бесполезно ожидать какой-либо помощи от двора.

Хотя Сяо Вэйшэнь действительно поступал именно так, Сяо Вэйсин хотел, чтобы об этом узнала вся страна. Бросить несколько десятков тысяч беженцев на произвол судьбы — неужели это не заставит людей тревожиться? Кто знает, какое несчастье завтра может постигнуть их самих, и что тогда? Неужели император останется  по-прежнему безразличным?

Ци Хань получил приказ и поспешно удалился.

После завтрака Сяо Вэйсин переоделся. Сегодня был день рождения вдовствующей императрицы Ся, и все должны были явиться для поздравлений. Внешне он выглядел спокойным, но Ю Шу знал, что в его душе кипели ярость и бессилие.

Ци Хань был отправлен по поручению, Ван Чэнь всё ещё находился в отъезде. Сяо Вэйсин немного подумал и велел Ю Шу переодеться и сопровождать его во дворец. Обычно в таких ситуауциях такими делами занимался Се Фэйюань, но Ю Шу не стал задавать лишних вопросов. Он пошёл с Ло Яо, чтобы получить новую одежду, быстро переоделся и вышел.

Ю Шу всегда выглядел очень привлекательно в чёрной униформе теневых стражей, но в роскошной форме дворцовой стражи его красота и изящество засияли ещё ярче. Ло Яо, вся покраснев, спряталась в угол и украдкой на него поглядывала, и даже сдержанная Хуа Чунь не смогла сдержаться, бросив на него два лишних взгляда.

Сяо Вэйсин обернулся и смотрел на него некоторое время.

Форма дворцовой стражи действительно была более изысканной по сравнению с одеждой теневых стражей. Этот ярко-синий наряд подчёркивал стройность Ю Шу, его тонкую талию и длинные ноги, а его слишком красивое лицо привлекало к себе внимание. Никто бы не подумал, что он — теневой страж.

— Прикрой лицо — спокойно сказал Сяо Вэйсин. — Слишком привлекаешь внимание.

Ю Шу не смотрелся в зеркало, но если Ванье сказал, что он слишком заметен, значит так оно и было. Не раздумывая, он достал из-за пазухи несколько масок и начал перебирать. В итоге выбрал самую уродливую и надел её.

Ло Яо сразу перестала хихикать.

Сяо Вэйсин с отвращением нахмурился: 

– Что это за ужас, сними её и надень другую!

Ю Шу почесал затылок и послушно сменил маску, но Сяо Вэйсин снова остался недоволен. Так Ю Шу сменил ещё четыре или пять масок, пока наконец Лин-ван не был удовлетворён. Хотя маска по-прежнему не выглядела красиво, она уже была в пределах его терпимости.

Главный герой со своей невыносимой любовью к красивым лицам просто измучил его. Он же идёт работать телохранителем, а не участвовать в конкурсе красоты. К тому же, мужчинам нормально быть немного грубее и менее привлекательными, разве нет? –– Ю Шу не смог удержаться от внутреннего ворчания.

Когда всё было подготовлено, Сяо Вэйсин убрал улыбку с лица, и с холодным выражением поднялся в карету.

Ю Шу последовал за ним. Это был его первый раз, когда он ехал в экипаже вертикально. Раньше ему приходилось прятаться под ней. Просто сменив статус, он сразу почувствовал, как сильно изменилось отношение к нему. Действительно, теневые стражи — это самое дно общества. 

Его охватило чувство горечи, и он твёрдо решил стараться ещё усерднее. Возможно, однажды он сможет вывести своих братьев из рабства и стать обычными людьми.

Сяо Вэйсин с момента, как сел в карету, был в плохом настроении. Его утончённое лицо выражало нетерпение, а рука, опущенная к боку, слегка сжималась. Ю Шу сразу понял, как ему тяжело на душе. Ведь в своё время наложница Сяо была приговорена к смерти вдовствующей императрицей Ся и императора, а он, как её сын, носит в себе глубокую кровную месть, которую не может исполнить. Но теперь он вынужден притворяться счастливым, отправляясь поздравлять врага с днём рождения. Любой бы на его месте был на грани срыва.

Он не мог утешить его словами, поэтому просто молча сидел рядом, не мешая.

Карета, скрипя колесами, добралась до императорского дворца, где их встретили и проводили Сяо Вэйсина во дворец вдовствующей императрицы-матери — Юцин.

В отличие от холодного воздуха снаружи, во дворце Юцин было тепло, как весной. Везде стояли жаровни, придворные дамы были одеты в роскошные наряды, и весь дворец был наполнен звуками смеха и веселья. Весь дворец казался другим миром по сравнению с ситуацией снаружи. Ю Шу вспомнил о беженцах, о которых упоминал Ци Хань за завтраком, и сразу понял смысл той знаменитой строки: «За пиршествами знатных — на дорогах замерзают кости бедняков»*.

^{*также можно перевести как "От Багровых ворот разит мясом и элем, а на улицах валяются кости замерзших мертвецов". Это стих китайского поэта Ду Фу "Путешествие из столицы в уезд Фэнсянь, воспевающий мои чувства".} 

Ещё не началась зима, а во дворце вдовствующей императрицы уже такая роскошь. Что же будет, когда настанет настоящий холод?

Сяо Вэйсин на пороге собрался с мыслями, сменив выражение лица на беспечную улыбку, и, как ни в чём не бывало, вошёл внутрь. Ю Шу не смел поднять голову, осторожно поддерживая его, пока они шли. Даже через плотную шубу он чувствовал исходящее от Сяо Вэйсина напряжение и сдержанность.

Вдовствующая императрица как раз разговаривала с Сяо Вэйцзином. Увидев Сяо Вэйсина, она тепло улыбнулась: 

— О, посмотрите, кто к нам пришёл! Наш Лао Ци* ^{(Седьмой)} наконец-то соизволил выйти из дома?

— Не шутите так, Ваше Величество, — Сяо Вэйсин присел, и тут же одна из служанок помогла ему снять шубу,  в то время как другая протянула ему грелку для руки. Легонько кашлянув, он добавил, — В такой мороз ваш сын* не смеет просто так выходить на улицу

^{*эрчен - я, сын или дочь императора о себе при разговоре с императором или императрицей}

Вдовствующая императрица, несмотря на свои почти пятьдесят лет, выглядела ухоженно и элегантно. После того, как она некоторое время подразнила Сяо Вэйсина, она оглядела младших в комнате с довольным видом и мягким голосом сказала:

— Не спешите уходить после, все останьтесь и послушайте с этой Айджиа* представление. В столицу недавно приехала новая труппа, вы, наверное, ещё не видели их выступлений

^{*Скорбящая мать - титул, используемый исключительно вдовствующей императрицей. Аналогично императору, называющему себя чжэнь.}

Сяо Вэйцзин умел подстраиваться под любую ситуацию: с людьми говорил по-человечески, с чертями говорил на языке чертей*, а лестью осыпал так, что это развлекало вдовствующую императрицу до такой степени, что она не могла перестать смеяться. Сяо Вэймин, который никогда не был любимцем вдовствующей императрицы, молча ел фрукты, в то время как Сяо Вэйсин внимательно слушал разговоры с лёгкой улыбкой на губах и выглядел так, словно был воплощением божества в спокойствии и тишине.

^{*обр. в знач.: 1. подхалимствовать, лицемерить, 2. Говорить вещи, в которые трудно поверить, нести только чушь.} 

Во главе стола вместе с вдовствующей императрицей сидела нынешняя императрица Ся Линвэй, старшая дочь премьер-министра Ся. Она была утончённой и спокойной, сдержанной и благородной, но, несмотря на все свои достоинства, она была слишком робкой и казалась тусклой рядом с блистящей Ло Гуйфэй* ^{(вторая жена Императора)}, словно была всего лишь фоном для её яркого образа. 

Ю Шу стоял неподалёку позади Сяо Вэйсина, неподвижный, как статуя. Он лишь краем глаза осматривал всех присутствующих. Все смеялись и весело беседовали, будто все они просто пришли отпраздновать день рождения вдовствующей императрицы Ся, но на самом деле у всех у них были скрытые мотивы.

Через некоторое время прибыл Сяо Вэйшен. Все тут же опустились на колени в знак почтения, и Сяо Вэйшэнь, улыбаясь, попросил их подняться. Обведя взглядом покои, он занял место рядом с вдовствующей императрицей, но он не сел рядом с своей императрицей, а расположился ближе к Ло Гуйфэй.

Вдовствующая императрица Ся явно была недовольна этим, но решила промолчать. 

Императрица не показала на лице никаких эмоций, но воспользовавшись моментом, когда все были заняты, украдкой посмотрела на Сяо Вэйсина. Однако тот не удостоил её даже одного взгляда, словно вообще не замечал её присутствия. Вглазах императрицы отразилось некоторое разочарование.

Ю Шу мысленно прикинул время и понял, что скоро должно произойти нечто важное.

И точно, в следующую секунду вдовствующая императрица-мать заговорила: 

— На днях императрица сказала Айджиа о твоём, что вы обеспокоены женитьбой Лао Ци и уже начали поиск возможных кандидатур среди благородных девушек?

Сяо Вэйшэнь понимающе улыбнулся:

— Конечно, у седьмого брата плохое здоровье, и я подумал, что, может, если последовать  распространенному народному обычаю Чунси* это сработает. Мы долгое время беспокоились об этом.

^{*Согласно старым суеверным обычаям, когда кто-то в семье серьезно болел, они использовали обращение к счастливым событиям, например, приветствовали невесту у дверей, чтобы избавиться от злых духов, надеясь изменить ситуацию к лучшему.}

Сяо Вэйсин уже предвидел этот разговор и холодно усмехнулся про себя, но всё же встал и поспешил отказаться: 

— Брат-Император, не стоит так шутить. Ваш покорный слуга совершенно не думает о браке.

Однако никто не обратил внимания на его слова. Вдовствующая императрица продолжила: 

— Я помню, в нашей семье Ся есть дочь, которая как раз достигла брачного возраста. Иньсю в этом году исполнилось шестнадцать, верно? Так что пора задуматься о замужестве.

Императрица Ся кивнула и, натянуто улыбаясь, сказала:

— Иньсю действительно достигла совершеннолетия.

На первый взгляд, это могло показаться как некая привилегия для Сяо Вэйсина, но на самом деле Ся Иньсю была всего лишь нелюбимой побочной дочерью семьи Ся. Говорили, что её мать — простая служанка, которую министр Ся однажды насильно взял после попойки. Её статус значительно уступал статусу законной дочери.

В семье Ся были и другие дочери, рождённые в законном браке, но почему-то Вдовствующая императрица выбрала именно самую низкую и позорную дочь для Сяо Вэйсина. Несмотря на то, что Сяо Вэйсин не обладает реальной властью как ван, для него брак с побочной дочерью был недопустим в качестве официального брака. Это решение явно имело цель унизить его, что демонстрировало коварство и злые намерения Вдовствующей императрицы.

Хотя Ю Шу с нетерпением ждал появления главной героини, но наблюдая за тем, как эти волки объединяются, чтобы растерзать Сяо Вэйсина, он молча сжал кулаки.

Сяо Вэйсин одиноко сидел на стуле, го спина выглядела одинокой и опустошенной, и он, казалось, был беспомощен перед всеми.

Его мнение не имело значения, потому что никому не было до него дела.

Ю Шу испытывал к нему глубокое сочувствие.

————————–

Комментарий автора:

Ю Шу: «Главный герой такой слабый, жалкий и беспомощный. У него есть только я! Я должен его защитить!!»

Сяо Вэйсин: «И что за бред ты опять себе напридумывал?»

http://bllate.org/book/13724/1213830