Готовый перевод He Returned Home / Он вернулся домой: Глава 60: Поклонение. Часть 3

Появилось задание от NPC. Каждому игроку нужно было три раза в день готовить подношение.

Ло Яньчжун предложил:

— Сначала сделаем, как она сказала. Если соблюдать правила, днем духов, скорее всего, не будет... К тому же я слышал, что в некоторых местах действительно есть обычай готовить для предков три подношения рисом в день в канун праздника духов.

— Какое простое задание!

Бочонок с рисом стоял в углу неподалеку. Хао Тяньшо быстро нашел кастрюлю и вместе с Ся Юэ принялся высчитывать пропорции риса, чтобы поставить варить.

Земляная печь стояла у входа, несколько человек помогали разжигать огонь.

Немного погодя Ши Юцин вернулся в дом и, уставившись на пустой жертвенный стол, задумался.

— Я позову остальных. Узнаем, что было прошлой ночью, — сказал Ло Яньчжун и ушел.

Вскоре пришли остальные игроки, точнее, остальные выжившие игроки.

За ночь не стало восьмерых человек.

Здесь «не стало» в основном означало смерть.

— Умерли все, кто полезли в гроб? — спросил Хао Тяньшо.

— Да! Те, кто спал внутри, утром все исчезли! — заговорил один из тех, кто прошлым вечером утверждал, что Ши Юцин — крот. Сейчас его лицо выражало крайний ужас. — Я… я тоже чуть не залез, но он меня вырубил! У нас с ним остались личные счеты из прошлого инстанса! Он явно хотел меня убить! Но, может, увидев позже, что я снаружи остался цел, он и сам вылез из гроба! Скользкий тип... Сегодня я с ним точно в одной комнате не останусь!

Он указывал на стоящего рядом слегка полноватого мужчину.

— Здравствуйте, меня зовут Чжэн Пин. — Полноватый мужчина не рассердился, а лишь улыбнулся, сказав: — Линь Юн слишком перегибает. Я просто подумал, что гробы обычно подготавливают для мертвецов. К тому же уже есть правило, что ночью нельзя выходить, так что лезть в гроб не обязательно. Я сказал ему не лезть, но он не послушал. Пришлось вырубить... Факты подтвердили, что моё предположение было верным.

— Да врешь ты! — Линь Юн держался от него подальше. — Я знаю тебя, ты не настолько умный! Ты специально меня вырубил и использовал как подопытного! Просто мне повезло!

Чжэн Пин вздохнул и больше не стал объясняться.

Все в комнате, где был Цяо Минчэн, выжили. Он сказал:

— В нашем случае слова NPC выдали слабое место. Мы не полезли в гробы, так как не поверили в сказанное, это нас и спасло.

В двух других комнатах главными были соответственно Цзун Цзинюань и Чу Вэй. В первой выжило трое, во второй — двое.

Всего осталось семнадцать игроков.

— Те два правила противоречат друг другу. Чу Вэй сказал, что правило про спасение в гробу — ложное, но трое всё равно решили поверить NPC... — пробормотал лысый мужчина рядом с Чу Вэем. — Теперь они бесследно исчезли, даже тел не найти!

Какой-то игрок съязвил:

— Да ладно, только вы двое и остались. Кто знает, что там на самом деле случилось...

— Эй, что ты имеешь в виду?

— То и имею...

— Ладно, хватит ссориться. — Хао Тяньшо вернулся к земляной печи у входа раздувать огонь. — Сейчас уже утро, вам бы лучше заняться заданием.

— Кто ж не знает! Рис уже варится, не сидеть же всё время взаперти? — сказал лысый мужчина. — Чтобы найти выход, нужно сначала изучить остров... Нам всем надо действовать быстрее. Если у вас есть какие-то улики, можете прийти к нам обменяться информацией.

Цзун Цзинюань открыл рот:

— Сначала сами доживите до конца дня.

Лицо лысого мужчины изменилось. Он уже хотел броситься на него, но Чу Вэй поднял руку, остановив его:

— Не горячись.

— Чу Вэй! Он первый начал!

— Сначала за собой следи.

Лысый мужчина: «...»

Лысый мужчина, подавив злость, снова яростно зыркнул на Цзун Цзинюаня и, развернувшись, ушел.

Ши Юцин мысленно подсчитал количество, сказав:

— Ладно, давайте расходиться.

— Я ещё хочу кое-что сказать. — В уголках глаз Чу Вэя затаилась легкая улыбка, он в основном смотрел на Ши Юцина. — Это задание несложное. Даже тот, кто не умеет готовить, повторив за другими, справится. Вам не кажется это странным?

Ши Юцин молчал.

Цяо Минчэн сказал:

— Это не так уж и просто. NPC требуют делать подношения три раза в день: утром, в обед и вечером. А нам ещё нужно искать улицы. Если утром, сделав подношение, уйти исследовать окрестности и из-за каких-то непредвиденных обстоятельств не успеть вернуться к обеду... Разве это не опасно?

Чу Вэй молчал, всё так же глядя на Ши Юцина.

Линь Юн ещё не делал задание. Поняв, что в их разговоре мало полезной информации, он ушел первым. Чжэн Пин последовал за ним.

Линь Юн с раздражением отошел, в то время как Чжэн Пин неловко произнес:

— Мы уже выбрали дом, нельзя поменять. Ты же не хочешь, чтобы я умер?

Линь Юн, ругаясь, ускорил шаг и скрылся в соседней хижине.

Цзун Цзинюань пришел в основном убедиться, жив ли Ши Юцин. Убедившись, что тот в порядке, он, зевая, тоже ушел.

К этому моменту все остальные игроки разошлись, перед дверью остался только Чу Вэй.

Ши Юцин прямо сказал:

— Я тебя не знаю и говорить мне с тобой не о чем.

Чу Вэй, как ни странно, не рассердился:

— Вот как.

Ши Юцин счел его странным, подошел посмотреть на огонь в печи и начал обсуждать с Хао Тяньшо примерное время готовки риса. Когда он снова обернулся, Чу Вэй уже тактично ушел.

Рис в земляной печи приготовился быстро. Ши Юцин достал пять пар палочек и мисок. Хао Тяньшо наполнил их доверху, и они расставили подношения на жертвенном столе.

Ся Юэ, поправляя миски и палочки, спросила Го Ялань:

— Сестра Ли сказала, что днем они идут поклоняться божеству. Может, это божество и есть ключ к прохождению?

Го Ялань покачала головой:

— Не знаю.

Хао Тяньшо взглянул на наручные часы:

— У меня есть часы, и у брата Цинцина тоже. Давайте разделимся на две группы, чтобы у каждой были часы. Обычно обеденное время приходится с 11 до 13 часов. Риса в кастрюле ещё много. Нам нужно вернуться хотя бы к 11, чтобы успеть сменить подношения.

Никто не возражал.

Хао Тяньшо и Ло Яньчжун, который его взял под опеку, отправились вместе.

Ши Юцин же пошел с Го Ялань и Ся Юэ.

Ши Юцин не торопился уходить. Он чувствовал беспокойство на душе, ему хотелось ещё немного изучить подношения. Как раз в это время у Го Ялань заболел живот, и она пошла в уборную.

В ожидании Ши Юцин расхаживал перед жертвенным столом, его взгляд скользил по нескольким мискам с рисом.

Из соседнего деревянного домика донесся звук открывающейся двери. Он подошел к порогу и выглянул.

Вышли Линь Юн и Чжэн Пин.

Чжэн Пин всё время что-то говорил, а Линь Юн, не останавливаясь, шел всё быстрее, явно пытаясь от него оторваться.

Вскоре оба скрылись в персиковой роще.

Ши Юцин опустил глаза и взглянул на часы.

С тех пор как они приготовили жертвенный рис, прошло всего десять минут.

Подумав, он позвал Ся Юэ, попросил её покараулить у стола, а сам толкнул дверь и направился к домику Линь Юна.

Дверь была не заперта и легко открылась.

Внутри оказалась та же жуткая тесная комната, те же шесть гробов в главном зале, но, подняв голову, Ши Юцин застыл. Две миски с жертвенным рисом на столе были опрокинуты, а рис съеден двумя забравшимися туда крысами!

Крысы были вдвое крупнее обычных, с красными глазами. С молниеносной скоростью они подобрали остатки риса со дна мисок и, завидя человека, юркнули в щель под столом и исчезли.

Так вот оно что!

Ши Юцин резко изменился в лице, поспешно попятился и выбежал. Вернувшись в свой домик, он застал картину: Ся Юэ изо всех сил отгоняла нескольких крыс.

— Помоги скорее! Они, они хотят съесть жертвенный рис! — Ся Юэ аж вспотела от напряжения. — Эти крысы очень умные! Только прогонишь, как они тут же, стоит лишь зазеваться, лезут воровать рис… Что делать?

Ши Юцин поджал губы. При нем был тот нож-коготь, что когда-то дал ему Бо Хуай.

Он шагнул вперед, достал нож и взмахнул им в сторону очередной крысы, норовившей стащить еду. Лезвие было острым, так что двумя-тремя ударами он разрубил одну из крыс на части. Кровь брызнула во все стороны.

Остальные крысы с визгом разбежались.

— Ся Юэ, — сдерживая тошноту, произнес он. — Быстро позови Хао Тяньшо и остальных! Смысл приготовления риса — подношение духам, рис не должен быть съеден никем другим… Пусть сначала вернутся и постерегут рис!

Ся Юэ, понятливая, сразу всё осознала, кивнула и побежала выполнять задание.

К счастью, Хао Тяньшо и остальные ушли недалеко. Ся Юэ догнала их через несколько минут. Вскоре они все вместе вернулись в домик.

Первое, что бросилось в глаза, — стол, залитый кровью, и несколько крысиных трупов, а затем — Ши Юцин и Го Ялань с ножами в руках.

Первый был совершенно без сил, весь в поту. Увидев, что они вернулись, юноша с облегчением опустил нож и тяжело опустился на рядом стоящий деревянный стул.

Хао Тяньшо и Ло Яньчжун поспешно подошли, чтобы сменить его.

Хао Тяньшо, стиснув зубы, прорычал:

— Вы пока отдохните хорошенько! А я разберусь с этими дохлыми крысами! Посмели украсть еду, которую я приготовил!!!

Ши Юцин: «…»

На мгновение потеряв дар речи, Ши Юцин мягко сказал:

— Запомните, жертвенный рис предназначен для подношения духам. Наша задача, если быть точнее, заключается в том, чтобы днем совершать подношения духам. Приготовление риса — лишь одно из звеньев. Если рис съест кто-то другой, само подношение духам не состоится.

Ло Яньчжун, отогнав крыс, поспешил проверить рис и тут же опешил:

— Всё пропало, осталась только половина…

— Это съели не крысы, — переведя дух, сказала Го Ялань. — Мы всё время сторожили здесь, отгоняя или убивая всех приближавшихся крыс.

— То есть… — Хао Тяньшо широко раскрыл глаза, его голос дрогнул. — Выходит, рис…

Го Ялань усмехнулась:

— Именно то, о чем ты подумал.

Ши Юцин, полуприкрыв веки, добавил:

— Рис здесь действительно предназначается для подношения духам. Они съедают его за определенное время. Нам нужно дождаться, пока они его съедят, и только тогда подношение будет считаться выполненным.

Ся Юэ в растерянности произнесла:

— Это было очень близко…

Ло Яньчжун, взглянув на часы Хао Тяньшо, заметил:

— Они съели половину меньше чем за полчаса. Полностью, должно быть, съедят меньше чем за час. Впредь, после каждого подношения, караулить придется меньше часа. Это время мы можем использовать и для еды, так что особой задержки не будет.

Хао Тяньшо, глядя на залитый кровью пол, прищелкнул языком:

— Боюсь, что тогда… ни у кого не будет аппетита.

Ся Юэ спросила:

— Надо ли сообщить остальным?

Го Ялань покачала головой:

— Кроме Линь Юна, который ушел пораньше, из остальных трех домиков никто не выходил. Должно быть, они уже столкнулись с крысами и примерно понимают, что делать.

Услышав это, Хао Тяньшо опешил:

— Выходит, те двое… пропали?

— Возможно. Их рис уже съели крысы. — Ши Юцин медленно отвинтил крышку термоса, вспоминая удаляющиеся спины тех двоих. Ему показалось это странным.

Чжэн Пин тогда выглядел так, будто… уговаривал Линь Юна остаться.

Если бы Чжэн Пин понял ловушку с жертвенным рисом и поэтому уговаривал остаться, то он вообще не должен был уходить…

В этом инстансе было невероятно много странного, и не только в самом мире, но и среди игроков было полно отвлекающих маневров.

Он вдруг начал радоваться, что вошел сюда один.

* * *

Тем временем в глубине леса.

Земля была устлана толстым слоем опавших листьев. Линь Юн, то и дело оступаясь, шел вперед, постоянно оглядываясь.

Никто за ним не следовал. Наконец-то он оторвался от Чжэн Пина.

Линь Юн и представить себе не мог, что ему так не повезет. Встретиться с человеком, смерть которого он уже видел раньше, было достаточно плохо. Ему не хотелось спорить с теми, кто ему не верил. Да и, кроме того, Ши Юцин не мог причинить вреда тому, кто находится так далеко. Но он никак не ожидал встретить ещё и Чжэн Пина…

Чжэн Пин был его напарником в одном из прошлых инстансов. У них тогда не заладилось, и они даже подрались из-за разногласий. Тогда Линь Юн случайно выбил ему зуб. Впоследствии выяснилось, что не прав оказался как раз он сам… Хорошо ещё, что тогда они нашли другой выход и выбрались все вместе, но он до сих пор помнил взгляд Чжэн Пина, зажимающего рот и смотрящего на него с ненавистью.

Вспоминая свою тогдашнюю глупость, он думал, как же его можно было не возненавидеть?

Изначально он не хотел оставаться с Чжэн Пином в одном доме. Среди игроков с личными счетами друг к другу был слишком большой риск мести.

Но тогда время поджимало, и Чжэн Пин, воспользовавшись моментом, пока он отвлекся, просто подошел. Не успел он возразить, как команды уже были распределены.

И действительно, всё вышло, как он и предполагал. Чжэн Пин подставил его исподтишка… Когда он уже собрался залезть в гроб, тот просто ударил его со спины, оглушив!

А вдруг правило было верным, и он бы погиб по глупости, сам не понимая как?

К тому же этот тип ещё и велел ему не выходить во время подношения! Вон как из кожи лез, просто чтобы он не смог получить информацию!

Вспоминая это, Линь Юн снова испытывал запоздалый страх.

То, что он до сих пор жив, это просто чудо, не иначе!

Выйдя сегодня, Линь Юн преследовал четкую цель: найти место, куда местные ходят молиться божеству. Божество было связано с этим островом и духами, а значит являлось ключом к поиску черных камней го.

Вчера NPC говорили, что мертвых бросали в море как подношение божеству. Значит, божество, о котором они говорили, должно быть в море... Молитвы, естественно, должны проводиться где-то на берегу.

Остров со всех сторон был окружен морем. В какую сторону ни пойди, в итоге выйдешь к берегу. Линь Юн пошел именно этой дорогой, потому что утром специально запомнил, в каком направлении ушли NPC.

Дорога становилась всё круче, Линь Юн устал и вспотел. Он нашел дерево, присел отдохнуть, но тут его догнал Чжэн Пин, от которого он оторвался.

Чжэн Пин с тревогой в голосе произнес:

— Линь Юн! Возвращайся скорее!

Линь Юн в испуге вскочил и побежал:

— Твою мать! Вали от меня подальше! Не заставляй меня распускать руки!

Дорога была плохая. Он бежал, задыхаясь, а Чжэн Пин сзади, словно не зная усталости, преследовал его по пятам, начав говорить какие-то странные вещи:

— Не ходи дальше, возвращайся. Запомни, держись рядом с Ши Юцином, будет шанс выжить... Линь Юн...

Линь Юна от его слов просто разобрало бешенство.

Держаться рядом с Ши Юцином? Того юношу, которого он своими глазами видел мертвым?

Да он реально хочет его смерти! Ну подрались они один раз, стоило ли оно того?

Ему ни за что нельзя останавливаться. Этот псих, скорее всего, убьет его в этом безлюдном месте!

Линь Юн устал до красноты и едва дышал, пока свет впереди не стал ослепительно ярким и не послышался шум волн. Тут он понял, что сам не заметил, как добежал до берега!

Он осторожно оглянулся несколько раз, убедился, что за ним никто не идет, и только тогда выдохнул с облегчением. Он начал жадно глотать воздух, озираясь по сторонам.

Дальше располагался не очень высокий обрыв, внизу пролегало море, а чуть правее, недалеко, песчаный пляж.

Линь Юн совсем не боялся, он вырос у моря и отлично плавал. Даже если бы Чжэн Пин сейчас напал, он бы просто прыгнул вниз и уплыл.

А Чжэн Пин, насколько он помнил, в том инстансе вообще плавать не умел, так что бояться должен был он, а не Линь Юн!

Вскоре Линь Юн сделал новое открытие. Под кривым деревом на краю обрыва, в земле, было что-то вроде крышки люка.

— На берегу моря вырыли колодец... Точно что-то не так, — пробормотал он, подходя. Подумав, на всякий случай он убрал руки и начал осторожно сдвигать крышку палкой.

Когда крышка полностью открылась, он сначала не решался подойти, только ходил неподалеку, то и дело поглядывая на отверстие.

В колодце не было ничего необычного, никаких звуков оттуда не доносилось.

Линь Юн колебался.

Возвращаться и звать людей — потеря времени, к тому же можно было снова нарваться на Чжэн Пина. А правила говорили про опасность ночью. Сейчас был день, так что этих тварей, наверное, быть не должно, верно?

А вдруг там, внутри, черная фигура?..

Так Линь Ю приободрился, глубоко вздохнул и решительно шагнул вперед.

Морской ветер внезапно заглох, вокруг стало тихо-тихо.

Линь Юн заглянул вниз, а потом сделал шаг назад.

Внезапно накативший дикий ужас лишил его дара речи и даже контроля над телом. Он хотел бежать, но не мог пошевелиться.

В колодце бурлила кровавая вода, а в центре этой кровавой воды плавала голова. Лицо, уже побелевшее от воды, было обращено вверх и спокойно смотрело на него.

Это был Чжэн Пин!!!

В этот момент чья-то рука с силой толкнула его в спину.

* * *

Не прошло и часа, как весь рис в мисках бесследно исчез.

Ло Яньчжун встал:

— Можно действовать. Главное, не забывайте, что нужно вернуться до одиннадцати!

— Не волнуйтесь, дядя!

Хао Тяньшо последовал за ним.

Ши Юцин, Го Ялань и Ся Юэ не собирались уходить далеко. Они решили обойти все дома в поселке, где жили местные.

Не все ушли молиться божеству, дети и старики в основном оставались дома. Однако старики относились к ним с крайней осторожностью: на любые вопросы либо молча мотали головой, либо поспешно убегали в дом.

Даже несколько встреченных детей вели себя так же.

Ся Юэ устало вздохнула:

— Принесенные конфеты не помогли, взрослые наверняка их заранее предупредили! Тут явно что-то не так!

Го Ялань улыбнулась:

— Раз появились духи, как может быть всё нормально?

Ши Юцин поднял голову:

— Там ещё несколько домов.

Они пошли дальше. Ся Юэ, жарясь, обмахивалась рукой и, оглянувшись на Го Ялань, машинально спросила:

— Сестра, мне кажется, ты сейчас стала менее разговорчивой. И ещё, тебе не жарко?

— Правда? — Го Ялань улыбнулась ей. — Вообще-то я не очень боюсь жары.

Ся Юэ протянула «оу». Они прошли по тропинке, и впереди показался деревянный дом. Ребенок, который сидел у входа и готовил еду, завидев их, тут же спрятался внутрь. Его черные глаза блестели, подглядывая за ними в щелку двери.

Ся Юэ вздохнула:

— Эх, опять то же самое...

Ши Юцин подошел и постучал в дверь. В доме было тихо.

Он тоже прильнул к щели и вдруг сказал:

— Мы проголодались. Если внутри никого нет, тогда мы заберем еду, что стоит у двери, ладно?

— Нельзя!

Дверь тут же распахнулась. Загорелый дочерна мальчишка бросился защищать свою плиту:

— Не смейте трогать, это я для дедушки готовлю, он ещё не ел!

— Мы ничего не берем. — Ся Юэ шагнула вперед и улыбнулась. — Мы просто подумали, что дома никого нет.

Мальчик испуганно попятился, собираясь вернуться в дом.

Ши Юцин остановил его и, повернувшись, прокашлялся:

— Снаружи слишком жарко. Можно нам зайти к вам немного отдохнуть?

Ребенок хотел отказаться, но, подняв глаза и увидев его бледное, изможденное лицо, побелевшие губы, а также как ветер надувает его одежду, делая ещё более худым и тщедушным, словно ещё немного, и его сдует, и невольно смягчился.

— Ты... тоже болеешь? — тихо спросил мальчик, с присущей детям острой жалостью.

— Да, он серьезно болен, — быстро подхватила Ся Юэ, поняв, что ребенок отзывчивый. — Можно этому брату немного отдохнуть у вас дома, а?

Мальчик заколебался, но после недолгой внутренней борьбы кивнул:

— Мой дедушка тоже болеет, он дома. Только не шумите.

Ши Юцин улыбнулся:

— Спасибо, мы будем сидеть тихо.

Войдя в дом, они снова увидели знакомую жутковатую обстановку. Дедушка, о котором говорил мальчик, спал не в гробу, а на кровати в дальней комнате.

Мальчик объяснил:

— Говорят, дедушка сильно болен и скоро отправится к божеству. Если он заснет в гробу, то уже не увидит его.

Старик на кровати был худ, как скелет. Во сне он постоянно стонал, видимо, спал беспокойно.

Ши Юцин сел в гостиной и спросил мальчика:

— Как тебя зовут?

Мальчик опустил голову:

— Сяо Хай.

Ся Юэ протянула ему конфету, сяо Хай покачал головой:

— Папа не разрешает брать чужое.

Ши Юцин спросил:

— Твой папа ушел поклоняться божеству?

— Мм.

— Вы каждый день поклоняетесь божеству? И в другие месяцы тоже?

Сяо Хай снова кивнул.

Ши Юцин сделал удивленное лицо:

— Если все уходят поклоняться, откуда вы берете еду?

Сяо Хай с гордостью ответил:

— Мы приносим жертвы божеству, а божество заботится о нас. На нашем острове зерно в поле растет само, а волны через некоторое время выбрасывают на берег свежую рыбу и креветок... Люди на нашем острове Персикового источника не работают.

Ся Юэ тихо пробормотала:

— Значит, поклонение — это и есть работа?

Но сяо Хай не услышал этого. Почувствовав к ним расположение, он не удержался и добавил:

— Только никому не говорите, это тайна нашего острова Персикового источника.

Ши Юцин снова улыбнулся, ласково спросив:

— Твой дедушка очень болен, почему же вы не позовете врача?

Сяо Хай замер, и в его детском голосе зазвучала печаль:

— Папа говорит, что его уже не вылечить. Когда дедушка попадет к божеству, ему больше не будет больно.

Ся Юэ и Го Ялань переглянулись.

Ши Юцин сказал:

— Я немного разбираюсь в медицине. Можно мне посмотреть твоего дедушку?

Сяо Хай широко раскрыл глаза:

— Правда?

Ши Юцин, глядя на него чуть прикрытыми глазами, слегка улыбнулся, излучая уверенность взрослого. Он был красив, и его улыбка располагала к себе детей.

Сяо Хай теперь полностью ему поверил и повел его в дальнюю комнату:

— Тогда посмотри дедушку. Я хочу побыть с ним ещё немного.

Ши Юцин встал у кровати, рассматривая совсем седого старика, лет шестидесяти-семидесяти.

Он хотел рассмотреть получше, как вдруг старик проснулся, медленно открыл глаза и тут же, дрожа, закричал:

— Вон! Вон!

Все вздрогнули.

Мальчик среагировал быстро, оттащил Ши Юцина обратно в гостиную и сказал:

— Дедушка не любит чужих. Раньше, когда он не болел, то даже не разрешал чужим высаживаться на остров! Вам... вам лучше уйти!

Ши Юцин спросил:

— Почему?

Сяо Хай только качал головой, готовый расплакаться:

— Уходите скорее, дедушка болен, его нельзя больше злить...

Ши Юцин похлопал его по плечу:

— Хорошо, тогда до встречи.

— Хорошо...

Перед уходом Ся Юэ оставила на столе ту конфету, которую не удалось подарить.

Они пошли обратно. Ся Юэ, глядя на цветущие вдали сады, сказала:

— Не работая, жить в достатке… Неужели это божество действительно заботится об острове?

Го Ялань спросила:

— Разве бывает в мире что-то настолько хорошее? Чтобы что-то получить, нужно потрудиться.

Ся Юэ хотела сказать что-то ещё, как вдруг из-за деревьев впереди, шатаясь, вышел человек. Разглядев его лицо, она в изумлении остановилась:

— Это... это же тот Линь Юн?!

Ши Юцин поднял глаза и глубоко нахмурился.

Он своими глазами видел, как крысы сожрали подношения Линь Юна и Чжэн Пина, и тогда подумал, что эти двое обречены. Но сейчас Линь Юн вернулся живым и здоровым.

Нет, точнее, только тело вернулось здоровым. Линь Юн сошел с ума.

Он едва мог связно говорить, его взгляд был пустым. Он с трудом держал равновесие при ходьбе, а руки всё время делали какие-то движения в воздухе...

Присмотревшись, Ши Юцин понял, что это были движения пловца.

Наступило время обеденной смены подношений. Все вернулись.

— Он... как он стал таким? — Хао Тяньшо остолбенел, уставившись на связанного Линь Юна, который нес перед ним какую-то чушь.

Но в следующую секунду он услышал от Ши Юцина ещё более шокирующую новость:

— Чжэн Пин мертв.

Лицо Ся Юэ побледнело:

— Мы хотели отвести его в его хижину и увидели на полу труп Чжэн Пина... Но ведь они ушли вместе!

Ши Юцин сказал:

— Труп Чжэн Пина уже начал разлагаться. Он умер точно не сегодня.

Тут уже и Ло Яньчжун не мог сохранять спокойствие, яростно замотав головой:

— Не может быть. Даже если бы он умер вчера, разложение не могло начаться так быстро...

Го Ялань сказала:

— Линь Юн — ключ к разгадке. Нужно выяснить, через что он прошел.

Однако, сколько бы они ни спрашивали, Линь Юн лишь повторял бессвязный бред.

— А-а-а... спасите... уйдите... у-у-у... я виноват...

— Давайте пока свяжем его, разберемся позже... — Терпение Хао Тяньшо иссякло. Расставив подношения на столе, он снова посмотрел на Ши Юцина: — А что делать с подношением Линь Юна?

Ши Юцин сказал:

— Наполни для него миску, я отведу его туда.

Хао Тяньшо, наполнив ещё одну миску, произнес:

— Он слишком нестабилен, я пойду с тобой.

Остальные остались сторожить жертвенный рис, а они вдвоем направились в соседний домик.

Труп Чжэн Пина уже исчез. Обычное дело в инстансах, никто не удивился.

Едва Хао Тяньшо поставил миску с рисом на жертвенный стол, как Линь Юн, со связанными руками, сверкнув глазами, рванул вперед…

— Эй, тебе нельзя есть…

Не успел он договорить, как картина, представшая перед глазами, поразила Хао Тяньшо.

Он думал, что Линь Юн рвется поесть. В конце концов, за столько времени человек действительно должен был проголодаться. К тому же сейчас он сошел с ума, и от него можно было ждать чего угодно. Но он и представить не мог, что Линь Юн, словно защищая самое дорогое, не обращая внимания на боль, станет вырываться из веревок и изо всех сил прикроет миску с жертвенным рисом, словно боясь, что к ней кто-то приблизится…

Хао Тяньшо пребывал в смятении:

— Это…

Ши Юцин, глядя на внезапно преобразившегося Линь Юна, невольно вспомнил подсказку, которую получил сам.

В душе у него уже зародилось предположение. Чтобы подтвердить его, он шагнул вперед и сказал:

— Линь Юн, Чжэн Пин ведь уже давно умер?

Услышав имя Чжэн Пина, Линь Юн резко дернулся, но в его глазах отразилась не прежняя ненависть и страх, а глубокая скорбь. Он бессвязно забормотал:

— Я, я снова ошибся… Про-прости… Это я… Это я дурак…

Ши Юцин оставался безучастным:

— Чжэн Пин погиб в другом инстансе, так ведь?

Линь Юн тут же разразился истерическими криками, но его руки по-прежнему судорожно сжимали миску.

— Ты когда-то помог Чжэн Пину, но забыл об этом, да?

Линь Юн вскрикнул, явно шокированный.

Ши Юцин всё понял. Он вышел и вернулся в свой домик.

Часть жертвенного риса в миске исчезла — духи поели. Он подошел и встал на страже у своей миски.

Хао Тяньшо недоумевал:

— Что в конце концов с Линь Юном?

Ши Юцин, поразмыслив, приблизился и шепотом спросил его:

— В этом мире есть игроки, которых ты встречал в предыдущих инстансах?

Хао Тяньшо кивнул:

— Ты, например.

— Кроме меня.

— Чу Вэй и Цяо Минчэн, я же вчера говорил.

Ши Юцин замер.

Хао Тяньшо хотел добавить ещё, но Ши Юцин жестом велел ему замолчать. Заметив, что Го Ялань вышла, он перевел взгляд на Ся Юэ:

— Ты и твоя старшая соученица первый раз проходите инстанс вместе?

Ся Юэ покачала головой, в её голосе слышалась горечь:

— Раньше мы уже проходили вместе. Тогда её парень ещё был жив… Кто ж знал, что с ним случится такое.

Ши Юцин быстро спросил:

— Ты ей помогла тогда?

— Мм… можно и так сказать. В том инстансе я просто протянула ей руку, это же мелочь.

Ши Юцин опустил веки.

Подсказка, которую он получил для этого инстанса, представляла собой слово «попутчик». Раньше, под влиянием буквального смысла этого слова и того, что они попали в кораблекрушение во время путешествия, он подсознательно считал, что «попутчик» означал, что они всё время должны быть вместе, и забыл, что это сказка…

В сказках Андерсена была одна под названием «Попутчик*», его мама как-то рассказывала ему в детстве.

П.п.: Сказка также может быть известна как «Дорожный товарищ», «Дорожный приятель» или «Спутник».

Главный герой той сказки был очень добрым. В пути он увидел, как двое собираются выбросить труп из гроба, потому что покойный при жизни был должен им денег и не отдал их. Но герою было жаль, что с телом так обращаются, поэтому он отдал долг за покойного, чтобы тот мог упокоиться с миром.

Позже главный герой встретил в пути человека с необыкновенными способностями. С его помощью он несколько раз избежал гибели, в конце концов убил тролля, снял заклятие с принцессы и жил с ней долго и счастливо.

А тот попутчик на самом деле оказался тем самым мертвецом, которому главный герой помог в начале.

Эта подсказка с самого начала говорила ему: рядом с игроками есть мертвый.

Го Ялань была не NPC, а духом умершего, «попутчиком», помогающим ему в этом инстансе.

Потому что в прошлом инстансе он, следуя её словам, вывел Юй Цзэ наружу…

Точно так же и Чжэн Пин, которого Линь Юн считал своим врагом, на самом деле погиб в другом инстансе. Возможно, когда-то, будучи товарищами, Чжэн Пин получил от Линь Юна шанс на жизнь и теперь решил помочь ему. Но Линь Юн не знал, что тот уже умер. Он помнил только о старой вражде и не помнил о своей помощи, не доверяя Чжэн Пину… Чжэн Пин же, чтобы спасти его, теперь выбыл в качестве «попутчика».

Если рассуждать в обратную сторону, то не все «попутчики» обязательно будут добрыми.

Они могли как помогать, так и убивать.

Ши Юцин сказал Хао Тяньшо:

— На всякий случай, чтобы не умереть, тебе лучше не оставаться наедине с Чу Вэем и Цяо Минчэном.

Хао Тяньшо безоговорочно доверял ему:

— Окей!

Пока они сторожили жертвенный рис, по очереди отгоняя крыс, они кое-как перекусили чем придется. Когда рис полностью исчез, они снова вышли из дома.

Ши Юцин и остальные зашли в соседний домик. Линь Юн всё ещё держал в руках ту миску, но она уже была пуста.

Он собрался уходить, но Линь Юн сзади вдруг окликнул его.

Ши Юцин обернулся.

Линь Юн оставался всё таким же безумным:

— Колодец…

Ши Юцин шагнул к нему:

— Какой колодец? Где он?

Линь Юн весь дрожал и только невнятно повторял:

— Колодец… колодец…

Ши Юцин и Го Ялань переглянулись. Девушка нашла деревянную палку и просто оглушила его.

Ся Юэ удивилась:

— Зачем это?

Ши Юцин сказал:

— В доме ему безопаснее всего. Если не оглушить, он может снова сорваться и убежать. Когда очнется, спросим про колодец.

Ся Юэ понимающе хмыкнула.

Трое собрались пойти к морю. Не успели они далеко отойти, как встретили человека.

Чу Вэй шел им навстречу:

— Вы на море идете?

Ши Юцин небрежно произнес «мм» в ответ и пошел дальше, но тот преградил ему путь, вежливо и мягко улыбнувшись:

— Не хотите обменяться информацией?

Ши Юцин посмотрел на него:

— Какая у тебя информация?

— Касается места поклонения божеству.

— Мне нечем поделиться в обмен.

Чу Вэй слегка удивился:

— Не может быть.

Ши Юцин предложил:

— Если хочешь сотрудничать, можешь рассказать мне. Позже я верну тебе должок.

Ся Юэ, наблюдая, как он с невозмутимым видом выуживает информацию, не могла сдержать усмешку.

Чу Вэй спросил:

— Так мало искренности?

Ши Юцин обошел его и направился дальше.

Пройдя немного, Ся Юэ наконец рассмеялась:

— Ты так правдоподобно врешь.

Ши Юцин заметил:

— Он нехороший человек.

Ся Юэ кивнула:

— Я знаю. Честно говоря, с первого взгляда он показался мне каким-то жутковатым, неприятным. Я думала, может, я сужу по внешности, но, видимо, мы смотрим в одну сторону!

Ши Юцин слабо улыбнулся, немного подумал, но всё же не стал говорить, что этот парень, возможно, даже не был человеком.

Это испытание было необычайно опасным, и он уже мог с уверенностью сказать, что тот тип взял его на прицел.

Они втроем долго шли по берегу, но так и не увидели толп, молящихся божеству, и в итоге столкнулись с Хао Тяньшо и остальными.

Хао Тяньшо раздобыл несколько кокосов и нес их вместе с Ло Яньчжуном. Последний явно был не в восторге, но, помня, что тот его наниматель, не решался ничего сказать.

Ся Юэ улыбнулась:

— Ты правда думаешь, что приехал на курорт?

Хао Тяньшо захихикал:

— Поесть и повеселиться никогда не помешает! К тому же, брат Цинцин! Ты же любишь их, да?

— Я люблю всё сладкое, — ответил Ши Юцин.

Ся Юэ засмеялась:

— Это мозг много работает! Ничего, у меня ещё есть конфеты, всегда могу помочь с запасами!

Ши Юцин улыбнулся, приподняв уголки губ. Его настроение поднялось.

Они впятером пошли обратно, но на полпути неожиданно встретили сяо Хая.

Ребенок бежал, заливаясь слезами, и даже не остановился, увидев их.

Ся Юэ ловко преградила ему путь:

— Эй, что случилось?

— Дедушка... дедушке совсем плохо! Я пойду искать папу!

— А где твой папа? Мы тебя отведем!

Тут сяо Хай разревелся ещё сильнее:

— Не, не знаю... Я много мест обежал... Когда взрослые молятся божеству, им нельзя брать детей... Я не знаю, где они, но дедушка...

— Не волнуйся, — сказал Ши Юцин, — среди нас, туристов, есть врач. Не плачь, мы приведем врача, не бойся.

— Пра-правда? А... ты же говорил, что сам умеешь лечить? Это ты?

Ши Юцин: «...»

Ши Юцин повернулся к Хао Тяньшо:

— Ты по дороге не видел Цяо Минчэна?

Он помнил, что в том инстансе с красными кроссовками Цяо Минчэн говорил, что он врач.

— Кажется, он недавно вернулся.

Ши Юцин просто взял ребенка за руку:

— Врач не я, но он правда есть. Если не веришь, пойдем с нами искать его.

Сяо Хай вытер лицо и, всхлипывая, вцепился в его руку:

— Спасибо, братик... Я не хочу, чтобы дедушка умирал...

* * *

Цяо Минчэн и правда оказался дома. В это время он с одним из своих товарищей жарил что-то перед деревянным домиком. Видимо, проголодался после затрат энергии и вернулся поесть.

Ши Юцин рассказал всё как есть.

Цяо Минчэн отставил миску с палочками:

— Срочно ведите меня!

Хао Тяньшо тоже отложил кокосы и сказал:

— Лучше возьми с собой еду, голодным тоже нельзя идти.

Цяо Минчэн, смущаясь, быстро запихнул в рот ещё пару ложек:

— Точно наелся, пойдемте скорее.

Не прошло и пяти минут, как целая группа ввалилась в дом сяо Хая.

Войдя в комнату, Цяо Минчэн потрогал лоб старика и сказал:

— У него жар.

Сяо Хай только плакал и спрашивал:

— Дедушка умрет?

Цяо Минчэн вздохнул, достал таблетку жаропонижающего, сунул старику в рот и дал запить водой:

— У него жар, но умрет ли он, я не знаю. Если честно, на глаз я не вижу у дедушки какой-то серьезной болезни.

— Ты хочешь сказать... мой дедушка не умрет? — Глаза сяо Хая засияли.

— Будем надеяться. — Цяо Минчэн потер нос. — Посмотрим, спадет ли у твоего дедушки температура к ночи.

Глаза сяо Хая снова покраснели. Мальчик хотел что-то сказать, но старик на кровати, казалось, частично пришел в сознание. Когда он увидел толпу незнакомцев, его лицо вдруг исказилось гримасой, и он неразборчиво закричал:

— Уходите! Ухо...дите! Вон!!!

— Почему мы должны уйти? — Цяо Минчэн, будучи ближе всех, поспешно спросил шепотом: — Дедушка, ты что-то знаешь?

Мутные глаза старика медленно закрылись, он яростно замотал головой и больше не желал говорить.

Раз он был болен, им пришлось уйти.

Время приближалось к вечеру, нужно было готовить вечерние подношения.

Ши Юцин сказал:

— Давайте сначала вернемся.

Сяо Хай, не отставая, плелся за ними, с тоской глядя вслед.

Ся Юэ мягко улыбнулась ему:

— Малыш, послушно оставайся дома. Завтра мы придем к тебе поиграть.

— Хорошо!

* * *

Рис был сварен заранее. Заменив подношения, Хао Тяньшо отнес и миску Линь Юна. Вернувшись, он сказал:

— Этот парень, кажется, немного пришел в себя. Он всё ещё с трудом говорит, но еду бережет.

Ши Юцин заметил:

— Чжэн Пин перед уходом точно оставил ему наставления.

Хао Тяньшо не очень понял его слова, только глупо улыбнулся в ответ, взял нож, открыл кокосы на жертвенном столе и раздал всем.

Ши Юцин пил довольно медленно. Подношения уже полностью исчезли, а он только допил свой кокосовый сок. Снаружи закат полыхал огнем, до темноты было ещё далеко.

Он вышел из дома с термосом в руке, глядя на горизонт. Его душа тоже словно расширилась, это было идеально время для размышлений. Поглаживая термос, он погрузился в события сегодняшнего и вчерашнего дня.

В то же время Цзун Цзинюань вышел из своего домика с другой стороны и, повернув голову, сразу увидел эту картину.

Солнце в багровом ореоле заливало всё светом. Тонкая фигура юноши, стоявшего там, казалась невероятно хрупкой. Ветер обдувал его рукава, а силуэт был похож на картину, написанную тушью, воздушную и прекрасную, от которой щемило сердце, но на которую можно было смотреть лишь издалека.

Цзун Цзинюань смотрел не отрываясь. В его голове роились разные мысли, но лицо постепенно холодело.

Потому что в этот момент юноша наконец заметил его взгляд, нахмурился и, пряча отвращение в глазах, быстро зашел в дом.

Цзун Цзинюань: «...»

http://bllate.org/book/13575/1576855