Готовый перевод Unlock Comfortable Confinement / Ключ от уютных оков [❤️]: Глава 11

Дзинь! – раздался легкий звонкий звук. Сону смахнул пыль, и послышался шум вновь запустившегося воздухоочистителя. Вытирая пыль со стола салфеткой, Сону неспешно продолжал вспоминать.

Первым к Сону тогда подошел детектив Но Джонхун. Увидев плачевное состояние Сону и выслушав его историю, детектив Но сразу почувствовал, что это довольно серьезное дело. Сону рассказал детективу Но, что бандита зовут Ан Хёнтхэ и что у того есть друг-полицейский. Сону умолял сделать так, чтобы тот полицейский ничего не узнал, и детектив Но пообещал, что обязательно так и будет.

К счастью для Сону, детектив Но оказался способным и хорошим человеком. Вместе с коллегами он быстро накрыл мотель Ан Хёнтхэ, арестовал бандитов, которые только что проснулись, и вызволил из подвала Ивона и Ючхана. Когда детектив Но прибыл, Ан Хёнтхэ уже почувствовал неладное. Он пытался сбежать с Ивоном, перерезав некоторое количество замков болгаркой. Не в силах сдержать гнев, он ругался, лягая и тряся железную решетку, в этот момент его и арестовали.

Тогда Ан Хёнтхэ действовал по заказу конкурента, который затаил обиду на родителей Ивона. Его ошибкой было то, что он, изводя родителей, максимально завышал выкуп за ребенка. Благодаря показаниям Сону детектив Но полностью разгромил довольно крупную организацию, отправив за решетку бандитов Ан Хёнтхэ и коррумпированного полицейского.

Опасаясь возможной мести, Сону покинул детский дом и некоторое время жил в у детектива Но, а потом скитался по разным местам, пока не стал жить один. Детектив Но жалел Сону и после этого часто навещал его, помогал с жильем. Для Сону детектив Но был благодарным благодетелем.

Смахнув пыль в комнате, Сону наконец отогнал прочь свои воспоминания. Он посмотрел на красный закат, медленно клонящийся к горизонту, и огляделся. «Скоро стемнеет», – мелькнуло у него: «Где же выключатель?»

Он уже нащупывал стену в потемневшей с заходом солнца комнате, когда дверь распахнулась, и внутрь хлынул свет.

– Так, значит, искал способ выбраться отсюда?

От холодного голоса Сону быстро убрал руку, ощупывавшую стену. Ихён, что-то держа в руке, мрачно смотрел на него. «Почему он только и делает, что неверно меня понимает?» – подумал Сону и осторожно сказал:

– Нет, я просто искал выключатель света...

Ихён фыркнул, закрыл дверь и уверенной походкой направился к выключателю возле телевизора и щелкнул им. «Почему я его раньше не заметил?» Сону стоял в неловкой позе, не решаясь сесть. Ихён поставил то, что принес.

– Время ужина.

Будто приглашая подойти и убедиться, Ихён потряс пакет. Сону робко подошел, открыл пакет и увидел две коробки «Choco Pie» по 12 штук и тридцать бутылочек йогурта. Он раскрыл рот от изумления и снова посмотрел на Ихёна. Как ни в чем не бывало Ихён холодно произнес:

– Ешьте экономно. Ведь вам придется прожить на этом целый месяц.

Неужели правда придется целый месяц есть только это? Конечно, выжить можно, но... Пока в голове мелькал кадр из известного фильма, Сону подумал, что лучше уж питаться пельменями. Он осторожно попытался уговорить Ихёна.

– Ихён, разве это не слишком жестоко?

Словно ожидая, что скажет Сону, Ихён сел, наклонил голову набок и уставился на него. Сону, быстро сообразив, сменил оправдание:

– Да кто угодно скажет, что я не сбегал! Нет, ну где это видано, так придираться? Если хотел поиграть вместе, так и говорил бы сразу...

– Так сильно хотите поиграть?

С этими словами Ихён мельком взглянул куда-то, и лицо Сону побелело. Там был тот потайной шкафчик с наручниками для рук и ног. Сону резко замотал головой.

Оттого, что он так живо вспомнил прошлое, на душе стало тревожно. Неужели Ихён все же хотел ему отомстить?

Ихён просидел в том темном, без единого лучика света, подвале гораздо больше месяца. Опыт, ужасный даже для взрослого, Ихён пережил его, будучи ребенком. И если у него до сих пор есть желание отомстить Сону, в этом нет ничего удивительного.

Ихён молчал, и воцарилась тяжелая тишина. Сону осторожно дышал, украдкой наблюдая за Ихёном. «Хочется есть. «Choco Pie» сейчас есть нельзя, наверное? Можно поиграть в приставку, когда он уйдет?» – размышлял он, как вдруг:

– Хён, я нашёл способ, как ты сможешь всё мне возместить.

Ихён пристально смотрел на Сону – так, что у того даже щёки вспыхнули румянцем, – и безразлично пробормотал это. Его тёмные, глубокие зрачки мерцали мрачным блеском.

– И как же...?

Сону задумался: а какую же конкретно сумму он должен возместить Ихёну? В контракте между сторонами, среди кучи противозаконных пунктов, не была указана ни конкретная сумма долга, ни срок окончания контракта.

– Телом.

– Что?

Сону расслышал, но не понял точно, что значит "телом", поэтому переспросил. Ихён выпрямил наклоненный подбородок и повторил:

– Телом возместите.

– ...Каждый день делать массаж? – неловко усмехнувшись, спросил Сону, но улыбка тут же сошла с его лица.

Сону не был наивен. Вернее, среда не позволяла ему быть наивным. Благодаря этому он с детства и до сих пор отлично умел считывать людей. Приходилось притворяться, что знаешь то, чего не знаешь, и не знать то, что знаешь. Для такого человека, как Сону сексуальный подтекст требования Ихёна было невозможно не понять.

Другое дело его удивляло и было непонятно. «Но почему? Зачем? ...С каких это пор?» – такие вопросы возникли у него в голове.

«Не зря же он стал сталкером...»

Если бы он хотел мести, то мог бы сделать жизнь Сону куда тяжелее. Но пока Сону выживал как мог, Ихён лишь долго и упорно за ним наблюдал. Тайно и долго преследуя, наполняя этот подвал вещами, о которых Сону сам забыл, но которые он когда-то хотел.

Вместо того чтобы, мстить, его притащить его сюда. Ихён три раза в день кормил его вкусной едой, предоставлял теплую постель и горячую воду...

С каких пор Ихён стал смотреть на объект своей мести таким взглядом? Мысль о том, что в университет он поступил специально, чтобы следовать за ним, немного кружила голову. Сону даже не мог представить, как именно исказилось чувство мести у Ихёна и насколько оно было необычным.

Сону впервые взглянул на Ихёна как на сексуальный объект. Взглядом настороженным, нервозным и напряженным.

В ответ на такой взгляд Сону в зрачках Ихёна медленно заиграл странный блеск. Уголки его губ изогнулись вверх.

– Сообразительный – хорошо, не придется утруждать себя объяснениями.

Слова подступали к горлу, но застревали в нём, и Сону лишь беззвучно пошевелил губами. Это была ситуация, о которой он не думал ни разу с момента похищения.

Он хотел всё возместить Ихёну, но мысль о возмещении таким способом даже не приходила ему в голову. Ведь и Ихён, и он сам – мужчины. Пока растерянный Сону замер, не зная, что делать, Ихён приблизился. Крепкая рука болезненно схватила Сону за запястье и потянула.

– И... Ихён. Погоди...

– Сиди смирно.

Ихён, впервые перейдя на неформальную речь, повалил Сону на пол, прижав его своим телом. Сердце Сону забилось часто-часто. Лицо Ихёна, подсвеченное сзади лампой, приближалось. Чёлка упала ему на лоб, от переносицы до скул легла глубокая тень, а полуприкрытые ресницы бросали таинственные тени на щёки.

В растерянности Сону скользнул взглядом по изящной линии его носа, как тень на том лице вдруг наклонилась. Дыхание Ихёна стало обжигающе близким, а затем зубы впились в его губу. Сону вздрогнул, замер и инстинктивно отвернулся.

Запястье, с силой прижатое Ихёном к полу, ныло так, словно его и вправду хотели сломать. Но все мысли о боли тут же испарились, сменившись шоком от нового, чуждого ощущения: влажный язык медленно лизнул уголок его рта. Ихён, преследуя отвернувшуюся голову, наклонился ещё ниже и поймал его губы в настоящий поцелуй, прикусив нижнюю.

Тёплые, влажные губы терлись о его собственные – те самые, что из-за вечной усталости и недосыпа всегда были обветрены и покрыты трещинками. Казалось, с переездом в дом Ихёна они стали заживать, но теперь от грубого трения ранка вновь открылась. Кончик языка Ихёна скользнул по сочащейся крови, и по спине Сону побежали мурашки.

В пережатом запястье заныло от онемения, кровь не поступала, а время текло мучительно медленно. Раздался тихий чмок – Ихён медленно отпустил его губу. Глаза Ихёна, мелькнувшие в отблесках света, горели от возбуждения. Его дыхание стало тяжёлым и горячим, а желание ощущалось каждой клеточкой кожи Сону. Между ними не осталось никакого расстояния.

– Ихён... – Голос, звавший его имя, дрожал.

Длинные ресницы Ихёна трепетали, и в черных зрачках мелькали разные эмоции. Он прошептал на ухо Сону горячим голосом:

– Раз сегодня первый день, то на этом и закончим.

Пока Сону зажмурился от внезапно ударившего света и открыл глаза, «хлоп» – дверь громко захлопнулась. Лежа плашмя на мягком полу подвала, Сону моргнул. Он повернул голову, посмотрел на дверь, в которую вышел Ихён, и растерянно пробормотал:

– ...С ума сойти.

У него вырвался тяжёлый вздох. Свернувшись калачиком, он несколько раз медленно провел рукой по лицу. Хотя это сделал мужчина, ощущения были не такими уж плохими, как можно было подумать. Напротив, явное тепло, поднимавшееся от недавнего контакта, было даже более приятным... чем он ожидал.

Наверное, он и правда сошел с ума.

Мельком взглянув сначала между своих ног, потом на камеру CCTV в подвале, Сону простонал и перевернулся на бок. Через некоторое время он снова перевернулся на спину и украдкой протянул руку. Зашуршав, он порылся в пакете, который принес Ихён.

– Я принес ужин, так что ешь...

Через несколько минут Ихён распахнул дверь, вошел, и его голос тут же оборвался. Сону, усердно уплетавший «Choco Pie», смущенно опустил то, что держал в руке. Ихён поставил поднос с ужином, заглянул в пакет и был ошеломлен.

– Я же четко сказал, что надо есть экономно, потому что прожить на этом надо месяц.

– Ну, я проголодался...

– И за такое короткое время вы уже столько съели?

Ихён, убедившись, что в пакете валяются три-четыре упаковки «Choco Pie» и две-три бутылочки йогурта, безжалостно конфисковал пакет.

– Ах... – Сону пожалел об этом, пока Ихён достал складной столик из-за спинки дивана.

Ужин, аккуратно расставленный на разложенном столе, выглядел столь же вкусным и питательным, как и все, что он ел до этого. Уже схватившись за столовые приборы, Сону вдруг остановился и спросил:

– А ты не будешь ужинать?

– Не хочется.

Поглядывая на Ихёна, Сону тут же набирал ложку риса, положил сверху кусочек мяса и щедро добавил кимчи. Даже ненавистная раньше баклажанная закуска была невероятно вкусной. Он наслаждался трапезой, как вдруг почувствовал на себе взгляд. Подняв голову, он увидел, что Ихён смотрит на него даже с каким-то туповатым выражением.

– Ихён?

– ...Что?

Ихён пришёл в себя, только когда их взгляды скрестились и Сону произнёс его имя. Взгляд прояснился, а по обычно холодному, идеальному лицу расползлась такая довольная ухмылка, такая, что делать вид, будто её не видишь, не получалось.

– Ты выглядишь таким счастливым...

– С того момента, как я создавал эту комнату, я очень хотел, чтобы хён здесь поселился.

Взгляд, с которым он это говорил был странным, Сону невольно напрягся и сглотнул.

– Чтобы вы почувствовали, как душно быть в заточении. Чтобы вы испытали то же самое, что и я.

Правда? Разве можно испытать хотя бы сотую часть тех чувств, что испытывал ты, находясь в такой прекрасной комнате мечты? Сону слова Ихёна показались не смешными, а скорее жалкими. Тот подвал, где тогда томился Ихён, нельзя было назвать хорошим даже из вежливости. Пространство без единого лучика света, гудящий шум котельной, сырой и грязный пол, скудная еда. Ничто не было похоже на то, что он видел сейчас.

«Что же делать с такой мягкотелостью?»

Находясь взаперти, Сону снова подумал о том же, что и в прошлый раз. Наверное, то, что Ихён поцеловал его, было действием в рамках мести, чтобы унизить, но Сону ничуть не страдал от этого.

Может, стоит немного подыграть ему, чтобы он почувствовал, что мстит? Сону слегка приуныл, притворился покорным и кивнул: «Понял». Ихён, как и ожидалось, остался доволен, взял поднос и вышел из теплого и уютного подвала.

http://bllate.org/book/13313/1183977