Готовый перевод Loving the Most Handsome Man in the Capital / Любить самого красивого мужчину в столице [❤️]: Глава 10 Второй предок (I)

Му Юнь, что бы они ни думали, когда приехал в эту Академию Тяньцзи, нашел себе занятие, которое его привлекло, то есть стал преподавателем в Академии Тяньцзи.

Ему было не интересно учиться здесь самому. Но он все еще был очень заинтересован в том, чтобы обучить собравшихся здесь людей настоящим практикам.

Хотя сейчас он даже не мог толком вспомнить книгу с практиками, он все еще знал, как заниматься практиками, как войти в даньтянь*.

– Практики просветления предназначены для усиления духа или силы сознания по ту сторону жизни и смерти, избавлению тела от болезней и болей, достижению вечной жизни, гармонии с миром и возвращению к истоку.

Услышав произнесенную фразу, пятеро человек пришли в полное замешательство.

Му Юнь обернулся, взглянул на них и добавил:

– Запомните это высказывание, осознайте его и через три дня вы сможете ступить на путь Дао**!

Правда? Хотя сказанное звучало очень таинственно, они все-таки могли это понять!

До того, как второй предок принял их в личные ученики, они уже обучались почти три месяца. Мастера Академии много говорили на лекциях, но ученики не могли взять в толк их слова. И чем больше они слушали, тем более глупыми они себя чувствовали. Ничего не понимая, они могли только со стороны наблюдать за мастерами, занимающимися совершенствованием.

Теперь этот второй предок в трех словах донес все до них, сказав, что, познав это высказывание, они смогут встать на путь Дao. Неужели все действительно так просто? Бахвальство!

Декан, который поспешил к ним, думал, что увидит, как Му Юнь избивает своих учеников, но неожиданно увидел, как тот стоит на трибуне и читает лекцию своим пятерым студентам.

По ту сторону жизни и смерти… Избавление тела от болезней и боли… Вечная жизнь… Быть в гармонии с миром… Возвращение к истоку…

Это, это действительно то, что сейчас сказал второй предок? Это точно он?!

Разве это не то, чему они, преподаватели, учили в классе? Почему этот второй предок может не только рассказать все целиком, но и так углубляться?

Услышав, о чем говорит Му Юнь своим ученикам, другие ученики ухмылялись один за другим, комментировали:

– Нет, нам не послышалось. Этот второй предок снова изменил свой стиль преподавания дня и начал играть в философию. Он также собирается направить свой класс на путь Дао. Это убивает меня.

– Да, мы учимся здесь уже пять месяцев, и мы так и не смогли ступить на путь Дао. Только потому, что он возомнил себя мастером и взял этих людей в свои ученики, он собирается направить их на путь Дао. Может нам тоже поклониться ему, как своему мастеру?

– Просто пусть скажет, как он умудряется говорить такие слова с таким умным видом! Не знаю, из какой книги он это вычитал и запомнил, бесстыдник!

– Давайте пари, если эти пятеро через три дня ступят на путь Дао, я подставлю им свое лицо!

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…

Снаружи слышалось множество насмешек. Пятеро учеников в классе сидели в классе, краснея от стыда. Напротив, сам объект насмешек был на удивление спокоен, совершенно не обращая внимания на их провокации. Окинув взглядом своих учеников, он проговорил:

– Что вам мешает попробовать? Если через три дня вы не сможете ступить на путь Дао, я верну вам всю плату за обучение.

Му Тяньвэй с ужасом смотрел на сцену перед собой. Он никак не мог поверить, что эти уверенные спокойные слова слетели с губ его сына.

Когда у его сына появилось такое высокое восприятие?

Повернув голову, он взглянул на декана, что стоял рядом с ним, спросив:

– Все ли верно сказал сейчас мой сын?

Декан безостановочно затряс головой, отвечая:

– Сказано все верно! Мистер Му, за то время, что молодой господин здесь отсутствовал, он общался с другими учителями?

– Неужели все верно? – продолжал удивляться Му Тяньвэй.

– Да, именно так! Какого мастера вы нанимали? Не могли бы вы представить меня ему как преподавателя? – кивнул взволнованно декан.

– Я не приглашал никаких учителей. Это собственные слова сяо Юня, – ответил Му Тяньвэй.

Декан на какое-то время ошеломленно завис, после чего переспросил, до конца не веря:

– Неужели никого не приглашали?

– Именно, – сказал немного раздраженным голосом Му Тяньвэй, недовольный неверием декана. Неужели его сын выглядел до этого таким глупым? Вот ублюдки!

– Минуточку, вы утверждаете, что у нас все получится, если мы последуем за вами? – задал вопрос один из студентов.

Му Юнь коротко ответил:

– Конечно.

– Здорово. Тогда я буду чтить вас! Если я смогу ступить на путь Дао через три дня, я признаю вас своим учителем, только вас!

– Верно! Если я смогу ступить на путь Дао, я признаю вас как своего учителя!

Остальные студенты присоединись к высказываниям первых двух.

– Но почему так легко понять то, что вы говорите? Другие учителя утверждали, что это сложно осмыслить? – снова задал вопрос первый студент по имени У Вэй.

Он был одним из пяти принятых им ранее студентов в ученики. Парень был довольно крупного телосложения. Его семья была из поколения богачей-выскочек. Чтобы сделать своего сына другим, отец послал его в это место. Семья У желала избавиться от слова «выскочка», что пока неотступно следовало за ними.

– Все просто, чтобы завышать плату за ваше обучение.

– А? – пятеро человек перед ним выглядели удивленными.

Когда декан, стоявший все это время снаружи, услышал слова Му Юня, его лицо начало подергиваться.

Кхе-кхе.

Да, они так и делали. А как иначе они могли поступить, открыв классы для преподавания, если все быстро достигнут просветления? Разве недостаточно того, что они научат их осознанно вступать на путь Дао, позволив им медленно исследовать и медленно осознавать этот путь?

Им самим потребовалось много времени, чтобы осознать эту истину. И, конечно, они должны были позволить этим студентам пройти через этот процесс в медленном темпе.

Теперь, оказалось, что все на самом деле так просто. Их уловки были раскрыты, что привело декана в замешательство. Окинув спокойным взглядом студентов, декан быстро нашел предлог и поскорее вернулся в рабочий кабинет.

Однако на обратном пути он напряженно размышлял о том, что Му Юнь только что сказал в классе. Хотя Му Юнь говорил просто, декан необъяснимо чувствовал, что Му Юнь действительно вник в суть, а не просто повторил вычитанное откуда-то.

Этот второй предок какое-то время не приходил сюда. Так как же могло такое случиться, что его сознание внезапно шагнуло на новый уровень? Непонятно…

Срок, установленный им, – три дня… вот тогда и поглядим…

После того, как Му Юнь отбросил ненужную таинственность, рассказав обо всем своим ученикам, он вышел из класса, игнорируя столпившихся в коридоре студентов, что пришли поглазеть на этот спектакль. Подойдя прямо к Му Тяньвэю, он сказал:

– Папа, давай вернемся.

Му Юнь уже начал ощущать глубокую сонливость. Конечно же, небольшая прогулка по Академии утомила это слабое тело настолько, что он мог с легкостью сейчас заснуть.

Он должен был как можно быстрее вернуться домой и воспользоваться этой удобной возможностью, чтобы поскорее приступить к тренировкам. Это тело слишком слабое. Он не хочет существовать в таком жалком теле, живя в этом времени и пространстве.

– Хорошо, поехали, – собираясь тронуться уже с места, Му Тяньвэй наконец вспомнил о своей истинной цели приезда сюда – он собирался показать сына новому мастеру, чтобы тот помог излечить его недуг.

В результате сын необъяснимым образом отвлек его от цели приезда, и только сейчас, когда они уже собрались уезжать, он вспомнил, зачем они сегодня приехали в Академию Тяньцзи.

Беспомощно вздохнув, он взглянул на Му Юня, сидевшего на пассажирском сиденье рядом с водителем, спросив того:

– Сяо Юнь, новый мастер Академии Тяньцзи действительно славится своими способностями. Приедем сюда завтра? Может он сможет помочь тебе вылечиться.

– Папа, когда я говорил, что могу излечить себя сам, я не хвастался, – серьезно ответил ему Му Юнь.

– Мой мальчик, не хочешь идти к нему, так и скажи. Не надо придумывать причины отказа. Твой папа больше не будет принуждать тебя встречаться с ним. Мы не будем торопить тебя. Подождем, пока ты сам захочешь это сделать, – Му Тяньвэй решил, что Му Юню просто не хочется пока встречаться с этим мастером, и отец не собирался настаивать.

Му Юню было слишком лень что-либо объяснять. Он понял, что Му Тяньвэй не поверил ему.

Вернувшись домой, Му Юнь, не поздоровавшись с Лу Минь, поспешил наверх в спальню.

Лу Минь проводила взглядом Му Юня, вскоре исчезнувшего наверху лестницы, повернулась к Му Тяньвэю, спросив:

– Что случилось у вас там? Почему наш сын так быстро поднялся к себе?

– Не знаю, но сегодня наш сын преподнес мне большой сюрприз, – сказал Му Тянвэй, рассказав Лу Минь о том, что произошло сегодня в Академии Тяньцзи.

Выслушав о произошедшем, Лу Минь тут же пришла в восторг, возбужденно заговорив:

– Декан действительно так сказал? Он сказал, что наш Юньюнь говорит верно?

– Ну, он действительно так сказал. Я действительно не ожидал, что на нашего сына на самом деле снизойдет просветление. Похоже, что я мало обращал внимания на своего сына. Я даже проглядел в нем такие изменения.

– Это потому, что ты обычно слишком занят. Ты только и знаешь, что пропадать на работе! – упрекнула его Лу Минь.

– Да, да, в будущем я буду больше уделять внимания своему сыну, – пообещал Му Тяньвэй.

– Слабо верится.

После того, как Му Юнь поднялся наверх, он надел пижаму и быстро лег в постель. Прошло совсем немного времени, и он действительно вошел в состояние совершенствования, а его мозг принялся автоматически упражняться.

Прошлой ночью, из-за того, что он не очень был искусен в культивировании золотого ядра души, культивирование за одну ночь не принесло большого прогресса, не добавив даже немного истинной энергии ци в даньтяне.

Теперь он уже немного поднаторел в этом и вскоре почувствовал теплый поток, устремившийся к даньтяну, постепенно скорость истинной энергии, входившей в даньтянь, увеличилась. Наполнение чистой истинной энергией ци дало Му Юню чувство удовлетворения. До этого он переживал, что с таким несовершенным телом он не сможет достигнуть нужного уровня чистоты энергии ци, что у него была в предыдущей жизни. Но достигнутое за сегодня успокоило его.

Похоже, что это тело вполне подходит для культивирования.

После того, как ци вошла в его даньтянь, Му Юнь не стал и дальше поглощать ее, принявшись перерабатывать полученную им ранее энергию ци, чтобы позволить своему телу медленно поглотить ее. Если скорость поглощения энергии ци будет слишком высокой, это только может навредить.

Хотя он очень хотел исцелить свое новое тело, он также помнил принцип постепенного и упорядоченного прогресса.

…

…

Ужин был давно готов, но Лу Минь заметила, что ее сын все еще не спустился к столу. Поэтому она сама поднялась наверх, чтобы позвать его на ужин. Она постучала в дверь, потом еще раз, и еще. Не получив никакого ответа, она встревожилась.

Она позвала Му Тяньвэя. Тот, выслушав, что их сын не выходит из комнаты, никак не реагируя на стуки, тоже встревожился. Поспешно взяв запасной ключ, они открыли дверь. Встревоженная пара вбежала внутрь, с удивлением обнаружив, что их сын лежит на кровати, спит крепко, храпя.

Лу Минь отерла пот со лба и произнесла спустя какое-то время:

– Как этот ребенок может так крепко спать? Он напугал меня.

– Этот ребенок устал сегодня, он весь день отсутствовал дома, – произнес Му Тяньвэй.

– Будем будить его, чтобы он поужинал? – спросила его Лу Минь.

– Забудь об этом, дай ему выспаться. Когда проголодается, он сам проснется. И на кухне ему что-нибудь быстро подадут, – ответил Му Тяньвэй.

– Ладно, пусть поспит.

И пара тихо выскользнула из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Приход отца с матерью совсем не потревожил Му Юня. Он весь погрузился в самосовершенствование, будучи мыслями далеко отсюда.

Шаг за шагом он, наконец, почувствовал, как тело полностью приспособилось к впитанной им ци. После чего он приступил к попыткам управления поглощенной ци, позволив энергии попытаться разблокировать меридианы этого тела. Как только все меридианы будут разблокированы, этому телу станет лучше.

Прежде чем приступить, он для начала проверил сколько меридианов у этого тела было заблокировано. Через несколько минут он увидел пятьдесят заблокированных точек на теле.

Наличие такого количества заблокированных точек повергло Му Юня в шок. Само собой разумеется, что у всех какие-то точки заблокированы, у кого-то больше, у кого-то меньше, но обычно не более десяти. И в этих случаях будут заблокированы не жизненно важные точки, который могут серьезно повлиять на физическое состояние человека.

Но в его теле таких точек пятьдесят, это просто шокирует. Неудивительно, что это тело такое слабое. Блокировка такого количества точек может запросто привести к тому, что тело будет развиваться либо медленно, либо вообще не сможет развиваться.

Увидев столько заблокированных точек, Му Юнь глубоко вздохнул, понимая, что открыть все точки за раз будет очень трудной задачей, скорее всего, это будет еще и опасно для жизни.

Но разве для настоящего мастера это проблема? Такого рода вещи для него сущий пустяк, просто это займет чуть больше времени, чем он думал ранее.

Потеряв счет времени, Му Юнь с радостью обнаружил, что первая точка, перекрывавшая меридиан, разблокирована, за ней последовала вторая, затем третья…

Как раз в тот момент, когда он собирался разблокировать седьмую точку, он внезапно почувствовал, что его тело стало подавать признаки скорого пробуждения. Причина, по которой это тело собиралось проснуться, – испытываемый им голод.

Му Юнь потрясенно замер.

Он должен был проснуться, у него не было другого выбора, кроме как прервав свои манипуляции, открыть глаза и сесть на кровати.

Он посмотрел на время. Стояло раннее, очень раннее, утро. Когда днем он вернулся домой, часы показывали три часа. Сейчас было два часа ночи. Он практиковался целых двенадцать часов. Что ж, неплохо.

Дотронувшись до живота, он встал и вышел из комнаты, спустился вниз на кухню и обнаружил, что здесь все еще есть кто-то из домочадцев. Мужчина поспешно встал, услышав движение и зевнув, спросил:

– Разогреть еду? – мужчина так устал, что не мог толком открыть глаза, когда спрашивал вошедшего.

И Му Юнь, посмотрев на него, спокойно ответил:

– Иди отдыхать, я все сделаю сам.

Услышав голос вошедшего, мужчина вмиг проснулся, уставившись в шоке на Му Юня, решив, что ему послышались только что сказанные им слова.

Мастер проявил сочувствие? Как такое возможно?!

Перемены, произошедшие с молодым мастером за эти два дня, были слишком кардинальными, заставляя окружающих его людей чувствовать себя словно на американских горках.

– Все в порядке, все в порядке, молодой господин. Я все быстро сделаю. А вы идите в столовую, я быстро накрою, – поспешно проговорил испуганный слуга.

Му Юнь не стал настаивать на сказанном ранее. Он знал, что влияние второго предка*** на этих людей нельзя изменить за день или два. Ему было слишком лень делать что-либо намеренно.

* Вместе символы даньтянь буквально переводятся как «киноварное поле» или «поле эликсира». По китайской медицине у человека есть три энергетических центра, которые называются даньтянь. Выделяют верхний, средний и нижний даньтянь. Также даньтянь называют «поле эликсира», «море ци» или просто «энергетический центр».

** Дао (кит. 道, буквально - путь) – одна из важнейших категорий китайской философии. Дао обозначает в китайской философии вечное действие или принцип творения, который отвечает за происхождение единицы и двойственности и вместе с тем за начало мира и творение («10 000 вещей»). Из Дао возникает полярность Инь и Ян и вследствие этого противоположности, из согласованности которых получается перемена, движение и взаимное проникновение и вследствие этого возникает мир. Это представляет наивысшее состояние бытия в его трансцендентной функции, как недифференцируемая пустота и мать космоса.

Согласно Лао-Цзы (L.2;oz.4;) Дао порождает единицу – ци (Qi 氣), единица порождает два – Инь и Ян (кит. 陰陽), которые порождают три и весь проявленный мир (кит. 萬物 / 万物, wànwù). То есть Дао является источником всех форм. Одновременно это энергия, которая формирует весь процесс творения и творение. Так как Дао охватывает всё, такие противоположности как пустота и существования, и собственно неописуемо в интеллектуальных понятиях, из-за чего китайская философия полна парадоксов.

В понятиях классической литературы Дао представляется как необъяснимый, далекий и вечно чистый дух – мать космоса, как все это пронизывающее, обширное и цель существования; даже небытие, но и происхождение существования. Это действует без активности и намерения, вещи происходят из него и получают её порядок. Дао вызывает какую-либо перемену и все же, сам пуст и не активен. Это упорядочивает без того, чтобы господствовать. Каждое существо и каждая вещь владеет собственным Дао и следует собственной дорогой и принимается как мудрое Дао. Бездействие также практикуется, поскольку Дао упорядочивает вещи самостоятельно и не нужно вмешиваться в этот естественный порядок.

Дао можно понимать, как обширный всемирный принцип, рационально недоступный, и человек должен как можно меньше сознательным действием и стремлением мешать этому принципу, должен жить более интуитивным способом. Не только у человека есть часть в Дао, но и каждая вещь и существо имеет собственный Дао и собственную дорогу. Каждое существо на его дороге неповторимо в его изменениях и проявлениях. Дао обнаруживается как постоянное движение и изменение, которое указывает на опыт существования, а не на понимание неподвижных интеллектуальных программ.

*** В данном случае употребление слова «предок», означает, что с этим человеком все носятся, боясь лишний раз разозлить, почитая его как предка.

http://bllate.org/book/13521/1200373