Готовый перевод Light In The Deep Alley / Свет в тёмном переулке: Экстра 2. Военная подготовка (Часть 1)

На четвертый вечер военной подготовки Цзян Цзи, прислонившись к письменному столу, переписывался с Цинь Цинчжо и спрашивал, вернулся ли тот домой. Сидевший по диагонали сосед по комнате, Ху Юйян, обернулся и спросил:

— Цзян Цзи, ты знаешь Жэнь Си?

— Не знаю. — Цзян Цзи поднял на него глаза. — А кто это?

— Взгляни, вы с ним вместе попали в топ поиска. — Ху Юйян протянул ему телефон. — Он из прошлогоднего шоу талантов. Днём, когда мы играли в баскетбол на площадке, он ещё приносил тебе воду.

Цзян Цзи взял телефон и пролистал ленту с горячими темами. Глядя на фото в топе, он смутно припомнил: днём какой-то парень действительно приносил ему воду. Кажется, вокруг и вправду кто-то выкрикивал имя «Жэнь Си», но воду он не принял, просто бросил: «Спасибо» и ушёл. В памяти отложилось лишь расплывчатое удивление: «Надо же, парни тоже приносят воду». Значит, эта сцена с водой была подстроена? Всё ради покупки этого тренда и хайпа?.. Вот уж действительно постарались на славу.

Цзян Цзи пробежал глазами текст новости, вернул телефон Ху Юйяну и сказал:

— Не помню такого.

— Где это видано, чтобы парень парню носил воду, — пробормотал Ху Юйян. — Может, ты ему нравишься?..

На экране высветился ответ Цинь Цинчжо: «Я ещё в студии. Чжун Ян зашёл, болтаем с ним».

Цзян Цзи уставился на сообщение. Про себя он подумал: «Время почти одиннадцать вечера, а он всё ещё болтает в студии с Чжун Яном?» Набивая текст на экране, он ответил Ху Юйяну:

— Не знаю. У меня уже есть любимый человек.

Соседи по комнате, услышав это, остолбенели. Хотя слухи о «Цзян шан цине» бурлили в интернете, с начала учебы никто не решался спросить Цзян Цзи напрямую. Никто не ожидал, что он сам заговорит о своей личной жизни. После короткой паузы Ху Юйян полушутливым тоном озвучил общий вопрос:

— Уж не Цинь Цинчжо ли это?

После этих слов все остальные уставились на Цзян Цзи, ожидая ответа. Цзян Цзи, сохраняя совершенно спокойный вид, кивнул и добавил:

— Я думал, вы все давно в курсе.

— В курсе-то в курсе, — удивился Ху Юйян, — но раньше мы думали, что шоу нарочно раздувает хайп. Не ожидали, что это правда.

— А я всегда думал, что это правда! — подал голос другой сосед. — Просто не думал, что ты вот так прямо признаешься. Разве твоё агентство не запрещает тебе об этом говорить?

— Его агентство — студия Цинь Цинчжо... — глубокомысленно заметил кто-то рядом.

Остальные обитатели комнаты в унисон протянули многозначительное: «О-о-о» и тут же рассмеялись.

— Здесь нет ничего такого, о чём нельзя говорить. — Цзян Цзи тоже усмехнулся. — Влюбиться — не то, чего стоит стыдиться.

***

В студии Цинь Цинчжо вернул ноты Чжун Яну и с неподдельным интересом вспомнил сцену, которую наблюдал у школьных ворот, когда провожал Цзян Цзи:

— Так ты знаком с моим старшим товарищем. Как вы познакомились?

— Что? — Чжун Ян картинно изумился. — Это твой товарищ? Цинчжо-гэ, ты такой хороший человек, откуда у тебя в товарищах такой мрачный подонок...

— Этот мой знакомый обладает глубокими знаниями и прекрасным воспитанием. Все мои друзья отзываются о нём очень высоко. Почему же у тебя он превратился в «мрачного подонка»? — с улыбкой спросил Цинь Цинчжо. — Что он тебе сделал? Рассказывай.

— Это долгая история... — Чжун Ян почесал затылок. — Если вкратце, то раньше я за деньги ходил на пары вместо одного студента. И это были лекции твоего товарища. Перед началом я навёл справки: этот твой старший — настоящий маньяк, у него в один семестр процент незачётов перевалил за половину! Поэтому, чтобы получить свои тридцать тысяч за подмену, я на каждой паре невероятно усердно занимался... А твой товарищ на каждом занятии поднимал меня отвечать. Цинчжо-гэ, я не хвастаюсь, но я ответил на каждый вопрос! Он даже несколько раз похвалил меня за хорошие ответы. Казалось бы, при таком раскладе я должен был железно сдать этот предмет, так?

— И что, не сдал? — с любопытством спросил Цинь Цинчжо. — Почему?

— Не сдал! 59 баллов! — возмутился Чжун Ян. — Мне тоже было интересно почему... Я подкараулил его у ворот университета. И угадай, что он мне сказал? Он заявил, что с самого начала знал, что я хожу вместо другого, а в таких случаях он зачёт не ставит.

На лице Цинь Цинчжо отразилось понимание, и он протянул:

— А-а-а...

— Офигеть, да? — продолжил Чжун Ян. — То есть он с первой же пары решил меня завалить, но при этом мучил целый семестр! Ты знаешь, какие извращённые вопросы он мне задавал? Ты знаешь, как я старался каждый день, чтобы ответить и получить эти тридцать тысяч? Я, блин, перед выпускными экзаменами так не пахал! Чёрт, как вспомню — аж бесит! Откуда берутся такие люди?!

Чжун Ян говорил с таким негодованием, что Цинь Цинчжо рассмеялся:

— И что было потом?

— Потом, — Чжун Ян, успокаиваясь, перевёл дух, — я решил, что мои труды не должны пропасть даром. Раз уж предмет завален и тридцати тысяч мне не видать, я потребовал, чтобы твой товарищ выплатил мне компенсацию за моральный ущерб. И угадай, что он ответил? Он сказал, что когда его приглашают преподавать сторонние организации, его час стоит минимум восемь тысяч. В семестре было 64 академических часа, так что это я должен заплатить ему больше полумиллиона за обучение... Цинчжо-гэ, ты рассуди, это вообще по-человечески? В итоге я не только не заработал, так ещё и оказался по уши в долгах. Ясное дело, никаких полумиллиона я ему не дам. Что за мир такой?..

Цинь Цинчжо хохотал во весь голос:

— Восемь тысяч в час — учитывая статус моего товарища на рынке, он тебя даже не обманул.

— Да нет же! — взмолился Чжун Ян. — Не надо его защищать! Вы в своей Центральной консерватории все такие?!

Телефон в его руке завибрировал. Чжун Ян взглянул на экран:

— А? Что происходит? Цзян Цзи вдруг просит у меня ноты...

— Какие ноты? — тут же спросил Цинь Цинчжо.

— Не знаю. Это же он их писал, они должны быть у него, зачем у меня просить... — пробормотал Чжун Ян и поднял взгляд на Цинь Цинчжо. — Пишет, что очень срочно. Цинчжо-гэ, мне надо домой, искать ему ноты.

— Иди, — кивнул Цинь Цинчжо. — Я как раз тоже собирался домой, спущусь с тобой.

Спускаясь по лестнице, Цинь Цинчжо продолжил переписку с Цзян Цзи. Он так увлёкся рассказом Чжун Яна о прошлом, что забыл ответить на сообщение, но Цзян Цзи его не торопил и только сейчас спросил: «Всё ещё болтаешь с Чжун Яном?»

Цинь Цинчжо набрал: «Уже нет, Чжун Ян уезжает». Отправив сообщение, он вдруг подумал: а ведь Чжун Ян так поспешно засобирался именно потому, что нужно искать ноты для Цзян Цзи, верно? Тут его осенило. Похоже, поиск нот — лишь предлог, а истинная цель — заставить Чжун Яна поскорее уйти... Тц.

Они спустились вниз. Чжун Ян толкнул дверь и вышел, а Цинь Цинчжо окликнула Лицзы.

— Цинчжо, взгляни на это. — Она протянула ему телефон.

Цинь Цинчжо взял телефон и сразу же увидел тот самый хештег: «Жэнь Си приносит воду Цзян Цзи». Он нажал на него: маркетинговые аккаунты уже опубликовали немало соответствующих фотографий. Парень, стоящий у края баскетбольной площадки, был на полголовы ниже Цзян Цзи и протягивал воду с подобострастным выражением лица.

— Ладно бы просто принёс воды, так это же явно постановочные кадры для покупки места в топе поиска, — ворчала Лицзы. — Разве они не понимают, что за разрушение чужой пары карают небеса? Эти методы раскрутки, как всегда, ниже плинтуса... — Выговорившись, она не смогла сдержать возмущения и добавила: — Может, нам тоже купить хештег, чтобы сместить его вниз?

Цинь Цинчжо вернул ей телефон:

— Не стоит, только деньги тратить.

— Ты и правда думаешь о деньгах? — удивилась Лицзы.

— Я просто считаю, что в этом нет необходимости, — улыбнулся Цинь Цинчжо. — Пусть висит.

— Но ведь ясно же, что он примазывается к популярности Цзян Цзи! К тому же в индустрии все знают, что вы вместе, а они используют это для хайпа. Разве это не делается специально, чтобы позлить?.. — Лицзы явно не могла проглотить это просто так, но раз Цинь Цинчжо уже высказался, настаивать не стала. — Ладно. Ты, Цинчжо, такой великодушный, что скоро станешь святым.

По дороге домой, сидя в машине, Цинь Цинчжо достал телефон и снова открыл этот хештег. Когда парень по имени Жэнь Си подошёл с водой, Цзян Цзи как раз приподнял край футболки, вытирая пот со лба: под тканью смутно угадывались кубики пресса. Помимо парня с водой, площадку плотным кольцом окружили девушки, и все глазели на него с нескрываемым обожанием. «А он и правда притягивает к себе внимание, словно магнит», — подумал Цинь Цинчжо. Впрочем, это нормально. В конце концов, он лицо шоу «Включи драйв!»: стоит ему бросить хоть слово со сцены, как зал взрывается криками.

Под этим постом в Weibo было ещё много фотографий с военной подготовки Цзян Цзи — все сняты издалека, с неудачных ракурсов, размытые, но высокая, стройная фигура юноши с чётким силуэтом мгновенно приковывала взгляд.

Экран погас. Цинь Цинчжо не стал больше смотреть: на самом деле он уже видел эти снимки. Каждый вечер по дороге домой он заходил в Weibo, чтобы проверить, не появилось ли новых фото, в надежде увидеть, как проходит подготовка Цзян Цзи. Поэтому, хоть он и не присутствовал там лично, он знал, что Цзян Цзи пел «Лёгкий поцелуй» на плацу перед всеми первокурсниками, а также стал центром всеобщего внимания в консерватории и почти не загорел.

А сегодня он ещё узнал, что какой-то малоизвестный айдол прибежал на площадку, чтобы подать Цзян Цзи воды. В голове всплыла фраза, брошенная недавно Лицзы: «Цинчжо, ты такой великодушный, что скоро станешь святым». Цинь Цинчжо, слегка покачав головой, усмехнулся, разблокировал экран телефона, нашёл нужный номер в контактах и нажал вызов.

***

В полдень седьмого дня военной подготовки, когда Цзян Цзи вышел из душа, его сосед по комнате Ху Юйян разговаривал с Пан Мяо:

— Ну, волосы у неё до плеч, довольно светлая кожа, худенькая, рост небольшой, где-то метр шестьдесят, наверное...

— Чёрт, это слишком расплывчато, как мы поймём, кто это? Нет никаких особых примет?

— Вообще у неё довольно необычная внешность, но я не могу это описать словами...

— Толку-то от твоих слов. Есть идея получше: давай воссоздадим сцену, — сказал Ху Юйян и повернулся к Цзян Цзи. — Цзян Цзи, пойдёшь играть в баскетбол?

— Идите сами, — ответил Цзян Цзи. — Я не пойду.

— Да пойдём, — подошёл уговаривать Ху Юйян. — Считай, что помогаешь Пан Мяо.

— Что случилось? — Цзян Цзи взглянул на сидящего напротив Пан Мяо.

— Ой, да наш сяо Пан запал на одну девчонку. Она пару дней назад стояла у площадки, смотрела, как ты играешь. Мельком увидел — и всё, любовь с первого взгляда... Жаль, тогда постеснялся подойти взять контакт, а теперь понятия не имеет, с какого она факультета. Переживает так, что кусок в горло не лезет. Вот я и подумал: может, сходим снова поиграть? Вдруг она опять придёт? А дальше ты не вмешивайся, пусть сяо Пан сам разбирается.

Ху Юйян так красочно расписывал ситуацию, что Пан Мяо даже смутился. Он потёр лоб:

— Если тебе неудобно, то не надо. Консерватория небольшая, может, ещё встретимся...

— Ты дурак? — съязвил Ху Юйян. — Это когда ещё будет! Пока встретишь, её уже кто-нибудь уведёт.

— Ладно, идём. — Цзян Цзи выпрямился, взял с полки бутылку минералки и довольно решительно согласился. — На площадку.

— Правда? — Пан Мяо явно обрадовался. — Спасибо, Цзян Цзи.

Вообще-то Цзян Цзи не особо хотел идти. Он только что принял душ, а игра в баскетбол снова заставит его вспотеть. К тому же, когда он играл позавчера, было слишком много зрителей, ему казалось, что это выглядит так, будто он намеренно красуется, а он не любил такое. Но Пан Мяо произвёл на него хорошее впечатление. В самом начале учёбы тот по секрету сказал ему, что очень любит Цинь Цинчжо, и даже показал плейлист в телефоне, чтобы доказать искренность своих слов. «Я тоже очень люблю Цинь Цинчжо», — сказал тогда Цзян Цзи, когда тот закончил листать список песен. Пан Мяо тогда лишь глупо хихикнул, не стал лезть с расспросами, а просто ответил: «Я знаю». С тех пор Цзян Цзи относился к нему с симпатией. Он считал его человеком простым и отзывчивым — чем-то напоминающим Чжун Яна, только без привычки попусту молоть языком.

Сегодня был праздник Циси. В университете, казалось, повылезали все парочки: стоило пройти пару шагов — обязательно наткнёшься на влюблённых. Настроение у Цзян Цзи было так себе. Вчера вечером по телефону он упомянул этот праздник, прозрачно намекая, чтобы Цинь Цинчжо приехал его навестить. Но Цинь Цинчжо сказал, что у него сегодня важная встреча и он не уверен, что сможет выкроить время, а если и приедет, то очень поздно. Повесив трубку, Цзян Цзи решил: если Цинь Цинчжо действительно не приедет, он перемахнёт через стену, сбежит из кампуса и потребует у Цинь Цинчжо ответа, какая такая встреча в Циси важнее встречи с ним. У него было полно способов заставить Цинь Цинчжо признать, что он — самое важное в его жизни.

На площадке было несколько студентов с других факультетов. Увидев подходящего Цзян Цзи с соседями, они опешили. Ху Юйян, со свойственной ему непринуждённостью, подошёл и спросил, не хотят ли они сыграть вместе. Парни тут же закивали.

— Конечно, — согласились они. — Давайте вместе.

Стоило Цзян Цзи появиться на площадке, как вокруг ещё недавно пустующего поля за несколько минут собралась толпа. Было немало девушек, которые тащили за собой своих парней посмотреть на игру. Как только зрительниц стало больше, обе команды стали играть заметно активнее.

Поначалу Цзян Цзи играл рассеянно: в конце концов, главной целью было помочь Пан Мяо найти ту самую любовь с первого взгляда. Однако в процессе игры Цзян Цзи обнаружил, что эти парни играют на удивление мощно, совсем не как те любители, с которыми он сталкивался раньше. С тех пор как он покинул школьную сборную, ему ещё не попадались соперники такого уровня, поэтому он тоже постепенно стал играть всерьёз.

***

— Завтра вечером лекция пройдёт здесь. — Сотрудник учебной части указал на конференц-зал неподалёку. — Цинчжо, не хочешь заранее осмотреть площадку?

— Не нужно, я слишком хорошо знаю это место. — Взгляд Цинь Цинчжо скользнул поверх спортплощадки в сторону зала. — Такая жара в полдень, а студенты всё равно играют в баскетбол... — Он обернулся к сотруднику, находившемуся рядом: — Преподаватель Чжоу, вам не обязательно меня сопровождать, я прогуляюсь сам. — Сказав это, он направился в сторону спортплощадки.

На поле высокий длинноногий юноша вскинул руки и издалека забросил трёхочковый мяч. Вокруг мгновенно раздались ликующие крики. Цзян Цзи заметил, что Пан Мяо начал отвлекаться, и проследил за его взглядом: у края поля стояла девушка — волосы до плеч, довольно светлая кожа, худенькая, невысокого роста.

«Похоже, он нашёл тот самый объект любви с первого взгляда».

— Сыграем ещё? — Мяч влетел в корзину, и Цзян Цзи подошёл к Пан Мяо. Тот отвёл взгляд и тут же густо покраснел.

— Наверное, не будем, — подбежал к ним Ху Юйян. — Сяо Пан, беги скорее, а то опять потеряешь её из виду. Пан Мяо кивнул, глубоко вздохнул и засеменил в сторону девушки.

Цзян Цзи же отошёл к краю площадки попить воды. Стоило ему приблизиться к ограждению, как вокруг снова раздались восторженные крики. Он открутил крышку и запрокинул голову, делая глоток. Визг вокруг только начал стихать, как вдруг позади него поднялась ещё более громкая волна криков. Похоже, там происходило что-то интересное, но Цзян Цзи это не волновало, и он не стал оборачиваться. Его тихо окликнул сосед по комнате:

— Цзян Цзи.

Цзян Цзи повернулся и увидел, что сосед указывает куда-то ему за спину:

— Смотри туда.

Только тогда он проследил за жестом, и его глаза мгновенно загорелись... Среди толпы в камуфляжной форме стоял стройный мужчина в светло-голубой рубашке, и под полуденным солнцем казалось, что он излучает свет.

Цзян Цзи направился к Цинь Цинчжо, с каждым его шагом гул голосов становился всё громче. Он слышал, как вокруг выкрикивают имя Цинь Цинчжо, кто-то вопил: «А-а-а, какой же Цинь Цинчжо красивый!», а в голове у него пронеслась мысль: «Насколько бы красивым он ни был — он мой».

Издалека Цинь Цинчжо смотрел, как Цзян Цзи идёт к нему: его глаза сияли так ярко, словно вобрали в себя весь свет этого послеполуденного солнца. Сначала, когда Цзян Цзи стоял спиной и пил воду, Цинь Цинчжо ещё прикладывал палец к губам, прося студентов рядом вести себя потише, но теперь ему было не до того: глядя на Цзян Цзи, он не мог сдержать улыбки.

Цзян Цзи подошёл и встал перед ним. Их разделяла сетка ограждения. Они просто смотрели друг на друга, какое-то время не произнося ни слова. Хотя они уже давно были вместе и дома обсудили всё на свете, сейчас, под прицелом множества глаз, Цинь Цинчжо вдруг растерялся и не знал, что сказать. Цзян Цзи тоже молчал, не мигая глядя на него, его глаза горели жгучим блеском.

— Столько зрителей на баскетболе. — Цинь Цинчжо, с улыбкой в голосе, заговорил первым. — Ты, я погляжу, довольно популярен.

Лучше бы он молчал: стоило ему открыть рот, как визг вокруг стал ещё громче. Цинь Цинчжо всерьёз забеспокоился, что эта компания студентов-музыкантов сорвёт себе голоса, если продолжит так орать.

— Тебе не нравится? — Цзян Цзи не отрывал от него взгляда. — Тогда больше не буду играть.

— Ну зачем же... — рассмеялся Цинь Цинчжо. Вокруг площадки взметнулся лес рук с телефонами — все их без остановки снимали. Отсмеявшись, он снова не знал, что сказать. Слов было много, но казалось, что ни одно из них не подходит для разговора под таким пристальным вниманием. Они словно вернулись в возраст шестнадцати-семнадцати лет, в самое начало отношений: когда толпа начинает улюлюкать, всё кажется неуместным.

— Не стой истуканом. — Цинь Цинчжо посмотрел на него сквозь сетку. — Не выйдешь?

Цзян Цзи, однако, не шелохнулся:

— Подожди.

— Что такое?

— Боюсь, если я сейчас выйду, — понизил голос Цзян Цзи, — то не сдержусь и поцелую тебя.

Из-за окружающего шума Цинь Цинчжо скорее прочитал эти слова по губам Цзян Цзи. Про себя он подумал: «А он действительно ни капли не изменился, по-прежнему смеет говорить вслух всё, что угодно».

http://bllate.org/book/13503/1615997