Готовый перевод Light In The Deep Alley / Свет в тёмном переулке: Глава 18

Спустя более получаса Цинь Цинчжо в маске и доктор Се вышли из коридора. Заметив, что Цинь Цинчжо ищет его взглядом, Цзян Цзи убрал наушники, поднялся со своего места и направился к ним.

— Вернёшься домой — отдыхай, никакого переутомления. Особенно сейчас, в межсезонье, следи, чтобы снова не простудиться и не подхватить лихорадку. — Цзян Цзи услышал, как врач наставлял Цинь Цинчжо.

Увидев, что Цзян Цзи подошёл, доктор Се быстро замолчал, лишь бросив напоследок:

— В общем, обязательно приведи себя в порядок. — В его голосе слышалось беспокойство.

— Да, я понял, — отозвался Цинь Цинчжо. Вид у него был всё ещё вялый, но голос, казалось, хрипел уже не так сильно.

Доктор Се похлопал его по плечу.

— Тогда, Цинчжо, я пойду. Если что — звони в любое время.

— Спасибо, Чэнъюнь, — кивнул Цинь Цинчжо. — Беги, работай.

Сказав это, он посмотрел на Цзян Цзи:

— Пойдём.

Выйдя из больницы, Цзян Цзи увидел, что машина Цинь Цинчжо уже ждёт у входа. Водитель вышел и открыл для Цинь Цинчжо заднюю дверь. Цзян Цзи остановился.

— Тогда я пошёл.

— Поедешь со мной, — сказал Цинь Цинчжо, прежде чем тот успел сделать шаг. — У меня осталась твоя вещь.

Цзян Цзи взглянул на него.

— Какая вещь?

— Ноты.

Ноты? Цзян Цзи не помнил, чтобы у Цинь Цинчжо были его ноты.

— Я подобрал их у твоей двери, — ровным тоном произнёс Цинь Цинчжо. — Полагаю, это что-то очень важное для тебя.

Цзян Цзи слегка вздрогнул.

«Судя по его реакции, он понял, о каких нотах речь», — подумал Цинь Цинчжо. Похоже, эти ноты действительно были важны для Цзян Цзи, иначе он бы ни за что не сел в машину так безропотно.

Звукоизоляция в автомобиле была отличной, снаружи почти ничего не было слышно, лишь изредка доносился лёгкий шум шин. Машина плавно катилась по шоссе. Цинь Цинчжо и Цзян Цзи сидели на заднем сиденье. Сначала оба молчали. Через некоторое время Цинь Цинчжо, глядя в окно, хрипло спросил:

— Откуда фотографии?

Цзян Цзи понял, что он спрашивает о тех снимках Цзи Чи с ассистентом. На заднем сиденье было просторно. Он откинулся на спинку, вытянув ноги, и спокойно ответил:

— Украл.

Цинь Цинчжо повернулся и посмотрел ему прямо в лицо. Цзян Цзи, глядя на спинку переднего сиденья, проигнорировал его взгляд.

— Зачем ты отправил их мне? — снова спросил Цинь Цинчжо.

— Потому что ты меня раздражаешь, — прямо сказал Цзян Цзи.

Взгляд Цинь Цинчжо задержался на его лице на несколько секунд, после чего он отвернулся.

— Ты меня очень ненавидишь?

Цзян Цзи не ответил. На самом деле, он и сам не знал ответа на этот вопрос. Ненавидит ли он Цинь Цинчжо? Вряд ли это можно было назвать ненавистью. Но Цинь Цинчжо, похоже, принял его молчание за согласие и спросил снова:

— Почему?

Цзян Цзи по-прежнему молчал. Цинь Цинчжо снова посмотрел в окно. На этот раз молчание затянулось дольше, и когда он заговорил, его голос звучал ещё более хрипло:

— Как бы то ни было, всё равно спасибо за то, что не позволил мне слишком долго оставаться в дураках.

Остаток пути они проехали в молчании. Машина въехала на территорию элитного посёлка и остановилась перед особняком Цинь Цинчжо. Цзян Цзи толкнул дверь и вышел из машины. Он последовал за Цинь Цинчжо вверх по нескольким ступеням, ведущим к дому. Он не собирался заходить внутрь и хотел подождать у входа, пока Цинь Цинчжо вынесет ноты, и уйти. Но он не ожидал, что когда Цинь Цинчжо приложит палец к сканеру и откроет дверь, на диване в гостиной будет сидеть мужчина.

Тот был в дымчато-серой рубашке и строгих брюках и говорил по телефону. Услышав шум, он поднял голову и посмотрел в сторону двери. Сначала его взгляд упал на Цинь Цинчжо, а затем встретился с глазами стоявшего за ним Цзян Цзи. Этот профиль, повёрнутый в водительском кресле для поцелуя с Цинь Цинчжо, Цзян Цзи помнил очень отчётливо. Это был Цзи Чи.

— Цинчжо. — Цзи Чи поднялся с дивана.

Цзян Цзи, стоявший за спиной Цинь Цинчжо, увидел, как тот, казалось, на мгновение застыл.

— Зачем ты пришёл? — прокашлявшись, спросил Цинь Цинчжо. На самом деле он знал, что Цзи Чи рано или поздно появится, просто не ожидал, что так скоро.

— Что у тебя с голосом? — Цзи Чи подошёл ближе, с тревогой спрашивая: — Ты заболел?

Цинь Цинчжо не ответил. Помолчав немного, он сказал:

— Ты пришёл, чтобы объясниться насчёт фотографий, верно? Говори, я слушаю.

— Я вчера всю ночь тебе звонил, ты не брал трубку, а сегодня телефон был выключен. Я боялся, что с тобой что-то случилось, поэтому отпросился со съёмок и приехал, — сказал Цзи Чи и, с опаской взглянув на стоявшего сзади Цзян Цзи, потянулся к запястью Цинь Цинчжо. — Цинчжо, давай пройдём в дом и поговорим наедине?

Цинь Цинчжо убрал руку, уклоняясь от прикосновения, и, глядя на него, произнёс:

— Не думаю, что объяснение займёт много времени. Давай поговорим здесь.

Рука Цзи Чи застыла в воздухе и медленно опустилась. После долгого молчания он наконец сказал:

— Цинчжо, прости меня.

Цзян Цзи услышал, как Цинь Цинчжо тихо выдохнул. Затем Цинь Цинчжо кивнул и тихо произнёс:

— На этом всё, Цзи Чи. Возвращайся на съёмки.

Поняв, что Цинь Цинчжо сломлен и разочарован, Цзи Чи запаниковал. Уже не обращая внимания на стоявшего сзади Цзян Цзи, он шагнул вперёд, пытаясь схватить его за руку:

— Я… я на мгновение потерял голову, я поступил как последняя скотина, я не знаю, как я мог такое совершить! Я так жалею, готов на стенку лезть от этого… Цинчжо, я не смею просить прощения, просто дай мне остаться с тобой, позаботиться о тебе, а? Ну пожалуйста! — голос Цзи Чи стал тише. — Ты в таком состоянии… я очень за тебя волнуюсь, правда.

Цзян Цзи, прислонившись к дверному косяку, с холодным безразличием наблюдал, как Цзи Чи с дрожью в голосе кается, словно вот-вот разрыдается. Он никогда не видел, как играет Цзи Чи, но если то, что происходило сейчас, было игрой, то актёрское мастерство этого человека действительно тянуло на уровень обладателя премии за лучшую мужскую роль.

Цинь Цинчжо молчал, но за его спиной подал голос Цзян Цзи:

— Трус.

— Что ты сказал? — Цзи Чи поднял голову, не веря своим ушам.

— Я сказал, — Цзян Цзи произнёс отчётливо, отчеканивая каждую букву, — трус.

— Ты ещё кто такой? — Цзи Чи нахмурился, и раскаяние в его глазах смешалось с гневом. — Кто позволил тебе здесь стоять? Вон отсюда!

Цзян Цзи холодно усмехнулся:

— Продолжай играть. Неплохо же у тебя получается эта дешёвая мелодрама. Без зрителей кто же оценит твоё мастерство?

— Цинчжо, кто это? — Цзи Чи посмотрел на Цинь Цинчжо.

Цинь Цинчжо не ответил. Точнее, он сейчас не хотел говорить ни слова. Горло, которому, казалось, стало немного лучше, снова будто наполнили грубым песком, и оно болело так, словно его протыкали тысячи иголок.

— Считаешь себя очень преданным, да? — продолжал Цзян Цзи. — Всадить человеку нож в спину, а потом повернуться и сказать, что волнуешься за него. Ты не просто трус, ты — лицемерный трус.

Цзи Чи посмотрел на Цзян Цзи, его лицо стало серьёзным.

— А ну пошёл вон отсюда! — рявкнул он.

— Тебе же было интересно, кто я? — Цзян Цзи, прислонившись к косяку и, скрестив руки на груди, невозмутимо смотрел на него. — На твоём парне моя одежда. Как думаешь, кто я?

Цзи Чи явно не поверил, но одежда на Цинь Цинчжо действительно была на размер больше и совершенно не в его стиле. Он не мог поверить своим глазам и на мгновение потерял дар речи. Лишь через несколько секунд он повернулся к Цинь Цинчжо:

— Цинчжо, где ты подцепил этого отброса?

Цинь Цинчжо хотел было заговорить, чтобы прекратить этот фарс, но боль в горле была такой сильной, что он не мог вымолвить ни слова.

— Тебя обошёл какой-то отброс. Тебе не кажется, что ты полное ничтожество, раз не можешь сравниться даже с ним? — холодно бросил Цзян Цзи, глядя на Цзи Чи.

Только мужчина знает, какими словами можно унизить другого мужчину. И сейчас Цзян Цзи с большим интересом наблюдал, как лицо Цзи Чи постепенно багровеет. Так называемый цивилизованный человек — тот, кто даже когда его поливают грязью с головы до ног, всё равно пытается сохранять лицо. Цзи Чи, разумеется, пришёл в ярость. Он шагнул вперёд и схватил Цзян Цзи за воротник:

— Что ты несёшь?!

— Ты прекрасно знаешь, что я несу. — Тон Цзян Цзи не изменился. — Что, не ожидал? Думал, только ты можешь наставлять рога, а у тебя самого парня увести не могут?

— Ты… — Цзи Чи замахнулся кулаком.

Цзян Цзи увернулся, и в тот же миг со звуком «шлёп!» отбил руку, державшую его за воротник, и тоже ударил в ответ. В драке один на один он ещё никогда не проигрывал. Он дрался с какой-то отчаянной, безрассудной отвагой, и как мог такой изнеженный интеллигент, как Цзи Чи, быть ему ровней?

Цзи Чи, пропустив несколько ударов, решил больше не связываться с этим отморозком. В жалком виде он отступил на несколько шагов и посмотрел на Цинь Цинчжо:

— Цинчжо, пусть он уйдёт. Наши дела мы решим сами. — Сказав это, он стал ждать ответа.

Но Цзян Цзи, очевидно, не собирался на этом останавливаться:

— И как же ты собираешься их решать? Вышвырнешь своего ассистента одним пинком? А ведь всего пару дней назад вы так ворковали и целовались. — Он достал телефон, нашёл один из снимков, где Цзи Чи был вместе с ассистентом, и повернул экран к нему. — Посмотри-ка внимательно, он ведь тоже ничего. А ты, такой сердобольный и преданный, наверняка не сможешь отказаться ни от одного из них. Может, просто объявите об отношениях, и будем жить вчетвером?

Цзи Чи явно не ожидал, что у Цзян Цзи будут его фотографии с Юань Юем. Вдобавок ко всему, язвительные насмешки Цзян Цзи заставили его побагроветь от стыда и злости, но он не мог окончательно сорваться и устроить скандал, поэтому лишь сверлил Цзян Цзи гневным взглядом.

У Цинь Цинчжо раскалывалась голова. Увидев, что фарс наконец подошёл к концу, он произнёс:

— Цзи Чи, уходи.

Цзи Чи обернулся, не в силах поверить, что это и был весь ответ Цинь Цинчжо. Он явно не хотел уходить вот так и продолжал стоять на месте.

— Или, если не хочешь, могу уйти я, — сказал Цинь Цинчжо и двинулся к выходу. В этот момент он действительно хотел просто побыть один.

— Не надо. — Цзи Чи преградил ему путь. — Ты плохо себя чувствуешь, отдыхай. Я уйду. Когда тебе станет лучше, я приду снова. — Сказав это, он поправил одежду, открыл дверь и направился к машине.

Дверь закрылась. В доме остались только Цинь Цинчжо и Цзян Цзи. Цинь Цинчжо смотрел на Цзян Цзи. Тот смотрел на него. Лицо Цинь Цинчжо было явно недовольным.

Выпады в адрес Цзи Чи принесли Цзян Цзи огромное удовлетворение, и он, войдя в боевой раж, ещё не остыл. Если Цинь Цинчжо вздумает заступаться за своего парня, он не прочь будет применить своё мастерство и съязвить ещё и в его адрес.

Цинь Цинчжо вздохнул:

— Цзян Цзи, драться — неправильно.

Цзян Цзи молчал, приготовившись отразить любую атаку.

— Если бы ты ранил Цзи Чи, и он решил бы пойти на принцип, ты бы не вышел сухим из воды, — продолжил Цинь Цинчжо.

Цзян Цзи отвернулся и фыркнул. Ему было неинтересно слушать нотации Цинь Цинчжо.

— Но, — Цинь Цинчжо сделал паузу и посмотрел на него, — честно говоря, мне наконец-то стало легче.

Цзян Цзи снова повернулся к нему. Он посмотрел на Цинь Цинчжо, и выражение его лица изменилось — насмешка постепенно сменилась удивлением. Он слегка приподнял бровь, явно не ожидая таких слов. «Неужели Цинь Цинчжо… одобряет то, что он только что сделал?»

— Твои нападки были как бальзам на душу, — серьёзно сказал Цинь Цинчжо, глядя на него. — Спасибо.

Со вчерашнего вечера Цинь Цинчжо прокручивал в голове сцены встречи с Цзи Чи, и все они были не чем иным, как мучительными, унизительными картинами откровенных разговоров, которые, тем не менее, стояли бы комом в горле. Но он никак не ожидал, что из-за присутствия Цзян Цзи, из-за его бесцеремонной и хаотичной контратаки, он вдруг почувствует облегчение — облегчение от предательства, за которое, казалось, свершилась месть. Он почувствовал, как давившие на него эмоции немного отступили. Возможно, ему нужны были вовсе не объяснения Цзи Чи. Случившееся уже произошло, и никакие, даже самые душещипательные и логичные объяснения, ни на йоту не изменят результат.

Цзян Цзи с любопытством посмотрел на Цинь Цинчжо:

— Значит, когда я его только что бил, ты специально не вмешался? Хотя прекрасно знал, что драться — неправильно?

Цинь Цинчжо ничего не ответил. Он медленно подошёл к кулеру в гостиной и налил себе стакан воды.

— Зная, что если Цзи Чи пойдёт на принцип, я не выйду сухим из воды? — Цзян Цзи, прислонившись к стене в прихожей, повторил слова Цинь Цинчжо.

Тёплая вода стекла по горлу, и Цинь Цинчжо почувствовал себя немного лучше. Он поставил стакан.

— Ты заступился за меня, естественно, я не дам тебя в обиду.

Не желая продолжать разговор о своих отношениях, Цинь Цинчжо подошёл к журнальному столику, взял два листа с нотами и протянул их Цзян Цзи.

— Когда будет время, я бы хотел поговорить с тобой об этой песне.

Цзян Цзи взял ноты. Его взгляд скользнул по строчкам, и он на мгновение замер.

— Я не хочу, — сказал он. И, бросив: «Я пошёл», Цзян Цзи толкнул дверь и широкими шагами вышел на улицу.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/13503/1199925