Готовый перевод Welcome to the Nightmare Live / Добро пожаловать в прямой эфир «Кошмар»: Глава 158. Uroborus

Глава 158. Uroborus

Выражение лица Вэнь Цзяньяня сменилось напряжением, когда он сделал два шага назад, медленно отдаляясь от Лу Сы, лежавшего на полу.

«……»

Он поднял взгляд и огляделся.

В темноте стояла мёртвая тишина, и лишь несколько банок с различными фрагментами человеческих тел медленно катились в сторону, издавая постепенно затухающий шорох.

Кап, кап.

Казалось, откуда-то доносился слабый звук капающей воды.

Везде, куда он мог заглянуть, царил хаос, всё было окутано зловещей тенью. Неведомые опасности таились во тьме, заставляя сжиматься горло.

Это предположение… было очень плохим.

Вэнь Цзяньянь вспомнил, что, когда он вошёл в инстанс, на его браслете был указан симптом «умственная отсталость».

По сути, это не было психическим заболеванием, но, учитывая временной фон, когда «гомосексуальность» рассматривалась как «сексуальное извращение», людей, естественно, могли отправлять в психиатрические больницы из-за «умственной отсталости».

Что касается ярлыка «сексуальное извращение», который он добавил себе, правда это или нет, он не имел решающего значения.

В конце концов, неважно, какой пол он предпочитал, это не повлияет на умственные способности Вэнь Цзяньяня, чтобы пройти инстанс.

А вот с умственной отсталостью всё обстояло иначе.

В таком инстансе полно опасностей, даже если Вэнь Цзяньянь мобилизует всю свою энергию и интеллект, он не мог гарантировать на 100% что сможет выбраться из них.

Если бы этот симптом подтвердился, он, скорее всего, потерял бы способность мыслить, что равносильно потере главного козыря в борьбе за выживание.

В таком опасном месте это означало верную смерть.

Сердце его колотилось, мозг внутри черепа нагревался, а с ладоней сочился холодный пот.

Вэнь Цзяньянь глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться.

Самым важным на данный момент было понять, почему у ведущих появились эти расстройства.

Может быть, они нарушили какое-то табу? Попались на несоблюдении правила? Или просто вход в эту лабораторию со временем приведёт к заражению?

Вэнь Цзяньянь больше всего беспокоился о последней возможности.

Это суждение было слишком широким, в такой ситуации практически невозможно было защититься, она была равносильно смертному приговору.

Он пошевелил пальцами, державшими фонарик, его потные и липкие ладони согрели холодный пластик. Повернув запястье, он быстро осмотрел огромную тёмную комнату.

Очевидно, здесь было только два человека, Лу Сы и этот член его команды.

Су Чэна, Хуан Мао и Шао Яо, принадлежавшей к команде Лу Сы, здесь не было.

На четвёртом этаже западного здания не было других развилок, и Вэнь Цзяньянь не видел никого по пути. Другими словами…

Вэнь Цзяньянь обернулся, и луч фонарика пронзил тьму позади него, осветив железную дверь и приоткрытую щель за ней.

Очевидно, они должны были войти сюда.

Среди запутанных улик Вэнь Цзяньянь наконец нашёл очевидную зацепку.

Если это так, то возникновения симптомов не было вызвано такими простыми причинами, как «вход в лабораторию» или «слишком длительное пребывание здесь».

В противном случае, как товарищи по команде, действовавшие вместе с Лу Сы, Су Чэн и остальные не смогли бы уйти невредимыми.

Есть ещё один важный момент…

По хаосу перед железной дверью можно было сделать вывод, что здесь что-то произошло.

Несмотря на то, что двое товарищей по команде уже пострадали, Су Чэн и остальные не повернули назад, чтобы спастись, а вместо этого скрылись в глубине лаборатории…

В чём может быть причина такого поведения?

Вэнь Цзяньянь опустил взгляд с задумчивым выражением лица.

Под тяжёлым железным каркасом Лу Сы перестал сопротивляться. Он молча свернулся калачиком в пыли, как испуганный зверь, инстинктивно дрожа. Казалось, он что-то бормотал себе под нос.

В качестве меры предосторожности Вэнь Цзяньянь активировал для себя усовершенствованный защитный щит.

С тех пор как он перешёл на уровень B, качество приобретаемого им защитного щита также повысилось. Мало того, что продолжительность действия была увеличена, но он также стал более удобным, покрывая кожу тонкой плёнкой, совершенно не влиявшей на движения ведущих.

Вэнь Цзяньянь присел рядом с мужчиной.

Осторожно он приподнял веки Лу Сы, посветил фонариком, наблюдая за сокращением зрачков, и прощупал пульс.

Даже сквозь защитную плёнку Вэнь Цзяньянь почувствовал, что кожа Лу Сы была горячей, а пульс был неровным и учащённым.

Хотя его состояние было плохим, непосредственной угрозы жизни не было. Вопрос заключался в том, обратимо ли оно или нет.

Под лучом фонарика Вэнь Цзяньянь вдруг что-то заметил…

Он слегка нахмурил брови и пальцами толкнул голову Лу Сы, заставляя её повернуться в сторону, обнажая шею.

На потной и бледной коже виднелись странно ветвящиеся красноватые  прожилки, как паутина сплошь устилавшая всё, но не совсем одинаковые…

Среди них было несколько небольших центральных точек, соединённых неравномерно тонкими ветвями, напоминавшими крошечные нейроны, связанные между собой.

Брови Вэнь Цзяньяня нахмурились ещё сильнее.

Он протянул руку и коснулся средней части паутинного узора…

Там слабо виднелось крошечное красное пятнышко с капелькой крови, которая ещё не успела засохнуть.

Выглядело оно так, словно его оставила игла…

Кап, кап.

В темноте послышался неясный звук падающих капель.

Он казался ближе, чем раньше.

Тело Лу Сы, прижатое железной рамой, внезапно напряглось. Мужчина как будто видел что-то особенно ужасное; он невольно вздрогнул. Однако он больше не издавал ни звука. Наоборот, он стал необычайно тихим, настолько, что это было почти жутковато.

Вэнь Цзяньянь, казалось, что-то понял.

Он непроизвольно задержал дыхание, и свет фонарика медленно сменил направление, приближаясь к макушке его головы.

Слегка покачивающийся луч фонарика проник в темноту. Тусклый свет быстро переместился вверх, осветив небольшую часть высокого потолка.

Весь потолок был покрыт странной красноватой мембраной из багровой плоти, ветвистые тонкие линии на ней соединяли один гигантский нейрон с другим, уходя в глубины тьмы.

Тонкие, похожие на шприцы усики-щупальца свисали вниз, бесшумно покачиваясь, и с них капала вязкая алая жидкость.

В темноте послышался слабый звук капель.

Это были части ротового аппарата.

Тонкие и острые, способные легко проникать в кожу.

Глядя на плотную и причудливую плёнку плоти, Вэнь Цзяньянь почувствовал покалывание на голове.

…По крайней мере, теперь он знал причину.

Под покачивающимся лучом фонарика эти многочисленные, тонкие, похожие на щупальца нити свисали вниз, как будто живые, бесшумно тянулись, удлинялись…

Те, что были ближе всего к железной двери, казалось, были самыми длинными.

Вэнь Цзяньянь прикинул и обнаружил, что между ним и ближайшим кончиком щупальца было всего несколько сантиметров.

Он тяжело сглотнул и прижал фонарик к полу, чтобы не направить яркий свет прямо на эти странные штуки.

Вэнь Цзяньянь снова повернул голову, глядя на двух человек перед собой.

Даже несмотря на то, что под влиянием данного инстанса они впали в негативное состояние, их поведением по-прежнему управлял инстинкт выживания.

Они были неестественно молчаливы.

Тихие в чрезмерной степени.

Разрозненные и обрывочные подсказки сплелись воедино.

Да, это безглазое, похожее на перепонку существо на потолке, по-видимому, могло идентифицировать добычу только по звуку.

Ведущие подошли к железной двери и двое, поднявших шум, были заражены. Столкнувшись с нападением своих товарищей по команде, которые сошли с ума из-за болезни, троица оставшихся в панике скрылась за железной дверью.

Суматохи, произошедшей сейчас, видимо, было достаточно, чтобы «разбудить» эти щупальца.

Но…

Взгляд Вэнь Цзяньяня упал на банки, лежавшие на полу, которые перестали катиться: наверху каждой банки усики были немного длиннее, чем те, что находились рядом.

Он медленно и долго вздохнул, и холодный пот заструился по его позвоночнику.

Слава Богу.

Если бы он не опрокинул стеллаж, а эти банки не покатились бы беспорядочно во все стороны, издавая звуки с разных направлений и мешая жуткой мембране точно определить его местоположение, он, возможно, уже был бы незаметно заражён.

В комнате прямой трансляций «Честность превыше всего»:

[Ух ты, впервые я вижу потолок лаборатории так чётко… Это реально крутое зрелище.]

[Ха-ха-ха, я не в первый раз. Помню, кто-то «обнаружил» эту закономерность раньше, но, к сожалению, они прошли через железную дверь и не выбрались оттуда живыми.]

[Если вы пришли исследовать эту лабораторию, на самом деле чем меньше людей, тем лучше. Ведь пока кто-то в команде сходит с ума, шум будет продолжаться. Один сумасшедший товарищ по команде страшнее сотни врагов.]

Убедившись, что Лу Сы и другой человек не будут беспорядочно двигаться и продолжать шуметь, Вэнь Цзяньянь затаил дыхание и осторожно отступил назад, его шаги стали легче, когда он бесшумно пошёл в направлении железной двери.

Молодой человек слегка наклонил тело и скользнул в дверной проём, словно рыба, в мгновение ока исчезая в темноте.

Хотя железная дверь блокировала эту жуткую мембрану, Вэнь Цзяньянь не терял бдительности. Он глубоко вздохнул и пошевелил пальцами, которые чрезвычайно сильно затекли от сжимания фонарика.

В конце концов, принцип работы этих инстансов заключался в том, что по мере вашего продвижения всё становится только сложнее.

Он поднял запястье, светя фонариком вперёд.

Потолок был покрыт алой слизкой плёнкой плоти. Однако, поскольку он не издал ни звука, щупальца висели высоко над головой, не собираясь тянуться вниз.

Вэнь Цзяньянь опустил запястье, и луч света упал перед ним.

Он замер, на его лице появилось удивлённое выражение.

То, что предстало перед его глазами…

На самом деле это была лестница.

Она уходила вверх, исчезая в непроглядной тьме.

Подождите, разве он сейчас находился не на самом верхнем этаже?

Другими словами, в психиатрической больнице Пинъань был скрытый пятый этаж?

На лестнице были отчётливые, беспорядочные следы.

Следуя по этим следам, Вэнь Цзяньянь шагнул вперёд и поднялся по лестнице.

Его шаги были лёгкими, он продвигался во тьме, как тень.

По мере того как он поднимался вверх, мембрана плоти, казалось, расширяла свой ареол обитания. Она была уже не только на потолке, но и на стенах. Их покрывал неглубокий слой красной сетки из плоти, неравномерно пульсирующей, как нейроны. Влажность воздуха постепенно увеличивалась.

Вскоре он добрался до пятого этажа.

Как и этажом ниже, железная дверь была приоткрыта, и точно так же покрыта плёнкой плоти, словно пятнами плесени, неравномерно распределенными поверх дверной панели.

В его ноздри ударил сильный запах гниения, от которого он едва не задохнулся.

Лицо Вэнь Цзяньяня побледнело, и он поднял руку, чтобы прикрыть рот и нос.

Осторожно подняв фонарик, он провёл им по железной двери.

Находившаяся рядом железная табличка почти полностью проржавела, но на ней все ещё можно было опознать едва различимые английские буквы.

Вэнь Цзяньянь прищурился, тщательно осматривая их, его губы шевелились, издавая тихий и едва слышимый звук:

— Spiritual… u…

Он сделал паузу:

— Uroborus.

Это были единственные два английских слова, которые можно было распознать.

Первое означало «духовное».

Что касается второго:

Уроборос.

В этот момент из-за двери послышался слабый, приглушённый голос.

— Эй, это ты?

Принадлежал ли этот голос… Су Чэну?

Вэнь Цзяньянь сузил глаза, немного замешкавшись. Однако прежде чем он успел что-то предпринять, напряжённый голос снова прозвучал из-за двери:

— Заходи скорее.

— Поторопись!

http://bllate.org/book/13303/1183408