Готовый перевод Traveling Through Ancient Times To Be a Shopkeeper / Путешествие в древние времена, чтобы стать лавочником [💗]✅: Глава 8. Сватовство

У Вэй Чэна выдалось свободное время, и он зашёл в уездный город, по дороге купил несколько пакетов леденцов и сухофруктов, а затем направился в дом своих родителей, которые жили в северной части внешнего города.

Дом у них был обычный, на севере уездного города, в узкой улочке с плотной застройкой. Дом выходил в небольшой дворик, комнаты располагались по обе стороны от главного зала, две внешние комнаты и отдельная кухня.

Когда-то Вэй Чэн жил в одной из внешних комнат, но теперь её отдали племяннику, другая же использовалась сестрой, когда она приезжала, или для приёма гостей.

Стоило Вэй Чэну переступить порог, как его встретила язвительной насмешкой жена старшего брата, Вэй У-ши:

— Да это же второй братец! Чего пожаловал? Несколько раз сватались — везде отказ, даже деревенщина тобой побрезговала. Опозорил весь наш род, а теперь ещё хватает наглости приходить! Что? Ты хочешь, чтобы родители снова устраивали тебе свидания вслепую? Ты нас позоришь!

Вэй Чэн никак не отреагировал, как обычно лишь кивнул и поздоровался:

— Старшая невестка.

Он попытался пройти дальше, но дорогу ему перегородил племянник, Вэй Дабао, пухлый и круглолицый мальчишка.

Заметив, что у дяди в руках что-то вкусное, он сразу же попытался выхватить, даже не поздоровавшись.

Вэй Чэн этого не позволил — поднял руки повыше и другой рукой мягко отстранил мальчишку. Какой уж там у избалованного, вечно сытого ребёнка хватит силы — тянуть бесполезно.

Не добившись желаемого, Дабао плюхнулся на землю и разразился плачем:

— Ма-а-ам! Я хочу! Я хочу! Скажи ему, чтоб отдал!

Вэй У-ши тут же подскочила, подхватила сына и защебетала:

— Ай-ай, мой хороший, не плачь. Мама сейчас всё для тебя достанет.

Пока она утешала сына, Вэй Чэн уже спокойно прошёл в дом.

В главной комнате сидел отец, Вэй Дэ, и пил чай. Услышав шум во дворе и увидев вошедшего сына, нахмурился:

— Второй! Ты уже такой взрослый, а сам обижаешь племянника!

Очевидно, что он поверил крику во дворе.

Не успел Вэй Чэн что-то сказать, как Дабао уже подбежал и повис у дедушки на руках, жалобно всхлипывая:

— Дедушка, он издевался надо мной и повалил на землю. Ты должен отомстить за меня и выгнать его!

Вэй У-ши тут же добавила масла в огонь:

— Второй брат, прямо герой! Родного племянника обижать… Дабао же ребёнок, а ты толкнул его! Даже если я, старшая невестка, чем-то тебе не угодила, зачем на ребёнке злость срывать?

Вэй Чэн закатил глаза. С этим дуэтом — наглой невесткой и разбалованным сынком — спорить смысла не было.

Каков ребёнок, такова и мать. Стоит ли тратить силы на объяснения с такими?

В этот момент в комнату вышла мать Вэй, услышавшая крики:

— Второй, зачем ты пришёл?

Не успел он ответить, как Дабао снова кинулся жаловаться, теперь уже бабушке, плача и говоря, что дядя толкнул его на землю и у него болит попа. Та, разумеется, лишь сильнее сжала его в объятиях и начала успокаивать.

На этот раз Вэй Чэн не стал закатывать глаза, а поставил на стол коробку с пирожными и спокойно произнёс:

— Насколько я помню, Дабао уже ходит в школу. В школе его должны были учить вежливости. Но, встретив дядю, он даже не поздоровался, сразу кинулся отнимать еду. Я лишь рукой удержал его. Всё остальное к делу не относится.

Мать, однако, вспыхнула:

— Что за чепуха! Он же твой племянник, да ещё и ребёнок. Ну попросил бы у тебя сладостей — так чего не дать? Ты сам-то как дядя после этого выглядишь? — после упрёка снова обняла и продолжила утешать своего драгоценного внука.

Вэй Чэн не собирался спорить — ни с невесткой, ни с матерью. У него была цель.

Холодный взгляд, которым он одарил Вэй У-ши, заставил её осечься. Та вдруг осознала: младший деверь изменился. Уже не сутулый, не робкий и не зажатый — стоит прямо, глаза твёрдые, речь уверенная.

— Я пришёл, чтобы попросить вас, отец, мать, помочь со сватовством для меня, — сказал он прямо.

Отец вскинул брови:

— Посватать? Какая девушка тебя интересует?

— Не девушка. Тот самый гэр из деревни Цинхэ, из семьи Чжоу.

Мать Вэй перестала уговаривать внука. Старики переглянулись — припоминали. Да, был такой случай, но они тогда думали, что сын не заинтересовался: стоял молчаливый, а потом и вовсе ушли, не задерживаясь.

— Второй, разве тебе он тогда не понравился? — удивилась мать.

— Наоборот. Я как раз его и выбрал. Вы ушли прежде, чем я успел что-то сказать.

Родители на мгновение задумались. Гэр — это, конечно, не невеста, но… если так удастся поскорее устроить его брак, то и ладно.

— Значит, ты решил жениться на гэре из семьи Чжоу? — уточнила мать.

— Решил.

— Хорошо. Завтра я отправлю сваху, — кивнула она.

— Только прежде пусть сваха зайдёт ко мне. Мне нужно будет кое-что ей передать, — добавил Вэй Чэн.

Мать пожала плечами:

— Ладно. А теперь ступай. Только пришёл — и уже обидел племянника. Приходи пореже, раз без скандала не можешь.

После этих слов она даже не пригласила его на обед, сразу занялась уговорами любимого внука с помощью конфет, купленными Вэй Чэном. Для неё второй сын был почти чужаком.

Вэй Чэн и не собирался оставаться — чем меньше общаться с семьёй, тем спокойнее.

Через четверть часа домой вернулся старший брат, Вэй Лян. Услышав, что заходил второй, удивился:

— Старший брат был? Зачем приходил?

— На счет сватовства, попросил родителей найти сваху, — отмахнулась жена.

— Так всё же какую девушку он присмотрел?

— Какую девушку! — фыркнула Вэй У-ши. — Гэра выбрал!

Раньше она беспокоилась из-за женитьбы Вэй Чэна. Если Вэй Чэн подарит семье Вэй ещё одного внука, двое старейшин семьи Вэй могли бы передумать и начать поддерживать из-за этого Вэй Чэна. Теперь, раз уж это гэр, ей не нужно беспокоиться о разделе семейного имущества. Гэр — это значит, что детей будет сложно завести. А значит, никакого внука для стариков.

Тем временем Вэй Чэн вместо того, чтобы сразу уйти из города, зашёл в лавку. Раз уж завтра прибудет сваха, нужно приготовить угощение для семьи Чжоу.

В уезде была известная кондитерская «Байсянчжай», старинная лавка, с филиалами и в городе, и за его пределами. Их пирожные могли позволить себе только богатые дома.

Прошлый раз он купил для Чжоу Юаня простые пирожки в пригороде, потом сам попробовал — и впечатление было… не из лучших.

Сейчас же он выбрал лучшее.

Зайдя в «Байсянчжай», увидел аккуратных продавцов — одеты даже лучше, чем он сам, но встретили его приветливо, без высокомерия:

— Что угодно господину? Какие пирожные возьмёте?

На полках стояло множество изысканных сладостей: из красной фасоли, пирожные из маша, пирожные с османтусом, рисовые, сахарные, всевозможные хрустящие печенья. Запах стоял сладкий и манящий.

Вэй Чэн расспросил о ценах и невольно присвистнул: маленький кусочек пирожного стоил дороже, чем мясо! От десяти до тридцати вэней за штуку. Для сравнения: в пригороде пирожок стоил всего семь-восемь вэнь.

Но вкус того стоил.

Вэй Чэн заказал коробку пирожных с красной фасолью, коробку пирожных с османтусом и коробку паровых пирожных с белым сахаром, всего по восемь штук в коробке. Заплатил, забрал и отправился домой.

Он с нетерпением ждал завтрашнего дня, когда сваха отправится в дом Чжоу.

Однако он ещё не знал: за прошедшие четыре дня семья Чжоу, так и не дождавшись от него свахи, решила, что Вэй Чэн вовсе не заинтересован в их гэре.

Чжоу Юань ждал с радостью и надеждой… но всё это время никто не пришёл. И в сердце у него постепенно поселилось разочарование и пустота.

«Значит, я зря надеялся, — подумал он. — Конечно, как мог Вэй Чэн обратить внимание на такого, как я… простого гэра?»

Если бы они раньше не сватались, то мужчина, ухаживающий за гэром и дарящий ему подарки, вряд ли вызвал бы недоразумения: все бы только попробовали разведать, есть ли у него серьёзные намерения. Но раз стороны уже встречались для сватовства, и теперь он на улице открыто дарит вещи, это ведь явно означает интерес. Тогда и должны прийти сваты. А если не придут — это не просто заминка, а прямая порча репутации гэра.

Вэй Чэн же попросту не до конца понимал старинные обычаи, поэтому и не поспешил со сватовством.

Жёны братьев Чжоу Юаня думали, что гэр из их семьи теперь породнится с человеком из уездного города. Они даже тайком рассказывали подругам, что Вэй Чэн подарил Чжоу Юаню кучу всего, и приукрашивая добавляли: мол, вот-вот придут сваты.

Прошло несколько дней, а никто так и не объявился. Сватовства не было — и три невестки остались крайне недовольны. То, что должно было быть стать радостным и почётным событием, так и не наступило, и их волнение было напрасным.

Брак Чжоу Юаня снова распался, и ему ничего не оставалось, как сидеть дома, жить за счет семьи, остается только гадать о том, когда он наконец женится.

Они были так заняты своими жалобами, что даже не подумали, что пересказы про Чжлоу Юаня могут дойти и до чужих ушей.

И в деревне Цинхэ снова пошли слухи.

И снова — о Чжоу Юане.

Три невестки разболтали, что Вэй Чэн дарил ему подарки и что Вэй из уезда собираются вот-вот свататься.

А в деревне уж как водится: сказанное передаётся дальше, приукрашивается, и правда отдаляется на десять тысяч ли.

— Слышала? Гэр из семьи Чжоу тайком принимал подарки от мужчины!

— А я-то только что узнала! И это ещё что! Говорят, семья Чжоу сама хвалилась: тот мужчина придёт свататься!

— Какие «придёт»? Уже столько дней прошло, а сватов не видать.

— Неужели и вправду не пришёл?

— Да нет, не может быть. Я же рядом живу: была бы радость — я бы точно знала!

— Ой, да это они сами выдумали!

— Это ещё не всё! — вмешалась какая-то женщина и перешла почти на шёпот. — Люди своими глазами видели, как тот гэр на улице с мужчиной за руки держался, тащил его туда-сюда!

И тут же — вздохи изумления.

Эти слова явно пустили Чжоу Цинцин и Чжоу Сяньэр.

— Что, уже и до такого дошло?! С ума сошли? Только не разносите, если это всплывёт — гэру конец, замуж его точно не возьмут!

— Какое уж замужество, — усмехнулась сплетница. — Раз уж он на улице с мужчиной обнимался — какой дом такого примет?

— Да кто знает, правда это или нет…

…

Мать Чжоу вернулась домой с мрачным лицом.

По дороге только и слышала, как люди судачили про её сына. Даже знакомые женщины останавливали, спрашивали, правда ли он обручён с семьей Вэй из уезда.

А ведь это знала только семья! Кто же разболтал?!

Ну, подарки на улице — там могли увидеть посторонние, и это понятно. Но то, что Вэй придёт свататься или нет — обсуждали только дома!

Кроме неё и мужа, об этом знали только сыновья. Дети помладше болтать такое не могли. Значит, это дело рук трёх невесток!

Если они и вправду опозорили её сына, мать Чжоу этого так не оставит.

Тем временем три невестки сами услышали слухи и перепугались. Каждая подумала: «О нет!»

Отец Чжоу и трое сыновей работали в поле и ничего не знали. Чжоу Юань сидел в комнате и тоже ни о чём не догадывался.

Зато Чжоу Цю, услышав сплетни, сразу побежала в дом Чжоу Юаня.

Мать Чжоу кипела от злости и сидела, дожидаясь возвращения невесток.

А у старшей тётки Чжоу язык чесался. Услышав слухи, она тут же побежала к дедушке с бабушкой Чжой Юаня, чтобы рассказать: мол, вот как их внук позорит семью! Пусть те придут и устроят разнос.

Слухи множились, становились всё более дикими.

Сельские сплетницы уже только и ждали, чтобы всё подтвердилось — и тогда можно будет добить репутацию гэра.

Они и не подозревали, что к въезду в деревню Цинхэ прибыла сваха с тремя подарочными коробками выпечки с клеймом «Байсянчжай».

Наряжена празднично, с алым цветком в причёске. Любой бы понял: это сваха, пришла свататься!

«Чья же это радость?» — сразу загудели в деревне.

Сваха Чжан не знала дороги, остановила женщину и спросила:

— Извините, как мне добраться до дома Чжоу Юаня?

Имя она запомнила только потому, что Вэй Чэн её о нём предупреждал.

Чжоу Юань?!

Эта тётка сама только утром слышала, как пересказывали грязные слухи. И вот теперь сваха идёт именно к нему! Значит, правда!

— Так это что, от семьи Вэй из уезда? — уточнила она.

— Верно, — заулыбалась сваха. — Вы тоже знаете?

Она и сама удивилась: откуда тут, в деревне, уже знают, к кому она идёт.

Но сомнений не осталось: действительно сватают Чжоу Юаня!

Значит, слухи — враньё. И если бы Вэй семья задержалась, беднягу могли бы и в могилу загнать!

— Я провожу, — сказала она. — Вот здесь, за поворотом.

Тётя Чунь была добросердечным человеком, она быстро повела сваху к семье Чжоу. Тётя Чунь была рада видеть, как получают пощечину сплетники из деревни. Возможно, она даже сможет наблюдать за всем этим и позже рассказать другим.

И вот они подошли к дому. Двор был открыт. Тётя Чунь громко крикнула:

— Мать Чжоу, выходи встречать радость! Тебе сваха в дом пришла! — и пригласила сваху Чжан войти.

Мать Чжоу услышала крик и вышла — всё ещё хмурая, кипя от недавних переживаний.

И только увидев счастливую, сияющую сваху Чжан, растерянно спросила:

— Это я, но… вы кому поздравления несёте?

Сваха улыбнулась и замахала платочком:

— Конечно же вам, тетя Чжоу! Семья Вэй из уезда сватается за вашего гэра. Второй сын, Вэй Чэн, выбрал именно его!

Мать Чжоу остолбенела.

Семья Вэй и вправду пришла свататься!

А за забором уже столпились соседки, жаждущие послушать новости. Они тоже всё услышали.

И — онемели.

Вэй Чэн действительно прислал сватов к Чжоу Юаню!

Сначала они обсуждали слухи о Чжоу-гэре, и по их тону было видно, что их восприняли всерьёз.

Теперь прибыла сваха.

Как это может быть правдой?!

http://bllate.org/book/13343/1186729