Готовый перевод After Hooking up With the Crazy Junior Brother, I Became the Heartthrob / Спутавшись с безумным младшим братом, я неожиданно стал всеобщим любимцем: Глава 19.

Глава 19. Каким же невинным был его шиди!

Цзи Цы казалось, что его шиди окончательно испортился. Ну как можно говорить так обидно? Он нарочно затягивал повязку на руке Цинь Цзюэ что есть силы, но тот даже не пискнул. Непробиваемый. Цзи Цы разозлился еще больше.

Даже цзянши, казалось, надулся: забившись в угол, он уныло колотил кулаком стену и не показывался. На какое-то время в пещере воцарилась донельзя странная атмосфера.

Цзи Цы уселся на охапку соломы и от нечего делать принялся чертить камушком круги на земле. Он, конечно, обрадовался, что шиди его нашел, но тот, едва появившись, тут же полез в драку, да еще и обругал его. Это было уже слишком. Цзи Цы понуро опустил голову, мысли его путались.

Он вспомнил, как Цинь Цзюэ в тот миг ринулся к нему, а ведь прямо за спиной у шиди был цзянши, готовый вот-вот впасть в неистовство. Так… почему же шиди тогда бросился к нему?

Не успев найти ответ, Цзи Цы тряхнул головой, отгоняя непрошеную мысль. Много думать — не к добру. Чем меньше тревог, тем меньше и огорчений. В конце концов, его главная задача — выжить рядом с протагонистом, ну и заодно присмотреть за той самой «драгоценной капусткой, инкрустированной нефритом и золотом». От этих мыслей Цзи Цы сразу полегчало.

Неизвестно, сколько времени прошло. Цзи Цы уже начал клевать носом, когда рядом послышался тихий шорох. Он с трудом попытался разлепить веки и тут же услышал принадлежавший шиди тихий, немного глуховатый и прохладный голос:

— Прости.

Голос раздался прямо над ухом Цзи Цы. Он повернул голову. Шиди выглядел измученным, но взгляд его был полон непонятной глубины. Заметив, что Цзи Цы смотрит на него, Цинь Цзюэ повторил:

— Прости.

Губы Цзи Цы дрогнули. Он фыркнул:

— То-то же.

Цинь Цзюэ ничего не ответил, лишь на губах его мелькнула едва заметная улыбка. Если так подумать, их маленькая холодная война продлилась меньше одного шичэня. Раз шиди первым попросил прощения, значит, совесть у него все-таки есть.

Поодаль за ними ледяным взглядом наблюдал цзянши.

Цзи Цы покосился на мертвеца и спросил:

— И что нам с ним делать?

Цинь Цзюэ опустил взгляд:

— Он тебя слушается?

Цзи Цы неуверенно протянул:

— Вроде бы… да.

Сказав это, он махнул рукой в сторону цзянши:

— Иди сюда.

Цзянши выдернул когти, вонзившиеся в стену пещеры, и медленно направился к ним. Подойдя, он, однако, даже не взглянул на Цзи Цы — все его внимание было приковано к Цинь Цзюэ, на которого он настороженно пялился своими мутными глазами. Цинь Цзюэ невозмутимо посмотрел в ответ. Цзянши, казалось, это раззадорило; из его горла вырвалось угрожающее шипение. Атмосфера накалилась до предела, но, к счастью, до новой драки не дошло.

Цинь Цзюэ, однако, был несколько удивлен. Неужели он и вправду такой послушный? В глубине его глаз мелькнула задумчивость, но тут же утонула в их темном омуте.

Цзи Цы не заметил этого мимолетного изменения, он рассеянно смотрел на цзянши и вдруг спросил:

— Как… как его обратили в это… существо?

Цинь Цзюэ отвел взгляд от цзянши и спокойно произнес:

— Когда-то он был старшим сыном и наследником клана Ли. Но когда ему исполнилось семнадцать, дела семьи пошли на спад. Глава клана Ли, опасаясь разорения, замыслил недоброе. Он призвал даосского мастера, и тот обратил его первенца в это существо, дабы его зловещая аура оберегала дом. С тех пор дела клана Ли чудесным образом пошли в гору, и их богатство лишь преумножалось.

Услышав это, Цзи Цы застыл, а затем гневно воскликнул:

— Да они просто звери!

Взгляд его сделался тяжелым. Собственный отец убил его, не дав дожить до совершеннолетия, — и все это ради денег и пустого престижа. Цзи Цы не мог постичь такого поступка.

Словно почувствовав его подавленное настроение, цзянши отвел свирепый взгляд от Цинь Цзюэ и неуклюже протянул руку, чтобы похлопать Цзи Цы по плечу.

Цзи Цы очнулся от своих мыслей и впервые по-настоящему внимательно посмотрел на стоявшего перед ним цзянши. На самом деле, если не обращать внимания на мертвенно-бледную кожу и черные зловещие письмена на ней, лицо у цзянши было даже привлекательным. Черты его выдавали гордого и непокорного юношу.

— Как его зовут? — спросил Цзи Цы.

Цинь Цзюэ, припомнив сведения, что ему удалось узнать в поместье Ли, ответил:

— Ли Минъюань.

Цзи Цы моргнул:

— Ах, Минъюань…

Услышав это имя, цзянши, словно откликаясь на зов, шевельнул головой, и в его взгляде промелькнуло замешательство.

Цзи Цы обрадовался:

— Смотри, он понимает!

Цинь Цзюэ хмыкнул:

— Знаю.

Такие цзянши, сохранившие частицу разума и понимания, встречались крайне редко. Не говоря уже о таком послушании. Взгляд Цинь Цзюэ снова стал каким-то странным.

— Ли Минъюань… Мы все еще собираемся упокоить его душу? — спросил Цзи Цы.

Цинь Цзюэ усмехнулся:

— А он этого хочет?

Оба посмотрели на Минъюаня. Минъюань, похоже, понял их разговор. Цзянши отрицательно покачал головой, ясно выражая свое нежелание.

Цзи Цы обеспокоенно вздохнул:

— Но если не упокоить его… куда же он тогда пойдет? Если его просто отпустить, он ведь все-таки цзянши. Напугает путников или, чего доброго, однажды окончательно лишится рассудка — тогда беды не миновать.

Цзи Цы был в растерянности.

Цинь Цзюэ чуть сменил позу и, посмотрев на него, как бы невзначай предложил:

— Может, оставишь его при себе?

Цзи Цы опешил, не веря своим ушам:

— Что?

— Оставь его при себе, — повторил Цинь Цзюэ. — Отпустишь — жди беды. Раз уж Минъюань тебя слушается, надежнее будет, если ты сам за ним присмотришь.

Цзи Цы нахмурился:

— Но таскать с собой такого здоровенного цзянши… он же всех распугает. Не говоря уже о том, чтобы привести его в Секту Дао Трех Чистых. Если его там обнаружат, им обоим несдобровать — их точно уничтожат.

Словно почувствовав затруднения Цзи Цы, Цинь Цзюэ улыбнулся и извлек из рукава кольцо. Простое серебряное кольцо, без единого украшения.

— Это кольцо-хранилище. Надень его, и сможешь поместить туда Минъюаня. Никто и не заподозрит о его существовании.

Кольцо-хранилище… пространственное кольцо? Глаза Цзи Цы загорелись, и он тут же согласился. Минъюань не возражал и послушно позволил себя убрать.

Отдохнув, они поднялись, намереваясь покинуть эту гору.

...

Спустившись с горы и вернувшись в город, Цзи Цы узнал, что здесь произошло громкое дело. Весь клан Ли был вырезан!

Цзи Цы услышал эту новость, когда обедал в лавке с вонтонами. Он навострил уши и, хлопнув в ладоши, рассмеялся:

— Отличная работа!

За их спинами другие посетители как раз обсуждали это происшествие. Цзи Цы внимательно прислушался. Затем он изумленно нахмурился и, цокнув языком, наклонился к Цинь Цзюэ:

— Какая жестокость! Говорят, всем членам клана Ли отрубили головы и, нанизав их, словно шашлычки танхулу, подвесили над воротами.

Цинь Цзюэ отхлебнул чаю:

— Весьма жестоко.

Сказав это, Цзи Цы снова глуповато захихикал:

— Впрочем, сами виноваты. Нечего было заниматься всякой чертовщиной.

Договорив, он мельком заметил улыбку на губах Цинь Цзюэ и замер. Затем, словно что-то сообразив, быстро выпалил:

— Шиди, это ведь не ты…

Цинь Цзюэ опустил чашку и с неподдельным удивлением спросил:

— Шисюн подозревает меня?

Во взгляде юноши читалось искреннее недоумение, лицо его было безмятежно.

Цзи Цы поперхнулся и отмахнулся:

— Нет-нет, это я что-то не то подумал.

Да и как это мог быть шиди? Его шиди такой добрый и порядочный! Даже если бы он и захотел отомстить клану Ли, то уж точно не прибег бы к столь жестоким и кровавым методам.

Размышляя так, Цзи Цы склонился над миской и отправил в рот вонтон, совершенно не заметив, как губы сидевшего напротив юноши изогнулись в усмешке.

Легкомысленной, дерзкой и таящей в себе что-то зловещее.

http://bllate.org/book/13496/1199173