Готовый перевод Reborn as the ACE in a Boy Group / После перерождения я стал асом группы: Глава 6. Вымыть руки и сварить суп

Прошло две недели, им предстояло вернуться в компанию и начать подготовку к новому альбому.

За эти две недели Ли Сюнь старался наладить общение с Вэй Цияо и у него это стало получаться гораздо более естественно, чем в начале. Но Ли Сюнь всё же решил вернуться и жить в общежитии компании. Перед отъездом Вэй Цияо снова переживала, ведь после последнего случая ей стало страшно. Ли Сюнь несколько раз пообещал ей, что в дальнейшем, будь то на сцене или на выездных мероприятиях, он будет крайне осторожен с собственной безопасностью, и она больше не стала его отговаривать.

Цзян Илань мечтал стать звездой, но Вэй Цияо была против. Отцу же было всё равно, он прекрасно понимал, что избаловал сына до состояния праздного плейбоя, и считал, что карьера артиста хотя бы нормальная работой, лучше, чем если бы он просто бездельничал и шлялся по клубам. Вэй Цияо думала, что сын просто загорелся идеей после концерта популярной группы, куда ходил с девушкой, и что вскоре эта блажь пройдёт. Она была уверена, что стоит ему столкнуться с реальными трудностями в профессии и он сдастся. Но прошли два года, жалоб, конечно, было много, но за всё это время он ни разу не говорил о том, что хочет уйти из индустрии.

Ли Сюнь также поддерживал связь с сестрой, и они разговаривали каждый вечер перед сном. В день его аварии, все соседки по комнате Ли Мо знали, что с её братом случилось несчастье, и видели новости.  Но когда они снова увидели Ли Мо на следующий день, она, казалось, была в хорошем настроении; никто не решился лишний раз расспрашивать, опасаясь, что она просто находится в состоянии шока. Ли Мо могла лишь тайком каждый день созваниваться с братом. Когда Ли Сюнь сказал, что собирается возвращаться в компанию, они встретились ещё раз.

Вэй Цияо пошла с ним в компанию. Обычно она приходила редко, Цзян Илань раньше старался не оставаться в общежитии, а возвращался домой, если не было работы. Но в этот раз Ли Сюнь сказал ей, будет чаще задерживаться в компании, так как слишком сильно отставал и нуждался в дополнительной практике.

Вэй Цияо смотрела на сына, который после потери памяти будто стал совсем другим человеком, и не знала радоваться ей или грустить. С одной стороны, он стал трудолюбивым, целеустремлённым и скромным, но с другой появилось ощущение горечи, как будто тот капризный сын, что так любил к ней прижиматься и капризничать, уже не вернётся.

Ли Сюнь пришёл в общежитие вторым – Жун Сяо прибыл раньше него. Тот, как и он, был местным, к тому же лидером группы, поэтому привык приходить раньше всех. В общежитии у каждого была отдельная спальня. Жун Сяо проводил его в комнату, но как только дверь открылась, Ли Сюнь слегка опешил. Кровать в спальне Цзян Иланя была явно больше, чем стандартные односпальные, предоставляемые компанией, а матрас выглядел точно так же, как в его комнате дома.

— Завтра встретимся с учителем Эрис, — сказал Жун Сяо. — Послушаем демо новой песни и предварительно распределим партии.

— Хорошо, — кивнул Ли Сюнь.

У Цзян Иланя партий всегда было меньше всех, и в этот раз, скорее всего, будет так же.

Он принёс с собой гитару Цзян Иланя, аккуратно убрал её,  навел порядок в комнате и только закончил разбирать вещи в шкафу, как вернулся Тан Жуйнин. 

Ли Сюнь, конечно, надеялся наладить с ним отношения, поэтому сам первым поздоровался. Он был готов к тому, что тот проигнорирует его. Тан Жуйнин поднял глаза и из-под козырька чёрной бейсболки в тени мелькнул равнодушный и раздражённый взгляд.

— Интересно, сколько ты собираешься разыгрывать этот спектакль? — спросил Тан Жуйнин.

— Ты мне, конечно, не поверишь, — Ли Сюнь усмехнулся и беспомощно  сказал, — но я не играю. Я действительно всё забыл.

— Всё забыл, но как играть на гитаре помнишь, — Тан Жуйнин тоже усмехнулся, только с насмешкой. — Наш молодой господин решил поразвлечься с нами игрой в амнезию, забавно.

Ли Сюнь подумал, что, возможно, ему действительно стоило начать с «Twinkle Twinkle Little Star»...

Жун Сяо, увидев их перепалку, привычно выступил посредником, пытаясь сгладить обстановку:

— Жуйнин, я был рядом, когда Илань очнулся, и доктор тоже был там. Он действительно не притворяется

— Как скажешь, хочешь играть в это – играй, мне всё равно, — Тан Жуйнин отвернулся, уходя к себе в комнату, бросив напоследок: — Только ко мне не лезь.

Ли Сюнь горько улыбнулся Жун Сяо. А тот, наоборот, выглядел довольным:

— Редко бывает, что вы не ссоритесь. Это уже прогресс. Судя по тому, как ты ему вообще не огрызнулся, я теперь на сто процентов верю, что ты правда потерял память.

Ли Сюнь не удержался и с восхищением посмотрел на него:

— Капитан, тебе, похоже, раньше тяжело приходилось.

Горькая улыбка появилась и на лице Жун Сяо.

На следующее утро прибыли ещё двое участников группы. Они явно не ожидали, что, открыв дверь общежития, первым делом увидят Цзян Иланя, который мирно сидел за обеденным столом и спокойно ел завтрак.

За последние дни Юань Чжиянь с ним общался только онлайн и вживую ещё не виделся, поэтому он с сомнением посмотрел на Цзян Иланя. Цзян Илань поднял голову, увидел их двоих, прожевал пищу и, махнув вилкой, поздоровался:

— Вы пришли!

Юань Чжиянь, казалось, почувствовал облегчение и лучезарно улыбнулся:

— Пришли!

У У Синье по-прежнему было удивлённое лицо, а когда Цзян Илань спросил: «Вы уже позавтракали? Я могу вам что-нибудь приготовить», — удивление на его лице сменился на шок.

Неужели потеря памяти может так сильно изменить человека? 

Беззаботный Юань Чжиянь с радостью подскочил:

— А что ты приготовил? Ты умеешь готовить? Я даже не знал!

— Дома немного научился, — Ли Сюнь уже встал и направился на кухню. — Просто простые сэндвичи, вы пока разбирайте вещи, я всё приготовлю.

Они проснулись рано; Жун Сяо с Тан Жуйнином ушли в спортзал, а Ли Сюнь спустился в магазинчик при компании, чтобы купить тосты, яйца и ветчина уже были в холодильнике. Он быстро поджарил их на сковороде, а также подогрел молоко. Делал он всё это ловко и уверенно - с его опытом готовить простые блюда не составляло труда.

У Синье уставился на сэндвич и кружку с молоком, довольно долго не притрагиваясь к ним, словно опасаясь, что Цзян Илань их отравил.

На самом деле Юань Чжиянь уже завтракал, но это не помешало ему в два укуса съесть почти весь сэндвич. Он был так тронут, что чуть не прослезился:

— Знаешь, Ланьлань-гэ, это лучшее, что я ел за последние дни!

— Не преувеличивай. Ты разве не ездил домой?  — с улыбкой спросил Ли Сюнь

— Вот именно потому что ездил домой, я так и говорю! — с обвинением в голосе сказал Юань Чжиянь. — Вы даже не представляете, насколько отвратительно готовят мои родители. Каждый раз, когда я приезжаю домой, я сбрасываю в весе… Самое ужасное, что я уже взрослый, а они всё равно запрещают мне заказывать еду на дом. Это же настоящее издевательство!

Неудивительно, что этот парень выглядит счастливым даже от еды в столовой, — подумал Ли Сюнь.

— У тебя есть любимые блюда? Я могу тебе приготовить, — Ли Сюнь добавил: — Я могу готовить по рецептам, недавно  обнаружил, что у меня есть талант к готовке.

— Серьёзно? — Юань Чжиянь посмотрел на него, как на спасителя, с радостью и изумлением.

Ли Сюнь кивнул:

— Обычные домашние блюда не такие уж сложные, я должен справиться.

Он научился готовить ещё в детстве и практически всему, что умел, учился самостоятельно. Когда его сестра только поступила в университет, он даже тайком подрабатывал у тёти, которая продавала жареный рис, чтобы у Ли Мо было больше карманных денег. Тогда ему приходилось вставать рано утром и ложиться спать поздно ночью, днём тренироваться в компании, вечером работать на рынке, скрывая это от всех. К счастью, торговля шла хорошо, а его ларёк был особенно популярен, ведь многие с интересом приходили посмотреть на симпатичного парня, жарящего рис, и поддерживали его бизнес. Тётушка тоже относилась к нему хорошо, и платила гораздо больше. Правда, возвращаясь ночью домой, он пах маслом и едой, но все его соседи уже спали в это время, так что он тихонько стирал пропахшую одежду, прежде чем лечь спать.

Юань Чжиянь уже склонился над телефоном и начал составлять список любимых блюд, когда в это время вернулись двое с тренировки. Ли Сюнь снова спросил их:

— Вы завтракали?

Тан Жуйнин молча прошёл в ванную, а Жун Сяо ответил:

— Мы уже поели.

Юань Чжиянь поспешил похвастаться:

— Лань-гэ нам сэндвичи сделал!

Жун Сяо снова удивился. Глядя на всё более невинное лицо Цзян Иланя, у него в голове почему-то всплыла фраза «вымыть руки и сварить суп»*.

*цитата из четверостишия «Новая невеста». Конкретно данная строчка означает, что невеста впервые начинает работать своими руками в доме мужа, что показывает, что она серьёзно относится к своей работе и стремится выполнять её чисто и аккуратно.

Юань Чжиянь обычно любил везде таскаться за Тан Жуйнином и испытывал к нему некое восхищение. Хотя Тан Жуйнин и не относился к людям особо тепло, к Юань Чжияню он был вполне терпим и позволял ему болтаться рядом. Когда Тан Жуйнин вышел из душа, Юань Чжиянь снова увязался за ним, наперебой тараторя восхищения:

— Лань-гэ совсем другой человек стал, ты заметил? Это так странно!

Тан Жуйнин сдерживался где-то минуты две, потом сказал одно слово:

— Проваливай.

Обычно в такие моменты Юань Чжиянь умел вовремя отступить и в следующий раз опять приклеивался. И этот раз не стал исключением: он быстро выскочил из комнаты Тан Жуйнина и пошёл стучать в дверь Цзян Иланя.

— Теперь у Чжияня появился новый человек, за которым можно таскаться, —  с усмешкой сказал У Синье Жун Сяо.

— Не ожидал, что этот инцидент всё обернёт к лучшему, —вздохнул Жун Сяо. — Надеюсь, даже если к Иланю когда-нибудь вернётся память, он всё равно останется таким.

Днём у них было собрание – прослушивание демо и распределение партий. Песня называлась «Imbalance», в стиле поп с элементами R&B. Ответственным за их песню был преподаватель по имени Эрис; он включил им демо-запись и подробно объяснил им каждую партию. Он заранее примерно разделил партии каждого участника и попросил их спеть перед ним.

Ли Сюнь раньше посещал его занятия, и Эрис был довольно строгим преподавателем, поэтому Ли Сюнь сразу заметил, что тот явно недолюбливает Цзян Иланя.  Эрис уже несколько раз дал возможность спеть остальным четырём, а Цзян Иланя до сих пор не вызвал. Ли Сюнь спокойно сидел в углу, внимательно слушая, как преподаватель комментирует остальных.

— Спой, — наконец дошла очередь до Ли Сюня. Эрис даже не посмотрел на него, уткнувшись в текст песен.

Там было всего две строки, ничего сложного. Ли Сюнь прочистил горло и запел.

За те несколько дней дома он самостоятельно пробовал тренироваться. Голос Цзян Иланя не имел той глубины, что был у него в прошлой жизни. Прежде Ли Сюня часто хвалили за голос, особенно подходящий для исполнения любовных песен. Как шутил его сосед по комнате:

— От твоего пения так и хочется в полночь залить своё горе алкоголем и в слезах звонить бывшей, умоляя её не выходить замуж, ууу.

Голос Цзян Иланя почти не был толком разработан, не хватало практики, поэтому Ли Сюню приходилось срочно наверстывать, полагаясь только на свой прошлый опыт и технику. Но этого уже оказалось достаточно, чтобы и остальные участники, и сам Эрис повернули головы в его сторону.

— Есть прогресс, — после короткого момента удивления Эрис дал объективную оценку. — Спой-ка ещё пару строк, чтобы я послушал.

— Хорошо, — Ли Сюнь спел ещё две строчки.

Эрис задумался, стуча кончиком ручки по блокноту.

— Попробуй спеть припев .

Услышав это, У Синье отложил текст песни, который держал в руках, потом вновь поднял, несколько раз так перелистал и сжал губы.

Пока Ли Сюнь пел, Эрис внимательно следил за ним. Когда он закончил, Эрис кивнул:

— На сегодня хватит. Я пересмотрю распределение партий, всё, можете быть свободны.

Все попрощались с преподавателем. Ли Сюнь обернулся и увидел, что Тан Жуйнин смотрит на него с непроницаемым лицом.

Он снова улыбнулся Тан Жуйнину, только тогда на его лице появилось уже привычное раздражённое выражение, и тот ушёл.

http://bllate.org/book/13722/1213749