Готовый перевод Meshing Effect / Эффект сцепления: Глава 50. Заседание совета директоров

Цель была достигнута. Линь Юйшу встал и добавил:

— Что, я не могу называть сына своего мужа «дорогой»?

Фраза получилась немного замысловатой, и немец не сразу её понял. Но когда до него дошло, что Линь Юйшу назвал его мужем, его взгляд потемнел. Он подхватил Линь Юйшу на руки, внёс в дом, оставив и Во-Во, и чемоданы снаружи.

Разумеется, услышав протестующий лай Во-Во, он снова открыл дверь и затащил «сына» и багаж внутрь. Сун Цимин и впрямь умел найти подход к Линь Юйшу, но разве обратное не было правдой? Одно «дорогой» не сработало, но стоило добавить «муж», как Сун Цимин тут же капитулировал.

***

День перед заседанием совета директоров выпал на четверг — в этот день Линь Юйшу обычно не приезжал в усадьбу «Умиротворение». Однако его появление не удивило Шао Чжэньбана. Наверняка за последнее время здесь уже побывало несколько делегаций посетителей по поводу предстоящего совета.

В последнее время здоровье Шао Чжэньбана становилось всё хуже. На улице было холодно, и он уже давно не выходил подышать свежим воздухом, большую часть времени проводя на специально оборудованной кровати. Линь Юйшу подошёл и сел рядом, тихо поздоровавшись:

— Господин.

Шао Чжэньбан, лежавший с закрытыми глазами, медленно приподнял веки и шевельнул губами:

— Пришёл.

Даже это движение далось ему с трудом, но его взгляд оставался таким же пронзительным, как и всегда, словно способным прочесть мысли любого. Линь Юйшу собрался с духом и сказал:

— Да, мне нужно кое о чём вас спросить.

— О совете директоров, надо полагать, — равнодушно произнёс Шао Чжэньбан. — Они все уже приходили ко мне.

Линь Юйшу знал, что днём ранее Сун Цимин посетил усадьбу и, как и планировал, получил от Шао Чжэньбана обещание не вмешиваться. В конце концов, у Шао Гуанцзе и так больше шансов на победу, у Шао Чжэньбана не было причин вмешиваться. Но Линь Юйшу хотел, чтобы Шао Чжэньбан не вмешивался и в то, что произойдёт после собрания. Он сказал без обиняков:

— Судя по текущей ситуации, семь членов совета поддерживают смещение господина Шао с должности и строительство гоночной трассы на том участке в зоне экономического развития.

— Знаю, — ровным тоном ответил Шао Чжэньбан. — Эти люди давно недовольны Гуанцзе.

Линь Юйшу тактично промолчал, сделав вид, будто хочет что-то сказать, но сдерживается. Шао Чжэньбан перевёл на него взгляд и спросил:

— У тебя есть какие-то соображения?

— На самом деле, источник разногласий в том, — начал Линь Юйшу, — что делать с тем участком земли: сотрудничать с группой «Наньцзе» или строить трассу.

— Ты за строительство трассы, — без колебаний заявил Шао Чжэньбан.

Сердце Линь Юйшу ёкнуло. Он ещё не успел подготовить почву, а Шао Чжэньбан уже раскусил его замысел. Похоже, Шао Гуанцзе всё-таки успел нажаловаться деду.

— Гуанцзе сказал, что в последнее время ты очень сблизился с Цимином, — тон Шао Чжэнбана был ровным, и по нему нельзя было понять, на чьей он стороне. — Ты тоже больше веришь в Цимина, так?

— Да, — ответил Линь Юйшу. Он и так собирался замолвить слово за Сун Цимина, просто Шао Чжэньбан избавил его от необходимости ходить вокруг да около.

— Идея со строительством трассы, я считаю, неплохая, она поможет укрепить влияние «Юнсин», — слова Шао Чжэньбана позволили Линь Юйшу вздохнуть с облегчением, но тот продолжил: — Но и сотрудничество с группой «Наньцзе», конечно, тоже неплохо, ведь у них огромные ресурсы.

Прозвучало так, будто он определился, и одновременно — будто нет.

— Я следил за курсом акций компании в последнее время, — продолжал Шао Чжэньбан. — Цимин и впрямь показал себя очень хорошо.

С момента поглощения S-Power акции «Юнсин» медленно, но верно росли, а после пресс-конференции и вовсе вернулись к уровню начала прошлого года. В конечном счёте, всё это было следствием доверия рынка к Сун Цимину, и Шао Чжэнбан не мог этого не понимать.

— Но, — Шао Чжэнбан внезапно сменил тон, — это не мешает двум братьям, объединив усилия, развивать компанию.

Это означало, что Сун Цимин должен был помогать Шао Гуанцзе.

— Слишком большие амбиции — нехорошо. Убеди его.

Сказано было «убеди Сун Цимина», но разве это не было и предупреждением для самого Линь Юйшу? Ведь он только что признался, что больше верит в Сун Цимина.

Впрочем, был и положительный момент: раз Шао Чжэньбан просил Линь Юйшу убедить кого-то, значит, в его глазах Линь Юйшу всё ещё оставался здравомыслящим человеком. Убедившись в этом, Линь Юйшу тихо выдохнул и наконец перешёл к главному:

— В таком случае, господин, на завтрашнем совете мне следует действовать строго по уставу?

Шао Чжэньбан, очевидно, не понял его намёка:

— Строго по уставу?

— Дело в том, — Линь Юйшу невольно напрягся, но внешне сохранял спокойствие, — что жена господина директора Чэнь Пина — топ-менеджер в группе «Наньцзе». По правилам он должен воздержаться от участия в этом голосовании.

Чэнь Пин — тот самый лучший друг отца, о котором говорил Шао Гуанцзе. И единственная мишень, по которой Линь Юйшу мог нанести удар. Поскольку это решение совета директоров касалось сотрудничества с группой «Наньцзе», он как заинтересованное лицо был обязан воздержаться.

— Его жена — топ-менеджер? — задумался Шао Чжэнбан. — Мне почему-то казалось, что она обычный финансист.

— Её повысили до финансового директора, — ответил Линь Юйшу.

— Ну ладно, пусть воздержится, — безразлично махнул рукой Шао Чжэнбан. — Всё равно на результат это не повлияет.

Сун Цимину по-прежнему нужно было восемь голосов, чтобы решение о смещении Шао Гуанцзе было принято. Даже если все четверо директоров со стороны Шао Хэдуна воздержатся, он всё равно получит лишь семь голосов, не достигнув необходимых двух третей. Поэтому Шао Чжэньбан был совершенно спокоен: одним воздержавшимся больше, одним меньше — на исход это никак не влияло. Вот только... Он, вероятно, не догадывался, что у Линь Юйшу в рукаве припрятан козырь.

Получив добро от Шао Чжэньбана, Линь Юйшу наконец смог расслабиться после нескольких дней напряжения. Сун Цимин уже начал подыскивать билеты в Германию на время новогодних праздников, а вот Линь Юйшу в ту ночь снова спал плохо, боясь, что на завтрашнем совете что-то пойдёт не так.

***

В пятницу, в десять часов утра, внеочередное заседание совета директоров группы «Юнсин» началось вовремя. Кроме Шао Хэдуна, Шао Хэсюя, Фан Лань и других членов совета на заседании также присутствовали лица, не входившие в совет: Шао Гуанцзе, Сун Цимин и Линь Юйшу.

— Ну не пустая ли трата времени? — за пару минут до начала заседания сказал Шао Гуанцзе, вертясь на стуле и обращаясь к сидевшему рядом Линь Юйшу.

Линь Юйшу снял колпачок с ручки, открыл блокнот и с невозмутимым видом ответил:

— Тем не менее, эту формальность необходимо соблюсти.

На самом деле, многие заседания советов директоров и даже собрания акционеров — пустая трата времени. Решение давно согласовано всеми сторонами, но процедуру всё равно нужно провести, чтобы оно официально вступило в силу.

— Скажи, зачем он вообще пришёл? — Шао Гуанцзе кивнул подбородком в сторону Сун Цимина, сидевшего по другую руку от Линь Юйшу. — Он что, никогда на таких встречах не был, пришёл набраться опыта?

Сун Цимин, должно быть, услышал, что говорят о нём. Он бросил на Шао Гуанцзе бесстрастный взгляд и снова уткнулся в экран телефона, где отображался курс акций компании в реальном времени.

— Итак, все в сборе, давайте начнём. — Шао Хэдун, сидевший во главе стола, объявил о начале заседания. Однако, будучи председателем и ведущим, он выглядел так же, как и Шао Гуанцзе — ему явно хотелось поскорее покончить со всем. Он посмотрел на Линь Юйшу и сказал: — Господин Линь, зачитай сперва заявление о правомочности.

Там было всего несколько строк, но Шао Хэдуну, очевидно, было лень читать даже их.

— Данное заседание является внеочередным и созвано в соответствии с уставом компании. Все члены совета директоров были уведомлены в установленном законом порядке, время и способ уведомления соответствуют уставу компании.

Закончив, Линь Юйшу посмотрел на Шао Хэдуна, ожидая, что дальше заседание поведёт он, но тот лишь бросил:

— Что ж, хорошо. Продолжай ты.

Линь Юйшу решительно закрыл блокнот и взял на себя роль ведущего. Он обвёл взглядом директоров, собравшихся за столом, и спокойно и размеренно произнёс:

— На повестке дня — голосование по вопросу о смещении с должности CEO господина Шао Гуанцзе. Поскольку директор Чэнь Пин не присутствует лично, мы свяжемся с ним по телефону для подтверждения. — Сказав это, Линь Юйшу достал телефон, набрал номер Чэнь Пина и включил громкую связь. — Господин Чэнь, здравствуйте. У нас сейчас проходит внеочередное заседание совета директоров. Нам необходимо получить от вас подтверждение: воздерживаетесь ли вы от участия в данном голосовании?

Чэнь Пин знал, что ему позвонят, так что это было лишь формальным соблюдением процедуры.

— Да, — ответил Чэнь Пин.

— Я ещё раз уточняю: вы подтверждаете, что воздерживаетесь от участия?

Линь Юйшу произнёс «воздерживаетесь от участия» с особым нажимом, но никто не нашёл в этом ничего странного.

— Подтверждаю, — повторил Чэнь Пин.

— Хорошо, спасибо.

Повесив трубку, Линь Юйшу обратился к остальным директорам:

— Теперь официально начинаем голосование. Директоров, выступающих за смещение с должности CEO господина Шао Гуанцзе, прошу поднять руки.

Первым руку поднял Шао Хэсюй, за ним — Фан Лань и ещё один директор от «Фантянь Недвижимость», а также четыре внешних директора. Все проголосовали так, как было оговорено заранее. Результат был предсказуем: всего семь голосов «за». Шао Гуанцзе снова начал крутиться на стуле. Хотя движения его и были едва заметны, он не мог скрыть своего самодовольства.

— Ну что ж, — Шао Хэдун вновь перехватил инициативу ведущего. — Результаты всем ясны. Всего семь голосов «за», кворум в две трети не набран. Я объявляю данное решение…

— Постойте! — внезапно прервал его Линь Юйшу.

Все взгляды устремились на него. Одни были удивлены, другие — заинтригованы. Лагеря сторонников и противников разделились чётко и ясно.

— Господин Линь, что-то не так? — спросил Шао Хэдун. На его лице всё ещё играла добродушная улыбка, он явно не видел никакой проблемы.

— Поскольку господин директор Чэнь решил воздержаться от участия, — чеканя каждое слово, произнёс Линь Юйшу, — общее число голосующих должно составлять десять человек. Семь из десяти — больше двух третей. Следовательно, данное решение следует считать принятым.

В зале на секунду воцарилась тишина. Фан Лань тихо усмехнулась, словно посмотрев хороший спектакль, а Шао Хэсюй с пониманием кивнул:

— Так вот в чём дело.

— Что значит — принятым? — Шао Гуанцзе перестал вертеться на стуле. Он выпрямился, нахмурился и обратился к Линь Юйшу: — Мой дядя Чэнь воздержался. Разве воздержавшихся не считают при голосовании?

— Воздержавшихся считают, а тех, кто взял самоотвод, — нет, — ответил Линь Юйшу. — Воздержаться — значит иметь право голоса, но решить им не пользоваться. А воздержаться от участия — значит полностью не участвовать в голосовании, поэтому такой голос не учитывается в общем числе. Я только что уточнил у господина директора Чэня — он именно воздержался от участия. Кроме того, я заранее спрашивал господина Шао, и он также был не против, чтобы директор Чэнь воздерживался от участия.

На самом деле Шао Чжэньбан не был «не против», он просто, как и рассчитывал Линь Юйшу, не стал вмешиваться.

Многие не понимают разницы между «воздержаться от принятия решения» и «воздержаться от участия». На это и ставил Линь Юйшу. Шао Чжэньбан мог раскусить его уловку и настоять, чтобы самоотвод Чэнь Пина засчитали как «воздержался от решения», это было вполне возможно. В конце концов, корпоративный закон — тоже закон, и его можно интерпретировать по-разному. В итоге Линь Юйшу сыграл на тонкостях формулировок, которых никто не заметил, и успешно довёл долю голосов «за» до двух третей. Раз нельзя увеличить числитель, нужно уменьшить знаменатель.

— Линь Юйшу, ты что, яму нам роешь? — Добродушие на лице Шао Хэдуна бесследно исчезло, он был готов взорваться от ярости. — Думаешь, можешь сместить Гуанцзе своими мелкими трюками? Я объявляю это голосование недействительным!

Линь Юйшу впервые столкнулся с таким яростным напором Шао Хэдуна, и ему стало немного не по себе. Он не осмелился посмотреть тому прямо в глаза. Но тут заговорил сидевший рядом Сун Цимин:

— Дядя, господин Линь только что зачитал заявление о правомочности. Все процедуры этого заседания были законными и соответствовали уставу. Нельзя просто сказать «не считается», и оно перестанет считаться.

— Вот именно, — поддержал его Шао Хэсюй. — Совет директоров — это что, шутки? Мы все пришли сюда, чтобы поиграть с тобой в дочки-матери? Проиграл так проиграл. Взрослый мужик, а ведёшь себя как ребёнок.

Внешние директора тоже начали тихо перешёптываться, бросая фразы вроде «как некрасиво» и «потерял лицо». Шао Хэдун, видимо, понял, что правда не на его стороне. С мрачным лицом он бросил на прощание угрозу:

— Рано радуетесь! Я сейчас же еду к отцу!

Шао Гуанцзе ждал, что отец вступится за него, но, увидев, что Шао Хэдун просто уходит, он, кажется, наконец осознал: итогом этого заседания стало его смещение.

— Линь Юйшу! — Он резко вскочил и схватил Линь Юйшу за воротник. — Ты всё-таки переспал с Сун Цимином, да?!

От такого заявления на глазах у всех Линь Юйшу на мгновение опешил. Но не успел он опомниться, как сидевший рядом Сун Цимин врезал Шао Гуанцзе кулаком по лицу:

— Следи за языком!

Шао Гуанцзе, потеряв равновесие, повалился назад, опрокинув два офисных стула. Он тут же вскочил, чтобы дать сдачи, но его удержали стоявшие рядом директора.

— Давайте поговорим спокойно, без рукоприкладства!

— Вы же одна семья, что вы творите!

Старшие разняли двух младших, в итоге Шао Гуанцзе вывели из зала заседаний его сторонники, положив конец этому фарсу.

Фан Лань, держа под мышкой свою брендовую сумку, подошла к Сун Цимину:

— Не ожидала, что у вас и правда получится. Поздравляю, я в тебя верила.

Другие внешние директора тоже подошли и, по молчаливому согласию проигнорировав недавнюю безобразную сцену, сказали Сун Цимину:

— Поздравляем. Будущее «Юнсин Моторс» теперь в ваших руках.

Шао Хэсюй тоже подошёл и похлопал Сун Цимина по плечу:

— Ну ты, парень, даёшь. Надо же было до такого додуматься. Видел бы ты, как взбесился Шао Хэдун.

На самом деле этот план придумал Линь Юйшу, но ему совсем не хотелось быть в центре внимания. Сун Цимин поблагодарил каждого. Директора один за другим покинули зал, и вскоре в огромном помещении остались только они вдвоём. Линь Юйшу бросил телефон на стол, отпустил напряжение и обессиленно откинулся на спинку стула.

— Получилось, — сказал он.

— Насколько выросли? — спросил Сун Цимин, глядя в свой телефон.

— Достигли дневного лимита роста, — ответил Линь Юйшу.

«Сун Цимин сменит Шао Гуанцзе на посту CEO "Юнсин Моторс"». Линь Юйшу уже договорился со знакомыми журналистами, чтобы те вовремя опубликовали эту новость. К этому моменту результаты совета директоров стали достоянием общественности, и реакция рынка была мгновенной — акции «Юнсин» тут же взлетели до максимального дневного порога.

Когда Шао Хэдун сказал, что поедет к отцу, возможно, ещё был шанс всё переиграть. Но теперь, когда динамика акций стала очевидной, назначение Сун Цимина на пост CEO было уже решённым делом. Даже Шао Чжэньбан ничего не мог поделать. Если только он не хотел обрушить акции «Юнсин» и выставить всю семью Шао на посмешище.

Интриги — дело утомительное. Линь Юйшу смотрел в потолок, опустошив сознание и ни о чём не думая. Сун Цимин, видимо, заметил его усталость, взял безвольно свисавшую руку и начал разминать ладонь.

— Спасибо, жёнушка.

— Угу, — лениво отозвался Линь Юйшу.

Они всё ещё находились в офисе, так что проявлять излишнюю нежность было нельзя. Сун Цимин отпустил его руку и добавил:

— Ты мне так сильно помог. Неужели не хочешь меня немного пошантажировать?

Линь Юйшу всегда любил поторговаться. Как он мог не пошантажировать? Он подумал и сказал:

— Дай мне неделю отдыха.

— Отдыха?

— По ночам. Будем спать в разных комнатах.

Сун Цимин понял его. Только что он сказал «так сильно помог», но теперь начал торговаться:

— Один день.

Линь Юйшу:

— Неделя.

Сун Цимин:

— Три дня.

Линь Юйшу:

— Неделя.

Сун Цимин:

— Пять дней.

Линь Юйшу резко поднял голову и, нахмурившись, посмотрел на него:

— Будешь так продолжать, я потребую две недели.

— Две недели без прикосновений?! Ты хочешь меня убить?! — Сун Цимин всё же уступил: — Ладно, пусть будет неделя.

Усталость постепенно уходила, уступая место радости от успешно завершённого дела. Собственными руками возвести на вершину того, в кого веришь, — это чувство было поистине невероятным. Хотя и с небольшим опозданием, Линь Юйшу искренне сказал:

— Поздравляю тебя, мой дорогой.

Автору есть что сказать

Ситуация с формулировкой «воздержался от участия» — реальный случай, но я забыла, в какой компании это произошло…

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/13504/1200013