Готовый перевод Traveling Through Ancient Times To Be a Shopkeeper / Путешествие в древние времена, чтобы стать лавочником [💗]✅: Глава 9. Сватовство 2

Чжоу Юань не знал, что семья Вэй прислали сваху, и вышел из комнаты посмотреть, что происходит.

Увидев Чжоу Юаня, сваха Чжан тут же радостно его приветствовала, щедро рассыпаясь похвалами:

— Это Чжоу-гэр? Ну и красавец, глаза такие ясные! Неудивительно, что второй сын Вэй очарован им.

На самом деле сваха Чжан перевидала немало красивых девушек и гэров, и внешний вид Чжоу-гэра ей показался самым обычным. Но рот свахи — это рот, умеющий льстить, поэтому она сразу начала нахваливать, что он красив.

Чжоу Юань поначалу не понимал, в чём дело, пока сваха не сунула ему в руки коробку с подарочными сладостями.

— Это Вэй Чэн велел мне передать в дом Чжоу, — с улыбкой сказала она. — Особо наказал вручить именно тебе, сказал, что купил это специально для тебя, как лакомство. — И ещё в шутку добавила: — Сколько я уже посватала, но впервые встречаю мужчину, который так заботливо покупает угощение для того, к кому сватается!

Сваха Чжан по поручению семьи Вэй приехала в деревню Цинхэ сватать, причём невестой был гэр.

То, что горожанин берёт в жёны сельского гэра — дело редкое, хотя и не неслыханное. Поэтому она удивилась лишь немного. Но когда сам Вэй Чэн попросил её взять несколько коробок сладостей и лично вручить Чжоу-гэру, она и впрямь была поражена. Ведь это были сладости из «Байсянчжай» — дорогой кондитерской. Вэй Чэн купил их для гэра, что явно показывало его серьёзные чувства.

Удивление свахи Чжан смешалось с восхищением — она словно открыла для себя новое.

Ну и, конечно, сказывалось то, что Вэй Чэн щедро дал ей пол-ляна серебра в благодарность. Поэтому она вела дело очень тщательно, а с семьёй Чжоу была особенно любезна и приветлива.

Глаза Чжоу Юаня широко раскрылись, он не верил своим ушам.

Вэй Чэн и правда пришёл свататься?!

Да ещё и специально купил для него сладости!

Он не мог поверить, что это не сон.

Мать Чжоу пришла в себя — и, узнав, что Вэй Чэн прислал сваху, обрадовалась от всей души. Её прежняя злость мигом рассеялась. Теперь никто в деревне не посмеет пустить кривые слухи. А если кто-то и посмеет дурно говорить за спиной про её гэра — она точно разорвёт такой рот на части.

Обычно мать Чжоу была кроткой, но сейчас её решимость и резкость говорили лишь о том, как глубоко её задели.

Она радушно пригласила сваху Чжан в дом. Слушала каждое слово о своём гэре, ловила на лету похвалы и радовалась заботе Вэй Чэна. Ведь кто при сватовстве приносит сладости? Обычно угощения бывают лишь при вручении свадебного подарка, а тут — особый случай. И именно её гэр встретил такую заботу.

Благодарность и довольство матери Чжоу в адрес Вэй Чэна как будущего зятя лишь усилились.

Она усадила сваху Чжан, сходила на кухню и принесла чашку сладкой воды с сахаром, угощая гостью. Не забыла и про соседку тётушку Чунь, которая привела сваху к дому:

— Тётушка Чунь, выпейте сладкой воды, простите, что так скромно. Спасибо, что показали дорогу!

Та, прихлёбывая сладкую воду, лишь пожелала счастья и отмахнулась: мол, не стоит её особо угощать — мы ведь соседи.

Мать Чжоу горячо поблагодарила её и снова вернулась в дом. По дороге велела старшему внуку сбегать на поле и позвать деда с братьями.

Войдя, она увидела сына, который, держа коробку сладостей, стоял растерянный и красный. Это показалось ей забавным. К тому же глаз её подметил, что нынешняя упаковка сладостей выглядела куда дороже прежних.

Теперь у матери Чжоу было настроение даже подшутить над сыном:

— ЮаньЮань, сваха пришла сватать тебя. Что, пойдёшь в комнату или останешься тут?

Чжоу Юань вспыхнул и, волнуясь, ответил:

— Ма… мама, я… я лучше в комнату.

Он так нервничал, что унёс коробку сладостей к себе в спальню, даже не подумав её поставить. Мать заметила это, но не стала напоминать: ведь это подарок, специально купленный Вэй Чэном для её гэра. Она и не думала позволить «белоглазым волкам» (п/п: невесткам) отведать хоть кусочек.

Сегодня был радостный день для её сына, и она решила ни с кем не сводить счёты. Но в душе уже наметила: если придётся, защитит сына до конца.

Вскоре, ещё до возвращения отца Чжоу с поля, к дому пришли старики — дед и бабка Чжоу.

— Третья невестка, родители пришли! Выходи встречать! — с порога крикнула старшая невестка Чжоу (Чжоу У-ши), ещё до входа успев заметить у ворот толпу зевак, перешёптывающихся о чём-то. Она решила, что речь идёт о слухах вокруг Чжоу Юаня, и подала родителям знак:

— Отец, мать, видите? Деревня вся собралась смотреть на позор нашей семьи.

Старики и так были сердиты, а услышав это, взорвались от злости. Старуха Чжоу вспыхнула:

— Позор семьи! В этот раз я уж точно проучу этого гэрa! — по её лицу было видно: если не накажет Чжоу Юаня, она не успокоится.

Эта бабка и без того недолюбливала гэров и давно была недовольна тем, что третья семья (младший сын с женой) берегут Чжоу Юаня, словно сокровище. На её взгляд, гэр — это и так обуза, достаточно, что его кормят.

То, что младший сын так потакает гэру, она раньше могла максимум обмолвиться в разговоре с сыном, мол, не стоит чрезмерно холить да лелеять. Даже когда брак Чжоу Юаня долго не складывался, хоть в душе и было недовольство, но дальше пары строгих слов дело не заходило.

Но теперь, когда Чжоу Юань сделал то, что, по её мнению, бросает тень на доброе имя семьи, она не собиралась закрывать глаза. Чжоу — уважаемая семья в деревне Цинхэ, и как можно позволить, чтобы какой-то гэр опозорил весь их род?

Старуха Чжоу больше всего берегла лицо семьи!

Она вспоминала, что после рождения Чжоу Юаня у младшей семьи дела пошли наперекосяк: болезни, травмы, расходы на лечение, пришлось даже продать несколько хороших полей. Всё это она держала при себе, ведь в итоге все налаживалось, а после раздела семьи она редко вмешивалась в дела младшего сына.

А недавно ещё и у старшего сына в торговле случилась неудача. И теперь старуха окончательно уверилась: Чжоу Юань — «звезда неудачи», несёт беды. «Нет уж! — решила она. — Если младший не отдаст его замуж, я сама его из дома выгоню!»

Мать Чжоу, услышав, что старшая невестка привела стариков, поспешила навстречу. Подумала: раз уж они редко заходят, значит, пришли наслышавшись деревенских пересудов. А допускать недоразумений нельзя. Она-то знала: свекровь с самого начала не любила её сына.

Она не могла допустить, чтобы её сына ругали или обижали.

Мать Чжоу вышла встречать родителей мужа и поспешила с приветствиями:

— Отец, мать, как хорошо, что вы пришли! Заходите скорее, муж вот-вот вернётся с поля.

— Шэнь-ши (п/п: жена третьего сына), не отвлекайся, твой гэр натворил… — начала было бабка.

Но мать Чжоу перебила её с сияющей улыбкой:

— Отец, мать, вы как раз вовремя! Семья Вэй прислала сваху свататься. Сейчас сваха Чжан в доме, ждёт возвращения мужа, чтобы всё обсудить. Вы как раз вовремя — разделите с нами радость!

Бабка осеклась, слова застряли у неё в горле. Старики растерялись: неужели это правда? Не обманывают ли их?

Даже старшая невестка Чжоу опешила.

Мать Чжоу, не давая им опомниться, весело подхватила Чжоу У-ши за руку:

— Спасибо тебе, старшая сестра! Это ведь ты познакомила нас, и вот у ЮаньЮаня, наконец, счастливое событие. Свадебных сладостей бери побольше!

Чжоу У-ши замялась и натянуто улыбнулась:

— Ах, невестка, что ты… шутишь.

Двое старейшин заподозрили неладное, гадая, не лжет ли матушка Чжоу, чтобы защитить сына, но, когда они вошли в дом и увидели сваху Чжан, все сомнения их окончательно исчезли.

Сваха вновь рассыпалась в похвалах, восхваляя и семью Вэй, и семью Чжоу. Старики слушали, сияя от радости, они были так польщены, что воскликнули:

— Хорошо, хорошо, хорошо!

А вот старшая невестка Чжоу только всё сильнее хмурилась.

Двое старейшин тут же заняли почётные места.

Тем временем отец Чжоу и три старших брата Чжоу Юаня только наполовину завершившие обработку полей. Услышав, что пришла сваха, поспешили домой с мотыгами в руках. Когда они прибыли, их лица были покрыты потом, руки и одежда – грязью, но они сразу же вошли в дом.

Мать Чжоу, увидев их, едва не рассмеялась от возмущения: ну и вид! Но сдержалась — гости всё же в доме.

Зато старуха Чжоу не стерпела и отчитала:

— Что за вид! Немедленно в дом — переодеться!

— Да-да, уже идём!

Мужчины поспешно привели себя в порядок, переоделись в чистое и вернулись.

Когда все собрались, сваха Чжан торжественно объявила: семья Вэй желает породниться с семьёй Чжоу. В приданое за гэра — три ляна серебра.

Обычно за сельского гэра дают два ляна, но семья Вэй, живущая в уезде, добавила ещё один лян.

Семья Чжоу не гналась за серебром, и трёх лянов им было более чем достаточно.

Согласие отца и матери Чжоу было получено, и свадьба Вэй Чэна с Чжоу Юанем была решена.

Старейшины, сидевшие на почётных местах, хоть и остались недовольны тем, что семья Вэй назначила всего три ляна серебра, но раз уж семья сына согласились, они не могли вставить слово.

Старшая тётка Чжоу презрительно скривила губы: три ляна в свадебный дар — выглядит жалко.

Посмотрите на младшего брата с его семьёй — ни разу в жизни ничего не видели, а тут три ляна их так радуют, что зубы наружу. Ну и что, что породнятся с городскими? Вэй Чэн ведь был отделён от семьи, ничего ему толком не досталось, дом у него обветшалый к тому же. Им ещё придется пожалеть.

Старшая тётка Чжоу наконец-то почувствовала облегчение!

Сговорились, что свадебный дар будет принесён через три дня.

Проводив сваху Чжан, семья Чжоу вся сияла радостью, словно с лица сдуло прежнюю хмурую тень.

А вот три невестки, которые боялись возвращаться домой, всё это время ходили как на иголках.

Каждая из них по пути пеняла на других, что те «не держали язык за зубами», и сваливали вину друг на друга. Обычно на людях они держали видимость согласия, но теперь чуть было не разругались.

К счастью, встретили соседку, которая их поздравила — только тогда они узнали, что семья Вэй пришла свататься.

После этого ругаться перестали, лишь фыркнули, отвернулись друг от друга, а потом с натянутыми улыбками поспешили домой.

Но с той поры в душе у каждой затаилась обида — внешне мир, а внутри разлад.

Сватовство со стороны семьи Вэй — это большое событие. Три невестки при себе подумали: раз уж свекровь так довольна, значит, к ним придираться какое-то время не станет.

И действительно, дома мать Чжоу ничего им не сказала, улыбалась так же, как всегда. Но в сердце у неё были свои счёты: решила отложить разбор до будущего, чтобы одним махом проучить всех сразу. А то совсем обнаглели — думают, что она добрая и мягкая, а если их не урезонить, то неизвестно ещё, какие беды они принесут.

— Тётушка, ЮаньЮань дома? —Это пришли Чжоу Цю с Чжоу Муцзы.

Они сперва собирались утешить ЮаньЮаня, но узнав, что семья Вэй пришла с предложением, переменили намерение и теперь спешили поздравить — оба искренне радовались за друга.

— Сяо Цю, Муцзы, — мать Чжоу тепло встретила их, — хотите увидеть ЮаньЮаня? Он в комнате, проходите сами. А я вам потом принесу сладкой воды. Останьтесь поужинать, разделим радость вместе!

Мать Чжоу сегодня была в приподнятом настроении, всё туда-сюда ходила, встречала знакомых, которые приходили с поздравлениями, и каждому предлагала выпить сладкой воды.

Она распорядилась, чтобы сыновья с жёнами кипятили воду и готовили угощение, а мужа послала принести сладости, что в прошлый раз покупал Вэй Чэн. Их раздали детям и внукам.

В своей комнате ЮаньЮань сидел перед коробкой с пирожными, слегка задумавшись. Радость, сияющая в глазах, не могла скрыться.

Друзья подошли так тихо, что он даже не заметил, пока Чжоу Цю не прыснула от смеха. Лишь тогда ЮаньЮань обернулся.

—Почему вы здесь? — глаза у него загорелись от удивления.

— ЮаньЮань, мы с Муцзы пришли поздравить тебя! — весело сказала Чжоу Цю.

— Да, мы ведь по дороге сильно волновались… Но у ворот услышали, что семья Вэй пришла свататься, и только тогда от сердца отлегло. Теперь мы счастливы за тебя, — добавил Муцзы.

Он был ошеломлён, когда Чжоу Цю пришла к нему с мрачным видом, а ее слова лишь усилили его тревогу. Но раз уж всё обернулось сватами, то никакие слухи теперь не страшны.

— Да что вы такое говорите! — ЮаньЮань прыснул со смеху.

Он-то ведь вовсе не знал о тех сплетнях, что гуляли в деревне.

— Мы пришли поздравить тебя! — воскликнули они одновременно.

Трое посмотрели друг на друга и разразились смехом.

Отсмеявшись, уселись вместе и стали перешёптываться о своих делах.

В середине разговора появился племянник Чжоу Юаня Шитоу с подносом, на котором стояли четыре чаши сладкой воды. Тогда Чжоу Юань вспомнил о трёх коробках пирожных, что подарил Вэй Чэн. Он вынес одну с белыми сахарными пирожными и одну с выпечкой из красной фасоли и попросил Шитоу отнести матери, чтобы та разделила с семьёй. А третью, с османтусовыми пирожными, оставил для себя и друзей.

Чжоу Цю сразу узнала печать городской лавки «Байсянчжай» — её старший брат как-то покупал ей там кусочек. Для неё это было едва ли не событие всей жизни.

— ЮаньЮань, это же самые знаменитые пирожные в уезде, из «Байсянчжай»! Не только вкуснейшие, но и очень дорогие: маленький кусочек стоит больше десяти вэней, — воскликнула она. — Вэй Чэн не пожалел таких денег для тебя!

— Так дорого?! — Чжоу Юань ахнул.

Муцзы держал пирожное в руке, и, услышав это, так и застыл с открытым ртом — даже есть не решался. «Это же всё равно что есть серебро!» — подумал он.

— Да, я сама ела лишь однажды, когда брат купил, — подтвердила Цю, завидуя. — ЮаньЮань, Вэй Чэн к тебе и правда относится с сердцем. Я бы и сама хотела найти такого заботливого человека!

Чжоу Юань смутился. Дороговизна подарка его испугала — он боялся, что Вэй Чэн потратил слишком много. Но куда сильнее было другое чувство: сладость на сердце, слаще мёда.

Он улыбнулся мягко, с теплом:

— Сестра Цю, и ты обязательно встретишь того, кто будет заботиться о тебе.

Чжоу Цю, вся в радости, бросилась к нему:

— ЮаньЮань, ты такой румяный, улыбаешься так светло, что прямо сияешь! Такой красивый, когда улыбаешься… не удивительно, что Вэй Чэн тебя полюбил.

— И правда, — добавил Муцзы. — Когда ты улыбаешься так хорошо выглядишь! Раньше ведь я видел, как ты смеёшься, но сейчас всё иначе… Я даже слов подобрать не могу, просто очень-очень красиво.

Милая улыбка Чжоу Юань сделала его лицо, уже покрасневшее от мыслей об Вэй Чэне, ещё более румяным и очаровательным. Выражение его лица было мягким и прекрасным, как лёгкий ветерок. Его некогда яркие тёмные глаза стали ещё мягче и ярче, а стройная фигура – стройной, с благородной осанкой.

Если бы Вэй Чэн был тут, то непременно был бы очарован. Ведь именно эти яркие глаза и мягкий характер в своё время его и зацепили.

Почему же ЮаньЮань прежде казался неприметным и его называли «уродливым гэром»?

Первая причина — рост. Он был выше большинства, а в деревне ценили невысоких и изящных гэров.

Вторая — отсутствие заботы о внешности. В основном его видели работающим на поле, где он часто появлялся в поношенной одежде и с растрепанными волосами.

К тому же солнце сделало его кожу смуглой.

Но последние дни он сидел дома — и кожа снова стала светлой.

Его красота, как необработанный нефрит, проявлялась лишь для тех, кто умел смотреть вглубь.

А пирожные, которые Чжоу Юань велел раздать семье, мать Чжоу разделила так, что три невестки и крошки не увидели. Достаточно было одного её взгляда — и они всё поняли. Недовольство даже выказать не посмели. Лишь сладкий аромат щекотал им нос.

Отец Чжоу ел пирожные из красной фасоли и уставшее лицо с морщинами разгладилось и засветилось. Казалось, он даже помолодел.

Три брата Чжоу Юаня пробовали изысканное угощение впервые. Каждый кусочек ели медленно, не спеша, смакуя.

А дети в доме радовались любому угощению. Некоторые даже хотели похвастаться перед друзьями, но мать Чжоу строго-настрого запретила: такие пирожные слишком редки, лишнее внимание ни к чему.

Осталось еще несколько кусочков и мать Чжоу решила сохранить их, чтобы подать в день, когда семья Вэй принесёт свадебные дары.

Своего угощения у них почти нет, зато это хотя бы не стыдно выставить.

Через три дня предстоял обряд принесения свадебного дара. Мать Чжоу начала готовиться — нужно было оповестить родню.

Только с этим возникла трудность: её родительский дом был далековато, в соседнем уезде. Она велела передать сообщение, но не знала, смогут ли они приехать.

Остальная родня: дядя во втором поколении жил в соседнем уезде, с ним отношения слабые — вряд ли придёт. Младший брат мужа жил в той же деревне, ему можно просто словом передать.

Что до дальних родственников из клана — старших дядей, тетей и глав рода — их приглашать она и не помышляла.

Да и вообще, с двумя старшими в доме хватит. Слишком много гостей выглядело бы чересчур шумно, а это для гэра нехорошо.

Мать Чжоу хорошо понимала меру и знала, как держать баланс.

http://bllate.org/book/13343/1186730