Готовый перевод I've become a universally disliked tool in an arranged marriage [Entertainment Circle] / Я, император, оказался инструментом для ненавистного всем брака по расчёту [Индустрия развлечений][💗] ✅: Глава 22. День двадцать второй. В конце концов, разница в возрасте восемь лет…

Увидев, что несколько десятков человек съёмочной группы уставились на него, Чэ Мухуань слегка приподнял бровь:

— Что случилось?

— Мастер Чэ, где вы нашли этого ребёнка? Вы знаете, кто он? — поинтересовался режиссёр Чэнь.

— Если бы я знал, его уже вернули бы к родным, — ответил Чэ Мухуань. Он окинул взглядом стоящую перед ним группу людей, взгляд его стал тяжёлым. — В чём, собственно, дело?

Режиссёр Чэнь, видя это, инстинктивно напрягся, выпрямил спину и ответил:

— Мастер Чэ, базар Калан в настоящее время оцеплен охраной принца, вход и выход запрещены. Причина в том, что ребёнок принца здесь... потерялся.

Как только режиссёр произнёс эти слова, взгляды Юй Хунфэй, Му Юйси и остальных невольно устремились на ребёнка, которого Чэ Мухуань держал на руках.

— Потерялся ребёнок... принца Иерии? — Юй Хунфэй не удержалась и внимательнее посмотрела на малыша в изящном жилете, ведущего себя тихо и скромно. — Неужели это он?

[Охренеть, не может быть??]

[Мастер Чэ так, между делом, подобрал... необычного ребёнка.]

[Это же ребёнок принца, боже мой, неужели на нашем маленьком романтическом шоу мы увидим самого принца?!]

[Не подумают ли, что мы похитители...]

[Пользователь выше, почему вы сразу нагнали жути.]

Услышав это, Чэ Мухуань тоже был слегка удивлён. Он опустил взгляд на Оссели. Лишь один малыш, не понимавший языка, всё ещё радостно держал в руках свой цветок из питахайи, покорно позволяя нести себя на руках — малышу не хотелось его есть! Питахайю можно найти где угодно и в любом количестве, а вот цветок из питахайи — он единственный и неповторимый!

— Оссели, скажи мне, кто твой отец? — тихо спросил Чэ Мухуань.

Оссели покачал головой:

— Отец говорил, что это тоже нельзя просто так рассказывать посторонним.

— Но я могу сказать это тебе по секрету. — Оссели прикрыл рот рукой и придвинулся к уху Чэ Мухуаня. — Моего отца зовут Айбу Осман.

Услышав это, Чэ Мухуань на мгновение замер. Он с долей смирения посмотрел на малыша и замедлил речь:

— Оссели... твой отец прав. Ни своё имя, ни имя отца нельзя просто так сообщать посторонним. Даже по секрету — нельзя. Но ты можешь сам оценивать ситуацию. Ты можешь рассказать полиции или тем, кому можно доверять, у кого можно попросить помощи. Например, как сейчас. Понимаешь?

Оссели, казалось, понял не до конца, но кивнул. Он прижался щекой к груди Чэ Мухуана и чётко, но по-детски пролепетал:

— Я могу тебе доверять. Ты мне нравишься, поэтому я сказал тебя своё имя.

— ...Спасибо тебе, Оссели. — Чэ Мухуань улыбнулся.

Ян Цзянчи же с недовольным видом подъехал ближе на коляске и показал Оссели экран своего телефона, где были результаты поиска новостей, связанных с «Айбу Османом»:

— Это твой отец?

Оссели сияющими глазами радостно кивнул:

— Угу!

[Настоящий... принц Оссели, блин... Из уст этого детёныша человека — одна только правда.]

[Умора, принцу по возвращении придётся срочно проводить воспитательную работу с отпрыском. Каждое «отец не велел мне рассказывать бла-бла-бла» сопровождается «но я скажу тебе по секрету, бла-бла-бла» ха-ха-ха-ха.]

[Драгоценный Оссели, ты что, тоже ценитель внешности!!]

[Мастер Чэ действительно очень нежный, так хорошо подходит для воспитания малышей!! И говорит всё правильно, я как раз хотела сказать, что у этого малыша совершенно нет чувства самосохранения и безопасности, ха-ха-ха, хорошо, что мастер Чэ вовремя провёл ему урок.]

[+1+1]

Раз уж подтвердилось, что их участник подобрал именно отпрыска принца, съёмочной группе не оставалось ничего другого, как немедленно, вместе с переводчиком, отправиться на связь с ответственным из охраны принца, чтобы доложить о ситуации и дать пояснения.

Не прошло и мгновения, как увидели отряд людей, сопровождающих мужчину в традиционном местном халате, от которого веяло благородством; он широко шагал по направлению к ним.

Мужчина был стройным и высоким, в нём чувствовалась аура человека, давно находящегося у власти. На нём были очки в оправе, что придавало ему довольно элегантный, слегка учёный вид.

Едва он прошёл сквозь толпу, Оссели радостно воскликнул и протянул ручки к быстро приближающемуся мужчине.

Мужчина явно с облегчением вздохнул, кивнул Чэ Мухуаню и забрал Оссели, крепко прижав к груди.

Он склонился, и в его голосе появились нотки строгости и авторитета; он говорил на местном языке, очень быстро, так, что никто ничего не мог понять.

Малыш тихо отвечал, очень чинно и правильно, почти не напоминая того ребёнка своего возраста, каким он был на руках у Чэ Мухуаня. Но в конце Оссели и вдруг радостно поднял свою питахайю, весело что-то сказал, и в нём снова появилось что-то от знакомого детского облика.

Увидев это, Айбу Осман смягчился. Он снова посмотрел на Чэ Мухуаня и его спутников, его взгляд остановился на Чэ Мухуане и Ян Цзянчи:

— Я чрезвычайно благодарен вам за вашу сердечность и доброту. Я не знаю, как благодарить вас за заботу о моём ребёнке...

Говоря это, он окидывал их взглядом, и вдруг его речь слегка замедлилась, словно он был несколько удивлён. Он не удержался и пригляделся к Чэ Мухраню и Ян Цзянчи:

— Вы двое...

Ян Цзянчи на коляске переместился, заслонив собой Чэ Мухуаня, и бесстрастно произнёс:

— Туристы.

— А... — Осман отвел изучающий взгляд. Он больше ничего не сказал, лишь слегка улыбнулся. — В любом случае, я настоятельно прошу позволить мне отправить нескольких человек проводить вас до отеля, чтобы я мог выразить свою благодарность.

— Мы ещё не решили, где остановимся сегодня на ночь, — вдруг вмешалась Му Юйси, стоявшая рядом.

Услышав это, Осман посмотрел на неё, а затем снова на Чэ Мухуаня и Ян Цзянчи, словно сверяя информацию.

Му Юйси, встретившись с мужчиной взглядом, с замиранием сердца отступила назад, сожалея о своей внезапной вспышке.

— Да, — слегка кивнул Чэ Мухуань.

Осман кивнул и быстро сказал:

— Раз так, тогда позвольте мне всё устроить. Примите это как мою благодарность.

Чэ Мухуань и Ян Цзянчи переглянулись. Чэ Мухуань согласился:

— Раз так, благодарю за предложение.

Улыбка на лице Османа стала немного искреннее. Из предыдущего доклада начальника охраны он уже знал причину, по которой эта группа людей приехала в Ели, знал, что это команда знаменитостей, приехавших снимать реалити-шоу в прямом эфире, и понимал, что появится в кадре прямой трансляции. Он не выразил недовольства по этому поводу и не потребовал от съёмочной группы прекратить трансляцию. Такая позиция заставила всех почувствовать лёгкость и искреннюю доброжелательность.

Маленький Оссели, поняв, что собирается сделать отец, радостно посмотрел на Чэ Мухуаня и, мигая, спросил:

— Тогда сегодня вечером Оссели ещё сможет прийти поиграть с тобой?

— Боюсь, это неуместно, дитя моё. У них есть своя работа и график, ты уже достаточно им помешал, — мягким голосом Осман остановил невежливое и наивное приглашение малыша.

Услышав это, Оссели, сжимая в руке свой цветок из питахайи, с разочарованием опустил уголки губ.

Осман взглянул на своего ребёнка, замедлился, а затем снова посмотрел на Чэ Мухуаня и Ян Цзянчи:

— Возможно, если у вас позже найдётся время, вы могли бы посетить мою резиденцию. Мы с Оссели будем рады рассказать вам некоторые истории о Ели.

Услышав это, Чэ Мухуань посмотрел на малыша. Глаза Оссели загорелись, он с огромным ожиданием смотрел на Чэ Мухуаня, словно говоря «приходите, приходите».

Тот с усмешкой кивнул:

— Спасибо. Но думаю, это нужно спросить у режиссёра.

С этими словами он повернулся к съёмочной группе.

Режиссёр Чэнь как раз склонил голову, слушая объяснения переводчика, и отреагировал на полтакта позже Чэ Мухуаня.

И тут все увидели, как у режиссёра постепенно округлились глаза, после чего он быстро закивал, без перерыва соглашаясь. Чэ Мухуань рассмеялся и посмотрел на Османа:

— Но, похоже, это не проблема. Я очень благодарен.

Осман улыбнулся. Очень скоро, спустя совсем немного времени, к базару подъехал кортеж из чёрных машин. Он жестом пригласил Чэ Мухуаня:

— Тогда прошу садиться в машину. Я подготовил для вас отель. Надеюсь, вы приятно проведёте здесь оставшуюся часть вашего путешествия.

Чэ Мухуань кивнул. Он посмотрел на маленького Оссели, помахал рукой и слегка приподнял уголки губ:

— До свидания, Ваше Высочество принц Оссели.

Маленький Оссели тоже помахал рукой:

— До свидания, красивый брат.

Сюй Кэань и остальные всё это время слушали пояснения переводчика, смущённо и не до конца понимая, они последовали за ними и сели в машины.

Лишь когда кортеж медленно остановился перед дворцовым отелем, они осознали, насколько эффективно и в то же время невероятно произошло всё, что случилось.

— Боже мой... Что это за место? «Роял Ели Отель»? Здесь выглядит... — Сюй Кэань тихо ахнул. Даже просто войдя в лобби, он почувствовал запах денег.

Даже напольная плитка здесь отливала золотым блеском, не говоря уже об огромном хрустальном фонтане и экспонатах, размещённых в витринах из хрустального стекла по обе стороны. Любой из этих экспонатов можно было смело помещать в национальный музей, а здесь они были выставлены как частная коллекция, доступная для бесплатного просмотра.

— Это место, которое нашей съёмочной группе не по карману, — беззвучно произнесла Юй Хунфэй.

Режиссёр Чэнь: «...»

Когда все получили номера своих комнат, то обнаружили, что Осман забронировал для них весь один этаж отеля. Уровень роскоши был даже выше, чем в отеле «Башня Аби», где они остановились в первую ночь.

На этот раз Сюй Кэань отреагировал крайне быстро и, с улыбкой до ушей, повернулся к Чэ Мухраню:

— На этот раз всё благодаря мастеру Чэ, что мы смогли остановиться в таких прекрасных номерах!

— Да, кто мог подумать, что случится такая невероятная встреча. Где бы то ни было, это опыт, который стоит запомнить на всю жизнь, — с чувством произнёс Ху Фэн. События этого дня были наполнены невероятными красками. Никто и представить не мог, что во время их поездки в город Ели они увидят принца собственными глазами и даже удостоятся приглашения посетить его резиденцию.

Му Юйси тоже молча кивнула. Даже она никогда не сталкивалась с подобным, не говоря уже о том, чтобы так непринуждённо беседовать с этим принцем. Она лишь вставила одно слово, он посмотрел на неё одним взглядом, и она почувствовала невыразимое давление, нависшее над ней. Она не понимала, как Чэ Мухуаню и Ян Цзянчи удалось продолжить разговор так, словно они ничего не заметили.

Она снова не удержалась и посмотрела на Чэ Мухуаня. Ей всё больше казалось, что Чэ Мухуань перед ней и тот молодой человек, которого она думала, что знает, — совершенно разные люди.

— Какой же щедрый этот принц, — с чувством произнёс Фан Бони. — Просто присмотрели за его ребёнком, а он подарил столько номеров в отеле. Интересно, сколько же это стоит?

— Я перед этим тихонько погуглил цены в этом отеле. Получается, больше шести тысяч за ночь, и это цена стандартного двухместного номера, — Сюй Кэань и Фан Бони, сблизив головы, тихо обменялись информацией.

Фан Бони ахнул. Это определённо отель, который съёмочной группе было бы не по карману.

— Какой же он хороший человек!!

Чэ Мухуань с усмешкой посмотрел на эту группу людей, неустанно восхваляющих щедрость принца. В душе он покачал головой. Хотя тот и продемонстрировал свою щедрость, это исходило не полностью из благодарности.

Ян Цзянчи скользнул взглядом по стоящим перед ним людям и фыркнул:

— То, что вас поселили здесь, лишь малая часть причин — благодарность. Не забывайте, этот ребёнок потерялся под присмотром его телохранителей, и только потом мы его подобрали. То, что нашу группу разместили в его отеле, равносильно тому, что наши перемещения и обстоятельства находятся под его контролем. Но это нормально. Для принца нормально испытывать подозрения.

Услышав это, Сюй Кэань и Фан Бони застыли. Казалось, они не поняли, а казалось — поняли, и на мгновение не знали, что ответить.

[М-м? Что это значит 0.0]

[Кажется, парень мастера Чэ загадывает загадки, чувствуется какой-то скрытый смысл... хм-м, трудно сказать.]

[Наверное, думает, что все вокруг злодеи. В любом случае, я думаю, что этот принц хороший человек XD.]

— Давайте все сначала вернёмся в свои номера, приведём себя в порядок, увидимся за ужином! — вмешалась Юй Хунфэй. Увидев, что в глазах Чэ Мухуаня промелькнула лёгкая усталость, она улыбнулась и сказала: — Хорошо отдохните.

Чэ Мухуань посмотрел на Юй Хунфэй, улыбнулся, слегка кивнул и вместе с Ян Цзянчи развернулся и ушёл в свой номер.

В номере была огромная панорамная стеклянная стена и выступающий за пределы здания бассейн с подсветкой нежно-голубого цвета, откуда открывался вид на ночной пейзаж всего города Ели.

[Боже мой, у каких хороших людей в гостиничном номере ещё и бассейн на высоте!!]

[У-у-у, получил облачный опыт жизни богачей.]

[Повторю ещё раз!! Принц тоже такой хороший!!]

[Разве это не «один достиг просветления, а все его куры и собаки вознеслись на небеса»?]

[Помру со смеху, как же не считается! Если бы не жертва мастера Чэ и его парня, присматривавших за ребёнком днём, разве была бы такая хорошая гостиница!]

[+11, за добрые дела — доброе воздаяние! Просто на мастере Чэ это отражается особенно быстро, ха-ха.]

[Возможно, у нашего мастера Чэ великие заслуги, поэтому добро возвращается к хорошим людям очень быстро (собачья морда).]

[Раньше кто-то говорил, что у этой пары мастера Чэ один — с плохим здоровьем, другой — в инвалидной коляске, с неудобными ногами, что они пришли тянуть назад? Тот, кто это говорил, ещё здесь?]

[Боже, боже, кто посмел так сказать! Если говорить о зарабатывании денег, один мастер Чэ может заработать сумму трёх других групп. Если о функциональности — мастер языка, нет преград. Если об объёме знаний — его парень может по пути время от времени просвещать. Хотя парень и в инвалидной коляске, но полностью самостоятелен, не доставляет хлопот, просто идеальный попутчик в путешествии!]

[Пользователь выше очень полно обобщил, я с своей стороны объявляю, что группа мастера Чэ — самая крутая!!]

Видимо, счастье приходит не в одиночку. Вскоре после заселения в отель съёмочная группа снова получила звонок из аэропорта, уведомляющий, что их багаж уже прибыл в аэропорт и сейчас подтверждают адрес доставки в отель.

— Я обнаружил, что наша удача особенно велика: проблема с отелем решена, проблема с потерянным багажом тоже решена. У других беда не приходит одна, а у нас счастье не приходит одно, как же здорово. — Фан Бони, довольно ухмыляясь, спустился вниз, чтобы получить свой чемодан, и сказал Ху Фэну, который спускался вместе с ним.

Ху Фэн кивнул, он тоже так думал.

Когда Чэ Мухуань спускался вниз, он как раз столкнулся с Ху Фэном и Фан Бони, поднимающимися наверх. Он слегка кивнул в знак приветствия и прошёл мимо.

Фан Бони, прикрыв ладонью микрофон, тихо сказал Ху Фэну:

— Каждый раз, когда я вижу мастера Чэ, я всегда немного не решаюсь с ним заговорить, всё время чувствую какое-то давление, а вы как думаете? Хотя он и младше всех нас, но почему-то кажется, что к нему странно трудно приблизиться.

Как, например, сейчас, когда нужно было спуститься за багажом, он не посмел постучать в дверь номера Чэ Мухуаня и Ян Цзянчи, а смог лишь позвать Ху Фэна пойти вместе.

Сам Фан Бони чувствовал себя озадаченным. Если говорить о статусе в кругах, то у Ху Фэна он намного выше, Чэ Мухуань же всего лишь новичок на восемнадцатой линии, о котором почти никто не знает, но почему-то он именно его и боялся.

Услышав это, Ху Фэн посмотрел на Фан Бони, заметил его жест, прикрывающий микрофон, словно тот пытался обмануть самого себя, затем посмотрел на свой собственный открытый и ничем не прикрытый микрофон, и не смог сдержать усмешку. Этот ребёнок не слишком умен.

Он слегка кашлянул и сказал:

— Возможно, он просто медленно сходится с людьми. Когда постепенно познакомишься поближе, станет легче. Не буду больше говорить, увидимся за ужином.

Фан Бони кивнул в знак согласия.

Чэ Мухуань не обратил внимания на тех двоих, забрал свои два чемодана и поднялся наверх, с облегчением вздохнув про себя — наконец-то можно переодеться.

Ян Цзянчи, в свою очередь, аккуратно сложил снятую старую одежду Чэ Мухуаня в мешок для грязного белья, затем достал одежду, которую тому предстояло надеть на ужин, подобрал комплект и положил его на кровать.

Когда Чэ Мухуань вышел из ванной в халате, он увидел на кровати уже подобранный и скомбинированный комплект одежды. Он слегка приподнял брови и посмотрел на Ян Цзянчи:

— Ты выбрал для меня?

— Угу, — Ян Цзянчи тихо кашлянул. — Разве не подходит?

— Нет, вполне хорошо, — Чэ Мухуань мягко улыбнулся.

Комплект, который Ян Цзянчи подобрал для него, был очень лаконичным: белое толстое пальто с капюшоном, а в качестве внутреннего слоя — довольно пушистый бежевый свитер с маленькой одиночной короной на груди. Просто и очень по-юношески.

— А твой? — Чэ Мухуань окинул взглядом комнату и спросил Ян Цзянчи.

Ян Цзянчи отвел взгляд в сторону и неловко, тихим голосом, проговорил:

— Ты помоги мне подобрать.

Услышав это, Чэ Мухуань взглянул на Ян Цзянчи, улыбнулся, затем быстро кивнул и легко согласился:

— Хорошо.

Он открыл чемодан Ян Цзянчи. Вещей в чемодане мужчины было меньше, чем у него.

Его собственный чемодан был набит Да Чжоу кучей одежды самых разных цветов, словно он собирался на показ мод — один комплект на день, другой на вечер. Он не знал, не помутнело ли у Да Чжоу в глазах от досады, когда тот узнал, что оба его чемодана потерялись.

А в чемодане Ян Цзянчи одежды было немного меньше, и в основном это были чёрные, белые и серые цвета, выглядевшие довольно мрачно.

Чэ Мухуань порылся в чемодане и в конце концов выбрал тёмно-синий свитер с высоким воротником, дополнил его тёмно-серым пальто и, наконец, взял для мужчины очки в оправе.

— Ранее я видел, как ты закапываешь капли для глаз, так что лучше сними линзы и надень очки в оправе, — посмотрел Чэ Мухуань на Ян Цзянчи.

Ян Цзянчи моргнул, затем покорно кивнул в знак согласия, уголки его губ слегка приподнялись.

Его Величество наблюдателен до мельчайших деталей.

Чэ Мухуань в последний раз скользнул взглядом по чемодану Ян Цзянчи. Он заметил, что в том было больше портативных приборов для массажа мышц, массажных масел для облегчения боли и тому подобных вещей — всего того, о чём он раньше не знал.

Он закрыл чемодан и слегка сжал губы. Никогда ещё он не осознавал так ясно, сколь кардинальные изменения принесла Ян Цзянчи эта неподвижность ног, и сколько неизвестных другим тягот и страданий за этим скрывалось.

Он помнил, как вчера сопровождающая группа медсестёр, пришедшая его обследовать, хотела также осмотреть и Ян Цзянчи, но тот отказался, потребовав, чтобы команда сосредоточилась на обследовании его. Позже, после окончания осмотра, из-за того, что было уже поздно, он также отпустил этих людей первыми.

Чэ Мухуань посмотрел на Ян Цзянчи и тихо спросил:

— Твои ноги...

— Подай мне ту баночку с мазью, — сказал Ян Цзянчи, указывая на баночку, которую он уже достал и положил на прикроватную тумбочку.

Чэ Мухуань подал ему, и тогда увидел, как Ян Цзянчи на коляске подъехал в угол ванной комнаты, где не было камер, набрал немного мази и нанёс на кожу, которую приходилось постоянно подвергать трению из-за частых посадок и высадок из машины и активных перемещений.

А ещё массажное масло для растирания мышц и сухожилий голени... Целые груды всевозможных флакончиков и баночек для ухода. Чэ Мухуань открыл чемодан Ян Цзянчи и стал по одной подавать ему.

Его взгляд становился всё глубже, наблюдая за привычными движениями Ян Цзянчи, его дыхание слегка участилось.

— Не кажется ли тебе, что это очень хлопотно? — Ян Цзянчи почувствовал взгляд юноши. Казалось, тот никогда раньше не видел этих утомительных процедур. Он несколько раз моргнул, усмехнулся, словно насмехаясь над собой, и не поднял глаз на Чэ Мухуаня.

— Это не имеет отношения к хлопотам, — проговорил Чэ Мухуань. Он смотрел на голени Ян Цзянчи, мышцы, пропитанные массажным маслом, отливали лёгким блеском. Он замедлился, убрал палец, готовый было прикоснуться к этим ногам, и вместо этого тихо спросил: — Что ты чувствуешь? Больно?

— А я бы хотел, чтобы было больно, — ответил Ян Цзянчи. Он посмотрел на Чэ Мухуаня и тут же отвел взгляд. — Иногда боль — это тоже роскошь. Но сейчас я уже привык.

Чэ Мухуань слегка сжал кулак и больше ничего не сказал.

Однако Ян Цзянчи не сказал, что сейчас стало намного лучше, чем раньше. По крайней мере, теперь он смутно чувствовал слабость и бессилие в этих ногах, а не полное отсутствие ощущений.

Его группа по уходу также дала положительный прогноз с тенденцией к улучшению. Он знал, что не всегда будет сидеть в этой инвалидной коляске, как беспомощный, не способный защитить того, кого хочет защитить.

Они молча переоделись, и, когда время подошло, вышли из номера на общий сбор.

Ужин должен был состояться на круизном корабле, во время ночной прогулки по реке Дулан, которая, словно пояс, огибала город Ели.

— Мастер Чэ и господин Ян сегодня вечером одеты совсем... по-другому, — Чэн Сянь, увидев, как вышли Чэ Мухуань и Ян Цзянчи, и взглянув на их наряды, не смог сдержать лёгкой усмешки.

Один был одет ярко, другой — солидно и сдержанно, незримо напоминая всем о разнице в возрасте между ними.

— А я думаю, это очень красиво, — сказала Му Юйси. — Эти очки ему очень идут.

По крайней мере, в них его глаза кажутся не такими свирепыми. Про себя подумала молодая девушка.

Услышав это, Ян Цзянчи взглянул на Му Юйси и впервые счёл, что у этой девочки есть чутьё.

Он бесстрастно проговорил:

— Он сам выбрал мне одежду.

— О-о-о... — Фан Бони наконец сообразил, в чём, оказывается, был главный смысл.

Му Юйси: «...»

Обязательно нужно тыкать ей в лицо их нежностями, да??

— А на мне то что он выбрал, — улыбнулся Чэ Мухуань.

Му Юйси: «...» До чего же бесит!

[Ах-ах, вот как! Выбирали одежду друг для друга? Вы, влюблённые, скрываете столько всего!]

[Мастер Чэ так хорошо сочетает! Подобрал парню такой красивый и подходящий наряд!!]

[Ах-ах, я тоже так думаю!! Когда парень мастера Чэ вышел в этом наряде, у меня аж глаза загорелись!! Хотя и раньше он выглядел хорошо! Но с очками запретный плод стал ещё слаще!]

[Я просто облизываюсь!]

[Но на мастере Чэ такой наряд, прямо как на старшекласснике, ха-ха-ха, по сравнению с нарядом парня, кажется, будто один — бизнес-элита, а другой — юный старшеклассник, люди из двух разных миров, ха-ха.]

[Всё-таки разница в восемь лет.]

[Помереть со смеху, восемь лет — это очень заметно.]

[Только не показывайте парню, даже не представляю, насколько это будет удар (собачья морда).]

http://bllate.org/book/13340/1186419