Готовый перевод After Being Substituted in Marriage, He Became Pregnant with the Heir of a Wealthy Family / После подмены невесты: в ожидании наследника магната: Глава 2.

Глава 2. Тань Сыцзэ

— Вот и славно! Все довольны, все счастливы! — Чжао Дунсюань расхохоталась, довольная собственной изворотливостью.

Минсюань, поддерживая пошатнувшуюся мать, беззвучно плакал, склонив голову.

— Какая удача, что он тоже носит фамилию Е. Даже документы менять не придется, — госпожа Е прижалась к мужу, воркуя. — Представим его как нашего младшего сына.

— Младшего? — переспросил Е Сянкай, нахмурившись.

— Ну да. Скажем, что он потерянный ребенок, которого мы только недавно нашли в деревне, — легко нашлась она. — Какая разница? Главное — легенда, под которую он войдет в дом Тань.

— Думаешь, сработает? — засомневался глава семейства.

— А почему нет? Так мы и сделку века заключим, и Юйфаня убережем, — Чжао Дунсюань сияла. — Решено.

Е Сянкай задумался. Где-то в глубине души шевельнулась жалость к Минсюаню, но она тут же была раздавлена прагматизмом. В конце концов, Юйфань — его родная кровь, наследник. Минсюань — просто... Минсюань.

Он кивнул, давая согласие на подлог.

………

Пятница, 9:00 утра. Штаб-квартира Группы «Юаньцзэ».

Офис просыпался лениво. Сотрудники, еще не вытряхнувшие из голов остатки сна, бродили с кружками, залипали в телефоны и прятали зевки за мониторами.

Вдруг по этажу пронесся электрический разряд паники:

— Он здесь! Он идет!

Сонная одурь слетела мгновенно.

— Тревога! Уровень красный!

— Поправьте галстуки! Уберите кружки! Отчеты на стол! Быстрее, быстрее!

Хаос сменился неестественной тишиной и идеальным порядком ровно в ту секунду, когда в коридоре появилась процессия. В центре, окруженный свитой, шел он.

Тань Сыцзэ. Высокий, подтянутый, в безупречно сидящем черном костюме, который казался продолжением его сущности. Лицо его было произведением искусства, высеченным из холодного мрамора: глубокие, как ночное небо, глаза с легким прищуром, прямой, словно лезвие клинка, нос и тонкие, чувственные губы, от которых невозможно было отвести взгляд.

Сейчас эти губы роняли короткие, рубленые фразы, звучащие как приговор:

— В девять тридцать директора Чжана ко мне. В одиннадцать совещание. Закажите тридцать обедов в «Фуманьлоу», пусть доставят в конференц-зал к одиннадцати тридцати.

Он шагал широко и стремительно, не замедляясь ни на секунду.

— Клубную встречу отменить, гольф меняем на бильярд. В четыре забрать деда, у него конкурс бальных танцев на площади. Потом отвезти А Цзиня в груминг-салон.

Ассистент-стажер, обливаясь потом, строчил в блокноте с такой скоростью, что ручка едва не дымилась:

— Понял, президент Тань! Сию минуту! Эм... простите, а кто такой А Цзинь?

Тань Сыцзэ остановился у лифта, и температура в коридоре упала на пару градусов.

— Дедова собака, — бросил он и шагнул в кабину.

Двери сомкнулись, отсекая его от мира смертных. Офис синхронно выдохнул.

— Жуткий тип... Настоящий Дьявольский президент!

Поднявшись на верхний этаж, Тань Сыцзэ прошел в свой кабинет. Сбросил пиджак, подошел к барной стойке и привычными движениями приготовил себе американо.

Через пару минут в дверь постучали. Бай Юй вошел без приглашения, плюхнулся на диван и, залпом осушив чашку чая, посмотрел на шефа, стоявшего у панорамного окна.

— Я проверил то, что ты просил.

Тань Сыцзэ медленно повернулся.

— Никакого «младшего сына» не существует. Это сын прислуги, просто однофамилец. Ни капли родства с семьей Е, — Бай Юй усмехнулся, качая головой. — Они что, правда держат нас за идиотов?

Тань Сыцзэ с невозмутимым видом сел за стол, откинулся в кресле и открыл папку с документами.

— И что ты молчишь? — не унимался Бай Юй. — Тебя это не злит?

— А должно? Мне плевать на них.

— Но вы же женитесь!

— И что с того? Брак обязывает меня испытывать эмоции?

— Ты... — Бай Юй поперхнулся воздухом. — Тогда зачем вообще этот цирк? Зачем соглашаться?

Тань Сыцзэ перевернул страницу, не поднимая глаз:

— Чтобы дед успокоился.

— А, ну да, — Бай Юй понимающе кивнул. — Старик спит и видит правнуков. Значит, ты решил сыграть свадьбу, чтобы он отстал?

— Угу. А с мошенниками я разберусь позже.

— А что насчет парня? Е Минсюаня? — Бай Юй подпер подбородок рукой. — Я видел фото, он довольно милый. Что будешь с ним делать после свадьбы?

В кабинете повисла тишина. Тань Сыцзэ ответил ровным, металлическим голосом, от которого веяло холодом:

— Поставлю дома. Пусть работает вазой.

— Вазой? — расхохотался помощник. — Боже, Тань, ты безнадежен. То ли святой, то ли бревно бесчувственное.

Тань Сыцзэ проигнорировал выпад.

— Кстати, а зачем этот Минсюань вообще согласился?

Президент сделал глоток кофе:

— Твои версии?

— Ну, мать у него служанка. Скорее всего, семейка Е их припугнула. Шантаж, угрозы — классика. Но... нельзя исключать, что паренек не промах. Может, он позарился на твои деньги. Или на твое тело.

— На меня?

— А что? Ты себя в зеркало видел?

— Хм, — уголок губ Тань Сыцзэ дрогнул в едва заметной усмешке. — Редко кто хочет мое тело, не претендуя на кошелек.

— ... — Бай Юй завис на секунду, а потом скорчил гримасу. — Фу, ну и самооценка. Меня сейчас стошнит.

— У тебя работы мало, помощник президента Бай? — Тань Сыцзэ наконец удостоил его прямым взглядом.

— Все-все, ухожу, работаю! — Бай Юй вскочил, но у самой двери затормозил. — Чуть не забыл.

Он выудил из портфеля фотографию и положил ее на край стола.

— Твоя будущая супруга. Снято час назад, свежак.

И, не дожидаясь реакции, выскользнул за дверь.

Тань Сыцзэ не шелохнулся. Полчаса он методично разбирал почту, подписывал счета, и только когда наступил перерыв, его взгляд упал на снимок.

Он хотел лишь мельком глянуть и выбросить, но рука замерла.

На фото был юноша. Случайный кадр, сделанный на кампусе. Парень шел по аллее, и в его облике сквозила какая-то хрупкая, прозрачная чистота, напоминающая белую эустому. Изящные черты лица, глаза, подернутые легкой дымкой печали, словно утренний туман над озером, и губы — алые, сочные, как спелая вишня. Он был красив. Болезненно, пронзительно красив.

Тань Сыцзэ очнулся, поняв, что пялится на снимок непозволительно долго. Он перевернул карточку. На обороте размашистым почерком Бай Юя было выведено: «Е Минсюань».

— Е Минсюань... — задумчиво произнес Тань Сыцзэ, пробуя имя на вкус.

День Икс настал. Кортеж семьи Тань должен был прибыть с минуты на минуту.

…….

Е Минсюань сидел на своем чемодане — маленьком и потертом. Вещей у него было немного: пара комплектов одежды да учебники. Вся его жизнь уместилась в эту жалкую кучку тряпья.

Лю Янь, глотая слезы, гладила сына по щекам:

— Будь умницей там, слышишь? Слушайся мужа, не перечь. И звони маме почаще.

В глазах Минсюаня стояли слезы, мир расплывался в дрожащее пятно. Он судорожно кивнул:

— Я буду послушным. Мам, ты тоже береги себя...

— Сынок... как же я теперь без тебя...

— Хватит сопли разводить! — рявкнула Чжао Дунсюань, нервно поглядывая на часы. — Они уже подъезжают!

Она грубо дернула Минсюаня за локоть, отрывая от матери:

— Запомни: рот на замок. Ни одна живая душа не должна узнать, кто ты такой на самом деле. Проболтаешься — я вас обоих уничтожу. Понял?

Минсюань в ужасе закивал.

С улицы донесся гудок автомобиля — протяжный, требовательный.

— Приехали! — завопил Юйфань, отлипая от окна.

— Всё! — Чжао Дунсюань толкнула Лю Янь в спину. — Живо в свою каморку! И носа не высовывай, пока они не уедут!

— Мама... — Минсюань рванулся было следом.

— Минсюань! Будь хорошим мальчиком, слушайся их! Как только освободишься, навести меня! — Лю Янь, поминутно оборачиваясь, скрылась в комнате, и дверь за ней захлопнулась с тяжелым стуком.

В этот момент в холл вошел Бай Юй в сопровождении двух молчаливых телохранителей.

— Господин Е, президент Тань поручил нам забрать молодого господина Минсюаня, — помощник сдержанно кивнул хозяевам.

— Ох, президент Тань так заботлив! — Чжао Дунсюань тут же нацепила приторную улыбку и подтолкнула Минсюаня вперед. — Наш Минсюань уже заждался. Ну же, иди, поздоровайся с господином Баем.

Минсюань, все еще мыслями находившийся за закрытой дверью материнской каморки, застыл. Острая боль пронзила поясницу — Чжао Дунсюань незаметно, но с садистским наслаждением ущипнула его. Юноша вздрогнул, вырванный из оцепенения.

Он торопливо поклонился, голос его дрожал от обиды и боли:

— Здравствуйте, господин Бай...

— Не стоит, молодой господин, — мягко остановил его Бай Юй.

— Вы уж простите его, господин Бай, — защебетала Чжао Дунсюань, подобострастно заглядывая помощнику в глаза. — Наш Минсюань вырос в деревне, манерам не обучен, вот и ведет себя неотесанно. Не обращайте внимания.

Лицо Бай Юя мгновенно окаменело.

— Мне безразлично, кем был молодой господин раньше, — холодно отчеканил он, глядя поверх ее головы. — Вступив в брак с президентом Тань, он становится частью семьи Тань. А супруг моего босса заслуживает безусловного уважения. От каждого. Вы согласны, госпожа Е?

Улыбка Чжао Дунсюань треснула, как дешевая эмаль.

— Да-да, конечно... Разумеется.

— Уже поздно, — вмешался Е Сянкай, пытаясь сгладить неловкость. — Минсюань, тебе пора. Следуй за господином Баем.

Бай Юй жестом приказал телохранителям забрать багаж и распахнул дверь перед Минсюанем:

— Прошу вас, молодой господин.

Минсюань бросил последний, испуганный взгляд на «родителей», робко кивнул и шагнул за порог.

— Минсюань! — крикнула вслед Чжао Дунсюань, вытирая несуществующую слезу. — Помни, в доме Тань нужно вести себя тише воды, ниже травы! Следи за своим языком, не расстраивай мужа! Ты меня понял?

Минсюань замер, уже занеся ногу в салон автомобиля. Намек был понятен: «Молчи о подмене или умрешь». Он судорожно кивнул и нырнул в прохладное нутро машины.

Черный «Бентли» плавно тронулся, увозя его в неизвестность.

Едва машина скрылась за поворотом, маска скорби сползла с лица Чжао Дунсюань. Она сплюнула на землю.

— Ишь ты, «уважения» он требует! Птица высокого полета выискалась! Думает, раз в чужое гнездо залез, так сразу фениксом стал?

— Мам! — к ней подбежал Юйфань. — Минсюань свалил, тетка Лю сейчас уйдет. Кто мне будет прислуживать? Найди новую прислугу, срочно!

— Конечно, солнышко, мамочка не позволит своему принцу страдать. Сейчас же позвоню в агентство, — она повернулась к мужу, который все еще хмуро смотрел на дорогу. — Не переживай, дорогой. Все шито-крыто. Никто ничего не узнает.

…..

Спустя час бесшумной езды «Бентли» въехал на территорию элитного жилого комплекса. Охрана на въезде отдала честь, словно генералам.

Это был мир избранных. Всего тридцать квартир, по одной на этаж, с собственным лифтом. Виды на реку, тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в декоративных садах — идеальная изоляция от городской суеты.

— Это одна из резиденций президента, он сейчас живет здесь постоянно, — пояснил Бай Юй, пока они поднимались в лифте. — Отсюда недалеко и до офиса «Юаньцзэ», и до вашего университета. Вам будет удобно добираться на учебу.

Минсюань слушал, раскрыв рот. Он чувствовал себя самозванцем, вором, пробравшимся во дворец. Он боялся лишний раз вздохнуть, чтобы не нарушить стерильную атмосферу богатства, и лишь украдкой бросал взгляды по сторонам, тут же виновато утыкаясь носом в пол.

Лифт остановился, двери бесшумно разъехались. Бай Юй нажал кнопку звонка. Через пару секунд дверь распахнулась, и на пороге появилась женщина средних лет с добрым, открытым лицом.

— Господин Минсюань приехал?

— Знакомьтесь, это тетушка Фу, — представил ее Бай Юй.

Минсюань поспешно поклонился:

— Здравствуйте, тетушка Фу.

— Ох, ну что вы, господин, не нужно так официально! — замахала руками женщина.

Она пригласила их войти, но Бай Юй остался у порога.

— Моя миссия выполнена. У президента еще гора дел, мне пора. До встречи, молодой господин Минсюань.

— Спасибо вам, господин Бай, — тихо проговорил юноша.

Помощник ушел, и Минсюань остался один на один с новой реальностью. Он стоял посреди огромного холла, вцепившись в ручку своего старого чемодана, как в спасательный круг.

Тетушка Фу, заметив его растерянность, взяла инициативу в свои руки:

— Пойдемте, я все вам покажу! Не стесняйтесь, теперь это ваш дом.

Она провела его через гостиную, от простора которой кружилась голова, к спальне.

— Это комната господина Тань... — начала она и тут же поправилась с улыбкой: — То есть, простите, теперь это ваша с ним комната.

Минсюань замер на пороге. Главная спальня была выдержана в строгих серых тонах. Холодно, стильно, безжизненно. Сердце ухнуло куда-то в пятки.

Неужели ему действительно придется делить это пространство с... ним?

Он до сих пор не видел своего «мужа». Единственное, что связывало его с Тань Сыцзэ — подпись в брачном контракте, который привез Бай Юй. Росчерк пера был резким, агрессивным, полным силы — совсем не похожим на аккуратный, детский почерк самого Минсюаня.

— Господин обычно ночует дома, — весело щебетала тетушка Фу, не замечая ужаса на лице гостя. — Теперь, когда вы здесь, ему точно не будет одиноко!

Минсюань втянул голову в плечи.

Тетушка Фу оставила его осваиваться, а сама ушла на кухню. Вскоре по квартире поплыли умопомрачительные ароматы жареного мяса и специй.

Желудок Минсюаня предательски заурчал.

Он открыл чемодан, достал банку с соусом, повертел в руках... и с тоской посмотрел в сторону кухни. Потом вздохнул и убрал обратно.

Вещи разбирать он тоже не решился. Гардеробная пугала. Она была заполнена одеждой Тань Сыцзэ, и воздух там был пропитан его запахом — сложным, дорогим ароматом сандала и кедра. Этот запах был вездесущим, он заявлял права на территорию. Минсюаню казалось, что, повесив свою дешевую куртку рядом с костюмами от кутюр, он совершит святотатство.

В итоге чемодан так и остался стоять закрытым в самом темном углу.

Ужин превзошел все ожидания. Тетушка Фу расстаралась, накрыв стол как на праздник. Узнав, что «хозяин» не приедет к ужину, Минсюань едва не расплакался от облегчения.

Под ласковым взглядом экономки он робко попробовал первый кусочек.

Вкусно. Невероятно, божественно вкусно!

Он никогда в жизни не ел ничего подобного. Сначала он ел осторожно, но голод взял свое. Минсюань начал поглощать еду с скоростью маленького голодного хомяка, набивая щеки.

Казалось, в его животе открылась черная дыра. Он ел и не мог остановиться. Но даже когда насытился, на столе еще оставалось много еды. Глаза Минсюаня загорелись: вот бы забрать это маме!

Но мечты разбились о суровую реальность богатого дома.

— Наелись? Вот и славно, — тетушка Фу смахнула остатки роскошного ужина в мусорное ведро. — Господин Тань не выносит вчерашней еды, так что все в утиль.

Минсюань с болью в сердце провожал взглядом каждый выброшенный кусок.

После ужина он попытался помочь с уборкой, схватив тряпку, но тетушка Фу мягко, но настойчиво отобрала ее:

— Ну что вы, господин! Если вы будете делать мою работу, за что мне платить зарплату? Отдыхайте.

Уходя, она бросила фразу, прозвучавшую как гром среди ясного неба:

— Господин Тань может вернуться поздно ночью. Не ждите его, ложитесь спать.

Минсюань застыл с открытым ртом.

— Я... я буду спать в главной спальне?

— Конечно! — рассмеялась тетушка Фу. — Где же еще спать жене, как не с мужем? Спокойной ночи!

Дверь хлопнула. Минсюань остался один.

Он нервно мерил шагами огромную гостиную, вздрагивая от каждого шороха в коридоре. Стрелки часов неумолимо ползли вперед. Десять вечера. Тань Сыцзэ все не было.

Отчаявшись ждать и боясь уснуть на диване, он поплелся в спальню.

Ванная комната сверкала стерильной чистотой. Ни капли воды, ни пятнышка. Тетушка Фу провела инструктаж, показав, где лежат его новые полотенца и щетка, но сейчас, оставшись один, Минсюань чувствовал себя чужаком.

На мраморной столешнице стояли вещи его. Бритвенный станок, лосьон, флакон тяжелого, темного стекла. Тот самый древесный аромат здесь был еще гуще, концентрированнее. Казалось, сам воздух в этой комнате принадлежал мужчине.

Минсюань быстро, по-солдатски помылся, стараясь занимать как можно меньше места и ничего не касаться.

Выйдя из душа, он почувствовал себя песчинкой в этой огромной спальне. После его кладовки комната казалась ангаром. Кровать выглядела как аэродром.

Минсюань забрался на постель, но лечь по центру не решился. Он свернулся калачиком на самом краю, занимая крохотный уголок огромного матраса, и натянул одеяло до самого носа.

Именно эту картину увидел Тань Сыцзэ, когда бесшумно открыл дверь.

http://bllate.org/book/13484/1197925