Готовый перевод Reborn as the ACE in a Boy Group / После перерождения я стал асом группы: Глава 9. Съёмка MV

Из всей группы Цзян Илань чаще всех красил волосы, и с момента дебюта он практически никогда не ходил с полностью чёрными волосами. Даже в период без активностей, когда отросшие чёрные корни становились заметными, он всё равно шёл подкрашивать их или просто менял цвет. На этот раз для нового сингла Ли Сюнь сам предложил попробовать полностью чёрный цвет, согласовав это с компанией. Стилистка тоже поддержала идею, сказав, что ещё в прошлый раз хотела его перекрасить в чёрный, но Цзян Илань тогда отказался.

После покраски и лёгкой стрижки стилистка целых три минуты восторженно расхваливала его перед зеркалом, зовя всех посмотреть.

Чёрные волосы подчёркивали утончённость его черт лица, пропала прежняя вызывающая яркость, присущая цветным окрашиваниям. Сидя перед зеркалом, он выглядел спокойным и мягким.

Ли Сюнь провёл пальцами по чёлке, испытывая лёгкий дискомфорт:

— Может, стоит немного укоротить чёлку?

— Нет-нет-нет! — стилистка схватила его за запястье и возбуждённо сказала: — Вот именно такой эффект нам и нужен, понимаешь? Лёгкая уязвимость в красоте!

— Правда?..

— Конечно! Ни в коем случае не подстригай! Хотя бы до съёмки концепт-фото потерпи, потом я тебе всё аккуратно поправлю, пока потерпи, не жалуйся на неудобства!

В день съёмки концепт тизеров Цзян Илань был одет в белую рубашку в дворцовом стиле и снимался в помещении, оформленный под ландшафтный сад. Он опирался на мраморный стол, его ноги в чёрных брюках казались особенно стройными и длинными. Фотограф сделал множество полноразмерных снимков, затем приблизил объектив к его лицу.

— Выражение лица сделай немного более невинным… отлично.

— Голову чуть наклони… да, красиво.

— Встань на колени среди цветов… да, спину держи ровнее, подними глаза и смотри на меня.

После индивидуальных съёмок они пятером сделали групповые фото на фоне цветочной стены. Цзян Илань стоял в центре. Фотограф предложил:

— Возьми цветок в руку.

Ассистент выбрал для него белую розу. Ли Сюнь поднял полураскрывшийся цветок, слегка опустил взгляд, будто собираясь понюхать его и в этот момент фотограф нажал на спуск затвора.

После нескольких серий кадров все собрались вместе посмотреть фотографии. Фотография, где Цзян Илань с опущенным взглядом нюхает цветок ,создавала хорошую атмосферу, и все похвалили её. Однако другие участники на этом кадре выглядели не в лучшем виде, так что в основную фотосессию снимок не пошёл, но его решили оставить для закулисных публикаций в Weibo.

После фотосессии началась подготовка к съёмкам музыкального клипа. Сюжет клипа рассказывал о пятерых друзьях, которые были очень близки с детства, но с возрастом разошлись по своим дорогам и постепенно отдалились. Однажды они снова собрались вместе, чтобы возродить их детскую дружбу.

Цзян Илань в этом музыкальном клипе играет актёра. Несколько ключевых контрастных сцен показывают, как он выигрывает награду за лучшую мужскую роль, блистает на публике, полон энергии, но в личной жизни страдает от тяжёлых психологических проблем: бессонница, ночные переживания, сцена с разбитой статуэткой награды на столе, кадры, где он среди ночи один под дождём на пустынной улице.

Здесь сцена переходит к персонажу Тан Жуйнина. Он играет молодого предпринимателя, который тяжело пробивается к вершине бизнеса, но одна неосторожность едва не приводит его к банкротству, он терпит серьёзный удар по карьере. Выпивший на улице в сильный дождь, он случайно встречает своего друга детства – популярного актёра, только что получившего награду.

Он полусонный сидит, прислонившись к грязной стене с закрытыми глазами, но внезапно дождь над головой прекращается. Тан Жуйнин открывает глаза, капли дождя стекают с ресниц в глаза. Перед ним кто-то заслоняет свет уличного фонаря, над головой раскрывается зонт, укрывая его от дождя. В голове туман, взгляд расфокусирован, он ещё не успевает рассмотреть лицо человека перед собой, как слышит знакомый голос с лёгкой улыбкой:

— Ты неплохо выбрал место для сна. За твоей спиной круглосуточный магазин. Я купил тебе оттуда зонт.

Они встречаются глазами, проливной дождь казалось, воздвиг вокруг них границу, в этом пространстве остались только они вдвоём.

Через несколько секунд Тан Жуйнин улыбается, проводит рукой по лицу, с хрипотцой говорит:

— Не мог бы ты расписаться на зонте, звезда? Я потом его продам за деньги.

— Конечно, — Цзян Илань протягивает руку, и помогает мужчине подняться, они улыбаются и обнимаются, словно никогда и не расставались.

— Снято! — крикнул режиссёр, останавливая съёмку. — Хорошо получилось, отлично. Осталось только несколько крупных планов лица.

На «снято» они быстро отскочили друг от друга. Ли Сюнь держал зонт одной рукой, поэтому обнял Тан Жуйнина за талию другой рукой, а Тан Жуйнин обнимал его обеими руками, полностью прижавшись к нему.

В первый раз, когда снимали сцену, Тан Жуйнин выглядел немного скованным, не знал, как правильно обнять. Когда Цзян Илань помогал ему подняться с земли, он наклонился слишком сильно вперёд и в последний момент притормозил, чтобы не врезаться ему в грудь, из-за чего движения смотрелись немного неуклюже, и Цзян Иланю было сложно его поймать.

Режиссёр объяснил им сцену, а затем в шутку добавил:

— Что, даже обниматься по-братски не умеете? Чаще обнимайтесь в жизни!

На втором дубле Тан Жуйнин, следуя совету режиссёра, широко раскинул руки и обнял Цзян Иланя. Цзян Илань обхватил его за талию и немного отступил назад, в итоге они крепко прижались друг к другу.

— Снято! — режиссёр почесал голову с лёгким раздражением. — Вы не как братья обнимаетесь, а как парочка, которая сто лет не виделась. Вы же по сценарию друзья детства, а не молодожёны, чего вы так слиплись?

От Цзян Иланя исходил очень свежий аромат. Тан Жуйнин помнил, что раньше у него был довольно резкий парфюм, который ему не нравился, но сейчас он чувствовал мягкий травяной аромат с нотами цитруса и это было приятно.

Но этот запах казался ему знакомым… Тан Жуйнин не мог вспомнить, где ещё его чувствовал. Пока он задумался, Цзян Илань сказал ему:

— Давай сами попробуем, как будет естественнее.

Его лицо было совсем близко, волосы промокли под дождём, чёлка прилипла ко лбу, с кончиков капала вода, а глаза слегка покраснели от дождя и мокрой чёлки.

Тан Жуйнин кивнул, проследив взглядом за каплей, которая стекала по носу Цзян Иланя, и переспросил:

— Что?

— Давай сами попробуем, — повторил Цзян Илань. Он держал зонт и слегка встряхнул его, чтобы стряхнуть воду с купола.

Цзян Илань снова расправил зонт, а Тан Жуйнин отступил на несколько шагов:

— Ну, я тогда… обнимаю?

— Давай, — Цзян Илань раскрыл свободную руку, готовясь к объятию.

Тан Жуйнин подошёл и обнял его, вспомнив слова режиссёра о братских объятиях, он ладонью пару раз похлопал его по спине.

Едва он похлопал дважды, как услышал у самого уха лёгкий смешок Цзян Иланя. Тан Жуйнин опешил, не понимая, что не так, отстранился и немного растерянно спросил:

— Что такое?

— Ты немного переборщил с силой, — с улыбкой ответил Цзян Илань.

— …Извини.

В последнем дубле Тан Жуйнин схватился за протянутую руку и оказался в таких же промокших объятиях. Шум дождя будто выключили на паузу, дыхание другого человека звучало у самого уха даже громче, чем капли по зонту. Цзян Илань обнял его и лёгонько похлопал по спине, голос прозвучал мягко с лёгкой улыбкой:

— Давно не виделись.

Звук дождя снова вернулся, барабаня в уши Тан Жуйнина.

После этой сцены оба быстро переоделись и высушили волосы, чтобы не простудиться. Благо снимали в помещении, поэтому не было холодно. Съёмочный день на этом закончился. На следующий день предстояла съёмка сцены воссоединения всей пятёрки. Было два ключевых эпизода: первый, где все пятеро едут в машине, весело болтая, и второй – вечеринка по случаю дня рождения Юань Чжияня в загородной вилле.

Рулить по-настоящему не требовалось, достаточно было сидеть и делать вид. Режиссёр посадил Жун Сяо за руль, Цзян Иланя на переднее пассажирское сиденье и сказал просто болтать о чём угодно, веселиться, чтобы заснять кадры с их весёлыми улыбками и задумчивыми взглядами на дорогу

Первым разговор начал Юань Чжиянь, сидевший на заднем сиденье посередине:

— Братья, а что мы будем есть вечером?

Жун Сяо посмотрел на него в центральное зеркало заднего вида и с улыбкой сказал:

— Ты ещё ешь? Ты же говорил, что на диете.

— Я столько дней уже мучаюсь, я больше не могу худеть! — с видом глубоко обиженного Юань Чжиянь повернулся к Цзян Иланю впереди. — Брат, только ты понимаешь, как мне тяжело.

— Он вчера в полночь написал мне в WeChat, спрашивал, могу ли я приготовить ему тарелку лапши — Цзян Илань тут же пожаловался.

Все рассмеялись, намеренно преувеличивая мимику для камеры.

— Ты серьёзно? — удивился У Синье. — Уже так поздно, а ты хочешь есть, да ещё и просишь других встать и приготовить еду

Цзян Илань:

— Я не вставал, я уже спал.

Юань Чжиянь уткнулся лбом в спинку кресла Цзян Иланя:

— Но он вкусно готовит… Ты не понимаешь, лапша с помидорами и яйцом от Ланьлань-гэ самая вкусная в мире.

— Тогда сегодня вечером готовим лапшу с помидорами и яйцом, — сказал Ли Сюнь. — Вы как, тоже будете? Я могу приготовить на всех.

У Синье вмешался:

— Да ну, ты вечно готовишь в последнее время, это слишком хлопотно.

— Ничего страшного, вы же потом убираете и моете посуду, — улыбнулся Ли Сюнь и повернулся к молчавшему всё это время Тан Жуйнину. — Жуйнин, а ты что будешь? Ты ведь вроде не любишь помидоры, верно?

Внезапно окликнутый поднял голову:

— …Нормально.

На самом деле режиссёр уже снял нужные кадры с их весёлыми разговорами и выключил камеру, дожидаясь пока они договорят.

— Уже закончили? Теперь снимаем серьёзные кадры: просто смотрите в окно, не разговаривайте.

Тан Жуйнин сидел по диагонали от Цзян Иланя, достаточно было лишь чуть повернуть голову, чтобы увидеть часть его профиля.

В машине стояла тишина. Цзян Илань не смотрел в окно, а опустил взгляд, и неясно о чём думал. Снаружи проносились огоньки, их свет ложился на его лицо, ресницы несколько раз дрогнули.

Затем началась съёмка вечеринки. По плану команда старалась закончить всё сегодня. Ребята переоделись в домашнюю одежду, на лицах нарисовали цветные узоры, именинника разукрасили под цветастого котёнка, на голову надели праздничную корону и вырядили в самую яркую одежду. Когда он задувал свечи на торте, его лицо оказалось перемазанным кремом, но он бережно относился к еде и тут же слизал крем.

Торт был не очень вкусный, просто дешёвый реквизит, купленный наспех, но Юань Чжиянь не был привередлив, в последние дни он и правда строго следил за питанием, особенно за количеством сахара, и теперь сильно соскучился по сладкому.

Дальше снимали сцену с танцами под конфетти и серпантин. Юань Чжиянь на радостях так разбушевался и подпрыгивал, обняв Цзян Иланя, что даже корона слетела с головы и Тан Жуйнин, стоявший за ним, поймал её на лету.

— Эй, брат, ты был прямо за мной! — задыхаясь от прыжков, обернулся Юань Чжиянь, забрал у него корону и расплылся в улыбке: — Спасибо, брат!

— Лань-ге, помоги мне надеть, — он снова повернулся к Цзян Иланю и протянул ему корону.

Тот поправил и закрепил её на голове, похвалив:

— Очень идёт, ты как щеночек.

Юань Чжиянь глупо засмеялся. С его кудрявыми каштановыми волосами и в таком образе он и вправду был похож на щенка. 

Сзади вдруг раздалось холодное замечание:

— Да у тебя слишком много братьев.

Юань Чжиянь оглянулся, но увидел только удаляющуюся спину Тан Жуйнина, на плече у которого висела цветная ленточка.

Когда съёмки закончились, Юань Чжиянь с изнеможением плюхнулся на стул рядом с Цзян Иланем. Через несколько минут он вдруг резко сел прямо, схватил за руку Ли Сюня, который пил воду и чуть не захлебнулся из-за него, и с паникой в голосе воскликнул:

— Блин, неужели Жуйнин-гэ злится? Он что, приревновал?!

Ли Сюнь поспешно поставил стакан, боясь, что Юань Чжиянь его опрокинет. Он совершенно не мог уследить за ходом его мыслей

— А? Что?

— Точно приревновал! Я же в последнее время постоянно к тебе липну и твержу «гэ-гэ-гэ», а его игнорирую! —  Чем больше Юань Чжиянь  думал об этом, тем больше убеждался. Он резко хлопнул ладонью по подлокотнику. — Ай, Жуйнин-ге такой забавный! Геге действительно меня любит. — пробормотал он сам себе и даже слабо улыбнулся,

http://bllate.org/book/13722/1213752