Готовый перевод Seventh Year Of Separation / Семь лет разлуки: Глава 5. Сон о нём

К счастью, на следующий день были выходные.

Гу Цзяхэ провалялся дома в полудрёме до самого полудня, когда вдруг ему позвонили с незнакомого номера. Поначалу он подумал, что это мошенники, но после того как он дважды сбросил вызов, звонивший набрал снова.

Гу Цзяхэ ничего не оставалось, кроме как ответить:

— Алло?

— Господин Гу из квартиры 602? Вам доставка.

— Я ничего не заказывал, вы ошиблись номером.

— Нет никакой ошибки, господин Гу, я прямо у дверей вашей квартиры.

И тут действительно раздался стук в дверь.

"Что за чертовщина".

Гу Цзяхэ перевернулся, выбрался из постели и, приоткрыв дверь, выглянул в щель. На пороге и правда стоял курьер.

— Это лекарства, которые вы заказали, распишитесь, пожалуйста.

— Лекарства? — Гу Цзяхэ прищурился и взглянул на чек: там действительно было указано его имя.

Поблагодарив курьера, Гу Цзяхэ занёс бумажный пакет в квартиру и попутно оторвал от него чек.

Он уже собирался выбросить чек, как заметил на нём длинную приписку:

«При высокой температуре принимайте те, что в синей упаковке. При обычной простуде, кашле и насморке — в белой». Ни начала, ни конца, ни имени отправителя.

"Неужели в аптеках теперь работают такие заботливые сотрудники? Ещё и инструкции по применению пишут?"

Гу Цзяхэ перевернул чек и обнаружил на обороте написанный карандашом комментарий аптеки к заказу: пользователь, сделавший заказ, значился как LZ1990.

LZ, 1990.

Гу Цзяхэ помассировал виски.

"Это мне компенсация за вчерашний выезд на объект больным? Неужели у Хуан Шижэня* проснулась совесть?"

*Хуан Шижэнь (黄世仁 / Huáng Shìrén / Хуан Шижэнь) — отрицательный персонаж из китайской оперы «Седая девушка», безжалостный ростовщик и помещик; в современном сленге используется как нарицательное имя для жадного и безжалостного начальника-кровопийцы.

И вообще, откуда Ли Чжао узнал его нынешний номер телефона?

Он тщательно осмотрел коробки с лекарством, прочитал инструкцию — это и вправду были средства от простуды.

Через минуту Гу Цзяхэ вскрыл коробку в белой упаковке и запил капсулу тёплой водой.

Лекарство оказалось сильнодействующим: не прошло и часа, как Гу Цзяхэ, уютно устроившись в постели, снова начал клевать носом.

*** *** ***

Когда он в следующий раз открыл глаза, на дворе был уже вечер.

Его разбудила непрерывная вибрация от потока уведомлений в WeChat.

Учитывая, что это были выходные, скорее всего, это было связано с работой — ни минуты покоя.

Гу Цзяхэ с трудом разлепил веки и разблокировал телефон. Оказалось, финансовый директор создал общий чат для обсуждения проекта IPO.

В группе были контактные лица от аудиторской фирмы, юристы и представители брокера. Гу Цзяхэ, как самый заурядный юридический клерк, тоже оказался в их числе.

Финансовый директор упомянул всех через «собаку» и вежливо поздоровался.

Гу Цзяхэ мгновенно выцепил взглядом никнейм Ли Чжао в WeChat.

Потому что в WeChat его звали просто Ли Чжао. Ни одного лишнего символа.

Когда они расстались, WeChat ещё не был так популярен. Раньше они общались в основном по СМС.

Даже сейчас, глядя на профиль Ли Чжао, Гу Цзяхэ чувствовал, как у него зудят пальцы рук.

С первого взгляда было трудно разобрать, что изображено на аватарке Ли Чжао: на маленькой картинке виднелся лишь белое пятно. Наверное, это была очень старая фотография с плохим разрешением.

Открыв изображение в полный размер, он увидел заснеженное поле, а в правом верхнем углу — тёмное пятно, напоминающее силуэт человека со спины.

Гу Цзяхэ решил, что Ли Чжао, не иначе как, скачал первую попавшуюся картинку из интернета — потому что, как ему показалось, на картинке поистёрлись все пиксели, как патина на старом антиквариате*.

*Как патина на старом антиквариате — (包浆了 / bāojiāng le / баоцзян лэ) термин из мира коллекционеров, означающий благородную патину, образовавшуюся от времени и прикосновений; в интернет-сленге используется для описания изображения, которое так часто пересылали и сжимали, что оно потеряло чёткость и стало «замыленным».

Гу Цзяхэ потерял интерес и свернул страницу, вернувшись на главный экран.

Он с усилием поднялся, чтобы заварить лапшу быстрого приготовления, но не успела закипеть вода, как телефон снова зазвонил.

— Блядь, да кто ещё там? — проворчал Гу Цзяхэ, раздражённый такими выходными, и со злостью схватил телефон.

Никто не звонил, просто горел красный индикатор непрочитанного сообщения. Открыв его, он увидел новый запрос на добавление в друзья.

Ли Чжао запрашивал добавление в контакты, а в поле проверки было написано сухо и официально: Тяньхэ-Ли Чжао. Словно они и вправду были всего лишь недавно познакомившимися коллегами.

Палец Гу Цзяхэ замер над кнопкой «Принять» на несколько секунд. Он ещё раз взгляну на коробку с лекарствами, доставленную днём, и неохотно нажал «Принять».

Однако, после добавления в друзья, Ли Чжао так ничего и не написал.

Гу Цзяхэ тоже не стал здороваться первым. Окно их чата так и осталось пустым.

Ситуация была до крайности странной.

Через несколько минут лапша наконец заварилась. Гу Цзяхэ ничего не ел весь день, и только сейчас у него проснулся аппетит. Склонившись над миской, он быстро съел лапшу, выпил горячий бульон до дна и лишь тогда почувствовал прилив сил.

Возможно, лекарства, купленные Ли Чжао, и правда подействовали.

Поразмыслив, Гу Цзяхэ открыл телефон и спустя много лет отправил первое сообщение человеку, скрывающемуся за белой аватаркой.

[Спасибо за лекарства.]

Решив, что это звучит не совсем уместно, он добавил:

[Впредь не трать на меня деньги в будущем.]

[Главное, что ты их получил,] — в ответе Ли Чжао не было ни слова про «не тратить в будущем». Его ответ звучал как краткое подтверждение факта получения заказа.

[Откуда ты взял мой номер телефона?]

[Он есть в корпоративном справочнике твоей компании.]

Гу Цзяхэ хлопнул себя по лбу, совершенно упустив это из виду.

Их диалог снова оборвался на полуслове.

Гу Цзяхэ не собирался продолжать переписку, заблокировал экран, прошёл в ванную и включил душ, собираясь помыться.

Телефон снова зазвонил. Увидев имя звонящего, он поспешно выключил воду и ответил.

— Алло, бабушка.

Связь на том конце, похоже, была плохой, и старушка несколько раз позвала его по имени.

— Вы меня слышите?

— Да-да, теперь слышно.

— Что случилось, бабушка?

— Напомни-ка мне ещё раз, как переключать каналы на телевизоре? Он снова переключился на спортивный канал, а я хочу посмотреть традиционную китайскую оперу...

В прошлый раз, приезжая в Пинчэн, Гу Цзяхэ специально всё ей показал и даже нарисовал схему. Видимо, старушка снова её потеряла.

— Давайте я вам позвоню по видеосвязи. Это сложно объяснить по телефону.

Гу Цзяхэ отправил запрос на видеовызов, на том конце взяли трубку лишь после долгой паузы.

— Тут столько кнопок, что я не пойму, на какую нажимать, чтобы ответить!

— Бабушка, когда я звоню по видеосвязи, просто нажимайте на зелёную кнопку чтобы принять вызов.

Общаться с пожилыми людьми на тему электронных устройств всегда было непросто.

Гу Цзяхэ прямо во время звонка, шаг за шагом, снова научил старушку переключать каналы.

Повторив несколько раз, она наконец кивнула:

— Теперь я запомнила.

— Ничего страшного, если в следующий раз забудете, снова позвоните мне.

Камера на телефоне бабушки была направлена непонятно куда, и Гу Цзяхэ видел только верхнюю часть её головы.

— Цзяхэ, тут ещё одно дело...

Голос старушки стал немного тише.

— Что случилось? Деньги закончились?

— Да, вчера купила лекарства, и денег на этот месяц…

— Я сейчас вам переведу. В следующий раз говорите сразу, если у вас закончатся деньги.

— Ай-ай, мой хороший*.

*Мой хороший (乖乖 / guāi guāi / гуай гуай) — ласковое обращение к ребёнку или младшему члену семьи, выражающее одобрение и нежность.

— И ещё... — в голосе старушки послышалось колебание.

— Что ещё? — старушка замялась.

— Тот человек снова приходил.

У Гу Цзяхэ при этих словах внутри всё дрогнуло.

— Он заходил в квартиру? Он ничего не сделал вам, верно?

— Нет, просто кричал внизу. Поднял такой шум, что все соседи из окон повыглядывали.

— Бабушка, ни в коем случае не открывайте ему дверь. Я что-нибудь придумаю.

— Цзяхэ, так вечно продолжаться не может. Если уж совсем ничего не получится сделать, может, просто дать ему…

— Нет! — Гу Цзяхэ редко говорил таким строгим тоном. — Послушайте меня, ничего ему не давайте.

Закончив разговор, Гу Цзяхэ тут же перевёл бабушке тысячу юаней.

Старушка умела платить только через WeChat, поэтому он постоянно держал в кошельке приложения резервную сумму на случай непредвиденных обстоятельств.

Совершив перевод, Гу Цзяхэ взглянул на остаток средств на своей банковской карте.

Затем он наклонился и выбросил пустую коробку из-под лапши в мусорное ведро.

Бум — картонная коробка ударилась о дно ведра с глухим стуком.

Сам не зная почему, он снова вспомнил тот дурацкий вопрос Ли Чжао.

«Ты сейчас один?»

Теперь он мог ответить: да, он и вправду мало чем отличался от одинокой собаки.

Головная боль наконец прошла, и Гу Цзяхэ наскоро умылся и почистил зубы. Выйдя из ванной, он выпил ещё одну таблетку от простуды. Лекарство подействовало очень быстро.

Не было ещё и десяти часов, как он снова провалился в полудрёму.

Той ночью Гу Цзяхэ увидел сон.

Он сидел на облаке, которое унесло его в один из осенних дней 2007 года.

Солнце грело в меру, его лучи падали на его парту через окно в заднем ряду.

Гу Цзяхэ сидел в самом незаметном углу аудитории, опустив голову и клевал носом.

Вдруг в ушах зазвучала мелодия, заставившая его открыть глаза прямо во сне.

Он обнаружил, что в его ухе внезапно оказался наушник. Повернув голову, он увидел лишь чей-то профиль.

Жаль только, что тот человек сидел против света, и солнечные лучи размывали черты его лица.

Всё было подёрнуто дымкой. Мелодия в ушах то обрывалась, то возникала вновь: миг — и звучит фортепиано, миг — и уже звучат струнные. Силуэт перед его глазами тоже то появлялся, то исчезал.

Всё казалось таким близким, но в то же время недосягаемым, и до него нельзя было дотронуться.

Гу Цзяхэ протянул руку, чтобы схватить этот силуэт, но почему-то совсем не мог напрячь мышцы. Он изо всех сил попытался встать — и вдруг резко проснулся.

Гу Цзяхэ резко распахнул глаза в темноте и коснулся лба— он был весь в поту.

Вытерев пот салфеткой, он снова закрыл глаза, но уснуть уже не смог. Он нащупал на тумбочке телефон и включил экран: было лишь половина четвёртого утра, до рассвета оставалось ещё два часа, а время для следующего приёма лекарства ещё не наступило.

Гу Цзяхэ оставалось лишь лежать с открытыми глазами, уставившись в темный потолок. Приснившийся сон снова всплыл в его памяти.

Тот размытый силуэт… Хотя во сне он не разглядел лица того человека, он точно знал, кто это.

*** *** ***

Гу Цзяхэ не помнил, во сколько уснул, а когда проснулся на следующий день, обнаружил, что даже не услышал будильник. Он проспал на целых полчаса дольше обычного. В ужасе он пулей вылетел из постели.

Гу Цзяхэ бежал до работы под палящим солнцем, но все равно опоздал на полчаса.

Собираясь приступить к работе, он обнаружил, что не знает, куда дел свой пропуск. Беда не приходит одна*. Гу Цзяхэ лихорадочно рылся на рабочем столе.

*Беда не приходит одна (屋漏偏逢连夜雨 / wū lòu piān féng lián yè yǔ / у лоу пянь фэн лянь е юй) — идиома: «в протекающем доме непременно столкнёшься с затяжным ночным дождём»; означает, что несчастья случаются одно за другим.

— Он здесь, — раздался голос за его спиной.

Гу Цзяхэ обернулся и увидел, что позади него, неизвестно когда появившись, стоял Ли Чжао.

— А?

— Ты уронил его вчера. Стажёры нашли и передали мне.

Гу Цзяхэ замешкался на пару секунд, а потом кивнул:

— Спасибо.

Он не понимал, почему спустя столько лет он по-прежнему не может сохранять спокойствие при виде Ли Чжао. Любая, даже самая ничтожная мелочь выбивала его из равновесия.

Гу Цзяхэ не хотел больше об этом думать. Чем больше он размышлял, тем более запутанной становилась его жизнь.

Погода сегодня была чересчур хорошей, и ослепительные солнечные лучи пробивались сквозь огромные панорамные окна офиса.

Только что он мысленно стирал из памяти образ Ли Чжао, а сейчас поднял глаза и снова увидел его, стоящего у окна против солнечного света.

Эта картина наложилась на образ из его вчерашнего сна.

Только теперь этот силуэт больше не был размытым, а стал предельно чётким. Настолько чётким, что Гу Цзяхэ мог разглядеть каждый его волосок.

Он поспешно опустил голову, не решаясь больше поднять взгляд.

http://bllate.org/book/13329/1736164