Готовый перевод All Under Heaven / Все под небесами [❤️]: Глава 13. Историческая встреча с Ци Цзигуаном и старым лисом, о Чжао Су становится известно в Большом секретариате.

Посмотрев на Чжао Нуаня, Чжао Су был вынужден признать, что этого человека нельзя было считать тупым, встав с постели, он поправил на себе одежду:

– Я только подозреваю его, возможно, это вообще не он.

Чжао Нуань стиснул зубы:

– Я думаю, что в девяти случаях из десяти – это он. Последние несколько лет он, публично или в частном порядке, создавал проблемы тебе и твоей матери, даже смел ходить и открыто говорить всем, что ты сын наложницы, которого выгнали из поместья Чжао. Если это не он, я напишу свое имя задом наперед!

Чжао Су надел чистую одежду и выпил отвар, который принес ему Чжао Нуань, почувствовав тепло во всем теле. Ему стало лучше, совсем не так, как раньше, когда он упал в обморок. Он спокойно заметил:

– Написание твоего имени задом наперед мне совсем не поможет, тебе нет смысла так злииться. Почему бы тебе не сходить к Шен Лексингу и не посмотреть, чем ты можешь помочь мне там.

– А как насчет тебя?

– Я иду к окружному судье.

В правительственном здании Чанлэ окружной судья Ян Руфу оживленно беседовал кое с кем, пребывая в хорошем настроении.

Несмотря на то, что эта битва была очень тяжелой, ему все же удалось продержаться до прибытия подкрепления. Теперь, когда все это закончилось, и если больше не возникнет никаких инцидентов, ему следует ожидать только повышения по службе. Однако бежавшему магистрату соседнего округа Миньхоу будут предъявлены обвинения, в результате чего он будет или переведен в другое место, или выслан на границу без какой-либо надежды на возвращение.

По сравнению с ним Ян Руфу чувствовал себя просто счастливчиком.

Хотя человек, стоявший перед ним, был его спасителем, он оставался скромным в своих словах. Он не был таким грубым, как обычный генерал, и не гордился тем, что является военным чиновником. После нескольких слов уважение Ян Руфу к нему сразу же стало намного сильнее.

Посмотрите на это. Вот, что называется принимать причитающееся тебе без высокомерия!

Ян Руфу встал, сложил ладони вместе и торжественно поклонился, отдав честь:

– Этот чиновник благодарит генерала Ци от имени всех граждан Чанлэ. Если бы вы не прибыли вовремя, я боюсь, что люди в городе вместе с моей маленькой жизнью были бы уже похоронены здесь!

Ци Цзигуан быстро помог ему принять достойное его статусу положение:

– Ян дарен не должен меня так благодарить.

Чуть ранее Ци Цзигуан получил повышение благодаря великой битве в Тайчжоу. Он был главнокомандующим в Чжэцзяне, поэтому ситуация, подобная той, то случилась в Фучжоу, на самом деле не требовала его личного вмешательства. Это не входило в его юрисдикцию. К счастью, верховный главнокомандующий Ху Цзунсянь(1) перебрался в Фуцзянь из-за вукоу, позволив Ци Цзигуану войти в Фуцзянь и разгромить вукоу.

(1) Ху Цзунсянь – (кит. 胡宗憲; 4 ноября 1512 — 25 ноября 1565), любезное имя Ружень (汝貞) и художественное имя Мэйлинь (梅林), был китайским генералом династии Мин, который руководил реакцией правительства на пиратские набеги вокоу во время правления императора Цзяцзин. Как верховный главнокомандующий, он смог победить крупный набег Сюй Хая (徐海) в 1556 году и с помощью уловок захватить пиратского лорда Ван Чжи в следующем году. Несмотря на его достижения, репутация Ху Цзунсяня была запятнана его связью с кликой Янь Сун и Чжао Вэньхуа, фигурами, которых традиционно ругали в историографии династии Мин. Он был реабилитирован спустя десятилетия после своей смерти, и в 1595 году император дал ему посмертное имя Сянмао (襄懋).

Ци Цзигуан отправился в путь несколько дней назад и в то время, когда вукоу начали свое наступление, он находился неподалеку от Фучжоу. Вукоу ужасно не повезло, они потерпели разгромное поражение в Чжэцзяне, но перебравшись в другой район, они снова столкнулись со старым врагом.

Нет необходимости перечислять то, что произошло дальше. Итак, Ян Руфу все еще был жив, чтобы иметь возможность участвовать в этих взаимных восхвалениях.

Эти двое были в разгаре разговора, когда кто-то из слуг сообщил, что Чжао Су просит аудиенции.

Ян Руфу приказал проводить его к ним, сказав при этом Ци Цзигуану:

– Это цзеюань этого года, он из нашего округа, – и продолжил дальше представлять Чжао Су, рассказывая генералу о его недавних заслугах.

Ци Цзигуан улыбнулся, но ничего не сказал в ответ.

Чжао Су вошел, поклонился обеим сторонам, затем сложил ладони в жесте почтения в сторону Ци Цзигуана и с серьезным выражением лица произнес:

– Я давно слышал о репутации генерала, как мне повезло, что я смог встретиться с вами сегодня лично.

Ци Цзигуан был слегка озадачен, он внимательно посмотрел на человека, стоявшего сейчас перед ним.

Статус военного чиновника при династии Мин не был особенно престижным. Даже если вы выиграете битву, заслуга может и не пасть на вас. Даже если это все-таки случится, то награда не будет богатой. Военные офицеры все время использовались в качестве пушечного мяса. Опасность, исходящая от императорского двора, была огромной. В случае неудачи первым, кто попадал под нож, очень часто был сам генерал.

Как и Ху Цзунсянь, он ранее был гражданским чиновником обладателем цзиньши. Несмотря на то, что он был главнокомандующим провинциями Чжэцзян и Фуцзянь, ему все еще приходилось полагаться на Янь Суна, чтобы смягчить правительственные указы. Независимо от того, насколько велика была заслуга Ци Цзигуана, ему все равно приходилось склонять голову перед гражданскими чиновниками того же ранга, что и у него, не говоря уже о тех, кто был выше его по рангу.

Так что на данный момент, хотя репутация Ци Цзигуана была хорошо известна, это было не до такой степени, как выставлял сейчас Чжао Су.

Однако молодой человек, стоявший перед ним, был не только почтителен, но и, казалось, не притворялся, что и удивило генерала.

– Чжао цзеюань, не нужно быть таким почтительным со мной.

– Мое вежливое имя Шао Юн, если дарен не возражает, тогда, пожалуйста, обращайтесь ко мне по этому имени. Если бы дарен не успел вовремя, боюсь, что все десять тысяч жителей Чанлэ оказались бы в огне или воде. Пожалуйста, примите мою вечную благодарность, – закончив говорить Чжао Су, опустился на колени, чтобы засвидетельствовать свое почтение.

Ци Цзигуан помог ему подняться, с улыбкой повернувшись к Ян Руфу:

– Вы уже поблагодарили меня сегодня, теперь Шао Юн тоже благодарит меня, моя рука уже болит от того, что я помогал вам обоим подняться.

Ян Руфу тоже засмеялся и подумал про себя, что этот новый генерал, безусловно, хорошо владеет не только мечом, но и словом, он не был похож на обычных военных чиновников. Чжао Су не стал спорить. Выражаемое им почтение и благодарность были искренней данью уважения Ци Цзигуану из восхищения от будущих поколений. Когда Ци Цзигуан помог ему подняться, выражение лица Чжао Су вернулось к своему обычному спокойному состоянию.

Эта глубокая дань уважения произвела большое впечатление на Ци Цзигуана, ему было приятно общение с этим молодым человеком. Особенно, когда Ци Цзигуан узнал, что Чжао Су защищал Чанлэ три дня подряд. Он не мог не хвалить его еще больше.

Первая встреча между этими двумя казалась очень простой, даже немного заурядной.

В это время ни один из них еще не знал, как они повлияют на будущую судьбу друг друга.

Возможно, много лет спустя, когда ученые откроют различные книги по истории династии Мин, будет нетрудно найти такой отрывок:

Сороковой год Цзяцзина, вторжение вукоу в Фуцзянь, Ци Цзигуан бросился на помощь, прошел мимо Чанлэ, захватив в плен более двух тысяч человек, где встретился с Чжао Су. В то время Су был цзеюанем. С первого взгляда между ними завязалось приятное знакомство. Су рассказывал ему о поражении вукоу, Цзигуан с удовольствием слушал. Встретившись снова спустя много лет, Цзигуан затронул старые темы, Су улыбнулся и ответил: «Разве это не было предвестником гармонии между нами?»

Конечно, на данный момент все это было всего лишь облаками, уплывающими куда-то вдаль.

Пекин, Большой секретариат.

Триумфальная победа в Чанлэ была одержана десять дней назад, а суд только сейчас получил известие об этом. Великий секретарь Сюй просматривал бумаги.

За последние несколько лет на границе произошло много сражений, больших и малых, независимо от того, чем они закончились, победой или поражением, Большой секретариат долгое время оставался апатичен ко всему. И секретарь Сюй не был исключением из этих чиновников. Он небрежно открыл новое донесение и пробежался по нему взглядом.

Внезапно он увидел имя, которое заставило его на некоторое время остановиться.

Чжао Су.

Сюй Цзе задумался, а не являлся ли этот Чжао Су учеником Дай Гунвана?

Этот учитель был волевым, и всегда выглядел так, как будто мог воспитать ученика себе под стать. Он вполне может указать тому какую-нибудь небольшую услугу.

Сюй Цзе рассмеялся, взял перо и написал несколько предложений, а затем положил мемориал поверх левой стопки.

– Секретарь Сюй, на что вы смотрели, что сделало вас таким счастливым? – спросил кто-то, улыбаясь позади.

Сюй Цзе поднял глаза от бумаг:

– О, это ты, чжифу(2), подойди и сядь рядом!

(2) Чжифу – 质夫 – сановник.

Го Пу поприветствовал сидящего, заметив энтузиазм Сюй Цзе, и воспользовался возможностью сесть напротив него.

Он поступил в Большой секретариат только в этом году, и его положение здесь, естественно, было низким. По возрасту он был не старше Сюй Цзе, но был хорошо известен в Большом секретариате и широкой публике. Хотя он не был настолько смел, чтобы открыто ругать Янь Суна, как помощник министра Министерства доходов Чжао Чжэньцзи. Но и не являлся сторонником семьи Янь. Его позицию можно было считать нейтральной, поэтому Сюй Цзе, естественно, был добр к нему.

Го Пу взял мемориал, который Сюй Цзе только что отложил в сторону, и небрежно просмотрел его:

– Секретарь, этот мемориал о великой победе в Фуцзяни?

– Именно.

– Цзеюань Фуцзяня вместе с окружным судьей держали оборону города? Он действительно молодой и многообещающий юноша. Если этот мемориал будет представлен, император будет счастлив.

Сюй Цзе рассмеялся и кивнул:

– Да, в последнее время император был обеспокоен ситуацией на Севере. Сообщение об успехе на Юге, безусловно, будет хорошей новостью.

Пока эти двое болтали, раздался неожиданный смех, который, казалось, раздался из ниоткуда.

– Вы оба действительно так погружены в работу, забыв о еде и сне, этому лаофу(3) даже стыдно!

(3) Лаофу – 老夫 – пожилой человек о себе; о себе при обращении к младшим.

В кабинет, поглаживая бороду, вошел Янь Сун, за ним следовал еще один человек, его сын Янь Шифань.

Сюй Цзе и Го Пу быстро встали и, сложив руки в знаки почтения, поприветствовали вновь водшедших.

Сюй Цзе спросил:

– Всю прошлую ночь раздавались громкие раскаты грома, как вы отдохнули?

Янь Сун махнул рукой, жестом приглашая их снова сесть, и вздохнул:

– Я стар и сплю очень чутко, просыпаясь от малейшего шума. Я спал плохо полночи.

Сюй Цзе обеспокоенно предложил:

– В столице есть известный врач, у него хорошие навыки. В последний раз, когда у меня были проблемы со сном, он дал мне лекарство, которое значительно улучшило мой сон.

Янь Шифань, видя, что эти двое неторопливо беседуют, перевел взгляд на Го Пу, взял мемориал, который те ранее обсуждали, спросив с улыбкой:

– Го-гэ о ком вы только что говорили, кто это молод и многообещающ?

Стушевавшийся Го Пу ответил:

– Речь идет о великой победе в Фуцзяни, которую смог одержать Ци Цзигуан. Все то время, пока не подоспела помощь от генерала, окружной судья Ян Руфу и цзеюань Чжао Су сдерживали врага в Чанлэ. Это восхитительный поступок.

Янь Шифань окинул взглядом мемориал и фыркнул:

– Нечего беспокоить императора по таким пустякам! – закончив говорить, он взял мемориал и бросил его в среднюю стопку.

Сюй Цзе краем глаза заметил это, и линия его рта слегка стала жесткой, но он не стал возражать.

Тут были три отдельные стопки мемориалов, которые были аккуратно расставлены.

Когда великие секретари представляли мемориалы, они составляли свои мнения, приложив их к свитку, передавая все императору Цзяцзину.

Император был занят поисками бессмертия, поэтому, если это не являлось большой проблемой, он обычно был слишком ленив, чтобы просмотреть все, что уже и так случилось. Со временем Большой секретариат кое-что выяснил, и это уже вошло в привычку. В стопке слева лежали мемориалы, где в основном были хорошие новости, прошения о наградах и заслугах, и император просматривал их, когда обычно пребывал в хорошем настроении. В стопке справа обычно лежали прошения об объявлении кому-то импичмента, плохие новости о свершившихся катастрофах в стране. Что касается стопки посередине, то там, как можно было догадаться, лежало то, что нельзя было отнести ни к хорошим новостям, ни к плохим. И Цзяцзин брал оттуда мемориалы, чтобы просмотреть их, только если ему не было совсем скучно.

Чем же объяснить то, что случилось?

У Янь Шифаня не было никаких претензий к Чжао Су, и он, конечно же, не обратил бы никакого внимания на незначительного человека из далекой южной провинции Фуцзяни. Просто ему не нравился сам Го Пу, поэтому любой, кто мог понравиться Го Пу, тут же впадал в немилость у Янь Шифаня.

Что касается Сюй Цзе, он просто пытался оказать кое-кому услугу, но никогда бы не стал намеренно обижать Янь Шифаня из-за такой мелочи. Чжао Су просто не повезло. Вполне вероятно, что он мог бы встретиться с самим императором, но эта возможность была упущена вот так.

В это же время Чжао Су готовился к своей поездке в столицу, чтобы подготовиться к сдаче столичного экзамена в следующем году.

Но прежде чем он уедет, ему нужно было решить еще несколько вопросов.

Примечание автора:

Рост Чжао Су будет основан на сюжете, у него не будет внезапного стремительного взлета на вершину, и он не будет наступать на других, чтобы вырваться вперед. Все будет развиваться естественным образом, так что не волнуйтесь.

Что касается МЛ, я подсчитала, примерно через две главы он появится, хе-хе.

http://bllate.org/book/13519/1200179