Готовый перевод The boyfriends from the two timelines got into a fight. / Когда парни из двух временных линий начали драться за меня: Глава 2

Глава 2

За считаные секунды в голове Лин Сяньсина успело пронестись несколько вопросов.

«Какого черта Юй Цзянцин делает у дверей моего дома, да еще с таким видом, будто вернулся к себе?»

«Как этот ледяной истукан за десять лет умудрился стать еще холоднее? Настоящий ходячий ледогенератор».

«И если здесь теперь живет Цзянцин, то куда делись те паразиты из моей семейки?»

— Юй Цзянцин? — Лин Сяньсин подался вперед, заглядывая ему в лицо. В его голосе невольно промелькнули теплые нотки: как-никак, это был единственный знакомый человек, встреченный им в этом пугающем будущем десять лет спустя.

Стоило ему заговорить, как мужчина повернулся.

Под этим пристальным взглядом у Сяньсина по спине пробежал мороз — такой резкий, словно его живьем забросило на Южный полюс. Разрез его глаз был узким и длинным, из тех, что обычно называют притягательными, сулящими страсть. Однако во взоре сквозила лишь ледяная стужа. Мужчина смотрел на него точно так же, как смотрел бы на придорожный сорняк. Сяньсин тщетно пытался отыскать в этих зрачках хоть каплю человеческого тепла — или хотя бы намек на то, что перед ним живой собеседник, а не пустое место.

— Ты кто такой? — холодно, словно сквозь лед, спросил Юй Цзянцин, тем самым косвенно подтверждая свою личность.

Сяньсин растерянно моргнул и осторожно, прощупывая почву, спросил:

— А если я скажу, что я Лин Сяньсин, поверишь?

Пальцы Юй Цзянцина едва заметно дрогнули.

Стоящий перед ним юноша в помятой одежде выглядел растрепанным, небрежным и дерзким. Его глаза даже в ночной темноте сияли так же ярко, как полуденное солнце.

Он был точной копией того, кто являлся ему в бесконечных снах.

На долю секунды Цзянцину показалось, что тот человек действительно вернулся. Но следом за этим мимолетным наваждением пришло глубокое, почти физическое отвращение.

За прошедшие годы он навидался немало таких «двойников» — дельцов, перекроивших свои лица под Лин Сяньсина. Одни искали легких денег, других подсылали конкуренты, пытаясь подобраться к нему через постель.

Однако нужно было отдать должное: в отличие от прежних топорных и омерзительных подделок, этот парень играл свою роль просто безупречно. Настолько правдоподобно, что даже он сам на мгновение потерял бдительность.

К тому же наглец оказался самым смелым из всех. Предыдущие искали лишь выгоды за счет чужой внешности, этот же замахнулся на то, чтобы полностью присвоить себе имя мертвеца.

Видя, что Юй Цзянцин упорно молчит, Лин Сяньсин решил, что тот просто онемел от шока.

Впрочем, его можно понять. Если бы Сяньсин в свои двадцать восемь лет внезапно встретил Цзянцина, который к тому времени числился мертвым уже девять лет, он бы и сам знатно перетрусил. Пожалуй, первым делом подумал бы, что за ним явился призрак, желающий утащить старого друга в загробный мир.

Но в следующий миг мужчина смерил его презрительным взглядом и процедил сквозь зубы:

— Дешевая подделка.

Лин Сяньсин опешил.

«Что? Какая еще подделка?»

Не удостоив его больше ни словом, Юй Цзянцин развернулся и направился к воротам поместья семьи Лин.

— Постой! Мне тоже нужно... — Сяньсин машинально дернулся следом, собираясь войти в дом.

Однако дорогу ему преградил рослый, плечистый мужчина — телохранитель и по совместительству личный водитель Цзянцина. Заметив, что парень упорно пытается проскользнуть внутрь, Ян Аньи крепко схватил его за плечо.

— Слышь, парень, ты совсем страх потерял? Господин сегодня на удивление проявил милосердие и не стал тебя калечить, а ты сам на рожон лезешь?

— В каком смысле «калечить»? — Лин Сяньсин совсем запутался. Вопросы сыпались один за другим, и голова у него уже шла кругом.

Он поднял глаза на возвышающегося над ним Ян Аньи:

— Но ведь этот дом принадлежит Лин Сяньси...

— Тсс! Да ты реально самоубийца! Как у тебя только язык повернулся помянуть его имя! — Глаза Ян Аньи округлились от изумления. Таких безумцев он еще не встречал.

Сяньсин растерянно моргнул.

«Я в этом будущем правда умер девять лет назад? Или за это время успел превратиться в какое-то хтоническое чудовище, чье имя нельзя произносить вслух под страхом смерти?»

— Предупреждаю по-хорошему, — сурово произнес Ян Аньи. — Хватит донимать господина. Особенно с этой харей. Ты даже не представляешь, чем для тебя это может закончиться.

Он внимательно всмотрелся в лицо юноши, мысленно восхищаясь работой хирургов. Интересно, какая клиника умудрилась настолько ювелирно пересадить кожу и добиться такого невероятного, глубокого цвета глаз?

Аньи не раз видел фотографии Лин Сяньсина. Стоящий перед ним «двойник» казался точной копией со снимка — даже мимика и жесты совпадали один в один.

С таким актерским талантом ему бы в кино сниматься, а не пробивать дно, подрабатывая фальшивкой.

Заметив, что мужчина собирается уходить, Сяньсин мертвой хваткой вцепился в его рукав:

— Эй, красавчик, погоди! Сделай доброе дело, ответь на пару вопросов. Тебе ведь не сложно?

— И не думай. Я предан господину Юю и никогда его не предам.

— Да не надо меня предавать! Возьмите меня к себе, я тоже буду служить ему верой и правдой!

Ян Аньи одарил его многозначительным молчанием.

***

Лин Сяньсин сиротливо стоял на обочине дороги. В его голове завывал ледяной ветер, аккомпанируя кружащимся в воздухе снежинкам.

За все свои неполные восемнадцать лет жизни он не получал столько ошеломляющей информации, сколько за эти несколько минут короткого разговора.

Хорошая новость: те наглые приживалы, что пили кровь из его семьи, перешли дорогу Юй Цзянцину и теперь дружно мотают срок за решеткой.

Плохая новость: все наследство Лин Сяньсина благополучно перекочевало в карман того же Цзянцина. Тот не только прибрал к рукам его особняк, но и выкупил старую комнату в общежитии, устроив там филиал личного склепа — старые газеты в столе явно были его рук делом.

И наконец, самая дикая новость: за прошедшие годы объявилась куча предприимчивых ребят, которые перекроили свои лица под Лин Сяньсина, пытаясь развести Юй Цзянцина на деньги и любовь. В итоге в глазах бывшего одноклассника он теперь выглядит очередным пластиковым уродом.

«Разве это нормальная логика? — возмутился про себя Сяньсин. — Неужели эти подражатели не знали, насколько сильно я раздражал Цзянцина в школе? Ложиться под нож хирурга, чтобы стать похожим на того, кого этот холодный деспот терпеть не мог — надо же было додуматься до такой глупости!»

Сяньсин на мгновение задумался. Один пазл упорно не желал складываться.

Он толком не знал, из какой семьи происходил Юй Цзянцин, но тот определенно бедствовал. Девять лет назад он был всего лишь вчерашним выпускником. Откуда у простого парня взялось столько средств, чтобы скупить чужие долги и активы? Одно только это поместье семьи Лин стоило баснословных денег — сумма там была с девятью нулями, не меньше.

Он поплелся вдоль безлюдной улицы. Мелкий колючий снег опускался на его разгоряченную голову, действуя как отличный компресс.

Остудив пыл, Лин Сяньсин тяжело вздохнул и постарался принять суровую реальность.

В конце концов, если выбирать между позорным крахом семейного бизнеса из-за жадных родственников и процветанием компании под началом Юй Цзянцина, второй вариант выглядел куда предпочтительнее. Дедушка наверняка одобрил бы это решение.

Вот только сам он остался у разбитого корыта.

Кто бы мог подумать, что однажды он превратится в бездомного бродягу без документов.

В огромном, сверкающем огнями городе А для него не нашлось свободного клочка земли. Даже место под мостом оказалось занято местными нищими.

«Черт побери, да я устроился хуже последнего оборванца!»

Обычно в трудных ситуациях советуют обращаться в полицию. Но если он придет в участок и заявит, что прибыл из прошлого, его в тот же день упекут в дурку.

Юноша уныло посмотрел на темное небо, откуда продолжали сыпаться редкие снежинки. На душе было пусто и зябко.

Когда он наконец очнулся от своих безрадостных мыслей, то обнаружил, что ноги сами привели его обратно к поместью семьи Лин... Точнее, теперь уже к поместью семьи Юй.

«В древности великий Юй трижды проходил мимо своего дома и не заходил внутрь, спасая страну от потопа. А я, Лин Сяньсин, уже второй раз топчусь у собственного порога, просто потому что меня туда не пускают».

Вокруг царила сонная тишина. Особняки богачей всегда строили вдали от городской суеты.

Сяньсин замер перед кованой оградой, разглядывая внутренний двор сквозь чугунные прутья.

Здесь все оставалось точно таким же, как десять лет назад. На мгновение ему даже показалось, что никакого прыжка во времени не было.

«Зачем Цзянцин сохранил этот вид? Неужели плясать на костях прежнего хозяина так приятнее?»

Он вцепился пальцами в холодный металл и изо всех сил потянулся вверх, силясь разглядеть фасад дома, чувствуя себя при этом каким-то законченным извращенцем-домушником.

Внезапно его блуждающий взгляд наткнулся на нечто странное.

Сяньсин оцепенел. Он медленно перевел взгляд назад, и его сердце ушло в пятки: из темноты на него смотрели два глубоких угольно-черных глаза.

Юй Цзянцин стоял во дворе бесшумно, точно призрак. Неизвестно, как долго он там находился и наблюдал за ним.

— Мать твоя женщина, упырь! — вскрикнул Сяньсин, испуганно отпрянув от ворот.

Цзянцин промолчал, никак не отреагировав на это заявление.

Тяжелые створки ворот медленно разъехались в стороны, и Юй Цзянцин шагнул на улицу.

Благодаря своему высокому росту и длинным ногам он в пару широких шагов сократил разделяющее их расстояние.

Атмосфера вокруг сгустилась настолько, что Сяньсину показалось, будто его сейчас прибьют прямо здесь и закопают под ближайшим кустом. Но даже в этот момент его неуемный разум умудрился выдать глупую мысль.

«Чем же его кормили эти годы, что он так вымахал?»

— Э-э... — Сяньсин выдавил из себя неловкий смешок. — Тебе тоже не спится?

Мужчина не ответил. Сяньсин переступил с ноги на ногу и заметил, что тяжелый взгляд собеседника прикован к его левой руке.

«Что там у меня?»

Он опустил глаза. Ах да. Браслет-солнышко, который преданно разделил с ним это невероятное путешествие сквозь года.

Эта цепочка была куплена еще в десятом классе. Сяньсин уже и не помнил, где именно ее раздобыл, просто она сразу приглянулась ему, и с тех пор он ее не снимал.

Он эксперимента ради пошевелил левой рукой. Глаза Цзянцина послушно проследили за движением.

— Кс-кс-кс, — шутливо позвал Сяньсин, продолжая легонько покачивать кистью.

Юй Цзянцин промолчал, но температура воздуха вокруг них, казалось, упала ниже нуля.

— Прости, — кашлянул Сяньсин, торопливо отводя глаза в сторону и изо всех сил стараясь сдержать рвущуюся наружу ухмылку. — Это на автомате.

Цзянцин сделал шаг вперед. Сяньсин тут же испуганно отступил назад. Цзянцин снова шагнул к нему, он снова попятился. Со стороны их маневры выглядели как странное ночное танго у ворот особняка.

— Кто ты?

Ледяной голос оборвал забавный танец Лин Сяньсина.

Он поднял голову и сквозь густую пелену зимней ночи заглянул в глаза Юй Цзянцина. Они по-прежнему казались бездонными омутами, но Сяньсину почудилось, будто на самом их дне наконец-то отразился его собственный силуэт.

«Опять этот вопрос... Он ведь уже окрестил меня паршивой подделкой. Зачем переспрашивать?»

Путешествия во времени — штука настолько невероятная, что он и сам ни за что не поверил бы в подобное, не случись это с ним лично.

Однако горькая участь бездомного вынуждала Сяньсина попытаться доказать свою личность.

Стоять на пороге родного дома и знать, что путь внутрь заказан — испытание не из легких.

Даже если в школьные годы он порой раздражал Цзянцина, тот ведь не мог напрочь забыть о том, что они когда-то сидели за одной партой.

В этом пугающем будущем, ушедшем на десять лет вперед, Юй Цзянцин оставался единственной ниточкой, связывающей его с прошлой жизнью.

Пока Сяньсин лихорадочно соображал, с чего начать объяснения, перед ним выросла высокая тень.

Цзянцин резко перехватил его левое запястье и требовательно потянул вверх.

Сяньсин ощутил не тепло чужой кожи, а жесткую, холодную поверхность черной кожи.

Он растерянно моргнул и только сейчас заметил, что мужчина носит перчатки.

Его маниакальная брезгливость, заметная еще в старшей школе, за эти годы явно переросла в тяжелую форму фобии.

Снежинки, падавшие на его темные волосы и брови, долго не таяли, словно кровь в жилах этого человека была такой же ледяной, как зимняя стужа.

Хватка на запястье оказалась железной. Сяньсин попытался высвободить руку, и от этого движения золотая подвеска на браслете-солнышке негромко звякнула.

Взгляд Сяньсина скользнул по черной перчатке Юй Цзянцина и внезапно замер.

На левом запястье мужчины красовался точно такой же браслет-солнышко. Вот только выглядел он как потрепанная временем, десятилетняя версия его собственной безделушки.

Сяньсин отлично помнил, что сразу после покупки решил проверить золото на зуб и оставил на кулоне крошечную отметину.

И на браслете Цзянцина красовался абсолютно такой же, точь-в-точь совпадающий след от зубов.

Мужчина тоже смотрел на этот крошечный дефект, с каждым мгновением сжимая его руку все сильнее, почти до боли.

— Говори, — глухо потребовал он.

Лин Сяньсин глубоко вздохнул, собираясь с духом:

— А ты поверишь, если я скажу?

— Говори.

— Я правда Лин Сяньсин. Только я... попал сюда прямо из прошлого.

http://bllate.org/book/13714/4451866