Готовый перевод All Under Heaven / Все под небесами [❤️]: Глава 16. Либо мы этого не делаем, либо делаем все возможное.

Поместье Янь.

Седовласый с белобородый Янь Сун сидел перед кроватью, крепко сжимая руку своей жены, госпожи Оуян. Его глаза были полны тревоги.

С тех пор как в прошлом году госпожа Оуян заболела, у нее были свои взлеты и падения. Всякий раз, когда погода становилась холодной, ее здоровье снова ухудшалось. Иногда она могла проспать целый день. Даже лекарь не мог выписать никаких рецептов, он мог только неопределенно предложить, чтобы пожилая госпожа Оуян побольше отдыхала.

Но как мог Янь Сун принять такой результат? Он и госпожа Оуян были женаты более шестидесяти лет, и между ними никогда не было ни одной ссоры.

Когда он был в самом бедственном и обездоленном состоянии, госпожа Оуян была рядом с ним, преодолевая бури и невзгоды, в горести и печали они никогда, не расставаясь друг с другом.

Когда его карьера пошла в гору, добившись головокружительных успехов, именно госпожа Оуян была рядом с ним и свидетельствовала о его бесчисленных заслугах.

Молодая супружеская пара, состарившаяся вместе. Теперь, в преклонном возрасте, его жене, возможно, придется пойти впереди него. Сердце Янь Суна было полно печали, его руки слегка дрожали, когда он смотрел вниз на лежащую без сознания госпожу Оуян.

– А-Хуэй, у меня тоже не так много дней впереди, подожди меня…

– Отец! – внутрь стремительно ворвался Янь Шифань. Он не ожидал увидеть перед собой эту печальную сцену. Все, что ему оставалось сделать, это только понизив голос, признести. – Отец, принц поместья Юй…

Он сказал только половину предложения, но Янь Сун уже все понял, прошептав:

– Ты выйди первым, я хочу сказать несколько слов твоей матери!

Янь Шифань нахмурился:

– Отец, дело срочное! – но он знал, что подразумевалось за этим, поэтому не договорив, так же стремительно вышел.

Янь Сун вздохнул и отпустил руку своей жены, затем медленно встал и вышел наружу:

– Что, черт возьми, может быть такого срочного посреди ночи? – проговорил он на ходу.

В конце концов, Янь Сун был старым и медлительным в силу своего возраста. Ему потребовалось много времени, чтобы дойти от спальни до главного зала. Янь Шифань нетерпеливо следовал за ним.

– Только что шпион, засланный в поместье принца Юя, пришел с докладом, сказав, что Чжу Ицзюнь вышел поиграть и заблудился в городе. Но принц поместья Юй до сих пор не осмелился обнародовать это, подняв общую тревогу!

Янь Сун на мгновение был ошеломлен, после чего приказал:

– Быстро, позовите людей из городской стражи, чтобы они помогли найти его. А я сейчас же отправляюсь во дворец и доложу об этом императору!

– Отец, ты с ума сошел? Почему ты беспокоишься о принце из поместья Юй? Неужели ты забыл, что мы поддерживаем принца Цзина! – Янь Шифань холодно улыбнулся, высказав свое мнение. – На мой взгляд, мы должны ковать железо, пока горячо. Если мы найдем Чжу Ицзюня первыми, давай убьем двух зайцев одним выстрелом… без этого королевского внука принцу Юю будет не на что опереться!

– Янь Шифань, о чем ты говоришь? Ты с ума сошел? – Янь Сун услышал, что тот сказал, и не смог удержаться от вздоха, указывая на него дрожащими пальцами.

– Отец, ты, должно быть, запутался в своем преклонном возрасте. Подумай об этом сам. Император уже обратил свою благосклонность на принца Цзина. Только из-за наследственных правил и возражений придворных чиновников ему нелегко открыть рот. Но это подразумевает, что мы должны быть ближе к принцу Цзину. Сейчас перед нами открывается прекрасная возможность, все зависит только от того, воспользуемся ли мы ею правильно. Принц поместья Юй не смог произвести на свет много сыновей. Без этого маленького наследника княжества, я не думаю, что в ближайшие несколько лет у него появится еще один. Император постоянно принимает эликсиры бессмертия, и его тело давно уже чувствует себя хуже, чем раньше. Мы должны предпринять некоторые шаги, чтобы обеспечить наше будущее, – Янь Шифань не торопился и произносил каждую фразу медленно, давая своему старому отцу достаточно времени, чтобы отреагировать на них.

Но Янь Сун еще долго молчал после того, как выслушал его.

Может быть, он слишком стар. В конце концов, ему было уже за восемьдесят, и в глазах окружающих он считался далеко не в расцвете сил. Или, может быть, это было из-за серьезной болезни его жены, которая заставила его морально и физически устать, но он просто хотел сохранить мир.

Оглядываясь назад на последние несколько десятилетий, нельзя сказать, что у него не было страха, но он знал, что однажды сделанное уже нельзя отменить и можно только продолжать в том же духе до конца.

Итак, где же был этот конец?

Янь Шифань был единственным сыном его и госпожи Оуян. Его сын был чрезвычайно умен, но также и чрезвычайно порочен. В своих стратегиях и схемах он не уступал никому. Янь Сун мог защитить его, пока он был еще жив, но что произойдет, когда он уйдет?

Он медленно проговорил:

– Как ты думаешь, между принцем Юем и принцем Цзином, у кого из них больше шансов?

– Император непредсказуем, никто не может предугадать, но мы можем сделать так, чтобы принц Цзин стал тем, у кого будет больше надежд.

Янь Сун, словно в оцепенении, уставился на вазу с ветками сливы Юнлэ, стоявшую на шкафу. Он задал несвязанный с этой темой вопрос:

– Твоя мать души в тебе не чаяла с тех пор, как ты был ребенком. Она всегда баловала тебя и никогда не позволяла мне наказывать тебя. Это сделало твой темперамент таким, каким мы видим его сегодня. Как только мы оба уйдем, если у тебя возникнут проблемы, как я объясню ей это в Преисподней?

Янь Шифань был ошеломлен таким ходом рассуждений. Его старик ведь не стал одержим, не так ли?

– Отец, ты вообще меня слушаешь?

Янь Сун вздохнул, выпрямился и тихо проговорил:

– Либо мы этого не делаем, либо делаем все возможное. Сейчас я пойду во дворец, чтобы сообщить императору о пропаже маленького наследника престола.

Опешивший таким принятым решением Янь Шифань уточнил, спрашивая:

– О чем ты собираешься доложить императору?

Янь Сун медленно произнес:

– Я скажу императору, что мы слышали, как маленький наследник княжества пропал, и мы очень обеспокоены этим, и поскольку высокопоставленные чиновники не могут контактировать с принцами, поэтому мы не могли обратиться непосредственно к принцу поместья Юй, чтобы спросить об этом. Поэтому единственное, что мы могли сделать, это попросить совета у императора.

Янь Шифань немедленно отреагировал и поднял большой палец вверх:

– Отец, ты действительно заслуживаешь быть старшим великим секретарем, опыт действительно кое-что значит! Таким образом, император неизбежно будет недоволен, тем, что принц Юй скрыл это от него. А мы в это время сможем заручиться благосклонностью императора за нашу лояльность в таком вопросе.

Янь Сун тяжело вздохнул:

– Если бы ты не брал так много взяток и не причинял вреда стольким людям, почему бы твоему отцу все еще приходилось бегать за милостями в моем возрасте… Ты послал кого-нибудь найти маленького наследника княжества?

Янь Шифань мрачно ответил:

– Я уже давным-давно отправил людей, скоро должны быть новости о маленьком наследнике княжества. Отец, позволь мне проводить тебя. Готовьте карету, старый хозяин едет во дворец!

Янь Сун встал, опираясь на руку сына, тряхнул своей белой бородой и приказал:

– Иди и навести свою мать, она скоро должна проснуться.

– Да, ваш сын сейчас же идет, не волнуйтесь!

Принц из поместья Юй.

Первая жена принца Юя скончалась от болезни несколько лет назад. Нынешняя ее преемница, консорт Чэнь, тоже была хрупкой женщиной и часто болела. Большую часть времени она избегала покидать поместье и редко показывалась на публике. Супругу, что была постоянно с ним, звали супруга Ли, она отвечала за внутренний порядок поместья принца Юя.

Прямо сейчас супруга Ли сидела одиноко в стороне и тихо плакала.

В то время как принц Чжу Цзай-Юй, расхаживал взад и вперед по родовому залу, озабоченно потирая руки.

У Гао Гуна уже кружилась голова от его расхаживаний, больше не в силах сдерживаться, он обратился к нему:

– Ваше высочество, для начала сядьте и успокойтесь.

Смущенный принц Юй хотел улыбнуться в ответ, но не смог, выражение его лица было неправильным, улыбка вышла кривой, он извинился:

– Я опозорился перед учителем. Я очень волнуюсь. Увы, у меня только один сын... – речь была немного бессвязной, но Гао Гун хорошо понимал его чувства.

Его королевское высочество принц Юй был изгнан из дворца в возрасте шестнадцати лет, чтобы основать собственную резиденцию. Вот уже почти восемь лет он каждый день живет в страхе. С таким капризным отцом и младшим братом, который смотрит на него как на соперника, он ходит по тонкому льду. Затем чинимые Янь Суном и его сыном Янь Шифанем неприятности…

Он не знал, было ли это как-то связано со всем этим напряжением. Принц Юй был женат много лет и взял много наложниц, но его потомство было малочисленным. Сейчас у него был только один наследник, выросший здоровым, Чжу Ицзюнь.

Но теперь, когда даже этот маленький наследник княжества пропал, как он мог не беспокоиться?

Что еще более важно, нынешний император не объявил наследного принца, и его отношение к своему старшему сыну было не особенно благосклонен, но он все еще время от времени души не чаял в своем маленьком внуке, что для некоторых людей могло быть расценено как хороший знак.

– Как насчет того, чтобы я сейчас отправился во дворец и доложил императору о случившемся, попросив помощи городской стражи…

– Нет, вы не должны этого делать! – прервал его Чэнь Ицинь.

Он и Гао Гун(1) достигли цзиньши на 20-м году правления Цзяцзина, и оба были чиновниками в поместье принца Юй. Разница между ними заключалась лишь в том, что Гао Гун обладал более сильной личностью, и поэтому принц Юй больше полагался на него.

 (1) Гао Гун (кит. яз.文拱; пиньинь: Гао Гун; Уэйд–Джайлс: Као Кунг; 19 января 1513 – 4 августа 1578), вежливое имя Суцин (肅卿), художественный псевдоним Чжунсюань (中玄), был китайским политиком династии Мин. Гао родился в Синьчжэне, провинция Хэнань. Он стал цзиньши в 1541 году, затем занимал должность в академии Ханьлинь.

(П/п: Гао Гун – реальный человек в истории, про Чэнь Ициня этого сказать не могу)

Принц Юй – человек с мягким характером, он не рассердился, когда его вот так прервали, но был немного удивлен.

– Ваше высочество, пожалуйста, простите меня, у этого чиновника есть причина сказать так, – объяснил Чэнь Ицинь. – Уже довольно поздно. Дворцовые ворота уже заперты. Если вы ворветесь во дворец, чтобы потревожить императора, мы не знаем какими будут последствия. Я боюсь, что ваше высочество может даже получить выговор.

Принц Юй подумал о своем отце, и мужество, которое он наконец-то вроде нашел в себе, сразу же угасло.

Чэнь Ицинь продолжил объяснять:

– Кроме того, Цао Си, начальник городской стражи – человек Янь Шифаня. Если мы обратимся к нему за помощью, то боюсь, если еще до этого наследник принца был вне опасности, то после этого, я уже не могу быть так в этом уверен. Фэн Бао, вероятно, тоже думал об этом, и именно поэтому он сообщил о происшествии только нам, а не стал обращаться непосредственно к Цао Си.

– Он прав. Сначала мы должны попытаться найти его сами. Если к рассвету мы его так и не найдем, тогда обратимся во дворец за помощью, доложив о случившемся, – поддержал его Гао Гун. Все понимали серьезность и срочность случившегося. Принц Юй и супруга Ли уже пребывали в глубокой растерянности, не зная, что делать. Не было никакого смысла усложнять еще больше ситуацию, они могли только попытаться успокоить и умиротворить этих двоих в поместье.

Поскольку Чэнь Ицинь и Гао Гун оба были чиновниками поместья принца Юй, супруга Ли доверяла их суждениям, слушая в сторонке. В этот момент она вытерла слезы и выдавила из себя слова, предложив:

– Два наставника правы, но маленький наследник принца – единственный наследник его высочества. Мы не можем быть так беспечны. Если мы не можем обратиться за помощью к начальнику городской стражи, можем ли мы обратиться за помощью к страже в парчовых одеждах?

Гао Гун немного подумал и покачал головой, сожалея:

– После смерти Лу Бина новым командиром лейб-гвардии стал Лю Шоуюй. Он известен как мудрый человек, который в первую очередь заботится о своей шкуре. И кроме императора, никому не подчиняется.

Чэнь Ицинь нахмурившись, уточнил:

– Значит, даже если принц поместья Юй попросит его об этом, он все равно не поможет?

Гао Гун горько усмехнулся:

– Ты думаешь, у всех такая же поддержка, как у Лу Бина? И даже несмотря на это, Лу Бин все равно был отравлен. Неужели ты думаешь, что Лю Шоуюй осмелится вести себя неразумно, забыв об осторожности?

Лу Бин, о котором они сейчас говорили, был приемным братом императора Цзяцзина и достопочтенным бывшим командиром гвардии в парчовых одеждах. Но в прошлом году он неожиданно умер в своем доме, император Цзяцзин пришел в ярость и потребовал тщательного расследования. До сих пор неизвестно, каков был результат того расследования.

Чэнь Ицинь тихо вздохнул и замолчал.

Большинство слуг в поместье были отправлены на поиски маленького наследника княжества. Как только два чиновника замолчали, во всем зале воцарилась гнетущая тишина.

Горе супруги Ли, наконец, прорвалось наружу, она не смогла удержаться от громких слез.

Принц Юй просто застыл в оцепенении, никто не знал, о чем он сейчас думал.

Видя, как оба они подавлены, Гао Гун собирался уже что-то сказать, как неожиданно снаружи раздался громкий крик: «Маленький наследник княжества вернулся!»

Все четверо резко вскочили, выбежав за дверь.

За пределами поместья принца Юя.

Чжао Су смотрел на этот дом, который больше походил на дом с привидениями. Если бы не три слова на табличке «Поместье принца Юй», освещенные тусклым желтым фонарем над воротами, и Чжу Ицзюнь, который сам указал на эти ворота, Чжао Су никогда бы не подумал, что этот дом мог быть резиденций сына самого императора.

Судя по украшениям на воротах и двум каменным львам у входа, этот дом когда-то считался великолепным, но за ним долгое время не было должного ухода, поэтому он стал тем, чем являлся сейчас.

Это можно было бы считать другим уровнем для реального принца, оказавшемся в таком плачевном состоянии.

Еще несколько лет и даже дом второсортного чиновника будет выглядеть лучше, чем эта развалюха.

Что было еще более странным, так это отсутствие у закрытых ворот поместья принца Юя стражи.

– Где твои люди?

– Они, должно быть, пошли искать меня. Это все твоя вина, что ты привел меня так поздно. Моя мать, должно быть, хочет наказать меня сейчас, – малыш устал от игры, натирая кулаком себе глаза, он прижался головой к шее Чжао Су, отказываясь спускаться.

Уголок рта Чжао Су дернулся в ухмылке:

– Если бы ты не настоял на том, чтобы пойти посмотреть на представление уличного артиста, мы бы вернулись так поздно?

Он так бесстыдно обвиняет во всем меня.

После того, как они вдвоем посмотрели на жонглеров, малыш потребовал ослиного рулета и пудинг из сладкого гороха. Так что, они еще долго бродили по улицам в поисках его дома, пока Чжао Су вконец не выбился из сил.

Маленького нарушителя спокойствия несли на себе от начала до конца, ему вообще не нужно было ступать своими ножками по земле. Чжу Ицзюнь, очевидно, не осознавал этого до конца, мало-помалу он уже начинал дремать.

Чжао Су тяжело вздохнул, смирившись с таким положением, и постучал в дверь,

Через мгновение кто-то из слуг подошел, чтобы открыть дверь.

Когда слуга увидел спящего на руках незнакомца Чжу Ицзюня, он на некоторое время застыл как вкопанный, после чего громко заорал, повернув голову в сторону дома:

– Маленький наследник княжества вернулся!

Так и появилась предыдущая сцена.

На Чжао Су, который все еще держал Чжу Ицзюня, смотрели оценивающих его четыре пары глаз.

Кто-то рядом протянул руку, чтобы забрать маленького наследника княжества, но маленький мальчик крепко вцепился, не отпуская того, даже когда спал.

Чжао Су горько улыбнулся, обратившись к ним:

– Принц, консорт принца, пожалуйста, простите меня за то, что я не могу поприветствовать вас должным образом.

Видит бог, его руки уже просто отваливались.

Хотя супруга Ли любила своего сына, она была правильно воспитана. Улыбнувшись, она обратилась вежливо к нему:

– Этот гонцзи вернул маленького наследника княжества в поместье? Пожалуйста, зайди внутрь и выпей немного чая.

Принц Юй тоже пришел в себя, поспешно повторив:

– Да-да, пожалуйста, входи.

«Этот принц действительно совсем не важничает», – подумал про себя Чжао Су.

http://bllate.org/book/13519/1200182