Готовый перевод Reborn as the ACE in a Boy Group / После перерождения я стал асом группы: Глава 11. Первый финмитинг

В преддверии фан-встречи они вошли в плотный график репетиций.

На этот раз выходил сингл, поэтому помимо новой песни нужно было спеть ещё несколько старых треков и исполнить сольные попурри. Для Ли Сюня всё это было в новинку. Ему предстояло выучить больше материала, чем остальным, к счастью, он не терял времени зря и практически каждый день слушал старые песни To5. У него было немного партий, а танцевальные движения в центральной позиции были несложными, так что он сосредоточился на групповых танцах и сольной части.

В последнем полноформатном альбоме у каждого участника была сольная песня. Соло Цзян Иланя было довольно простым, песня, доставшаяся ему, была приятной и лёгкой, без танцевальных элементов, без высоких или низких нот, и находилась в комфортной средней тональности, её мог спеть любой человек, не страдающий полной музыкальной безграмотностью. Она идеально подходила прежнему Цзян Иланю.

Для Ли Сюня эта песня казалась слишком лёгкой, но поскольку это был его первый полноценный сольный выход на сцену, он готовился к нему со всей ответственностью и выкладывался на сто процентов.

Соло других участников включали эффектные танцевальные номера или технически сложные лирические композиции, а его милая песня стояла в середине программы, служа чем-то вроде перехода. Сцена располагалась с правой стороны главной площадки, с розовой стеной на заднем плане и высоким барным стулом, на полу стояла корзина с розами, которую он мог бросать фанатам во время пения.

Фанмитинг проходил уже на следующий день, и сейчас шла последняя генеральная репетиция. Перед соло Ли Сюня выступал Тан Жуйнин: он заканчивал номер в центре сцены, после чего центральный свет гас, и зажигались софиты сбоку. Ли Сюнь сидел на высоком стуле в белом костюме, в свете прожекторов он походил на принца из сказки, а к микрофону была прикреплена роза.

Несмотря на то, что песня была совсем несложной, все заметили, насколько изменилась его манера исполнения. Раньше Цзян Илань пел эту песню на уровне караоке, без явных ошибок, но и без особых впечатлений. Теперь же его голос звучал глубже и насыщеннее, слова звучали чётко и уверенно, он идеально передавал настроение песни, голос словно улыбался, звучал приятно, а не приторно, поднимая слушателям настроение.

— Я считаю, что песня Иланя должна завершать наш блок с сольными номерами, — сказал Жун Сяо. — Лёгкая милая песня под конец звучит очень уместно.

Изначально заключительным номером должна была быть сложная лирическая песня У Синье. Режиссёр-постановщик, выслушав Жун Сяо, тоже посчитал, что в этом есть смысл, и предложил поменять порядок выступлений. Они попробовали новый вариант и эффект получился очень хорошим, Цзян Илань вполне уверенно справлялся с ролью закрывающего номера.

Репетиция продолжалась до глубокой ночи, пятеро ребят вернулись в общежитие совершенно вымотанными. После того как Ли Сюнь умылся, он увидел сообщение от сестры в WeChat. Было уже почти три часа ночи. Последние дни у них совсем не было времени на общение, и завтра Ли Мо должна была прийти на фанмитинг. Последнее сообщение от неё было: [Увидимся завтра, брат, спокойной ночи]

Ли Сюнь нежно улыбнулся экрану, ответил сестре, выключил телефон и почти сразу уснул.

На следующий день они снова встали рано. Обычно Ли Сюнь вставал первым или вторым, сегодня У Синье тоже поднялся рано и уже сидел за  обеденным столом.

— Доброе утро, Синье, ты сегодня так рано, — поздоровался Ли Сюнь.

— Доброе, — ответил У Синье, доедая еду. — Хочешь перекусить? Тут много всего.

— Что у тебя? — Ли Сюнь отодвинул стул и сел.

— Йогурт с орехами, — У Синье помог ему открыть баночку йогурта и положил две большие ложки ореховой смеси. — Этот йогурт очень вкусный, я всегда такой покупаю. Попробуй.

— Спасибо, — Ли Сюнь принял угощение и тщательно перемешал йогурт с орехами. Смесь была довольно разнообразной.

Всего за несколько ложек он доел йогурт, но спустя несколько минут почувствовал неладное. У него начало першить в горле, дыхание стало затруднённым, а на теле в нескольких местах появилось раздражение. Очевидно, это была аллергическая реакция.

Ли Сюнь сразу пошёл в ванную, чтобы вызвать рвоту, но даже после этого  ему не стало легче.

— Что с тобой, Илань? — спросил У Синье.

— Я поеду в больницу, — голос уже охрип, грудь сдавливало, дышать было трудно, но он всё же договорил, — похоже, у меня аллергия на какие-то орехи.

— Что? — У Синье застыл от шока, а потом всполошился: — Как так… Я… Я поеду с тобой!

Ли Сюнь уже быстро собрал вещи и открыл дверь:

— Я попрошу Сяо Чэна поехать со мной, ты оставайся, вам ещё готовиться к фан-встрече.

Фанмитинг был назначен на семь вечера, и Ли Сюнь сам не знал, сможет ли выступать.

В машине он молча сидел, опершись на спинку кресла с закрытыми глазами, а Сяо Чэн рядом уже чуть не плакал от волнения. Когда прибыли на место, Сяо Чэн поспешил помочь ему выйти из машины, Ли Сюнь слабо улыбнулся, ещё и смог пошутить:

— Я ещё не дошёл до инвалидности.

— Перестань болтать! — взволнованно одёрнул его Сяо Чэн.

В общежитии У Синье рассказал остальным, что произошло. Жун Сяо решил поехать в больницу, а остальных попросил спокойно готовиться к встрече с фанатами, чтобы не срывать график.

Когда Жун Сяо приехал в больницу, Ли Сюнь уже получил укол, состояние заметно улучшилось. Он отдыхал в отдельной палате под наблюдением, рядом был Сяо Чэн.

— Всё в порядке? — спросил Жун Сяо.

Ли Сюнь слабо улыбнулся:

— Уже лучше, ничего серьёзного.

— Ну и хорошо, — Жун Сяо с облегчением выдохнул. — Мы даже не знали, что у тебя аллергия на орехи, ты, наверное, сам забыл об этом

— Ага… совсем вылетело из головы, — с досадой покачал он головой. Раньше у него не было аллергий, и если бы он не вспомнил, как у его бывшего соседа по комнате была такая же реакция на манго, он бы вообще не понял, что это аллергия. На всякий случай придётся ещё спросить у мамы, нет ли у него других скрытых аллергий.

Трое вместе поспешили на площадку фан-встречи. Симптомы аллергии у него почти прошли, но общее состояние всё равно было далеко не идеальным, особенно с голосом – он явно был не в лучшей форме. Но уже само то, что он мог выйти на сцену, было удачей. Пропустить первый фан-митинг было бы стыдно не только перед фанатами, купившими билеты, но и перед самим собой.

Как только он появился на месте, остальные сразу же подбежали к нему с беспокойством. Юань Чжиянь, даже не закончив макияж, подбежал к нему и схватил за руку:

— Брат, ты в порядке?

— Всё хорошо, не переживай, — Ли Сюнь посмотрел на него и заметил что у того подведён только один глаз, улыбнулся и похлопал его по руке.

Тан Жуйнин стоял сзади и молчал, как только Ли Сюнь встретился с ним взглядом, тот сразу отвернулся и ушёл.

Перед выходом на сцену Ли Сюнь снова принял лекарство. Утверждать, что он не нервничал перед первым выступлением, было бы ложью, а после случившегося инцидента сердце вообще бешено колотилось в груди, он боялся, что организм снова подведёт.

Из-за кулис были отчётливо слышны крики фанатов. Ли Сюнь закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов. Жун Сяо стоял рядом и ободряюще похлопал его по плечу.

Началась новая песня. При первых словах голос Ли Сюня немного дрогнул, но он быстро взял себя в руки и дальше пел уверенно. Во время дуэтного танца зал взорвался оглушительными криками. Два человека, стоящие спинами друг к другу, двигались синхронно, словно отражения в зеркале. Тан Жуйнин схватил его за руку, подтянул к себе, и Ли Сюнь развернулся, глядя прямо в его глаза. Свет лился сверху, их ладони сомкнулись.  В этот момент казалось, что на сцене они были связаны только друг с другом.

После окончания песни Ли Сюнь тяжело дышал, гораздо сильнее обычного. Остаточные последствия аллергии давали о себе знать тяжестью в груди. Он опустил голову, скрывая своё недомогание, а крупные капли пота стекали по лицу и падали на пол.

Пришло время приветствовать друг друга. Тан Жуйнина шёл сразу перед ним. Обычно его приветствие всегда было простым: «Всем привет, я Тан Жуйнин из To5» – и на этом заканчивалось. Но сегодня он бросил взгляд на стоящего рядом человека и неожиданно добавил ещё несколько слов.

— Всем привет, я Тан Жуйнин из To5, — раздались крики восторга, но Тан Жуйнин не убрал микрофон и спокойно продолжил: — Сегодня вечером надеюсь, что вы все хорошо проведёте время. Помимо новой песни, мы подготовили ещё и старые хиты.

Он повернул голову к другой части зрительного зала, и краем глаза посмотрел на стоящего рядом Цзян Иланя.

— Так что давайте вместе ждать с нетерпением, хорошо?

— Хорошо!! Аааа!!

Тан Жуйнин убрал микрофон и посмотрел на Цзян Иланя. Тот уже не так тяжело дышал, и подняв микрофон, с улыбкой сказал:

— Всем привет, я Цзян Илань из To5.

На большом экране появилось его лицо, в дополнение к крикам из зала, многие зрители невольно воскликнули: «Вааа…»

— Я очень счастлив стоять сейчас здесь и надеюсь, что каждый в этом зале тоже счастлив. Спасибо вам! — он поклонился, зал снова взорвался овациями.

После исполнения медленной песни наступила игровая часть — классическая «Ты рисуешь – я угадываю». Несколько фанатов были случайным образом выбраны для игры на сцене. Ли Сюнь вытянул билет с фанатом-мужчиной, что было довольно редко, и тот, только поднявшись на сцену, возбуждённо кинулся его обнимать, и не хотел отпускать.

Жун Сяо, исполнявший роль соведущего, шутливо похлопал его и сказал:

— Эй-эй, давай сначала поиграем, а потом я позволю тебе обнять нас всех, хорошо?

Этот парень рисовал очень абстрактно, в итоге команда Ли Сюня заняла последнее место и должна была пройти наказание. Хотя игра была проиграна, парень-фанат не забыл о своей возможности обняться ещё раз и вновь обнял Цзян Иланя:

— Ланьлань, ты мне очень нравишься!

Он обнял его слишком крепко, к тому же был на голову ниже Ли Сюня, поэтому казалось, что он просто повис на нём. Голос звучал совсем рядом, Ли Сюнь похлопал его по спине и тихо сказал:

— Спасибо тебе.

Наказание проходил только Ли Сюнь, фанаты уже покинули сцену. Персонал вынес на сцену стол и поставил на него три стакана с чёрной жидкостью – ему нужно было выбрать один и выпить. Среди них был один стакан с испорченной колой, а в двух других  отвратительно горький травяной чай.

Проверять по запаху, как и рассматривать содержимое поближе было нельзя. Ли Сюнь быстро принял решение, выбрал средний стакан и залпом его осушил. Под взглядами выжидающих глаз он не выказал ни малейшего отвращения, а наоборот загадочно улыбнулся.

— Эй, тебе повезло. Это кола? — спросил Жун Сяо.

Ли Сюнь медленно выдохнул, не меняя выражения лица, и спокойно произнёс три слова:

— Это травяной чай.

Все засмеялись, радуясь чужому «несчастью», но Юань Чжиянь не поверил, и понюхал два оставшихся стакана, и только после убедился, что это действительно так.

— Ты реально терпеливый! — воскликнул Юань Чжиянь.

Во время сольного выступления Цзян Илань в белом костюме  снова ошеломил зрителей. Фан-сайты в первых рядах буквально  сходили с ума, щёлкая затворами камер; все понимали, что сегодня точно будет огромное количество божественных фото.

На инструментальной вставке Ли Сюнь взял корзину с розами и начал разбрасывать цветы в зал, равномерно охватывая разные участки. Атмосфера достигла пика.

Реакция фанатов была хорошей, Ли Сюнь тоже был счастлив, настроение становилось всё лучше. Последняя песня была дебютной композицией с их первого альбома. Дебютная песня всегда должна производить впечатление, поэтому танец в ней был довольно сложным. Раньше Цзян Илань постоянно сбивался с ритма, не мог нормально поспевать за танцем, а свои две строчки текста пел, полностью замирая на месте, и даже тогда дыхание у него было сбивчивым, голос дрожал, и приходилось полагаться на фонограмму. Но Ли Сюнь справился идеально, и даже сам чувствовал, что выступил выше своего обычного уровня. На финальной позе они должны были опуститься на колени, но когда Ли Сюнь опустился, у него на секунду подкосились ноги, и колени с громким «бум» ударились о пол. Звук был настолько громким, что даже стоящий рядом с ним Тан Жуйнин обернулся на него, но Ли Сюнь в тот момент не почувствовал боли.

Этот фанмитинг, который стал его первым настоящим выходом на сцену, завершился успешно. Как только он вернулся за кулисы, всё его тело расслабилось, голова закружилась, а походка стала неуверенной.

Жун Сяо подошёл, подхватил его за руку:

— Ты в порядке? Нормально себя чувствуешь?

Ли Сюнь благодарно улыбнулся:

— Всё хорошо, просто немного устал.

Он не стал говорить Ли Мо, что плохо себя чувствует. Когда он взял в руки телефон, там уже было куча сообщений полных восторженных похвал и фотографий, он даже не смог всё сразу пролистать. В машине, по дороге назад, Ли Сюнь ответил на сообщения сестры и, как только закрыл глаза, сразу уснул.

Тан Жуйнин повернулся посмотреть на него. В салоне было темно, играла спокойная музыка, свет от уличных фонарей мягко скользил по лицу Цзян Иланя. Его лицо утонуло в капюшоне худи, и он спал крепким, измождённым сном.

Взгляд Тан Жуйнина переместился на У Синье, сидящего впереди, и в его глазах вдруг вспыхнул пугающий холод.

http://bllate.org/book/13722/1213754