Готовый перевод Welcome to the Nightmare Live / Добро пожаловать в прямой эфир «Кошмар»: Глава 157. Менталитет пленника

Глава 157. Менталитет пленника

В то время как Вэнь Цзяньянь вошёл в процедурный кабинет, несколько человек во главе с Су Чэном и Лу Сы отправились исследовать глубины тёмного коридора.

В нём царила абсолютная чернота и было темно, как в могиле. Коридор напоминал бездонный колодец и, казалось, что даже если бросить камень, то невозможно будет услышать, как он упадёт.

Группа стала действовать с ещё большей осторожностью, стараясь по мере продвижения в глубь коридора даже шагать как можно тише.

Как и описывал Вэнь Цзяньянь, процедурный кабинет находился в начале западного коридора и занимал относительно небольшую площадь, мимо него можно было пройти достаточно быстро.

За этой известной точкой простиралась бездонная неизведанная область.

Некоторое время они шли вперёд, пока перед ними в смутной темноте не показалась плотно закрытая железная дверь.

Несколько человек молча переглянулись и подошли к ней поближе.

Железная дверь была надёжно заперта, а на стене рядом с ней висела металлическая пластина. Однако текст на ней оказался размыт, и было совершенно невозможно разобрать, что именно там написано.

Самое главное, что этой двери не было на карте.

Эту загадку было трудно объяснить.

Су Чэн попытался толкнуть железную дверь.

Дверь осталась наглухо запертой и неподвижно стояла в темноте.

Хотя Су Чэн и предвидел такой результат, он не мог не вздохнуть.

Честно говоря, было бы здорово, если бы Вэнь Цзяньянь был здесь в этот момент.

Ловко манипулируя небольшим куском проволоки, Вэнь Цзяньянь мог легко справиться с любым запертым замком, словно его и не существовало вовсе.

Хотя Су Чэн и был поражён, когда впервые увидел это, он не мог отрицать, что присутствие Вэнь Цзяньяня в команде упрощало многие вещи.

Лу Сы подошёл сзади и сказал:

— Позволь мне разобраться с этим.

Он также был старшим ведущим, пережившим множество инстансов, поэтому всегда держал в своём инвентаре какой-нибудь подходящий реквизит.

Лу Сы достал маленькую бутылочку с жидкостью и осторожно влил её в замочную скважину с помощью тонкой насадки.

В сопровождении шипящего звук коррозии небольшая часть металла вокруг замка начала плавиться со скоростью, видимой невооружённым глазом. Меньше чем за минуту сердцевина замка была успешно разъедена.

— Готово, — сказал Лу Сы, убирая реквизит.

На глазах у всех тяжёлая дверь медленно приоткрылась, выпуская ещё более густую тьму.

Глубоко вздохнув, группа осторожно распахнула железную дверь.

Наружу вырвался сильный, сложный запах, как будто что-то гнило. Он представлял собой аромат из смеси пыли, крови и сырости, в котором также смутно угадывался запах формалина.

Хотя они уже сталкивались с множеством подобных ситуаций, внезапная встреча с таким впечатляющим и сильным запахом заставила выражение лиц ведущих на мгновение исказиться.

С тихим щелчком фонарик, приобретённый в системном магазине, начал работать.

Слабый луч света едва пробивался сквозь тьму, освещая им путь.

Это место казалось уже давно заброшенным: стены выцвели и покрылись грязными пятнами от потёков воды, на полу лежал толстый слой пыли, среди которой притаились осколки стекла и куски инструментов. Когда ведущие шли вперёд и наступали на них, раздавались скрипящие звуки.

Внутренняя планировка выглядела очень сложной: тёмные залы соединялись между собой коридорами, которые вели в бесконечную глубину.

Хуан Мао держал фонарик, осторожно приближаясь к краю комнаты. При слабом свете он с трудом смог различить надпись на стене:

— Что там… S… U...?

Посреди тишины был слабо слышен звук капающей в темноте жидкости.

Су Чэн купил «Направляющую длань» и активировал её.

Красная стрелка повисла в воздухе, указывая в темноту.

Понятно, что впереди должен был быть скрытый реквизит.

Во всех зонах, где спрятаны такие предметы, будет в разной степени повышен уровень сложности.

Группа стала действовать ещё осторожнее.

— Давайте зайдём и посмотрим, — Су Чэн понизил голос.

Остальные кивнули, с опаской продвигаясь вперёд.

Намеренно приглушённый звук шагов эхом разносился по огромному пространству, пока они медленно шли в глубины тьмы.

***

В процедурном кабинете воцарилась мёртвая тишина.

Неосознанно расстояние между ними стало чрезвычайно близким.

В комнате прямой трансляции «Честность превыше всего»:

[?]

[???]

[Э-Э-Это… В каком направлении идёт этот инстанс?]

[Услышав слова этого доктора Риза, мне одному показалось, что он не просто знает о странном поведении нескольких других пациентов из группы высокого риска, но даже может быть причастен к этому?]

[И не кажется ли вам, что его выбор слов странен…]

[Да-да, «мы», как будто между ними есть какая-то неведомая связь… странное чувство единства.]

Рана была как следует перевязана, поэтому эта поза естественным образом переросла в объятия.

Свободная униформа медбрата на Вэнь Цзяньяне была задрана, обнажая талию, которую доктор Риз легко удерживал в руках. Ледяные, как у холоднокровного животного, ладони плотно прижались к тёплой и упругой коже человека, жадно впитывая его температуру тела.

Спина Вэнь Цзяньяня была прямой и напряжённой.

Он опустил взгляд, длинные ресницы отбрасывали глубокие тени на бледное лицо, скрывая выражение глаз. На его лице не было никакого явного выражения — уголки губ выпрямились, образуя бескровную линию.

Доктор Риз молча наклонил голову и коснулся кончиком холодного носа шеи собеседника.

Под линзами в глубинах зелёных, почти странно золотистых глаз мерцал всё более восторженный тёмный огонь.

Он сильнее сомкнул руки, делая и без того слишком близкое расстояние между ними ещё более неразделимым, от чего даже их выдохи переплетались…

Внезапно Вэнь Цзяньянь поднял руку и положил её мужчине на плечо.

Он поднял взгляд, открывая янтарные глаза, спокойные, как озеро без волн, и естественно улыбнулся, спрашивая:

— Доктор, о чём вы говорите?

«……»

Доктор Риз перевёл взгляд на его лицо.

Голос молодого человека был таким спокойным и сдержанным, как будто  на него совсем не повлияло то, что только что сказал собеседник, он словно достиг точки полного самообладания.

— Вы плохо себя чувствуете? — Вэнь Цзяньянь слегка откинулся назад, создавая некоторую дистанцию. — Или, может быть, вы переутомились?

Два предложения были одновременно лёгкими и знакомыми.

Это были те самые два вопроса, которые доктор Риз задал Вэнь Цзяньяню, когда схватил его тележку у входа в лифт.

Теперь, когда они прозвучали из уст самого Вэнь Цзяньяня, независимо от того, насколько искренним был тон его голоса, они всё равно несли в себе лёгкий оттенок насмешки и иронии.

— Как важный врач в нашей лечебнице Пинъань, — улыбка заиграла на губах молодого человека, когда он спокойно посмотрел в глаза собеседнику, — даже если это ради других пациентов, пожалуйста, позаботьтесь о своём здоровье.

«……»

В тот момент, когда он произнёс эти слова, воздух в процедурном кабинете стал мертвенно-тихим.

Бесстрастные взгляды тёмно-зелёных и янтарных глаз в противостоянии переплелись в воздухе. Время, казалось, остановилось; каждая секунда тянулась до предела. Воздух стал плотным и гнетущим, как будто сильно сдавливал грудь, не давая возможности дышать.

— Хех, — Доктор Риз внезапно усмехнулся.

Он неторопливо убрал руки, выпрямился и сделал два медленных шага назад, создавая расстояние между ними, после чего сказал:

— На самом деле, я не испытываю никакого дискомфорта. Спасибо за вашу заботу. Я обращу на это внимание.

Вэнь Цзяньянь поднял руку и поправил униформу, которая пришла в беспорядок после недавнего контакта.

Он неторопливо застегнул каждую пуговицу, скрывая под формой медбрата бледную кожу и кусочек красноватой, пропитанной кровью повязки. Если не считать небольшого количества засохшей крови на воротнике рубашки, он теперь ничем не отличался от прежнего.

Молодой человек слабо улыбнулся и встал с железной кровати.

— Нет, это я должен поблагодарить вас за то, что вы помогли мне с раной. Ну, раз больше ничего нет, то я пойду, — Вэнь Цзяньянь небрежно пожал плечами. — В конце концов, моя работа никогда не выполнится сама по себе, верно?

— Конечно, — доктор Риз спокойно кивнул.

Он облокотился на стол, его белый халат был по-прежнему безупречен, и, если не считать небольшой складки на подоле. Было совершенно невозможно представить, как двусмысленно он только что вёл себя по отношению к пациенту.

Холодные линзы покоились на высокой переносице, скрывая за собой змеиные зелёные глаза.

Он пристально смотрел на молодого человека и его естественно расслабленный вид, на то, как дверь открылась и закрылась, позволяя Вэнь Цзяньяню исчезнуть из его поля зрения.

Щёлк.

Дверь процедурного кабинета закрылась за ним, издав резкий звук.

В этот миг у Вэнь Цзяньяня на долю секунды ослабли колени.

Спокойствие и самообладание, которые он только что демонстрировал,  растаяли как тонкий слой снега, оставив лишь слабость и бледность. Он напоминал человека, чудом избежавшего катастрофы: на его лбу образовался тонкий слой пота, а чёрные волосы влажно прилипли к щекам, придавая внешности нотку уязвимости.

Прислонившись спиной к стене, он глубоко вздохнул.

Недавний манёвр доктора Риза действительно напугал его.

Осознав, что другой может видеть его личность насквозь, несмотря на ограничения наложенные инстансом, Вэнь Цзяньянь на мгновение отключился, почти забыв, как дышать.

За эти короткие секунды в его голове пронеслись все самые плохие варианты развития событий.

Наихудшим сценарием был тот, в котором доктор Риз признавал его психически больным пациентом, замаскировавшимся под медбрата, снова привязывал его к этой железной кровати и продолжал то, что не доделал в прошлый раз.

Вэнь Цзяньянь едва сдержал инстинктивное желание активировать реквизит и быстро сбежать.

Однако вскоре после того, как доктор Риз задал этот «вопрос», Вэнь Цзяньянь мгновенно восстановил самообладание. Внезапная паника была подавлена, трезвость и рациональность снова возобладали.

Очевидно, что с самого первого момента, когда доктор Риз увидел его в форме медбрата, он узнал его. Однако он не вызвал других санитаров и не раскрыл его личность. Было ли это потому, что он «полюбил» его?

Абсолютно невозможно.

Хотя Вэнь Цзяньяню ещё предстояло выяснить причину, по которой пациенты из группы высокого риска коллективно проявляли к нему интерес, в одном он мог быть уверен: эта так называемая «любовь» никогда не будет проявлена способом, приемлемым для любого нормального человека.

Сейчас эта «любовь» служила своего рода специфической помощью в инстансе и давала ему определённую силу. Используя её, Вэнь Цзяньянь мог манипулировать эмоциями этих пациентов из группы высокого риска, играть с ними, как с марионетками, тем самым получая некоторую передышку.

Однако как только он предастся чувству власти, которым его «одарили», это также будет означать его приручение, отчуждение и трансформацию.

Люди, жизни которых находятся в опасности, испытывают неконтролируемое желание подчиниться и часто привязываются к тому, кто представляет для них угрозу. Это инстинктивный механизм самосохранения — влюбиться в своего доминатора, чтобы выжить.

Это был менталитет пленника.

Также известный как Стокгольмский синдром.

«Кошмар» — почти полностью закрытая, гнетущая среда, с постоянной борьбой за жизнь, когда один инстанс следует за другим, нескончаемыми прямыми трансляциями и невозможность выбраться из бездны…

В такой обстановке люди легче всего поддаются инстинктивным эмоциям.

К сожалению, Вэнь Цзяньянь оказался слишком трезвым эгоистом.

Он слишком хорошо понимал эти термины, знал, как работает человеческий мозг, и не хотел быть приручённым.

Все эти так называемые «эмоции» были всего лишь воздушными замками и убийственно острыми ножами. В этом мире, полном безумия и убийств, единственный человек, на которого можно положиться, — это ты сам.

Когда доктор Риз спросил о его «выборе», Вэнь Цзяньянь едва смог сдержать смех.

Кого из них он предпочитает?

Это просто абсурд.

Каждый из вас — враг.

Если бы у меня была такая возможность, я бы без колебаний убил вас одного за другим.

Итак, Вэнь Цзяньянь также очень ясно понимал, что эта «любовь» пациентов из группы высокого риска — это искажённое, отчуждённое и безумное существование.

Доктор Риз… психопат и садист.

Он бы не задумываясь схватил, связал и лишил бы другого человека всех возможностей для побега — будь то конечности или лобные доли — чтобы гарантировать, что другой максимально примет его «любовь».

Доктор Риз не сделал этого сейчас не потому, что не хотел.

А потому, что не мог.

После осознания этого факта многие детали связались воедино, и Вэнь Цзяньяня внезапно озарило.

Даже если доктор Риз сумел преодолеть ограничения инстанса и узнал его с изменённым удостоверением личности, он навсегда останется просто «NPC» в инстансе. До тех пор, пока Вэнь Цзяньянь не откажется от своей текущей идентичности, действия другого будут ограничены правилами.

Его первоначальные мысли не были ошибочными.

«Удостоверение личности» было неоспоримой защитой перед неигровыми персонажами, независимо от того, стал ли этот NPC достаточно могущественным, чтобы обладать сознанием.

Итак, пока Вэнь Цзяньянь активно не нарушал правила, другая сторона не могла ему ничего сделать.

Прислонившись к стене, Вэнь Цзяньянь тяжело вздохнул, вытирая рукой пот с лица.

Хотя он понимал это рационально…

Психологическое давление всё ещё было существенным!

Ему было интересно, как Су Чэн и остальные проводят поиски…

С этой мыслью в сердце Вэнь Цзяньянь выпрямился и повернул голову, чтобы посмотреть в глубину коридора.

Он нахмурил брови.

Причина, по которой он так долго терпеливо общался с доктором Ризом, сотрудничал с его темами разговора и выдерживал длительное время применения лекарств, заключалась в том, чтобы дать им достаточно времени для исследования этой части коридора.

Вэнь Цзяньянь открыл интерфейс прямой трансляции и взглянул на отображаемое время.

Время, о котором они договорились, приближалось, но в коридоре не было никаких признаков его товарищей.

Вэнь Цзяньянь повернул голову и посмотрел на дверь процедурного кабинета рядом с ним.

В кабинете царила полная тишина, и доктор Риз, казалось, не собирался его догонять.

Сделав глубокий вдох и приняв твёрдое решение, Вэнь Цзяньянь сбавил шаг, осторожно продвигаясь в глубину коридора.

Вскоре он подошёл к железной двери.

Дверь была слегка приоткрыта, а замочная скважина проржавела.

Вэнь Цзяньянь прикоснулся к ней сквозь ткань — она была ещё слегка тёплой.

Казалось, они вошли через эту дверь, и с тех пор прошло не так много времени.

Вэнь Цзяньянь осторожно толкнул дверь и бесшумно вошёл внутрь.

Взяв в руки фонарик, он осветил всё пространство вокруг.

Понятно, что это была какая-то заброшенная операционная… или лаборатория.

В темноте беспорядочно валялись железные кровати, покрытые пылью и буроватыми пятнами, напоминающими давно засохшую кровь. Повсюду были разбросаны различные устаревшие инструменты, холодные металлические предметы и скомканные бумаги, отражавшие слабый свет под лучом фонарика.

Свет фонарика скользнул по полу.

На пыльном полу были свежие следы.

Вэнь Цзяньянь небрежно взял скомканный лист бумаги, развернул его и посветил фонариком.

В основном там были странные символы и цифры, не имевшие особого смысла.

Он продолжал идти, сжимая фонарик.

Температура вокруг него, казалось, падала, и ледяной воздух проникал сквозь тонкую ткань его униформы, вызывая лёгкий дискомфорт на коже.

Влажность воздуха повысилась, и чем дальше он продвигался вперёд, тем ближе и отчётливее становился приглушённый звук капающей воды.

Второй зал был заставлен стеллажами с множеством банок, наполненных мутной жёлтой жидкостью. Большинство из них содержали человеческие мозги, пропитанные химией до тошнотворного серовато-белого цвета и свободно плавающие в жидкости. В некоторых банках находились другие органы, деформированные зародыши, глазные яблоки, сердца, почки…

Кап, кап.

В темноте раздался звук капель воды.

В комнате прямой трансляции «Честность превыше всего»:

[Эх… Ведущий действительно нашёл это место.]

[Это место не так уж и сложно найти, правда? В лучшем случае его нет на карте, но главная дверь не скрыта. Должно быть довольно много ведущих обнаружило эту лабораторию, верно?]

[Действительно, найти это место нетрудно… но, как бы это сказать, найти это место просто, а вот выбраться живым — гораздо сложнее.]

Вэнь Цзяньянь почувствовал сильное беспокойство.

Он мог слышать только свои шаги, дыхание и сердцебиение. Кроме этого, ничего не было слышно или видно.

Поле зрения было узким и ограниченным, фонарик не мог полностью разогнать темноту, оставляя у него жуткое ощущение, что за ним кто-то подглядывает из дальнего угла.

Каждая полупрозрачная банка освещалась фонариком только для того, чтобы снова тут же погрузиться в темноту.

Деформированные, бледные конечности плавали и тонули в жидкости, а его одинокая фигура отражалась на поверхности грязных, пыльных стеклянных банок.

Вскоре его путь подошёл к концу.

Дорогу вновь преградила массивная железная дверь.

Фонарик осветил замок на двери.

Замочная скважина имела те же следы коррозии, но выглядела иначе, чем в предыдущей случае. В двери был лишь частично открытый зазор, казалось она застряла или была заблокирована чем-то, а следы вокруг неё были слишком хаотичными….

Вэнь Цзяньянь повернул запястье, и луч фонарика опустился.

Возле железной двери на полу лежала опрокинутая бутылочка с тонким горлышком, из неё вытекала едкая жидкость, издававшая шипящий звук при соприкосновении с полом.

Наклонившись, Вэнь Цзяньянь взял бутылочку краем одежды.

Он встряхнул её.

Внутри ещё оставалось немного жидкости.

Было ли это… случайностью?

Или они столкнулись с чем-то непредвиденным?

Вэнь Цзяньянь опустил глаза, задумчиво рассматривая бутылочку в руке.

В это время за спиной раздался свист ветра, как будто что-то направлялось прямо ему в затылок!

С тех пор как Вэнь Цзяньянь вошёл в это место, он всегда сохранял высокий уровень бдительности. Его зрачки сузились, и он инстинктивно присел на корточки как раз вовремя, чтобы уклониться.

Раздался громкий стук, словно что-то ударилось о железную дверь, создав глухой шум.

Вэнь Цзяньянь двигался быстро, его хорошо тренированное тело было ловким и сильным. Он плавно обернулся…

Он вздохнул, с силой контролируя своё запястье, чтобы жидкость не расплескалась и не попала ему на руку.

Фонарик быстро качнулся, освещая в темноте лицо нападавшего.

Это был Лу Сы.

Его бледное лицо было искажено, а глаза были полны страха и намёка на жуткую свирепость. Зрачки мужчины расширились, а в окровавленных руках была сжата деревянная палка, которой он дико размахивал в воздухе.

Он бормотал и беспрестанно повторял несколько слов:

— Не подходи, не подходи! Не надо, не надо, не надо, не надо!

Вэнь Цзяньянь, едва избежав атак, попытался пробудить сознание Лу Сы:

— Эй, очнись, это я!

Лу Сы, казалось, не обращал на это внимания, продолжая размахивать деревянной палкой в ​​руке.

Вэнь Цзяньянь, вынужденный шаг за шагом отступать, понял, что так не могло больше продолжаться.

Стиснув зубы, Вэнь Цзяньянь стратегически грамотно отступил к одному из тяжёлых стеллажей. В тот момент, когда Лу Сы бросился к нему, он проворно развернулся и плечом с силой ударил по полке…

Железный каркас качнулся и наклонился к Лу Сы.

Бесчисленные банки с различными конечностями покатились вниз, сопровождаемые громким грохотом, прочно придавив Лу Сы к полу.

Несмотря на это, Лу Сы продолжал дико брыкаться, из его горла вырывалось звериное рычание:

— Не подходи, не приходи сюда! Не надо, не надо, не приходи сюда!

Выражение лица Вэнь Цзяньяня было серьёзным.

Он не знал, что увидел Лу Сы, чтобы стать таким безумным.

Тем не менее, чтобы он не представлял угрозы для себя или других, Вэнь Цзяньянь подошёл и выбил деревянную палку из руки Лу Сы.

Палка покатилась в темноту, остановившись после того, как на что-то наткнулась.

Ошеломлённый Вэнь Цзяньянь подсознательно обратил взгляд в ту сторону, откуда донёсся звук.

На полу что-то лежало.

Чёрная как смоль масса, свернувшаяся в пыли, словно дрожала в судорогах.

Вэнь Цзяньянь испытал зловещее предчувствие.

Осторожно он сделал круг и подошёл сбоку, освещая сцену фонариком.

Это был…

Один из членов команды Лу Сы.

Он полулежал на полу, тяжело дыша, его запястье быстро мелькало в штанах, лицо было бледным и искажённым от боли, а глаза наполнились безумием и возбуждением.

…Мастурбация.

Выражение лица Вэнь Цзяньяня стало ещё более серьёзным.

Если симптомы Лу Сы можно объяснить воздействием какого-то раздражителя, то состояние этого человека нельзя объяснить страхом, если только…

Вэнь Цзяньянь вдруг о чём-то подумал, и его зрачки слегка сузились.

Он обернулся и быстро пошёл к Лу Сы, которого зажало под стеллажом. Он схватил одно из запястий Лу Сы, направив на него фонарик.

В дрожащем, тусклом свете на прозрачном браслете был отчётливо виден текст.

[№89. Мания преследования]

В его ушах зазвучали пронзительные крики.

— Не подходи! Не подходи! Не подходи сюда!!!

Вэнь Цзяньянь стиснул зубы.

Проклятье.

Похоже, в этой лаборатории… симптомы каждого «пациента» станут явью.

http://bllate.org/book/13303/1183407