Готовый перевод Light In The Deep Alley / Свет в тёмном переулке: Глава 3

Съёмки программы затянулись далеко за полночь. Десять часов непрерывной работы стали испытанием не только для ожидающих своего выхода групп, но и для наставников, которым всё это время приходилось сидеть на своих местах и ломать головы над комментариями, что вылилось для них в огромное физическое истощение. После окончания съёмок подошёл Чэнь Цзя и попросил наставников не расходиться, сказав, что режиссёр Ши и Ци-цзе хотят пригласить всех на ужин.

Цинь Цинчжо достал телефон и посмотрел уведомления. В верхней части экрана было уведомление о нескольких пропущенных вызовах, все от Цзи Чи. В WeChat’е уже ждали сообщения Цзи Чи:

«Цинчжо, я спал и не слышал звонка».

 «Цинчжо, когда ты вернёшься? Мне только что сообщили, что у меня завтра съёмки — нужно выезжать сегодня ночью».

«Последний самолёт в три тридцать ночи, так что мне нужно уехать в два».

Цинь Цинчжо взглянул на время в левом верхнем углу экрана: до двух ночи оставалось сорок пять минут. Если повезёт, он ещё успеет проводить Цзи Чи. Он быстро схватил куртку и сказал Чэнь Цзя:

— Ужинайте без меня, мне нужно срочно домой.

Чэнь Цзя была внимательным человеком. Увидев, что Цинь Цинчжо не просто вежливо отказывается, а и вправду торопится, она не стала тратить время на пустые разговоры и тут же достала телефон:

— Тогда, Цинчжо-гэ, я организую водителя от съёмочной группы. Могу скинуть в WeChat номер телефона и номер машины.

— Да, спасибо тебе, Чэнь Цзя, — ответил Цинь Цинчжо и быстрыми шагами покинул студию.

Спустившись на лифте на подземную парковку, он увидел плотную, медленно ползущую массу автомобилей, это зрелище его почти ошеломило. На парковке скопилось, по меньшей мере, несколько сотен машин. В обычное время, когда автомобили свободно въезжали и выезжали, такое количество было бы нормой. Но сейчас, после окончания записи, все спешили домой, что мгновенно создало пробку. К счастью, администрация комплекса оперативно направила сюда охранников, и только это спасло парковку от полного транспортного коллапса.

Когда Цинь Цинчжо подошёл к месту, где была припаркована машина, водитель уже стоял рядом и придерживал заднюю дверь. Но после почти десяти часов, проведённых в кресле наставника, у Цинь Цинчжо ломило спину и поясницу, ему совершенно не хотелось ютиться в тесном салоне автомобиля. Он указал водителю в сторону выезда:

— Я пока дойду до дороги, как выедете — позвоните мне.

— Хорошо, господин Цинь, — ответил водитель.

Направляясь к выезду из парковки, Цинь Цинчжо отправил Цзи Чи сообщение: «Уже еду, постараюсь успеть до двух».

Ответ пришёл мгновенно: «Хорошо, тогда я жду тебя».

Через две секунды пришло ещё одно сообщение: «Только не спеши, скажи водителю, чтобы вёл осторожно».

Убрав телефон, Цинь Цинчжо вышел с парковки и спустил чёрную маску на подбородок. Ночью было темно, вряд ли его узнает много людей. К тому же, он не выступал уже четыре года, а большинство людей в этом мире так забывчивы… Цинь Цинчжо глубоко вдохнул ночной воздух. Концентрация выхлопных газов за пределами парковки была чуть ниже, но до свежего воздуха всё ещё было бесконечно далеко.

По пути к дороге Цинь Цинчжо убрал телефон, чувствуя себя немного виноватым перед Цзи Чи, который почти полгода провёл на съёмках в другом городе. Когда съёмочная группа наконец-то дала ему три выходных, он в тот же вечер прилетел к Цинь Цинчжо. Но неделя перед шоу оказалась для Цинь Цинчжо самой напряжённой. Готовясь к первому выпуску, он крутился как белка в колесе, спал всего по несколько часов, не говоря уже о том, чтобы провести время с Цзи Чи.

Три дня пролетели в мгновение ока. И как только Цинь Цинчжо наконец смог перевести дух после записи первого выпуска, Цзи Чи уже нужно было уезжать. «Если я и в этот раз не успею его проводить, это будет полное свинство», — со вздохом подумал Цинь Цинчжо.

За пределами студии на дороге стояли ряды неподвижных машин. Застрявшие в пробке водители выражали своё нетерпение гудками, и их сигналы, то нарастая, то затихая, разносились в ночной тишине.

Метро уже закрылось. Тысячи зрителей одновременно высыпали на улицу. Такси, личные автомобили, машины и автобусы съёмочной группы — всё смешалось этим прохладным вечером на исходе лета. На Пятом кольце образовалась огромная пробка. На ближайшем перекрёстке дежурили сотрудники ДПС, которых заранее вызвала съёмочная группа, но, казалось, они ничем не могли помочь.

Цинь Цинчжо подошёл к обочине, окинул взглядом окружающую обстановку, на душе у него появилось лёгкое беспокойство. С такой пробкой он, похоже, и вправду не успеет проводить Цзи Чи. Он уже колебался, не позвонить ли Цзи Чи, как вдруг его взгляд упал на Цзян Цзи. Тот, с гитарой за спиной, стоял неподалёку, прислонившись к чёрному мотоциклу. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль — он то ли просто смотрел в пустоту, то ли о чём-то глубоко задумался.

Съёмочная группа выделила для музыкантов специальный транспорт, но Цзян Цзи, очевидно, им не воспользовался. Он приехал на своём мотоцикле.

Цинь Цинчжо посмотрел на мотоцикл, на который тот опирался — в ночной тьме он отливал холодным светом. Суметь прорваться сквозь кольцо машин на подземной парковке и благополучно выехать на дорогу, в то время как другие автомобили не могли сдвинуться ни на миллиметр, — похоже, в такой ситуации мотоцикл был в самом выигрышном положении…

Рука человека, опиравшегося на мотоцикл, шевельнулась, мышцы напряглись, образуя мощный рельеф. Только сейчас Цинь Чжо разглядел дымящуюся сигарету в его пальцах. Огонёк на её кончике то вспыхивал, то гас. Цзян Цзи затянулся и выдохнул облачко белого дыма.

Неосознанно в голове Цинь Цинчжо промелькнула мысль: как можно так безрассудно губить такой драгоценный голос? Ему и вправду всё равно, или он просто не понимает, как курение вредит связкам? Девятнадцатилетний парень… если он будет курить так день за днём на протяжении десяти лет, кто знает, что станет с его связками к тому возрасту, в котором сейчас сам Цинь Цинчжо… Ему захотелось подойти и предостеречь его. Вот только они с Цзян Цзи были едва знакомы. Хотя во время записи шоу между ними и установились формальные отношения наставника и ученика, их общение ограничилось парой фраз на сцене и за кулисами. Подойти к нему сейчас с непрошеным советом было бы некорректно.

В двух метрах от Цзян Цзи хозяйка ларька с жареной лапшой во всё горло крикнула:

— Красавчик, твои две порции готовы!

Цзян Цзи очнулся от своих мыслей и посмотрел в сторону ларька. Он затушил почти догоревшую сигарету, небрежно бросил окурок в ближайшую урну, выпрямился и подошёл забрать заказ. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Цзян Цзи обернулся и мельком взглянул в сторону Цинь Цинчжо. Поняв, кто на него смотрит, он на пару секунд задержал на нём взгляд, словно пытаясь разгадать, почему тот на него так уставился.

«Если и говорить о курении, то сейчас самый подходящий момент», — подумал Цинь Цинчжо. Но от этого парня за версту веяло аурой «Не лезь!» Он был далеко не из тех, кто с радостью принимает чужие советы. Подойдёшь с замечанием — только напросишься на неприятности. В тот же миг, как их взгляды встретились, Цинь Цинчжо отбросил эту мысль. Он уже собирался отвести взгляд, но его оппонент вдруг поднял в его сторону пакет с лапшой и спросил:

— Будешь?

Цинь Цинчжо потерял дар речи: «Так он думал, что я пялился на него, потому что хотел жареной лапши?» Хотя, надо признать, он и вправду был сейчас смертельно голоден.

Видя, что Цинь Цинчжо молчит, Цзян Цзи не стал терять времени, опустил руку и, отвернувшись, направился к своему мотоциклу. Подойдя, он повесил пакет с едой на руль, надел шлем и, перекинув длинную ногу, оседлал байк. Мотоцикл завёлся с глухим рокотом.

Цинь Цинчжо посмотрел на часы на запястье: до отъезда Цзи Чи оставалось полчаса, но длинная вереница машин перед ним и не думала двигаться. Он уже достал телефон, чтобы позвонить Цзи Чи, как вдруг сквозь рёв мотора донёсся голос:

— Тебе куда?

Цинь Цинчжо удивлённо поднял голову. В нескольких шагах сидевший на мотоцикле парень повернулся в его сторону. Из-под шлема его взгляда было не разглядеть. Судя по тону… он предлагает его подвезти?

— В район Минтай.

— Садись.

Цинь Цинчжо подошёл ближе:

— Тебе по пути?

Цзян Цзи не ответил, словно и не слышал вопроса. Он снял с плеча гитару и протянул её Цинь Цинчжо. Тот принял инструмент, закинул себе за спину, перекинул ногу через сиденье и устроился позади Цзян Цзи, ухватившись обеими руками за задние ручки. От парня исходил едва уловимый запах табака, и Цинь Цинчжо снова ощутил порыв посоветовать ему поменьше курить. В следующую секунду мотоцикл рванул на дорогу. Прохладный ветер ударил в лицо, развеяв аромат табака.

Цзян Цзи был отличным водителем. Он вёл мотоцикл с невероятной уверенностью, лавируя между застрявшими в пробке машинами и рассекая пробку, как нож масло. Десять минут спустя тяжёлый байк оставил далеко позади мигающие фары, раздраженные гудки и клубы выхлопных газов.

Мотоцикл, набирая скорость, мчался по широкой дороге. Рубашка Цзян Цзи надулась от ветра, словно парус, и касалась лица Цинь Цинчжо. Он инстинктивно откинулся немного назад. Пустынная ночная дорога дарила невероятное чувство свободы. Встречный ветер омывал лицо словно струи прохладной воды. Если бы Цинь Цинчжо не спешил увидеться с Цзи Чи, то он пожалел бы, что поездка так коротка.

Пейзаж за окном становился всё более знакомым — они уже подъезжали к району Минтай. Цзян Цзи слегка повернул голову, и его голос растворился в ветре:

— Где остановиться?

Цинь Цинчжо уже собирался ответить, как вдруг мотоцикл резко затормозил. Раздался пронзительный визг шин, и по инерции Цинь Цинчжо со всей силы врезался носом в твёрдый, как камень, позвоночник Цзян Цзи.

Нос пронзила острая, сильная боль. Цинь Цинчжо отстранился и только тогда увидел бездомную собаку, которая беззаботно и бесстрашно неслась по дороге. Неизвестно откуда она выскочила, но если бы Цзян Цзи не затормозил, судьба этой глупой псины была бы предрешена.

— Блядь!

Цинь Цинчжо услышал, как сидевший впереди парень тихо выругался, и в его голосе прозвучала сдержанная ярость. Затем Цзян Цзи снова повернул голову и повторил вопрос:

— Где остановиться?

— Прямо здесь, — Цинь Цинчжо осмотрелся, слез с мотоцикла, снял с плеча гитару и протянул её Цзян Цзи. — Спасибо тебе.

— Угу, — буркнул тот, принимая гитару и закидывая её за спину.

— Ты ещё такой молодой, лучше кури поменьше, для связок…

Он не успел договорить. Раздался рёв мотора, и мотоцикл, развернувшись, унёсся на противоположную сторону дороги. «Ну и ладно», — покачал головой Цинь Цинчжо. Он и сам когда-то был девятнадцатилетним. В таком бунтарском возрасте ничьих советов слушать не станешь.

Телефон завибрировал. Звонил вырвавшийся наконец из пробки водитель.

— Хорошо, что выбрались, — ответил на звонок Цинь Цинчжо. — Меня уже подвезли, можете ехать домой.

Повесив трубку, Цинь Цинчжо увидел несколько новых сообщений от Цзи Чи:

«Сколько тебе ещё до дома? Цинчжо, я уже выхожу».

 «Я на подземной парковке. А ты где?»

«Кажется, на парковке папарацци. Я нашёл укромное место, жду тебя. Скину геолокацию».

Цинь Цинчжо набрал номер Цзи Чи:

— Из-за пробок пришлось подъехать с одним из музыкантов... Попросил высадить не слишком близко, у светофора возле Минтай... Да, уже иду, почти на месте.

***

Цзян Цзи остановил мотоцикл буквально в паре кварталов. Он помнил, что в прошлый раз, проезжая здесь, видел в одном из переулков торговый автомат. Похоже, память его не подвела. Он слез с мотоцикла и подошёл купить банку газировки.

Выкатившаяся жестяная банка была покрыта капельками влаги. В тот миг, когда он её открыл, раздалось лёгкое «пш-ш-ш», и из-под кольца вырвалось холодное белое облачко. Цзян Цзи запрокинул голову и сделал несколько глотков, глядя на то, как в нескольких метров от него фигура Цинь Цинчжо скрылась в боковом переулке.

Здесь располагался элитный коттеджный посёлок, где жили богачи, и Цзян Цзи предположил, что Цинь Цинчжо, должно быть, живёт именно там. До этого жилого комплекса было не меньше нескольких сотен метров. «Он решил выйти здесь, чтобы не раскрыть своё место жительства? Знаменитости такие осторожные», — с усмешкой подумал Цзян Цзи.

Он знал об этом коттеджном посёлке, потому что однажды вечером, два месяца назад, когда бар, где он пел, уже закрывался, ему вдруг позвонил клиент. Он сказал, что забыл в баре очень дорогую серёжку и надеялся, что Цзян Цзи поможет её доставить. Цзян Цзи понятия не имел, где тот раздобыл его номер телефона, но всё же поехал на мотоцикле по указанному адресу.

Когда он постучал, дверь открыл пьяный мужчина лет тридцати. Опершись о дверной косяк, он смерил Цзян Цзи взглядом с ног до головы и протянул:

— Серёжка?

— Деньги, — без всякого выражения на лице посмотрел на него Цзян Цзи.

Тот на мгновение замер:

— Деньги?

— Если бы ты посреди ночи вызвал курьера, ты бы заплатил, так?

— А, деньги… — тот усмехнулся, повернулся, взял с тумбочки для обуви бумажник и вытащил несколько купюр в сто юаней. Забирая у Цзян Цзи серёжку, он одновременно прижал его предплечье рукой с зажатыми деньгами, придвинулся ближе и произнёс двусмысленным тоном: — Куда спешить в такой поздний час? Есть и другая работа, на которой можно заработать гораздо больше. Не хочешь попробовать?

От мужчины исходил приторный запах смеси парфюма и алкоголя, от которого Цзян Цзи начало тошнить.

— Отвали, — холодно посмотрел на него Цзян Цзи, сдерживая порыв пнуть его ногой. Он выхватил деньги, отшвырнул руку мужчины и, развернувшись, ушёл.

Это воспоминание всплыло вместе с чувством отвращения. Цзян Цзи сделал глоток ледяной газировки, чтобы подавить подступившую тошноту и выкинуть из головы неприятные воспоминания. Ночной ветерок приятно ласкал лицо. Цзян Цзи прислонился к стене и не спеша, глоток за глотком, пил свою газировку. Глубокой ночью в переулке не было ни души, и было очень расслабляюще неспешно бродить здесь.

В первые полгода после приезда в этот город он пел в двух барах, и в это время обычно мчался на следующее выступление. График был очень плотным, а расстояние между барами — довольно большим. Ему приходилось разгонять мотоцикл до восьмидесяти километров в час, чтобы успеть вовремя. Когда он добирался до следующего бара, горло, наполненное холодным ветром, немного сжималось, и во время пения приходилось изо всех сил контролировать дыхание, чтобы голос звучал ровно.

Допив газировку, Цзян Цзи с пустой банкой в руке пошёл обратно. Впереди, в одном из переулков, внезапно стало немного темнее, словно кто-то выключил свет. Бросив взгляд в сторону, Цзян Цзи разглядел в тусклом свете единственного уличного фонаря припаркованный дорогой чёрный автомобиль. Видимо, свет внутри только что погас, отчего вокруг стало темнее.

Цзян Цзи уже собирался пройти мимо и продолжить свой путь, как вдруг отчётливо разглядел человека на переднем пассажирском сиденье — это был Цинь Цинчжо. Рядом с ним, на водительском месте, сидел мужчина. Его лицо показалось Цзян Цзи смутно знакомым, должно быть, тоже какая-то знаменитость, но он не мог вспомнить, где его видел. Цинчжо, пристёгивая ремень безопасности, повернулся к своему спутнику. В этот же момент тот начал приближаться к нему, пока их губы не соприкоснулись.

Цзян Цзи остановился как вкопанный и, развернувшись, спрятался за углом стены. Глубокой ночью приехать в тёмный переулок для свидания с мужчиной... Что это — особые пристрастия богачей из этого района, или они просто не в силах сдержать свое желание?

Цзян Цзи прижался к стене и, присев на корточки, вытащил из кармана телефон. Из-за угла показалась рука с чётко очерченными костяшками пальцев. Тёмный зрачок объектива был нацелен на машину в глубине переулка. Два пальца легко скользнули по экрану, и изображение увеличилось настолько, что можно было ясно разглядеть оба лица в салоне. Большой палец легко коснулся кнопки затвора, и сцена поцелуя двух мужчин застыла на экране телефона.

В тот миг, когда мужчины в машине отстранились друг от друга, Цзян Цзи убрал телефон. Его взгляд упал на тусклую фотографию. Уголки его губ дёрнулись в намёке на улыбку и раздалось тихое фырканье. Затем Цзян Цзи выпрямился и покинул переулок.

Автору есть что сказать. При езде на мотоцикле нужно всегда надевать шлем. Автор поймал двух нарушителей правил дорожного движения и подверг их суровой критике и воспитательной беседе.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/13503/1199910