Готовый перевод Obeying the order / Подчиняясь приказу: Глава 17. Драгоценный конь, дорогой плащ[1]. Часть первая.

[1] 五花马，千金裘 (wǔhuāmǎ, qiānjīnqiú) ухуама, цяньцзиньцю «драгоценный конь, дорогой плащ». Существует три интерпретации фразы 五花马: одна подразумевает под собой драгоценного/лучшего качества/редкого коня; вторая — пятицветного коня (пятна пяти цветов); третья — коня со стрижкой пять пучков (подстриженная грива поделенная на пять частей). Наиболее известными считаются первые два утверждения. Также строки «драгоценный конь, дорогой плащ» являются отсылкой к стихотворению известного китайского поэта Ли Бо — «Поднося вино». Прочитать стихотворение можно здесь: https://tl.rulate.ru/users/345042/blog/1196

Ли Юань на миг застыл, смотря в эти искренние, чистые глаза. Принц взял один маньтоу с бататом и откусил.

Седьмая Тень молча смотрел на Ли Юаня, спокойно ожидая, когда он закончит есть, а после тихо вымолвил:

— Помимо трёхразового питания, необходимо ещё покупать другие вещи. Подчинённому не по карману что-то... Более изысканное, поэтому... Ваше Высочество, примите это на первый раз. Когда я... Подчиненный, получит ежемесячное жалование, то сразу купит Его Высочеству самое изысканное...

С тех пор, как Ли Юань встретил Седьмую Тень, он еще ни разу не слышал, чтобы юноша произносил так много слов. Казалось, Седьмая Тень сильно нервничал, так как говорил с запинками. Его лицо не особо что-то выражало, и только кончики ушей покраснели.

Ли Юань одновременно ел и смотрел на юношу. Он спросил:

— Сколько это стоит?

Седьмая Тень честно ответил:

— Один серебряный лян.

Ли Юань, привыкший к жизни драгоценного наследного принца, действительно ничего не смыслил в деньгах и серебре. Он свободно разбрасывался несколькими тысячами лянов и никак не мог знать, что на один серебряный лян простой люд мог питаться целый месяц.

— О, — удивился Ли Юань и без раздумий спросил: — А сколько у тебя было, когда ты пришёл сюда?

Седьмая Тень сидел, обхватив колени. Он честно ответил:

— Один серебряный лян, — после этого он добавил: — Это командир дал его подчинённому, чтобы он купил нижнее одеяние.

Юноша действительно вышел из Дворца Теней без гроша в кармане. Пятая Тень хотел ему помочь, но не мог, так как всё свое серебро из ежемесячного жалованья растратил еще в первой половине месяца, и у него ничего не осталось. После того, как Седьмая Тень покинул Дворец Теней, то он какое-то время восстанавливался. Четвёртая Тень раз в несколько дней приходил, чтобы взглянуть на него. Он бросил Седьмой Тени серебро и сразу же ушел, не сказав ни слова лишнего.

Седьмая Тень молча вспомнил, что как только получит жалованье за этот месяц, то вернет всё командиру.

— Зачем ты потратил всё на меня, а? — Ли Юань хотел рассмеяться, но у него сжалось сердце. Когда это он нуждался в том, чтобы другие, экономя на одежде, покупали ему что-то?

Седьмая Тень на мгновение опешил и, опустив голову, промолчал. Через некоторое время он тихо ответил:

— Подчинённый может носить и старую одежду.

Он просто хотел купить самое лучшее для Его Высочества, и для этого не было никаких веских причин.

Ли Юань протянул ему ароматный кусочек маньтоу с бататом.

— Я считаю это особенно вкусным, намного вкуснее всего того, что я ел ранее. Попробуй.

Седьмая Тень подсознательно замахал руками, отказываясь, но вдруг вспомнил пункт «Вознаграждение от хозяина должно быть принято» из наставлений Дворца Теней, поэтому был вынужден принять его и откусить маленький кусочек.

Это было не так вкусно, слишком дорого, как будто ешь серебро.

По сравнению с маньтоу с бататом, возможность сидеть рядом с Его Высочеством заставляла Седьмую Тень безмолвно радоваться намного сильнее. Его желания сбывались одно за другим. В княжеском дворце Ци действительно было хорошо. Ему нравилось здесь.

Ли Юань оставил два маньтоу, завернув их в листья лотоса и встав, отряхнул подол одеяния.

— Уже поздно, возвращайся отдыхать.

Седьмая Тень моментально встал.

— Подчиненный проводит Вас обратно.

— Не нужно, тут идти несколько шагов, — Ли Юань протянул руку и погладил Седьмую Тень по волосам, — В следующий раз когда пойдешь на ночное дежурство в мой кабинет, не ешь слишком много, я угощу тебя вкусненьким.

Седьмая Тень остановился. Видя, что Его Высочество наследный принц развернулся, чтобы уйти, он непроизвольно протянул руку. Длинные волосы принца, поднятые ветром, скользнули меж пальцев юноши, оставив после себя очень слабый аромат агарового дерева[2].

[2] 沉香 (chénxiāng) чэньсян «агаровое дерево», или «алойное дерево», или «аквилярий». В Восточной Азии считалось очень дорогим лекарственным материалом и весьма ценилось на Востоке (Индия, Китай, Юго-Восточная Азия, Ближний Восток) как курительное вещество, а также использовалось для изготовления высококачественных благовоний. При нагревании выделяет сладковатый древесный запах с мягким цветочным или фруктовым оттенком. Сами китайцы описывают его аромат как «сладкий и глубокий, но гармоничный» и используют его во время религиозных обрядов и торжеств.

Седьмая Тень подсознательно коснулся того места на голове, где только что его гладил Его Высочество наследный принц. Когда он пришёл в себя, Его Высочество уже ушёл.

— Следующее дежурство... — Седьмая Тень мысленно подсчитал, что ему придётся ждать два дня, поэтому смутно желал, чтобы эти два дня прошли быстрее.

Седьмая Тень вернулся к себе, но заметил, что в доме слабо горит свет.

У него похолодело на сердце. Юноша толкнул дверь и вошёл. Четвёртая Тень стоял перед столом и с холодным выражением лица подрезал фитиль свечи. На столе лежал его кнут Моюй.

Седьмая Тень, сглотнув слюну, поприветствовал его поклоном:

— Командир...

Он всегда уважал и боялся Четвертую Тень. В то время, когда Седьмая Тень находился во Дворце Теней, то он часто смотрел на имя Четвертой Тени, выгравированное на главных воротах Дворца Теней. Он хотел быть похожим на командира, стать надёжной опорой княжеского дворца, и представлял, как его собственное имя, также как и имена всех старших вырежут на главных воротах Дворца Теней.

Четвертая Тень отложил ножницы для свечи[3], сел на стул и, вскинув пару глубоких и холодных, словно лёд, глаз, спросил его:

— Куда ты ходил?

[3] 烛剪 (zhújiǎn) чжуцзянь «ножницы для свечи» — инструмент, похожий на ножницы, используемый для укорачивания фитиля свечи, когда свет свечи тускнеет или гаснет. В древности для освещения в ночное время использовались свечи и их нужно было подрезать раз в три часа на высоту не более 5 мм. Делалось это по ряду причин: если фитиль был слишком длинным, то одни свечи, отлитые из воска и животного жира очень сильно коптили; у других свечей длинный фитиль расслаивался и тух; у некоторых же видов свечей наоборот фитиль не тух и чем длиннее он был, тем сильнее горел огонь из-за чего возникала опасность пожара.

— Подчинённый... — Седьмая Тень, слегка колеблясь, прикусил губу, — Покупал ночной перекус.

Четвёртая Тень недовольно выплюнул:

— Подними глаза и посмотри на меня.

Седьмая Тень поднял взор на него и в тот момент, когда его взгляд встретился с пронзительно холодным взглядом Четвёртой Тени, по боковой стороне бедра его ударил кнут.

«Хлоп». Раздался звонкий удар кнутом по телу. Насильно сдержав рвущийся из горла болезненный вскрик, Седьмая Тень от боли опустился на колени. На его шее и висках вздулись вены, и он долгое время совершенно не мог пошевелиться.

— В княжеском дворце более тысячи пар глаз наблюдают за тобой, думаешь, я не смогу узнать, куда ты ходил? — Четвертая Тень встал и подошёл к Седьмой Тени. Приподняв рукоятью Моюя бледное, искаженное болью лицо Седьмой Тени, он равнодушно спросил его: — Зачем ты пытаешься сблизиться с наследным принцем?

По щекам Седьмой Тени стекал холодный пот. С трудом открыв глаза, он посмотрел на Четвёртую Тень и, тяжело дыша, нервно вымолвил:

— Командир... Подчинённый действительно не собирался как-то вредить Его Высочеству...

Четвёртая Тень, склонив голову, смотрел юноше в глаза. Посмотрев на него достаточно долгое время, он внезапно начал сомневаться в своей способности читать людей.

Глаза Четвёртой Тени очень редко ошибались в людях. Он очень много раз смотрел на Седьмую Тень, но каждый раз результат был никаким.

Седьмая Тень, как белый лист бумаги, был до нелепости чист.

Четвёртая Тень сильно сжал рукоять Моюя. Вскинув руку, он замахнулся для еще одного удара, однако кнут не достиг своей цели. Кто-то поймал конец оружия.

— Старший брат! — Пятая Тень выхватил из рук Четвёртой Тени кнут и помог Седьмой Тени, зажимавшему рану на ноге, подняться. — Старший брат, почему ты всегда так груб с ним и никак не поладишь?! Младший Седьмой тебе что-то сделал, иначе почему ты такой раздражённый?!

Четвёртая Тень, холодно взглянув, протянул руку.

— Отдай мне Моюй.

Пятая Тень спрятал тёмно-зелёный кнут за спину и выкрикнул старшему брату:

— Не отдам, отдам тебе, и ты снова ударишь его. Старший брат, если ты уверен, что он лазутчик, то я вместо тебя тут же убью его, но если ты сомневаешься, то не устраивай самосуд. В княжеском дворце так много Теневых стражей, ты хочешь полностью свести на нет их преданность?

— Сильный атакующий Призрачный страж из отряда Фэйлянь, ты понимаешь, насколько он ценен, старший брат?!

Выражение лица Четвёртой Тени оставалось холодным и суровым.

— Предупредить любую скрытую опасность для княжеского дворца — мой долг.

Седьмая Тень выровнял сбившееся дыхание и, держась за рану, оставленную на ноге кнутом, тихо произнес:

— Командир, подчинённый больше не повторит эту ошибку в будущем.

Четвертая Тень некоторое время смотрел на Седьмую Тень, а после выхватил из рук Пятой Тени кнут и ушел.

Только когда дверь закрылась, а Четвертая Тень полностью исчез из виду, Седьмая Тень вздохнул с облегчением, едва не рухнув на пол.

— Хорошо-хорошо, Янь-ван[4] ушел, всё в порядке. — Пятая Тень, поддержав его за руку, помог дойти до кровати и сесть. Он нащупал у изголовья кровати кровоостанавливающую лекарственную мазь, подогрел над пламенем свечи и, растопив, передал Седьмой Тени, чтобы он нанес ее на рану.

[4] 阎王 (yánwáng) Янь-ван — владыка загробного мира, глава пятого судилища ада (Ди-юй). Считалось, что он расследует земную жизнь мертвых, а затем направляет их для наказания к одному из десяти князей-судей, каждый из которых имеет свое судилище. Восемь князей наказывали души, а попадающих к двум другим судьям ожидали новые тела для реинкарнации. Перен. «злодей, изверг, изувер». Может использоваться как метафора очень сурового или жестокого человека.

Седьмая Тень молча взял из рук Пятой Тени лекарственную мазь и повернулся, чтобы самостоятельно нанести ее.

— Ох, не злись, разве он не всегда такой? — Пятая Тень, взъерошив волосы, приобнял Седьмую Тень за плечи и, тяжело вздохнув, сказал: — Завтра вечером ещё нужно сопроводить Его Высочество. Хорошо, что я вмешался, иначе он бы так избил тебя, что ты не смог бы встать. Как бы я потом объяснил это Его Высочеству?

— Не обижайся, но зачем ты посреди ночи отправился искать Его Высочество, ха? Понимаешь, что ты вел себя очень подозрительно? Между княжеским дворцом Ци и резиденцией первого министра давно существует вражда, а ты не только прибыл из резиденции первого министра, но и был неосторожен. Разве я смогу каждый раз вовремя спасать тебя, а?!

— Младший Седьмой, мы с тобой братья, давай ты скажешь мне правду. Если ты правда имеешь какие-то намерения, то я советую тебе остановиться. Если ты мне расскажешь, я найду способ отослать тебя из дворца, чтобы ты мог позаботиться о себе. Любой, кто является лазутчиком, неважно, рано или поздно будет убит моим старшим братом. Это действительно только вопрос времени.

Седьмая Тень внезапно развернулся. Он серьёзно и беспомощно посмотрел в глаза Пятой Тени и произнёс:

— Я никогда не причиню вреда Его Высочеству.

Пятая Тень улыбнулся:

— Тогда мы всё ещё братья. Кстати, брат, мой старший брат не любит бить людей по ногам, он всегда бьет по спине. Он что, хочет покалечить тебя, а?

Седьмая Тень сказал, нанося лекарство:

— Командир пощадил меня. Раны, оставленные на спине после наказания солью, еще не зажили. Он не хотел убить меня.

Пятая Тень почувствовал облегчение.

— Тогда всё хорошо. Я пойду поищу старшего брата, он, должно быть, сильно злится на меня.

Пятая Тень перелез через окно и убежал, оставив Седьмую Тень одного. Обняв колени и прислонившись к уголку изголовья, он медленно выводил кончиками пальцев линии на подушке.

В комнате стояла тишина и только одно лишь пламя масляной лампы[5] слегка колыхалось.

[5] 青灯 (qīngdēng) циндэн досл. «темная/зеленая лампа», масляная лампа — это наполненная маслом плошка, в которую опускался фитиль — верёвка, состоящая из растительных или искусственных волокон, по которым вследствие капиллярного эффекта масло или жир поднимается наверх. Второй конец фитиля, закреплённый над маслом, поджигают, и масло, поднимаясь по фитилю, горит. Также 青灯 может использоваться для обозначения одинокой и несчастной жизни.

Седьмая Тень всхлипнул и сжался в клубок.

Сам нарушил правила. Так кого же теперь я могу винить в этом? В конце концов, я все ещё нахожусь слишком далеко от его Высочества.

Юноша забрался под одеяло и снова дотронулся до своей головы, и в том месте, где Его Высочество коснулся его, казалось, все ещё ощущался слабый аромат агарового дерева.

Сегодня Его Высочество съел маньтоу с бататом, которые он ему преподнёс, и даже погладил его по голове в качестве награды.

Седьмая Тень подвел итоги и вдруг подумал, что это вполне стоило одного удара кнутом. Нарушить ли правила в следующий раз?

Он редко мог спать так спокойно. Ему всю ночь казалось, словно Его Высочество гладит его по голове.

Следующим утром Четвертая Тень также должен был отправиться в путь, чтобы сопроводить почтенного князя к утесу Цинлун для поправки его здоровья, и делал в зале пыток последние приготовления.

Остальные пятеро Призрачных стражей уже находились во внутреннем дворе и ожидали распоряжений. Четвертая Тень передал им книгу, которую он только что составил, для ознакомления.

— Это порядок дежурства, который будет действовать на момент моего отъезда, пока я не вернусь.

— Есть! — немедленно отозвались все остальные стражи.

Седьмая Тень просмотрел книгу с порядком дежурства, и его бесстрастное выражение лица стало беспокойным. Он поднял голову и спросил Четвёртую Тень:

— Командир, здесь нет имени подчинённого?

Четвёртая Тень, уже выходя за ворота зала пыток, холодно хмыкнул:

— Пока я не вернусь, тебе не стоит приближаться к наследному принцу и князю.

Седьмая Тень с потерянным взглядом держал тот именной список, и казалось, что его уши вот-вот поникнут.

Внезапно его похлопали по плечу, и ласковый женский голос спросил сбоку:

— Ты, похоже, не рад отпуску?

Седьмая Тень озадаченно повернул голову и увидел утончённое, нежное лицо с бровями, как далекие горы[6], и красивыми алыми губами.

[6] 远山 (yuǎnshān) юаньшань «далекие горы» — это скорее собирательная фраза, используемая для описания красивых женских бровей, нежели форма. Однако если все же «далекие горы» выделать как форму бровей, то они чаще всего и правда напоминают горы, которые изображали в своей живописи художники прошлого.

Тень Янь улыбнулась, ее ярко-красные губы соблазнительно изогнулись, и лицо с обеих сторон украсили ямочки на щеках.

— Если у тебя так много свободного времени, почему бы тебе не пойти и не помочь мне с изготовлением огнестрельного оружия? Шестая Тень сделал новый чертёж, и я хотела опробовать его. Ты можешь вместо меня проверить его точность.

Седьмая Тень никогда раньше не видел эту легендарную женщину Призрачного стража, поэтому на миг опешил, а после сказал:

— Янь, старшая сестра Янь...

Тень Янь прищурила свои узкие, как полумесяцы, глаза.

— Угу.

Шестая Тень не потрудился заговорить с Седьмой Тенью. Его влюбленные глаза смотрели только на Тень Янь, и он глупо посмеивался.

— Иди чертить, — Тень Янь обречённо оттолкнула глупо выглядящее лицо Шестой Тени. Поприветствовав Седьмую Тень, она немедленно ушла.

На лице, оставшейся Шестой Тени, появилось выражение упадка.

Пятая Тень сидел на главном месте в зале пыток и, прочистив горло, произнёс:

— Кхэ-кхэ, последует ли сегодня Шестая Тень за сестрицей Янь? Нет.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ПРИМЕЧАНИЯ И ИЛЛЮСТРАЦИИ:

[2] Древесина дерева твердая, смолянистая и сухая на ощупь, легко воспламеняется. Само по себе дерево белого цвета и не имеет никакой ценности. Ценным оно считается только тогда, когда заражается особым грибком, так как при борьбе с «болезнью» выделяет защитную смолу, которая накапливается в пораженных областях, постепенно пропитывая древесину, становясь все тверже и приобретая темно-коричневый, почти черный цвет. Данный процесс длится несколько десятков лет, прежде чем начнут извлекать агаровое масло. Самой беззащитной перед инфекцией и в тоже время самой ценной частью дерева считается его сердцевина. Именно по этой причине уничтожают все дерево, а не только пораженные участки.

沉香 (chénxiāng) чэньсян «агаровое дерево»:

[3] 烛剪 (zhújiǎn) чжуцзянь «ножницы для свечи»:

[5] 青灯 (qīngdēng) циндэн «масляная лампа»:

Брови «далекие горы» — длинные и тонкие, могут быть как заострёнными с обоих концов, так и плавно переходить от густых к тонкому кончику брови. Вершина (верхняя часть) брови может иметь как плавный изгиб, так и слегка заострённый, и в отличие от подножия (нижней части) брови прокрашена сильнее, более темная, совсем как вершина горы в китайской живописи. Нижняя же часть делается светлее, чтобы имитировать эффект размытия и исчезновения нижней части брови, совсем как подножие горы.

[6] 远山 (yuǎnshān) юаньшань «далекие горы»:

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/13456/1269970