Готовый перевод To start life anew / Заново [❤️]: Глава 8

Попрощавшись, он захлопнул дверцу. Машина Кан Чун Иля тут же, не мешкая, тронулась с места и покинула территорию жилого комплекса. Хан Нок Ён с лёгкостью выдохнул и повернулся к дому.

Пак Сан Хо успел зайти, пока Хан Нок Ён принимал душ. Едва тот вышел из ванной в халате, как менеджер, который в нервном ожидании похаживал по гостиной, стремительно ринулся к нему и начал допытываться.

— Что вообще происходит? С какой стати председатель Кан Чун Иль тебя подвозил? У вас там какие-то дела, о которых я не знаю? Ты же сам говорил, что он тебя тогда жестко проехал?

Хан Нок Ён, потягивая воду из бутылки, взятой из холодильника, покачал головой.

— Мы встретились в спортзале, когда я утром пошел на тренировку. Вот и выяснилось, что живем в одном районе, поэтому он и подвез.

— И он подвез тебя просто потому, что ты его сосед?!

— А для этого нужна другая причина?

— Ну, не то чтобы…

— И чего ты тогда ждёшь? Хочешь, чтобы я, как некоторые, отблагодарил председателя Кан Чун Иля своим телом?

— Ты с ума сошёл?! — Пак Сан Хо буквально подпрыгнул на месте. — Да я как раз тот, кого до жути бесило, когда господин Чан на чём-то таком настаивал!

— Тогда к чему эти вопросы?

— Странно как-то. В тот день, когда господин Кан тебя «переехал», ты твердил о жутком унижении, и потом у тебя несколько дней была истерика. Одна из самых масштабных, кстати. Исходя из этого… Похоже, он тогда с тобой не церемонился. Разве не странно, что он вдруг предложил тебя подвезти?

— Когда мы встретились утром, он подумал, что я опять пришёл его соблазнять. Я объяснил, что это не так. Наверное, ему стало неловко из-за своей ошибки.

— Да что ты? Ну, тогда ладно.

— И что же тут ладного?

— Знаю, ты такое не любишь слышать, но, если честно, мне не по душе методы господина Чана. Ты запросто можешь стать топовой звездой без всей этой торговли телом и поиска спонсоров. Я тебе это гарантирую. Конечно, при одном условии — если ты чуть-чуть усмиришь свой долбанный характер.

—…

Услышав про «долбанный характер», Хан Нок Ён прищурился, и Пак Сан Хо смущенно кашлянул. Но, видимо, решив «сгорел сарай – гори и хата», продолжил речь.

— Если ты пойдешь искать спонсора через господина Кан Чун Иля, господин Чан непременно станет требовать с тебя всё больше. Ты же не пешка в руках господина Чана, чтобы тебя кидало из стороны в сторону ради его выгоды. Ты относишься к нему как к богу, и мои слова, наверное, ранят тебя. Но с вчерашнего дня ты вроде бы всё ещё Хан Нок Ён, а вроде бы и нет... Вот я и набрался смелости высказаться. Пожалуйста, выслушай меня и не психуй.

— Я и не психую.

Обычно Хан Нок Ён мгновенно выходил из себя от малейшего раздражителя, а уж если дело касалось Чан Хён Чже, его истерики достигали такого накала, что казалось, вот-вот случится припадок. Пак Сан Хо в ожидании привычной бури уже округлил глаза. Но ничего не происходило. Не психует? Хотя речь идет о самом господине Чан Хён Чже? Это было более чем странно. С вчерашнего дня с Хан Нок Ёном творилось что-то неладное, и перемены эти становились все очевиднее.

Неужели это просто каприз? Пак Сан Хо внимательно, линию за линией, вглядывался в лицо Хан Нок Ёна. Тот и вправду выглядел удивительно спокойным.

«Неужели его громом поразило во сне? С чего бы это он так приутих?»

Причина — каприз ли, что-то иное — неизвестна. Но перемены явно к лучшему. Пак Сан Хо оставалось лишь надеяться, что это спокойствие надолго.

— Ты ведь знаешь, что твой контракт истекает в начале февраля следующего года?

Если мы зайдем так далеко, на меня же потом и посыпятся все шишки, разве нет? В душе он очень переживал, Хан Нок Ён ощущался как бомба, которая может взорваться в любой момент, отчего было жутко напряженно, но Пак Сан Хо осторожно начал прощупывать почву.

Это было сказано не для красного словца — у Хан Нок Ёна и вправду был талант. Не только актерский, но и… Как бы точнее выразиться? Аура? Пожалуй. Способность притягивать взгляды? В общем, в нем определенно было что-то. Именно поэтому Пак Сан Хо верил, что даже без торговли телом и спонсорской поддержки тот способен превзойти свою нынешнюю славу. И именно по этой причине Пак Сан Хо продолжал работать его менеджером, мирясь с высокомерием и дурным характером подопечного. Он повидал немало звезд, куда более самовлюбленных и отвратительных, чем Хан Нок Ён, так что пока всё было терпимо. У Пак Сан Хо был некий внутренний предел и до сих пор Хан Нок Ён к нему не приблизился.

— А… что же.

Хан Нок Ён отозвался рассеянно, словно это его не касалось. Теперь, когда он подумал, так оно и было. В прошлой жизни он даже не рассматривал другие агентства, а Чан Хён Чже, словно само собой разумеющееся, протянул новый контракт. Тогда он подписал его, даже не взглянув на условия, и потому не знал, что там был пункт о возмещении ущерба компании, если контракт будет расторгнут досрочно по любой причине. Несчастный случай, вовсе не умышленный, он был жертвой, но пока он лежал в больнице, Чан Хён Чже сослался на тот пункт и потребовал с Хан Нок Ёна огромную компенсацию. А сколько денег он заработал для компании за это время? Горько и печально. Одновременно он осознал, что для Чан Хён Чже он не был ни возлюбленным, ни, как тот часто по привычке говорил, особенным человеком, а всего лишь инструментом. Чем больше он думал, тем яснее понимал, как же глуп он был.

Пока Хан Нок Ён был погружен в мысли, Пак Сан Хо, притихший и выжидающе наблюдавший — «не задел ли я его?», — привлек его внимание, тихонько кашлянув. Только тогда Хан Нок Ён поднял на него взгляд.

— Что ты сказал?

— Не расслышал? А я уж думал… Может, ты готовишься к истерике после моих слов. Я сказал: как насчет того, чтобы сменить агентство?

— Агентство?

Он об этом даже не думал. Чувство было такое, будто, столкнувшись с трудной задачей и растерявшись, он вдруг неожиданно нашел шпаргалку с готовым ответом. Сменить агентство? Звучит неплохо. Он заинтересовался.

— Ага. Когда ты станешь свободным, предложений будет полно. Для актера твоего уровня, у которого скоро истекает контракт, как раз сейчас должны сыпаться предложения со всех сторон, но, видимо, все притихли из-за слухов о твоих отношениях с господином Чаном, они ведь, скажем так, неоднозначные. Так что не продлевай контракт, уйди из агентства. Тогда реакция последует незамедлительно.

— Если я уйду из агентства… ты уйдешь со мной?

— А?

— Где я найду еще человека, который знает мои привычки так же хорошо, как ты? Что ты будешь делать? Пойдешь со мной?

Видимо, это был неожиданный вопрос? Пак Сан Хо не мог вымолвить ни слова и лишь растерянно бормотал.

— Что такое? Внезапно немота нашла? Чего мычишь?

— Т-ты серьезно?

— Насчет чего?

— Ты правда хочешь, чтобы я ушёл с тобой?

— Ага. Где я найду еще такого удобного человека, как ты? Если пойду в другую компанию, то только при условии, что ты будешь со мной, или же ты можешь открыть свое агентство. Я буду в нем актером.

Как когда-то он открыл компанию, чтобы растить Чан Хан Гёна. Пак Сан Хо все еще не мог поверить, словно видел призрака, уставился на Хан Нок Ёна, а затем, переполненный благодарностью, сделал шаг вперед, словно собираясь обнять его.

— Нок Ён-а!

— Дай ответ.

— Ладно. Уйдем вместе. Если ты хочешь этого, я пойду с тобой хоть на край света. Я и не знал, что ты так обо мне думаешь.

В общем, простой он. Знает, как угодить. Удобный. Он совсем забыл все те обидные слова и теперь чуть ли не плачет от радости, услышав предложение идти вместе. Хан Нок Ён рассмеялся, глядя на распереживавшегося Пак Сан Хо.

Нужно хорошо к нему относиться. Нельзя творить жестокие вещи, из-за которых даже такой простой человек, как он, взвоет и отвернется от меня.

— Ладно, я пойду спать. Если завтра пойдем драться в агентство, нужно хорошенько выспаться и набраться сил.

— Ага, давай иди и спи. Спи хорошо.

Хан Нок Ён кивнул и направился в спальню. Затем лег на кровать и приготовился ко сну. День был особенно длинным, поэтому сон навалился на него сразу же.

***

На следующий день Хан Нок Ён отправился в агентство и заявил, что хочет играть Ча До Ёна в «Беглеце». В ответ он получил ожидаемую реакцию.

— Это проблематично.

Начальник Ха Ён Тэк выступил против.

— Что именно проблематично?

— Господин председатель уже решил, что твоей следующей работой будет произведение писательницы Син Ын Джу. Сценарий еще не готов, но по синопсису выглядит неплохо. Должно выстрелить.

Хан Нок Ён скривил губы. Выстрелить, говоришь. Провалится намертво, как осевшая паровая лепешка.

— Нет. Я буду играть Ча До Ёна.

— Нок Ён-а, ты не слышишь, что я говорю? Господин председатель уже все решил.

Ха Ён Тэк снова упомянул Чан Хён Чже, но Хан Нок Ён не отступал.

— Начальник, это у тебя уши заложило? Или способность к пониманию хромает? Я же говорю — не хочу. Я буду играть Ча До Ёна. Новую работу писательницы Син передайте другому актеру. Уясни хорошенько. Я ни за что не подпишу контракт на новую работу писательницы Син.

Хан Нок Ён твердо высказал свое мнение. На лице Ха Ён Тэка появилось недоумение. Он удивился, что Хан Нок Ён сопротивляется, хотя обычно тот, словно хорошо натасканная собака, подчинялся лишь заслышав слова «распоряжение господина председателя».

Хан Нок Ён по собсвенной воле стал такой собакой Чан Хён Чже и делал все, как тот велел, хотя в его контракте был пункт: «Агентство не принуждает актера к ролям, которые он не желает исполнять». То есть ему предоставлялась определенная свобода в выборе ролей. Но Хан Нок Ён никогда этой свободой не пользовался, и сотрудники компании воспринимали это как должное.

— С чего это ты вдруг уперся, чего раньше за тобой не водилось? И вдобавок, что ты выбрал? «Беглеца»? Ты не знаешь, что его запланировали в то же время, что и драму писательницы Син? Дебютный минисериал начинающего автора, продюсерская компания так себе, да и роль не главная? Сразу видно, что провал, зачем же ты так упрямо идешь прямиком в яму? С стороной писательницы Син мы уже все обсудили. Осталось только печать поставить.

Ха Ён Тэк мягким, увещевающим тоном принялся уговаривать Хан Нок Ёна, который держался холодно.

— Хочешь, я сам встречусь с писательницей Син и лично откажу?

В его словах был смысл: если отказ прозвучит из его уст, точно плохо кончится.

— Ну что ты как не в себе? Господин председатель в командировке. Перед отъездом он велел мне выбить максимальный гонорар, я этим и занят. Похоже, получится самая крупная сумма за всё время! Давай не торопиться, хорошо? Обдумаешь всё, председатель вернется, и ты с радостью подпишешь. Ладно?

— Если это контракт на «Беглеца», я не то что подпишу — я плясать буду от радости и впечатаю печать так, что стол затрясётся!

— Да почему именно «Беглец»? Если уж тебе так не по душе новый проект писательницы Син, найдём что-нибудь другое. Я потом поговорю с господином председателем.

Его попытки уговорить любым способом начали потихоньку выводить из себя.

— Послушай, начальник Ха! Я же сказал, что хочу играть Ча До Ёна! Совсем не понимаешь, что тебе говорят. Если так жалко драму писательницы Син, иди и сам в ней снимайся! Если не хочешь, чтобы я устроил сцену перед писательницей Син, сам сообразишь, что делать.

Неужели он понимает, только если на него прикрикнуть, как обычно? Когда Хан Нок Ён вышел из себя, лицо Ха Ён Тэка исказилось.

«Вот именно, вел себя как-то непривычно смирно. Так-то больше похоже на Хан Нок Ёна».

С такой мыслью Ха Ён Тэк скривил губы. Затем посмотрел на Хан Нок Ёна, лицо которого было полно раздражения. Он и раньше недолюбливал Хан Нок Ёна за его наглое поведение и подумывал когда-нибудь проучить его. С его дьявольским характером справиться мог только господин председатель Чан Хён Чже, поэтому он не мог противостоять упрямству Хан Нок Ёна, но на этот раз и не хотел бороться. Вот и получи сейчас по заслугам. «Беглец». Смехотворно. Внутренне он ехидно усмехнулся, как вдруг Хан Нок Ён заговорил.

— Если я возьмусь за Ча До Ёна и завалю все, или провалюсь в яму, ответственность буду нести я, поэтому откажите писательнице Син.

— Господин председатель будет разочарован, когда узнает.

— Что поделать. Придется верить, что господин председатель поймет, ведь это жадность актера, который хочет получить желаемую роль.

— Если ты будешь так себя вести, это повлияет и на перезаключение контракта.

— Когда господин председатель вернется в страну, передайте, что начальник Ха сказал, что не будет со мной перезаключать контракт.

— Ладно. Играй Ча До Ёна. Но, как ты и сказал, ответственность несешь ты.

Хан Нок Ён ничего не ответил, лишь пожал плечами. Затем поднялся.

— Мне не нужно много денег, так что не портите дело, пытаясь договориться о гонораре. Я обязан играть Ча До Ёна.

— Понял. Скажу, что согласен принять любую сумму, которую они предложят.

Смотря на него, словно на сумасшедшего, идущего прямиком в огонь, Ха Ён Тэк скривил губы. Жалкий сопляк. С каких это пор он сам выбирает роли? И глаза-то у него не видят. Ха Ён Тэк внутренне насмехался над Хан Нок Ёном.

— Когда они свяжутся, сразу же соглашайтесь и назначайте дату подписания.

В похолодевших глазах Ха Ён Тэка читались его истинные мысли, но Хан Нок Ён, лишь фыркнув в его сторону, тихо вышел наружу. Пак Сан Хо, который с тревогой наблюдал за ними, опасаясь, что дело дойдет до спора, наконец с облегчением выдохнул.

— Он принял это более спокойно, чем я ожидал?

— Похоже, он считает, что «Беглец» обязательно провалится, и думает использовать это как слабое место против меня. Ты видел, как он на меня смотрел? «Погоди, мы еще посмотрим», — именно такой был взгляд.

— И правда. Теперь, когда мы уходим отсюда, думаю, мы больше не увидим начальника Ха, и на душе так легко.

Пак Сан Хо обернулся и, повернувшись к двери переговорной, где был Ха Ён Тэк, резко поднял средний палец. Хан Нок Ён тихо рассмеялся над его детским поведением. Он понимал, почему Пак Сан Хо скрежещет зубами.

Ха Ён Тэк вёл себя подобострастно и угодливо с успешными артистами агентства, но проявлял высокомерие и творил всяческие безобразия в отношении беззащитных подчинённых. Он домогался сотрудниц, а некоторых менеджеров, по слухам, неоднократно избивал. Говорили, что он злоупотреблял своей должностью начальника в агентстве «Хануль», приставая к стажёрам, мечтавшим о славе. Тем не менее, он оставался в компании благодаря родственным связям: Ха Ён Тэк приходился родственником со стороны семьи матери основателя агентства, Чан Хён Чже. Ещё до того, как тот пригласил его в компанию, Ха Ён Тэк, если верить слухам, был бандитом и промышлял рэкетом.

— Тебя тоже Ха Ён Тэк обижал?

— В первые дни в «Хануль». До чего же он злоупотреблял своим положением. Мерзкий тип. Кстати, господин Чан наверняка будет недоволен, когда вернется, ты правда уверен? Господин Чан не любит тех, кто перечит его словам. А ты же больше всего на свете боялся выйти из доверия господина Чана.

Так и было. Таким он и был. Перед Ха Ён Тэком он храбрился, но одна лишь мысль о возвращении Чан Хён Чже заставляла дрожать кончики его пальцев. С этими чувствами пора было завязывать. Чтобы жить нормальной жизнью, необходимо было вырваться из-под его влияния. Он дал себе такое обещание, но ведь все последние годы он и жил-то лишь мыслями о Чан Хён Чже. Тот был для него богом. И оттого его охватывали страх и тревога: хватит ли одного лишь усилия воли, чтобы развернуться и уйти? Он боялся, что, стоит ему снова увидеть Чан Хён Чже, он превратится в ту самую собаку Павлова.

С мрачным выражением лица Хан Нок Ён быстро зашагал к парковке.

— Несколько дней назад ты спрашивал, не хочу ли я пожертвовать какие-то вещи на благотворительную ярмарку в помощь детям с больным сердцем?

— Спрашивал. Спросил и получил от тебя лишь ругань, — Пак Сан Хо сказал это с упреком. Затем добавил, словно про себя, что поднял такой шум из-за пустяка — нужно было просто отобрать несколько костюмов из переполненной гардеробной.

— Еще можно пожертвовать?

Он слышал все его ворчание, но сделал вид, что не заметил, и спросил.

— А?

— Не слышал? Спросил, еще можно отдать вещи?

— А? Ага. До ярмарки еще есть время, так что, думаю, еще можно. Хочешь пожертвовать одежду?

— Раз спрашиваю, значит, хочу. Свяжись с ними. Узнай, можно ли. Если скажут, что да, отбери несколько моих вещей и отправь.

— Хорошо, подожди секунду.

Пак Сан Хо торопливо куда-то позвонил. Он спешил, думая, что нужно уладить дело, пока Хан Нок Ён снова не передумал.

— Они говорят, что будут очень благодарны, если мы пришлем хоть сейчас. Но завтра должны запустить в печать буклеты, так что было бы хорошо, если бы мы хотя бы прислали список вещей сегодня.

— Понял. Как только приедем домой, я сразу отберу вещи.

— Ага. Давай садись. Это довольно крупная благотворительная акция, так что и для твоего имиджа будет полезно, — возбужденно болтал Пак Сан Хо.

Хан Нок Ён лишь рассеянно кивнул и сел в машину, которую ему открыл Пак Сан Хо. Затем, едва оказавшись дома, он сразу направился в гардеробную.

Без колебаний Хан Нок Ён отобрал один костюм, туфли, а также солнцезащитные очки и часы. Он также взял несколько кепок и футболок. Вынул несколько пар кроссовок, которые почти не носил. Добавил несколько аксессуаров вроде браслетов и колец.

— Отправь это.

— Все это?

Пак Сан Хо, который нервничал, не ограничатся ли они парой незначительных вещиц для вида, поразился, увидев Хан Нок Ёна, выходящего с охапкой вещей в руках.

— Ага, все это. Я все это почти не ношу.

— Все это дорогое… Эй! Это, это же подарок от господина Чана!

Костюм, туфли и часы были подарены ему Чан Хён Чже прошлой весной, и до сих пор Хан Нок Ён берег их пуще жизни. Это были безумно дорогие вещи — одежда, часы и туфли в сумме стоили около ста миллионов вон, — и руки Пак Сан Хо, принимавшего их, дрожали.

— Ага. Это подарки от Хён Чже.

— Т-ты правда выставишь это на ярмарке? Оставим в стороне, что это подарок от господина Чана, но это же безумно дорогие вещи!

— Ага.

— Ты с ума сошел! — наконец взорвался Пак Сан Хо. Его руки все еще дрожали. Прямо как у больного тремором.

— Ага. Кажется, я и правда немного спятил.

http://bllate.org/book/13309/1183827