Готовый перевод Obeying the order / Подчиняясь приказу: Глава 4. Непревзойденный наследный принц. Часть четвёртая.

Ли Юань окинул взглядом стоящих внизу людей и лениво произнёс:

— Поднимете головы. Я посмотрю, кто из вас мне приглянется.

Те шестеро человек, что стояли на коленях внизу, одновременно подняли головы.

Остальные пятеро имели холодные суровые лица и оставались совершенно неподвижны. Их глаза были пустыми и темными, словно у Теней, только что выбравшихся из самой преисподней. Они совсем не соответствовали богатой и великолепной обстановке дворца.

Как и ожидалось от Теней Дворца, готовых отдать свои жизни. Они выглядели не как живые люди, а скорее походили на ножи, наполненные смертельной энергией.

Ли Юань сразу же бросил взгляд на того стража, что стоял посередине, и больше не отводил свой взор от него. Подпирая щеку рукой, он спокойно рассматривал юношу. Его брови слегка приподнялись, и наследный принц, казалось, хотел что-то сказать, но промолчал.

Не смотря на то, что его лицо всё ещё скрывала маска, этот братец выглядел знакомо.

Четвёртая Тень увидел, что этот юноша, по-видимому, вызвал у наследного принца некий интерес. Призрачный страж равнодушно посмотрел на него. Ни одно, даже незначительное, движение глаз не смогло укрыться от его нетренированного взгляда. Четвёртая Тень склонился к Ли Юаню и сказал ему на ухо:

— Ваше Высочество, это Призрачный страж.

— Призрачный страж? — Ли Юань мгновенно воодушевился и, вскинув брови, спросил — Такой же Призрачный страж, как и вы?

Четвёртая Тень кивнул головой.

Княжеский двор делил стражников на три класса. Наиболее распространёнными были обычные охранники, отвечающие за защиту княжеской резиденции.

Те, кто входили во Дворец Теней и выходили оттуда живыми, становились Теневыми стражами и получали приказы непосредственно от князя. Они повсюду следовали за ним^[1], появлялись как духи и исчезали как призраки^[2], словно были его тенью.

[1] 如影随形 (rú yǐng suí xíng) жу ин суй син «как тень следует за телом» — в значении «неразлучный, неотступный, неотделимый».

[2] 神出鬼没 (shénchūguǐmò) шэнь чу гуй мо «появляться как дух и исчезать как призрак» — означает «мгновенно, как по волшебству, неуловимо».

На протяжении трёх лет обучения во Дворце Теней проводилось множество испытаний. Только те, кто преодолел многочисленные испытания и получил лучшие оценки, а также смог выжить и сохранил чувства живых людей, мог стать Призрачным стражем. По сравнению с обычными Теневыми стражами, они были еще более верными и сильными. Призрачные стражи крепко связывали свою судьбу, жизнь и смерть с княжеским дворцом и оставались с ним до конца. Они получали самое щедрое вознаграждение, лучшую пищу и роскошную одежду от княжеского двора, и их положение выделялось. Однако Призрачных стражей было очень мало, и их трудно было найти. Они являлись большой редкостью и особенно ценились.

Те, кто могут пережить Чистилище Дворца Теней, уже считаются достойными мастерами. Но, к сожалению, обучение во Дворце Теней было настолько жестоким, что большинство обученных Теневых стражей становились холоднокровными и бесчувственными. Они являлись оружием и умели только подчиняться приказам.

Таким образом, Теневые стражи, вышедшие из Дворца Теней и сохранившие чувства и мысли, ценились больше всего. Их действительно было мало.

Старый князь в юности имел при себе тринадцать следовавших за ним Призрачных стражей, но спустя десятилетия они все состарились и ушли в отставку. Князь ломал голову, как проложить дорогу наследному принцу. Однако таких способных стражей найти было нелегко. Княжеский двор смог получить только шесть новых Призрачных стражей.

Этот юноша, стоящий на коленях в зале, осмелился тайком покинуть Дворец Теней. Это показывало, что его чувства и разум не были повреждены и означало, что перед ними Призрачных страж.

Если бы спросили, почему он сбежал, то Четвёртая Тень выяснил бы это. Однако, по сравнению с получением нового Призрачного стража, такие мелочи не стоили и упоминания.

Ли Юань постучал по поверхности стола, слегка приподняв уголки рта.

— Тогда я хочу его.

Юноша понял, что наследный принц имеет в виду именно его. Взгляд Вэнь Цзи по-прежнему оставался равнодушным и неподвижным, когда он, склонив голову, низким голосом ответил:

— Подчиняюсь приказу^[3].

[3] Здесь используется та же фраза, что и в названии произведения — 遵命 (zūnmìng). Ее можно перевести как «подчиняюсь приказу; слушаюсь!; как прикажете/пожелаете», но переводчик все же решил оставить первый вариант, как и в названии новеллы.

Ли Юань скучающе поднял голову и окинул юношу взглядом. Тот низко опустил голову, кончики его ушей стали такими же красными, как доставленное вчера с малой кухни желе из боярышника^[4]. Принц улыбнулся.

[4] 山楂糕 (shānzhāgāo) шаньчжагао «желе из боярышника» — это популярное в северном Китае сладкое желе, изготовленное из плодов китайского боярышника. Сладость готовится из тертого боярышника с удаленной сердцевиной, сваренного с сахаром и крахмалом/агар-агаром, охлаждённого и затем замороженного. Приятное, кисло-сладкое лакомство очень напоминает по вкусу айву.

Не из-за стыда ли это?

В тот день, когда появился из ниоткуда, разве он не был просто поразителен?

Ли Юань дважды стукнул по столу, привлекая внимание юноши и побуждая его поднять голову.

— Подойди.

Изначально Вэнь Цзи стоял с низко опущенной головой, но когда поднял ее, то сразу же заметил, что окликнули именно его. Юноша сделал несколько шагов и опустился на колени у ног Ли Юаня. Он поднял лицо вверх, чтобы наследный принц мог ясно рассмотреть его, но не осмеливался сам взглянуть на него, опустив веки.

Подпирая щеку одной рукой, Ли Юань вытянул вторую и сжал кончиками пальцев мочку уха юноши, стоящего на коленях у его ног. От его прикосновений она стала красной и обжигающе горячей. Ли Юань тихо рассмеялся:

— Слышал, вы уже нанесли визит моему царственному отцу. Когда ты увидел моего отца, то тоже был таким?

Его голос был мягким, как у благородного человека, словно весенний ветер дул в лицо^[5]. Наследный принц всегда был таким. Вот только всю его мягкость неизменно наполняла агрессия. Это заставляло людей терять бдительность, и они даже не осознавали этого, пока принц не выходил из себя.

[5] 拂面春风 (fúmiànchūnfēng) фумяньчуньфэн «весенний ветер дует в лицо» — это китайская идиома, используемая для описания счастливого и доброго лица. Она часто используется в комплиментах. Также отдельно 春风 (chūnfēng) в переводе с кит. может означать «милосердие, великодушие, гуманность».

— Слуга не смеет, — безэмоционально ответил он.

Ли Юань внимательно всмотрелся в опущенные глаза Вэнь Цзи и только тогда заметил его неловкость. Юноша был весьма интересным. Хотя радость и гнев никак не проявились на его лице, все эмоции, сокрытые в сердце, отражались в его глазах.

Маленькая круглая родинка, в тот день упрямо отпечатавшаяся в памяти принца, по-прежнему находилась на веке.

Ли Юань больше не ставил его в затруднительное положение и вместо этого сказал остальным:

— Ежемесячное жалованье выплачивают серебром, и зависит оно от самих Теневых стражей, прибывших во дворец. Однако в княжеском дворце никогда не относились к вам, Теневым стражам, плохо. Но запомните: Не нарушайте мои запреты.

— Подчиняемся приказу, — ответили те стражники вместе.

Ли Юань окинул мимолётным взглядом молодых людей у своих ног.

— Идите.

Несколько человек поблагодарили его за милость и ушли. Вэнь Цзи не заметил этого, так как задумался о чём-то. Он немного потерялся в своих мыслях и поэтому, когда уходил, отстал на шаг. Ли Юань вскинул брови и окликнул его:

— Ты останься.

После чего добавил:

— Четвёртая Тень, ты тоже выйди.

— Новый Призрачный страж прибыл недавно, и я боюсь, что он может оказаться двуличным человеком. Вашему Высочеству все же не стоит оставаться с ним наедине, — Четвёртая Тень, не избегая юношу, стоявшего на коленях у ног Ли Юаня, тихо напомнил наследному принцу, чтобы он был осторожен с этим Призрачным стражем, а если страж хочет получить доверие, то должен быть честен.

— Подожди за дверью, мне это не помешает, — Ли Юань взмахнул рукой, и все окружающие его люди направились на выход. В главном зале остались лишь два человека.

Наконец-то он мог хорошенько рассмотреть его.

Вэнь Цзи сделал глубокий вдох. Его взгляд не был направлен на Ли Юаня, но краем глаза он увидел, как длинные волосы наследного принца, мягко свисающие вниз, коснулись его щеки, отделенные лишь черным атласом, скрывающим лицо. Он начал терять концентрацию, его окружила тишина, а сердце забилось быстрее.

Ли Юань приподнял уголки рта в легкой предвкушающей улыбке и осторожно развязал черный атлас, открыв бледное и холодное лицо юноши, сокрытое до этого момента.

В детстве лицо было полностью обезображено... Обезображено такой совершенной и чистой красотой. Ли Юань усмехнулся про себя.

Юноша по-прежнему сохранял холодное выражение лица и хранил молчание.

Вэнь Цзи думал, что поскольку в тот день был в маске и хорошо закрыл ею лицо, то наследный принц не сумеет узнать его. Если бы кто-нибудь узнал, что именно он тогда спас жизнь принца, то люди не были бы ему благодарны, а наоборот, проявили бы настороженность и заподозрили в скрытых намерениях.

В княжеском дворце Ци мастеров было как облаков^[6]. Заставить одного Теневого стража исчезнуть незаметно и без шума было так же легко, как раздавить ничтожного муравья.

[6] 高手如云 (gāoshǒurúyún) гаошоужуюнь «мастеров как облаков/туч» — китайская идиома, которая означает «множество мастеров/знатоков/экспертов в одном месте».

Внезапно Ли Юань нахмурил брови и приподнял его подбородок, внимательно вглядевшись в лицо юноши.

Вэнь Цзи немного волновался, не зная, имеет ли Его Высочество к нему какие-нибудь претензии. Он мог лишь с трепетом покорно ожидать.

Однако он услышал, как Его Высочество наследный принц сделал глубокий вдох и, медленно выдохнув, хриплым голосом, к его удивлению произнёс:

— Ты тот Вэнь Чан^[7]?

[7] 温裳 (wēncháng) Вэнь Чан «тёплая/мягкая юбка». 裳 (cháng) чан — это юбка (подол), которую носили как мужчины, так и женщины в Древнем Китае для прикрытия нижней части тела. Это своего рода скорее юбка, нежели брюки.

Ноги Вэнь Цзи ослабели.

Кто бы мог подумать, что Его Высочество произнесёт настолько шокирующее^[8] имя. Кончики ушей юноши тут же полностью покраснели.

[8] 石破天惊 (shípò tiānjīng) шипо тяньцзин «камни раскалываются, небеса содрогаются» — это китайская идиома, которая означает что-то шокирующее и потрясающее.

— Память Его Высочества... Так хороша... Вы до сих пор помните события двухлетней давности настолько отчётливо. — Ему крайне неловко было расхваливать Ли Юаня, так как «Вэнь Чан» — был самым смущающим опытом в жизни юноши, о котором было трудно говорить. И теперь, когда принц внезапно упомянул это имя, Вэнь Цзи не знал, что делать, лишь чувствовал, как горят его щеки.

Память Ли Юаня действительно была превосходной. Он смог узнать этого братца в маске лишь по одним глазам. Кроме того, принц вспомнил Вэнь Чана, отстраненного от всей мирской суеты молодого господина, которого повстречал два года назад во прогулки по Циньхуай^[9] с друзьями.

[9] 秦淮 (qín huái) Циньхуай — это река в Китае, протекающая по территории городских округов Чжэньцзян и Нанкин провинции Цзянсу. Является правым притоком самой большой и знаменитой реки в Китае — Янцзы.

Однако этот весьма известный красавец, имеющий репутацию прекрасного музыканта^[10], холодный словно появившийся из воды синий лотос, и изящный, как растущий в ущелье гладиолус, стащил у него тайное письмо, собственноручно написанное одним очаровательным человеком, и сбежал.

[10] В оригинале используется слово 倌儿 (guānr), которое означает проститутка или работник/слуга общественного заведения/публичного дома. Так как Вэнь Цзи, находясь в этом месте не продавал свое тело и по сути просто играл на музыкальном инструменте, переводчик решил перевести это слово как «музыкант», всё же «проститут» здесь не очень подходит.

Конечно, то, что он украл, не являлось каким-то секретным посланием. Это просто была расписанная по желанию Ли Юаня ткань для веера, и только. Позже принц услышал ясное объяснение. Это была тренировка для Теневых стражей из Дворца Теней первого уровня под названием «Уникальный». Теневые стражи, проходящие обучение, тянули жребий и наряжались теми, кто им выпал. Этот молодой господин Вэнь Чан, на самом деле также был успешно замаскировавшимся Теневым стражем из Дворца Теней. Он спокойно стащил у Ли Юаня ткань для веера, прошел проверку и вернулся во Дворец Теней.

В то время Ли Юань был очень зол на него. Сначала он хотел найти возможность поговорить с ним снова, однако тот юноша, вернувшись во Дворец Теней, больше не покидал его. Дворец Теней был запретным местом, и Ли Юаню также не разрешалось входить и выходить туда по своему усмотрению. Прошло много времени, и постепенно принц позабыл об этом.

Теперь, когда Ли Юань думал об этом, он не очень-то и злился. Принц просто считал это интересным — и только!

В большинстве случаев, вспоминая действительно приятную внешность юноши, он переставал злиться.

Ли Юань спросил:

— Тебя в самом деле зовут Вэнь Чан?

В то время Вэнь Цзи имел мягкие черты лица и нежный, по сравнению с нынешним, взгляд. Сейчас же он расцвел и приобрел чистую красоту и твердость духа, поэтому имя Вэнь Чан ему больше не подходило.

Вэнь Цзи покачал головой, потом нерешительно кивнул:

— Подойдёт любое имя, которым Его Высочество любит называть своих подчинённых.

Ли Юань улыбнулся:

— Я никогда никого не нарекал.

Они уже стали тенями. Разве не жестоко будет заставить их снова забыть свои имена?

Было видно, что юноша сильно смутился и, возможно, не хотел упоминать о прошлом. Ли Юань также не хотел ставить его в неловкое положение, поэтому больше не продолжал этот вопрос.

Когда Ли Юань внимательно всмотрелся в лицо юноши, которое так много раз представлял себе по ночам, то понял, что оно было не совсем таким, как два года назад. Выражение его лица было все таким же спокойным и отстранённым, вот только оно стало еще более мужественным.

Однако Ли Юань был недоволен тем, что от щеки юноши с левой стороны шею рассекала одна длинная полоса. Рана тянулась вплоть до воротника и уходила под него. Края ее покрылись струпьями, но в середине она все еще оставалась красной. Это было похоже на следы от кнута.

— Какова была твоя жизнь во Дворце Теней? — сдержав улыбку, тихо спросил Ли Юань и приподнял его подбородок, чтобы внимательно рассмотреть рану.

— Все подчинённые повинуются приказам управляющего Сюэ, — ответил он низким, дрожащим от напряжения голосом, словно изо всех сил пытался сдержать что-то, что рвалось наружу.

Рана, оставленная после наказания солью, при каждом движении отдавала резкой, пронзающей до самых костей, болью.

Его голос был все таким же низким, с оттенками усталости и хрипотцы. Прежде Ли Юань думал, что это из-за полученных тяжелых ран и последовавшей за ними усталостью. Но теперь он понял, что голос этого братца именно так и звучал: низкий, с ноткой лености, приятный для слуха, спокойный, но слегка отличающийся от того, что был раньше.

— О... — вымолвил Ли Юань и легонько провел кончиками пальцев по ране, испытывая в душе недовольство.

Это как получить в руки гладкий и приятный на ощупь фарфор, который кто-то неосторожно уронил и отколол от него кусочек синего узор^[11].

[11] 青花 (qīnghuā) цинхуа «синий/зеленый узор». Также можно перевести как «Синий цветок» (но тут всё же скорее узор, нежели цветок, так как изображали не только цветы, но и животных) или «Синий и белый» (из-за белого фарфора и синего узора на нем).

— Иди, получи лекарство, смени одежду и приступай к исполнению своих обязанностей. Во Дворце всего шесть Призрачных стражей, поэтому я буду звать тебя Седьмой Тенью.

— Слушаюсь! Благодарю, Ваше Высочество, — ответил юноша и поспешно покинул главный зал.

Ли Юань подперев щеку одной рукой, прищурил глаза и, слегка приподняв уголки рта, наблюдал за тем как Теневой страж стремительно сбегал, посмеиваясь про себя: «Неужели он думал, что его хозяин не узнает в нем того, появившегося из ниоткуда, братца?»

Когда Четвёртая Тень увидел, что Вэнь Цзи вышел, то сразу вернулся к Ли Юаню.

Ли Юань поддерживая свой лоб рукой, поднял глаза на Четвёртую Тень и, скривив уголки рта в улыбке, тихо спросил:

— Неужели я выгляжу настолько сурово? Почему он дрожит от страха?

Четвёртая Тень ответил с холодным лицом:

— Ваше Высочество, если вам не нравится страж, вы можете отправить его обратно.

— Как я могу? — Ли Юань увлечённо поглаживал резной коралловый узор на чайной чашке, которую держал в руках.

Как юноша мог ему не понравиться? Он ему ещё как понравился. Однако из его уст прозвучало:

— Дворец с таким трудом нашел несколько Призрачных стражей. Царственный отец не согласится вас обменять, даже если ему пожалуют земли.

— Управляющий Дворца Теней проверил его. Этот страж — выходец из простой семьи и не имеет какого-то впечатляющего прошлого, — сказал Четвёртая Тень — Князь был тоже доволен им.

— Хорошо. Передай моему царственному отцу, что мне он очень понравился, — Ли Юань отставил в сторону искусной работы маленькую чайную чашку, поднялся и направился к выходу — Иди и наладь всё.

— А, и еще не забудь доставить награду во Дворец Теней. И заодно, награди по-особенному управляющего Сюэ. — с холодной усмешкой произнёс Ли Юань.

Четвёртая Тень равнодушно отозвался:

— Слушаюсь!

У князя Ци был лишь один сын, который пользовался особой благосклонностью. Сразу после рождения он получил титул наследного принца^[12], а после сам покойный император даровал^[13] ему имя Ли Юань.

[12] 世子 (shìzǐ) шицзы «наследный принц, наследник княжеского рода, а во времена династии Дин — принц второго ранга». Буквально переводится как «наследный сын». Это наследник Циньвана. Циньван — это титул, который получали все братья и сыновья императора, за исключением его наследника.

[13] 赐名 (cìmíng) цымин «жаловать имя». Это имя, которое приближенные и подчиненные могли получить лишь от государя/правителя. Официально принять (какое-либо) именование.

Этот Его Высочество наследный принц имел большую известность в столице Юэчжоу, и до князя Ци доходили разные слухи о сыне. Однако мнения людей расходились^[14]. Одни бранили Ли Юаня и называли распутным бездельником^[15], который шатался где попало. Другие превозносили его и считали принца человеком благородного характера и открытого ума^[16], скрывающим за высокими стенами богатого дома «ветер, цветы, снег и луну^[17]».

[14] 毁誉参半 (huǐyùcānbàn) хуэйюйцаньбань «осуждать и хвалить поровну» — китайская идиома, означающая «мнения разделились, противоречивые оценки».

[15] 纨绔 (wánkù) ваньку «золотая молодёжь, аристократическая молодежь, пижоны, дети богатых родителей, плейбои» — это сокращенный вариант китайской идиомы, которая обычно используется в уничижительной форме. Полностью она выглядит так 纨绔子弟 (wánkù zǐdì) ваньку цзыди, где 纨绔 (wánkù) буквально переводится как «шелковые панталоны/штаны», а 子弟 (zǐdì) — «дети, младшее поколение, отпрыск, гуляка». Таким образом, дословно это можно перевести как «Дети в шёлковых штанишках» или «Испорченная молодежь в шёлковых штанах». Эта идиома подразумевает под собой богатых детишек, не знающих трудностей (китайский аналог привычному «родился с серебряной ложкой во рту»), бездельников, гуляк и блудных детей.

[16] 霁月光风 (jìyuèguāngfēng) цзиюэгуанфэн «ясная луна, свежий/легкий ветерок» — это метафора, которая используется для описания человека благородного характера и открытого/широкого ума.

[17] 风花雪月 (fēng huā xuě yuè) фэн хуа сюэ юэ «ветер, цветы, снег и луна» — это китайская идиома, подразумевающая под собой «любовные связи» или «развратную жизнь». Ее можно использовать как положительно, так и отрицательно, в зависимости от контекста. Первоначально ссылалась на естественную красоту четырех времен года, «цветы весной и луна осенью, прохладный ветер летом и снег зимой».

Однако когда речь заходила о внешности Ли Юаня, то они все до единого твердили:

— Зимой в Юэчжоу самые красивые цветы, но даже весной они не могут сравниться с красотой наследного принца.

В одно мгновение пролетело несколько лет. Наследному принцу Ли Юаню исполнилось двадцать два года, а супруга князя покинула этот мир. Тело постаревшего князя Ци уже не было таким же здоровым, как прежде, поэтому он часто стал закрывать двери, пытаясь оправиться от болезни. Теперь такой большой княжеский дворец казался немного холодным и одиноким.

Как только Четвёртая Тень увидел, что наследный принц вошёл в кабинет, то сразу бесшумно покинул главный зал. Он слегка согнулся и внезапно подпрыгнул на три чжана, опустившись на загнутый край крыши. Ступая по глазурованной зелёной черепице^[18], он моментально исчез, направляясь во внутренний двор княжеского дворца.

[18] Переводчик нашел информацию о том, что цвет черепицы в древности говорил о статусе человека и его положении в обществе. Желтые крыши могли иметь лишь императорские дворцы, гробницы, сады, храмы и другие залы/павильоны, принадлежащие императорской семье. Зелёный цвет имели дома придворных чиновников и аристократов. Крыши простолюдин же были черными. Однако не всегда цвет говорил о статусе хозяина, так как некоторые постройки, например библиотеки, имели чёрную крышу из-за боязни возникновения пожара, так как чёрный считался — цветом воды. Также встречаются синие и голубые крыши, которые тоже не говорят о статусе, а скорее сообщают о связи с небом (например, Храм неба с голубой черепицей).

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ПРИМЕЧАНИЯ И ИЛЛЮСТРАЦИИ:

[4] 山楂糕 (shānzhāgāo) шаньчжагао «желе из боярышника»:

[7] 裳 (cháng) чан:

[9] 秦淮 (qín huái) река Циньхуай:

[11] Для тех кто читал «Систему» Мосян Тунсю поясню: в имени второстепенного персонажа Шан Цинхуа используются совсем другие иероглифы 清華 (qīnghuá) 清 qīng — чистый, ясный и 華 huá — великолепный. Здесь же Цинхуа — это роспись синей подглазурной краской-кобальтом, одной из древнейших красок. Она отличается особенным глубоким темно-синим цветом. Цинхуа появилась ближе к эпохе Сун и развивалась дальше в эпоху Юань и Мин. На черепок наносили пигмент – оксид кобальта, а потом покрывали глазурью. Настоящий китайский фарфор может быть тоньше бумажного листа, но, в то же время, должен быть звонким и прочным. 青花 символизирует память и является метафорой обещания влюбленных в вечной любви. Существует даже песня под одноимённым названием «青花», написанная Чэнь Синьжуном, аранжированная и исполненная Чжоу Чуаньсюном. Это классическая песня о любви. 

青花 (qīnghuā) цинхуа:

[15] 纨绔 (wánkù) ваньку «золотая молодёжь. Буквальный перевод «шёлковые панталоны» происходит от того факта, что изделия из шёлка в Древнем Китае могли себе позволить лишь богатые аристократы, и так как нижнего белья в китае не было, то обычные люди носили более простые материалы, в то время как богатые могли себе позволить штаны с открытым шаговым швом из шёлка, как раз таки что-то похожее на панталоны, на которые сверху надевались еще одни штаны или длинная юбка (чан).

纨绔 (wánkù) ваньку «шёлковые панталоны»:

[*] С удивительными и безумно красивыми крышами Фэйлянь связано несколько интересных фактов, в том числе и мистических. Так вышло, что в Китае достаточно дождливый климат и здесь выпадает много осадков. В сезон дождей нередко возникают весьма сильные ливни, которые могут не прекращаться на протяжении нескольких дней, недель и даже месяцев. А если с морей приходили тайфуны, то все становилось еще ужаснее. Именно это обстоятельство повлияло в первую очередь на создание таких крыш. Изогнутые к верху крыши существенно помогают отводить осадки подальше от стен самого строения, позволяя конструкции оставаться сухой. В Фен-шуй считается, что прямые углы создают негативные потоки энергии Ци. Таким образом, загнутые к верху углы крыши нужны для того, чтобы избавиться от этих самых негативных потоков Ци, и помочь энергии циркулировать правильно. Из этого вытекает следующее, самое распространённое китайское поверье о демонах и нечисти. Считалось, что демоны, злые духи и другая нечисть могут двигаться только по прямой линии, а кривую повторить или обойти не в состоянии. Таким образом, изогнутые к верху крыши защищали дом от злых духов и не позволяли им пробраться внутрь. По этой же причине при входе развешивали изображения лабиринтов, а также создавали извилистые дорожки и подобные препятствия, которые должны были запутать демонов и не пустить внутрь. Еще одно поверье связано с драконами. Есть легенда о том, как эти проказники ради развлечения любили скатываться с крыш зданий. И вот, однажды, они явились к дому одного крестьянина по имени Лю Тянь. Каждую ночь они как обычно развлекались, скатываясь с крыши его дома, но это сильно злило Лю Тяня, так как эти негодники портили его посевы, скатываясь и приземляясь каждый раз на его огород. Однако он знал, что нельзя портить с ними отношения. Драконы почитались в Китае и отвечали за дожди и другие природные явления. В итоге он придумал загнуть углы крыш так, чтобы драконы не падали к нему в огород, а взлетали в небо или приземлялись подальше от его дома. Таким образом он спас свои посевы, а у драконов появился еще более весёлый аттракцион.

飞檐 (fēiyán) фэйянь «летающий карниз»:

http://bllate.org/book/13456/1265181