Готовый перевод After Hooking up With the Crazy Junior Brother, I Became the Heartthrob / Спутавшись с безумным младшим братом, я неожиданно стал всеобщим любимцем: Глава 20.

Глава 20. Старейшина Гу Хун

Пока они мирно наслаждались вонтонами, посетители за соседним столиком внезапно оживились, и их голоса зазвучали громче.

— Семейство Ли, конечно, славилось своей изворотливостью и язвительностью, но такая кровавая расправа над всеми домочадцами — это уже слишком жестоко.

— Верно, власти уже взялись за дело, но времени прошло немало, а результатов расследования что-то не видать.

— Да что там власти! Я слышал, в город прибыл какой-то бессмертный и тоже взялся за расследование дела семьи Ли!

— Бессмертный? Какой еще бессмертный?

— Говорят, это старейшина Ордена Дао Трёх Чистых. Ох, и могуществен же он, должно быть...

Услышав это, Цзи Цы едва не выронил миску. Он встревожился:

— Старейшина Ордена Дао Трёх Чистых... Уж не за тобой ли они явились, чтобы вернуть обратно? Всё, конец! Я ведь с тобой сбежал! Тебя, может, и не станут сильно винить, а вот мне точно достанется!

Цзи Цы торопливо дохлебал бульон от вонтонов и стал подгонять Цинь Цзюэ, убеждая его бежать без оглядки.

Цинь Цзюэ, к которому всё это относилось в первую очередь, сохранял куда большее спокойствие. Он слегка удивился:

— Странно. Что старейшине Ордена Дао делать здесь в такое время?

Цзи Цы предположил:

— А может, он как раз за тобой и пришёл.

— Не думаю, — покачал головой Цинь Цзюэ. — Мы ушли всего полтора дня назад. Старейшины не могли так быстро узнать о нашем отсутствии.

Цзи Цы чуть не плача простонал:

— Хватит раздумывать, шиди! Если мы не уйдём, твой шисюн скоро сыграет в ящик!

Старейшины души не чаяли в младшем ученике и наверняка не стали бы слишком строго его наказывать. А вот ему, Цзи Цы, могло влететь по полной! Ещё чего доброго, и ноги переломают.

Чем больше Цзи Цы об этом думал, тем сильнее его охватывал страх. В конце концов, он решительно потащил Цинь Цзюэ прочь из пельменной. Ему не терпелось как можно скорее покинуть этот город.

К несчастью, Цзи Цы упустил из виду одну важную деталь.

После того как история с семьёй Ли получила огласку, власти, дабы провести расследование, оцепили весь город. И до тех пор, пока все обстоятельства дела не прояснятся, город был закрыт на выезд — можно было только войти.

Обычно подобные преграды мира смертных для них, совершенствующихся, не представляли никакой сложности. Однако, стоило им попытаться взмыть в небо и вырваться из города, как Цинь Цзюэ ощутил, что всё пространство над ним окутано мощным барьером. Тот, кто воздвиг этот барьер, обладал невероятно глубоким уровнем совершенствования и был чрезвычайно силён. По крайней мере, нынешний Цинь Цзюэ не смог бы прорваться сквозь него, да ещё и с Цзи Цы на руках.

Галька, способная беззвучно разрушать подобные печати, сейчас находилась на «перезарядке» и была бесполезна.

Услышав это, Цзи Цы совсем пал духом и пробормотал себе под нос:

— Да что это за мир такой, словно онлайн-игра какая-то! Чтобы у магических предметов ещё и время восстановления было…

Цинь Цзюэ не понял, что за вздор бормочет его шисюн, но в итоге всё же отвёл его обратно в ту гостиницу, где они изначально остановились. Оставалось лишь переждать, пока всё уляжется.

Цзи Цы без сил рухнул на кровать и, по-хозяйски устроив голову на коленях Цинь Цзюэ, горестно вздохнул:

— Ну почему нам так не везёт? А если старейшина тебя найдёт и схватит, что тогда?

Цинь Цзюэ, опустив на него взгляд, спокойно ответил:

— Ничего страшного. В худшем случае, придётся снова какое-то время залечивать раны.

Цзи Цы перевернулся на другой бок.

— Но я не хочу, чтобы ты оставался в Ордене.

— Почему? — спросил Цинь Цзюэ.

На этот раз Цзи Цы не ответил, лишь пробурчал:

— Не хочу, и всё тут. Тебе, нефритовому бок-чою, инкрустированному золотом, этого не понять.

Цинь Цзюэ: «…»

Он всё меньше понимал, какие мысли роятся в голове у его шисюна.

Они провели в гостинице почти полдня.

После полудня, в час Шэнь, за дверью их комнаты раздался стук.

Цзи Цы замер.

В такое время слуга из гостиницы не стал бы беспокоить постояльцев. Разве что... люди из управы, по делу о расследовании.

Заметив, что Цинь Цзюэ собирается подняться и открыть дверь, Цзи Цы одним движением толкнул его обратно на кровать и, мотнув головой, решительно заявил:

— Не двигайся. Шисюн тебя защитит.

Цинь Цзюэ с непроницаемым лицом отвёл руку Цзи Цы, прижатую к его груди.

Цзи Цы на миг застыл и лишь затем, с некоторым опозданием, сообразил, что именно было не так. Впрочем, Цзи Цы был парень не промах — смущение ему было неведомо. Улыбнувшись шиди, он спрыгнул с кровати и направился к двери.

За дверью, как и предполагалось, стояли дознаватели в форменной одежде городской управы. Все они были облачены в тёмные одежды, лица их были строги. Тот, что стоял впереди, очевидно, старший по званию, носил на поясе кривую саблю.

— Имя.

Цзи Цы моргнул и, недолго думая, брякнул:

— Ван Дапао.

Услышав это имя, глава стражников дёрнул бровью. Глядя на миловидного юношу перед собой, он строго произнёс:

— Управа ведёт расследование. Не время для шуток.

Цзи Цы с самым невинным видом ответил:

— Но меня правда зовут Ван Дапао. Я всего лишь внешний ученик Ордена Дао Трёх Чистых. В этот раз я сопровождаю своего шисюна, внутреннего ученика, — мы вышли на охоту за нечистью.

Глава стражников нахмурился:

— Совершенствующийся из Ордена Дао?

— Именно, — хихикнул Цзи Цы. — Мой шисюн как раз медитирует в комнате, так что прошу его не беспокоить.

Глава стражников внимательно разглядывал юношу. Обмануть его было не так-то просто.

— Ты говоришь, что ты ученик Ордена Дао. Есть ли у тебя доказательства?

— Разумеется, — ответил Цзи Цы и, отцепив от пояса нефритовую табличку, протянул её главе стражников. — Вот, взгляните. Это табличка Ордена Дао.

Глава стражников долго разглядывал табличку и, наконец, неохотно кивнул.

Цзи Цы вопросительно изогнул бровь и убрал табличку.

Глава стражников спросил:

— Что вы делали прошлой ночью?

Цзи Цы ответил:

— А, мы были на горе Цзюлуань, охотились на лису-оборотня. Красивая, зараза, но уж больно свирепая. А то бы я её своему шисюну в жёны сосватал.

Глава стражников: «…»

— Кто-нибудь может это подтвердить?

Цзи Цы на миг растерялся, а потом спросил:

— Тогда там были только я и мой шисюн. Мы можем друг для друга выступить свидетелями?

Глава стражников снова нахмурился, но промолчал и продолжил допрос.

Цзи Цы отвечал бойко и держался так естественно, что заподозрить его во лжи было трудно.

Наконец глава стражников спросил:

— Так ты и вправду внешний ученик?

Цзи Цы усмехнулся с обезоруживающей удалью:

— А что, ваша милость никогда не встречали таких привлекательных внешних учеников, как я?

Глава стражников: «…»

Цзи Цы с улыбкой добавил:

— Доброго пути, провожать не стану.

С этими словами он уже собирался закрыть дверь. Но в тот самый миг, когда дверь почти закрылась, некая незримая сила ударила по ней, не давая сомкнуться.

Это... духовная сила?

В голове у Цзи Цы всё смешалось. Одновременно с этим откуда-то издалека донёсся низкий, леденящий душу голос:

— Наш всеми почитаемый шисюн Цзи из Ордена Дао, с каких это пор стал вдруг внешним учеником?

Цзи Цы поджал губы. Дело дрянь.

Подняв голову, он увидел мужчину, закутанного в чёрный плащ. В его тёмных волосах серебрилась седая прядь. Лицо незнакомца было по-своему красивым, но мрачным, а взгляд — холодным и пронзительным, словно у ядовитой змеи.

Цзи Цы с трудом сглотнул и, слегка опустив голову, произнёс:

— Ученик приветствует старейшину Гу Хуна.

Гу Хун сощурился:

— Так ты ещё не забыл, кто ты такой. Судя по твоему поведению, я уж было подумал, что глава Ордена и впрямь изгнал тебя.

От Гу Хуна исходила мощная, подавляющая аура, его глаза казались бездонно-чёрными. Цзи Цы по необъяснимой причине не осмеливался встретиться с ним взглядом. По сравнению с Хань Шэном и Цин Юем, Гу Хун был куда более мрачной и неуловимой личностью. Он напоминал одинокого волка или ядовитую змею, всегда готовую к нападению, способную в любой миг лишить жизни. Такой скорее сошёл бы за адепта демонического культа, нежели за члена праведного Ордена.

Заметив, что Цзи Цы избегает его взгляда, Гу Хун с явной скукой отвёл глаза и, посмотрев в глубь гостиницы, уже тише спросил:

— А где Сяо Цзюэ? Он там, внутри?

http://bllate.org/book/13496/1199174