Готовый перевод Reincarnated as a husband-killing little fulan / Переродился в убивающего мужей маленького фулана[💗]✅: Глава 2.

«Сяо Юэ, что за глупости! Мы же не продаем тебя», — сказал Цэн Теню, отчитывая младшего брата. Где это видано — просить пятьдесят лянов серебра? Даже пять лянов было бы слишком много.

По местным обычаям свадебный выкуп составлял три-четыре ляна. Пять лянов давали только самые зажиточные семьи во всей округе. Просить пятьдесят лянов — такое даже в голову не приходило!

Цэн Юэ, в отличие от прежней сдержанности, посмотрел на брата и невестку и сказал: «Раз семья Ци такая богатая, маленький выкуп только вызовет насмешки. Особенно учитывая состояние третьего господина. Раз уж свадьба для исцеления — нужно устроить пышное торжество. Я прав, тетушка?»

«А? Да! Конечно!» — Хуан Дацзуй поспешно согласилась, про себя отмечая, как смело этот «мужеубийца» требует денег. Но ведь платить-то не ей! На лице ее расцвела улыбка: «Но я не могу решать, нужно посоветоваться с семьей Ци—»

Цэн Юэ покорно улыбнулся: «Тогда будем благодарны, если тетушка договорится. Как вы сказали, моя судьба — как есть. Пусть семья Ци сама решает».

Во всей округе он был единственным «мужеубийцей». Если семья Ци захочет искать другого — пусть попробует.

Хуан Дацзуй: «...»

Это был намек, что гостям пора.

После ухода свахи деревенские зеваки тоже разошлись — теперь им было о чем поболтать. Во дворе Цэн Теню покачал головой: «Но он же дурачок, Сяо Юэ, послушай—»

Цэн Юэ налил воды, чтобы помыть руки, и направился к кухне. Услышав брата, обернулся: «Я только что собрал дикие овощи. Приготовим на обед лапшу с зеленью?»

«Хорошо... Но разве в такую погоду уже есть ростки?» — Цэн Теню отвлекся.

Невестка взяла пучок зелени из корзины — нежные молодые побеги. «Сяо Юэ и правда нашел, совсем свежие», — улыбнулась она, показывая мужу.

«Я приготовлю, Сяо Юэ, поговори с братом», — сказала невестка, заходя в кухню.

Цэн Юэ вытер руки и вышел под навес. «В моем положении, если не выйду замуж, останусь жить с вами. У невестки уже есть ребенок (я слышал, брат). Отец ушел рано, мама одна тянула нас двоих. Дом нужно было строить, но я все испортил—»

Цэн Теню нахмурился, но не успел сказать ни слова, как брат продолжил.

«Брат, знаю, тебе неприятно это слышать. Но если я останусь, деревенские не перестанут указывать пальцем. А замуж мне все равно нужно. Семья Ци — хороший вариант. Пятьдесят лянов — можно построить дом...» — Цэн Юэ сделал паузу, — «Мама мечтала отстроить двор, чтобы деревня не смотрела свысока. И вернуть семь с половиной лянов, которые должны дядя с дядькой. Остальное — купить земли. Когда у невестки родится ребенок, нужно будет хорошо питаться, детям нужно есть».

Эти мысли принадлежали «прежнему» Цэн Юэ. Если бы «он» был здесь, то думал бы так же.

«Но этот цзюйжень — дурачок!» — Цэн Теню не сдавался.

Цэн Юэ подумал: именно поэтому он и соглашается.

«Мне как раз нравятся дурачки!»

Цэн Теню: «...»

В конце концов, все упиралось в его беспомощность и бедность семьи. Глаза Цэн Теню покраснели от ненависти к собственной бесполезности. Цэн Юэ смягчился: «Брат, я правда люблю дурачков».

Цэн Теню: «...»

Сказав это, Цэн Юэ вернулся на кухню готовить. Лапшу с первой весенней зеленью он решил сделать сам. «Невестка, просто поддерживай огонь». Он еще не совсем освоился с дровяной печью.

Поддержание огня было легкой работой. Невестка знала, что Сяо Юэ заботится о ней, хотя на третьем месяце беременности она вовсе не была такой беспомощной. Но видя, как Сяо Юэ уже моет зелень, она села разжигать печь.

Нежные ростки пастушьей сумки Цэн Юэ собрал самые верхушки. Теперь их нужно было лишь промыть. Налив воды в большой котел, он дождался кипения, бланшировал зелень и выложил в глиняную миску, добавив муки для теста.

В кувшине муки оставалось немного, желтоватого оттенка — с примесью кукурузной.

Замесив гладкое тесто, он оставил его отдыхать.

Цэн Юэ нарезал зеленого лука и кинзы. Когда вода закипела, он раскатал тесто, нарезал лапшу и сварил ее, после чего ополоснул кипяченой водой. На вершину лапши он выложил зелень, добавил ложку перца и, кокетливо улыбнувшись невестке, попросил: «Невестка, плесни немного масла, для аромата».

Больше месяца в доме не было мяса, все соскучились по вкусной еде.

Раньше кухней заправляла мать Цэн Юэ. Овдовевшая женщина, растившая двоих детей, жила очень экономно. Мясо было редкостью, даже растительного масла жалели. Масляную лапшу в этом доме никогда не готовили.

Невестка, жившая несколько лет под началом свекрови, переняла ее бережливость. Теперь она нерешительно сказала: «Сделайте с маслом тебе и брату, мне простую».

Цэн Юэ уже зачерпнул масло и поставил на огонь. «Сейчас потерпим, а когда придет известие от семьи Ци, станет легче».

«Нельзя ради куска вкусного продавать тебя в бездну», — с горечью сказала невестка.

Цэн Юэ усмехнулся: «Может, попаду в рай. Тетушка Хуан сказала — мне на роду написано быть счастливым».

Как можно верить словам свахи? — подумала невестка.

«Шшш!» — масло, плеснутое на лапшу, даже в таком мизерном количестве издало аппетитный аромат.

Невестка задумалась, а когда очнулась, увидела, что Сяо Юэ добавил масла и в ее порцию. «Я нечаянно налил лишнего, — сказал он. — Сегодня поешь так, в следующий раз сэкономим».

Ароматная лапша, и вся семья ела во дворе.

Цэн Теню ел, но не переставал думать, как отговорить брата. Цэн Юэ, не поднимая головы, сказал: «Может, семья Ци и не согласится».

Эти слова разом перекрыли все доводы Цэн Теню.

После обеда Цэн Юэ пошел проведать цыплят. Полмесяца назад в дом принесли десять птенцов — хилых и слабых. Ранняя весна, холод — боялись, что замерзнут. Подстилка из соломы, крепкий курятник — и все равно на следующее утро невестка, придя кормить, увидела их распластанными и подумала, что все погибли.

Они выжили, но еле дышали.

Цэн Юэ взял на себя заботу о них, и постепенно цыплята окрепли. Налив воды в поилку и убрав курятник, он осмотрелся — дел больше не было. Дом небольшой, да и невестка была трудолюбивой. Разве что в поле работы хватало.

Но земли у семьи Цэн было немного — часть и вовсе пришлось продать.

Эх...

...

Двор семьи Цэн состоял всего из двух глинобитных домов и кухни. Два дома стояли рядом, были построены просторными — в одном жили Цэн Теню с женой, а другой разделили пополам перегородкой, где жили мать Цэн и сам Цэн Юэ.

В доме не было гостиной, поэтому сегодня сваха Хуан вела переговоры прямо под навесом — в комнате матери Цэн до сих пор стояла поминальная табличка. Чтобы попасть в свою комнату, Цэн Юэ нужно было пройти через комнату матери. Он остановился перед табличкой, молча созерцая её.

«Сяо Юэ, ложись пораньше», — раздался голос Цэн Теню.

Цэн Юэ покорно ответил, понимая, что брат боится — ведь именно перед этой табличкой в ноябре прошлого года Цэн Юэ повесился.

Тот маленький Цэн Юэ действительно умер, а «ожил» уже он —

Цэн Юэ из другого мира.

Однофамилец и тезка.

Лежа в постели, Цэн Юэ ощущал ночной холод. Одеяло было старым, ватным, но невестка перед новым годом постирала его — видно, жалела младшего брата...

«Глупый мальчик», — прошептал Цэн Юэ, сердце его сжалось от жалости.

Как можно было решиться на такое?

Некоторые воспоминания прежнего хозяина тела остались — возможно, это было его не отпущенное желание. Жизнь семьи Цэн всегда была тяжёлой. Братья с разницей в три года, отец умер, когда старшему было всего восемь. Потом семья пережила раздел имущества.

Однако дядья по отцу поддерживали вдову — оставили ей и детям старый дом (нынешние два глинобитных строения с кухней). Но вдове с двумя детьми всё равно жилось нелегко.

С трудом вырастив сыновей, мать Цэн женила старшего, потратив почти все сбережения. Мечтала выдать младшего за хорошую семью, чтобы на выкупные деньги отремонтировать дом.

Маленький Цэн Юэ с детства был послушным, трудолюбивым и смышлёным, да ещё и красивым. Желая помочь семье, он соглашался на сватовство — слушался мать. Но две неудачи подряд принесли ему славу «мужеубийцы».

Хотя мать Цэн и хотела использовать выкуп для ремонта, она всё равно готовила сыну приданое и свадебный наряд — не могла же она продавать ребёнка. Две «свадьбы» опустошили семейные запасы и оставили долги — семьи кузнеца и Ван требовали компенсации.

Маленький Цэн Юэ мучился чувством вины, считая себя виновником бед.

А когда мать умерла, а деревня заговорила, что он «погубил и мать», мальчик решил отдать свою жизнь.

Это он навлёк несчастье, это он принёс смерть.

Когда Цэн Юэ очнулся в этом теле, шея ещё болела, каждое дыхание причиняло боль. Его обволакивало чувство вины прежнего хозяина тела. Полмесяца он провёл в постели, зимой не выходил — осваивался с воспоминаниями и новым положением.

Главным желанием мальчика было улучшить жизнь семьи — даже ценой себя.

Такое искупление.

Цэн Юэ жалел маленького Цэн Юэ — слишком тяжёлой была его жизнь. Даже то, что он был «гэром», не казалось важным. Поначалу Цэн Юэ планировал наладить быт семьи — и за мальчика, и за себя.

(п/п Гэр — в данном мире мужчина, способный рожать детей)

Но после визита свахи планы изменились.

У него было пространство с источником, перешедшее с ним в этот мир. Но...

Оно не было таким всесильным, как в интернет-романах. Всего один му земли да небольшой родник. Земля давала хороший урожай, вода повышала плодородность, но не более.

(п/п Му - китайская мера площади, около 0,07 га)

В современном мире Цэн Юэ содержал небольшой фермерский ресторан. Дела шли хорошо. Скажем так: если в других заведениях помидоры с яйцами стоили 22-23 юаня, он продавал за 30, и гости хвалили. Но за 50 или 100 — уже перебор.

Изначально Цэн Юэ думал использовать землю пространства для выведения семян — урожайность на полях Цэнов немного повысится. Медленно, без лишнего внимания.

Но на это требовалось год-два.

Маленький Цэн Юэ был гэром, и деревенские сплетни доставали. Сам Цэн Юэ не боялся пересудов, но за несколько месяцев понял, что недооценил ситуацию.

Дело не в страхе перед сплетнями.

Сейчас старший брат с женой хорошо относились к Цэн Юэ — по-родственному, жалели. Во-первых, местные обычаи и устои диктовали: гэры и девушки должны выходить замуж. Цэн Юэ мог остаться дома на два-три года, но не навсегда.

Во-вторых, пока брат с женой молоды, а память о матери свежа, они простодушны и привязаны к младшему. Но когда появятся дети, по традиции весь двор перейдёт к Цэн Теню. Цэн Юэ, живя на их шее, со временем стал бы обузой.

Цэн Юэ на своей шкуре испытал, что близкое родство со временем портится.

В тринадцать он потерял родителей в автокатастрофе. В деревне остался дом. Дядя с тётей пожалели его, взяли к себе. Цэн Юэ был благодарен, но со временем...

От куска мяса за обедом до платы за учёбу — через год дядя с тётей начали ссориться из-за него. Потом двоюродные братья и сёстры стали высказывать недовольство — из-за него родители ругались.

...

Оказавшись в похожей ситуации, Цэн Юэ не хотел повторения.

Позже, открыв ресторан, он стал носить дяде семье мясо, помогать по хозяйству. Тётя хвалила его, говорила, что он лучше родных детей.

Цэн Юэ лишь улыбался: «Я не могу сравниться со старшей сестрой и братом. Сестра — магистр, брат — офисный работник в большом городе. У меня только силы есть...»

Тётя ругала своих детей, но радовалась их успехам. Цэн Юэ знал, что ей приятно это слышать — вот и говорил, чтобы порадовать. Да, когда-то были трения, тётя могла быть резкой. Но она стирала его вещи, готовила еду, ходила на родительские собрания — всё это было искренне.

Люди сложны, нельзя судить однобоко.

Как и нынешние Цэн Теню с женой по отношению к Цэн Юэ.

Возвращаясь к теме: сегодняшний визит свахи с предложением о дурачке — третьем молодом господине Ци — изменил планы. Если бы он был полноценным мужчиной, Цэнь Юэ не пришлось бы «менять свои планы»

«...Как мужчина может рожать?»

Цэн Юэ бормотал себе под нос.

Невероятно!

Дурачка легко обмануть. Он использует деньги семьи Ци, кроме супружеских обязанностей, будет хорошо заботиться о Ци Шаофэе — как о сыне, обеспечит ему старость, решит проблему своего «обязательного замужества». Отличный вариант.

Цэн Юэ не боялся, что семья Ци сочтёт выкуп слишком большим. Он уловил суть: сваху прислала мачеха третьего господина, которая специально разыскала самого известного «мужеубийцу» в округе.

___

Авторские заметки:

Цэн Юэ: Дурачок — это хорошо, честное слово.

http://bllate.org/book/13338/1186010