Готовый перевод After Hooking up With the Crazy Junior Brother, I Became the Heartthrob / Спутавшись с безумным младшим братом, я неожиданно стал всеобщим любимцем: Глава 18.

Глава 18. Болван

Младший брат-ученик явился!

Цзи Цы, совершенно не обращая внимания на язвительный тон Цинь Цзюэ, со слезами на глазах и в диком восторге выкрикнул:

— Младший брат-ученик!

Цинь Цзюэ промолчал, лишь едва заметно дернув щекой.

В тот же миг цзянши, осознав, что на его территорию вторглись, издал пронзительный рык. Его клыки и когти резко удлинились, а мертвенно-бледные глаза налились кровью, впившись в фигуру Цинь Цзюэ, застывшую у входа в пещеру.

Лицо Цинь Цзюэ оставалось ледяным. Он вскинул руку, и меч, вонзенный в каменную стену, затрепетал, вибрируя, и в мгновение ока вернулся в ладонь хозяина.

Воздух в пещере, казалось, звенел от напряжения, атмосфера накалилась до предела.

Только тут Цзи Цы наконец сообразил, что происходит нечто из ряда вон выходящее. Он поспешно вскочил со стога сена и схватил цзянши за руку:

— Брат-труп, брат-труп, успокойся!

Цзянши обернулся и яростно взревел прямо в лицо Цзи Цы. В его голосе клокотала обида преданного, словно он упрекал юношу за то, что тот посмел приветствовать чужака у него на глазах.

Внезапно вновь окутанный волной нестерпимого зловония, Цзи Цы не выдержал:

— Я же сказал, нечего на меня рычать!

Взгляд цзянши был полон яда, но на Цзи Цы он больше не рычал. Вместо этого он повернулся к Цинь Цзюэ и издал рык, еще более яростный, чем прежде.

Наблюдая эту странную сцену почти гармоничного сосуществования человека и ожившего мертвеца, Цинь Цзюэ едва заметно прищурился.

В следующее мгновение вспыхнул серебряный свет — духовный меч, сорвавшись с места, пронзил плечо цзянши!

Окончательно разъяренный, цзянши с ревом бросился на обидчика.

Цинь Цзюэ и мертвец тут же сцепились в яростной схватке. Пещеру наполнил непрекращающийся скрежет когтей о сталь, грохот стоял такой, что своды едва не обрушились. Цинь Цзюэ ловким разворотом уклонился от очередного выпада когтистой лапы и одновременно взмахнул мечом, но серебряное лезвие лишь чиркнуло по грязному обрывку одежды цзянши.

Затаив дыхание, Цинь Цзюэ с нескрываемым отвращением смотрел на противника.

Вонь стояла невыносимая.

Цзянши, казалось, прочел брезгливость в его взгляде и рассвирепел еще больше — его когти с легкостью раскрошили твердый камень.

Цинь Цзюэ, однако, не выказал ни малейшего беспокойства. Он и не собирался атаковать в лоб: этот цзянши был невероятно свиреп, и с нынешним уровнем совершенствования Цинь Цзюэ не стоило и рассчитывать на легкую победу. Поэтому большую часть времени он уклонялся, лишь изредка выхватывая момент для удара мечом.

В пылу схватки Цинь Цзюэ вдруг заметил, что цзянши старательно обходит то место, где стоял Цзи Цы.

«Он что, защищает его?» — мелькнуло удивление в глазах Цинь Цзюэ.

Добряком он никогда не был. Защищает ли этот мертвец Цзи Цы на самом деле — это легко проверить.

Не мешкая, Цинь Цзюэ резко развернулся и с молниеносной скоростью метнулся к Цзи Цы, оказавшись от него на расстоянии вытянутой руки.

Цзи Цы, совершенно не ожидавший такого маневра, на мгновение опешил.

В тот же миг цзянши, увлекаемый инерцией, рванулся следом. Его острые когти уже готовы были обрушиться на обоих.

Взгляд Цинь Цзюэ потемнел. Он вскинул меч, готовясь отразить удар. Он ясно понимал: если не сумеет парировать эту атаку, сам он, возможно, и уцелеет, но Цзи Цы точно не выдержит.

В самый последний момент Цзи Цы, словно что-то осознав, поднял голову и встретился взглядом прямо с перекошенной мордой цзянши.

Смертоносный коготь замер в каком-то полудюйме от них.

Цзи Цы растерянно пробормотал:

— …Брат-труп?

У цзянши не было дыхания, но его грудь быстро и тяжело вздымалась. Он что-то понял. И тут же, в новой вспышке ярости, занес лапу, обрушивая удар на Цинь Цзюэ!

На этот раз Цинь Цзюэ не уклонился, приняв удар на себя.

Он знал, что разъярило цзянши. Не иначе как то, что Цинь Цзюэ, проверяя его намерения, ни во что не ставил безопасность Цзи Цы. Если бы мертвец в последний миг не остановился, Цзи Цы, скорее всего, погиб бы на месте.

Кто бы мог подумать, этот цзянши окажется преданнее и благороднее его самого.

Цинь Цзюэ слегка опустил взгляд. Изо рта потекла струйка крови.

Да, он действительно был человеком бессердечным и неблагодарным. Цзи Цы хорошо к нему относился, много раз помогал. С точки зрения Цинь Цзюэ, он мог защищать Цзи Цы по мере сил, но в смертельной опасности ни за что не пожертвовал бы собственной жизнью ради спасения другого. Настолько благородным он не был.

Интересно только, что подумает о нем его до смешного добрый шисюн, когда осознает это.

Цинь Цзюэ скривил губы в саркастической усмешке.

Именно в этот момент его губ вдруг коснулось что-то прохладное. Цинь Цзюэ замер. Подняв глаза, он увидел Цзи Цы, который, нахмурившись, вытирал кровь с его губ шелковым платком.

Юноша провел в этой пещере столько времени, но волосы его были аккуратно уложены, а лицо оставалось чистым. Миндалевидные глаза под темными, как вороново крыло, ресницами сейчас были полны искреннего беспокойства.

Бледные губы Цзи Цы шевельнулись:

— У тебя же есть меч! Он тебя бьет, а ты не защищаешься, ты что, дурак?! — Произнося это, он с еще большей силой принялся вытирать кровь.

Цинь Цзюэ снова замер. Он плотно сжал губы, о чем-то задумался и впился взглядом в Цзи Цы.

Не прошло и нескольких мгновений, как Цзи Цы взорвался:

— И у тебя еще хватает наглости на меня пялиться?! Скажи на милость, откуда в тебе столько злости в твои-то годы? Только заявился — и сразу мечом в людей тыкать! Кто виноват, что вы сцепились?

Взгляд Цинь Цзюэ стал сложным, губы дрогнули. Он хотел было сказать: «Ты что, совсем безмозглый?», но неосознанно вырвалось лишь:

— Ты…

Не успел он договорить, как его прервал разгневанный Цзи Цы. Он швырнул платок Цинь Цзюэ в лицо и выпалил:

— Что значит «вы сцепились»?! Опять я виноват?!

Цинь Цзюэ молчал. Его грудь тяжело вздымалась. Губы юноши были бледны, взгляд холоден как лед, но на лице проступило легкое раздражение.

— Болван! — наконец бросил он.

Цзи Цы вспыхнул еще сильнее:

— Это ты кого назвал?! Цинь Цзюэ, что с тобой сегодня такое?!

Цинь Цзюэ закрыл глаза, не желая больше с ним препираться.

Цзи Цы кипел от злости:

— Ну и подыхай от боли, так тебе и надо!

Стоявший рядом цзянши тоже был в ярости. Он непрерывно издавал шипяще-рычащие звуки, его когти подрагивали, а взгляд был прикован к Цинь Цзюэ, словно мертвец горел нетерпением добавить еще один удар.

Цзи Цы, увидев это, раздраженно рявкнул:

— Чего уставился? Убери свои когти!

Цзянши замер. Он помнил, что нельзя рычать на Цзи Цы, поэтому отвернулся и рыкнул в пустоту, а затем снова сердито уставился на юношу. Взгляд его словно говорил: «Не ценишь ты добрых… мертвецов».

Цзи Цы не хотел обращать на него внимания. Ни на человека, ни на трупа — он ни на кого из них смотреть не желал.

В пещере воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь бессильным рыком цзянши да глухими ударами его кулаков о каменную стену. Цзи Цы запретил ему трогать незваного гостя.

Цзянши злился. Он не понимал, почему его «ручной» человек защищает этого негодяя. Ведь тот мерзавец только что пытался его же, цзянши, руками убить этого самого человека! Но цзянши не умел говорить. Он никак не мог объяснить это Цзи Цы.

Цинь Цзюэ открыл глаза. Глядя, как мертвец отчаянно колотит стену, он подумал, что, пожалуй, даже у этого трупа больше сообразительности, чем у Цзи Цы.

Раны на его теле снова закровоточили. Цинь Цзюэ кашлянул несколько раз. Он с трудом поднял руку, чтобы вытереть кровь с губ, но не успел — его губ снова коснулось что-то прохладное.

Цзи Цы, невесть когда, опять подошел к нему и теперь с непроницаемым лицом обрабатывал его рану. Сначала осторожно стер кровь, потом, оторвав полосу ткани от своей одежды, принялся перевязывать.

Цинь Цзюэ пристально смотрел на него, поджал губы и снова произнес:

— Болван.

Шлеп!

Шелковый платок с силой хлестнул Цинь Цзюэ по лицу, оставив багровый след.

Он опустил взгляд. Лицо его было непроницаемо и холодно.

http://bllate.org/book/13496/1199172