Готовый перевод An Empire As A Betrothal Gift / Империя как подарок на помолвку: Глава 18. Встреча с А-Мэном

Глава 18. Встреча с А-Мэном

«Этот подданный доверяет только Вашему Величеству»

– А-Мэн, подойди поздоровайся с Вэй Лянем, – сказал Цзи Юэ А-Мэну, желая, чтобы его собака подошла и познакомилась.

А-Мэн был очень умным псом. В своей жизни мастиф признавал только одного хозяина и был злобен по отношению к другим. Если бы Цзи Юэ специально дал ему наставления, то А-Мэн больше не причинил бы вреда юноше, но и его отношение не стало бы более ласковым.

Слова Цзи Юэ были равносильны вручению Вэй Ляню золотой медали освобождения от смертной казни перед лицом А-Мэна.

В любое другое время А-Мэн подчинился бы любому приказу Цзи Юэ, но сегодня он напрашивался на иное.

Хозяин, должно быть, был обманут этим человеком! Он разорвёт фальшивое лицо этого человека, чтобы показать его истинную природу!

А-Мэн не только не приветствовал Вэй Ляня с покорностью, но и стал более высокомерным и властным при поддержке хозяина. Он оскалил клыки и злобно залаял, стоя в такой позе, как будто в любой момент мог наброситься на Вэй Ляня.

Вэй Лянь поспешно закрыл лицо рукавом, глубже зарылся в объятия Цзи Юэ и дрожащим голосом выдохнул:

– Ваше Величество…

Цзи Юэ заслонил человека в своих объятиях, и выражение его лица помрачнело.

– А-Мэн, ложись. Не будь грубым.

А-Мэн: «……»

Чувствуя себя обиженным, он опустился на землю, но продолжал смотреть на Вэй Ляня круглыми враждебными глазами.

Вэй Лянь осторожно бросил на него взгляд, прежде чем в страхе отвернуться.

А-Мэн: Продолжай и играй, продолжай изображать из себя.

Игра Вэй Ляня была настолько плавной, что все члены суда, которые стали свидетелями этой сцены, подумали, что он действительно боится собак. Только А-Мэн знал правду, но он не мог говорить, поэтому мог только тихо гавкать, чтобы намекнуть.

К сожалению, хозяину, который обычно мог понимать его сообщения, сегодня, похоже, не хватало мозгов.

– Значит, ты тоже иногда испытываешь страх. – Цзи Юэ несколько раз терял свою репутацию перед Вэй Лянем. Теперь, когда он, наконец, нашёл недостаток, на который мог злобно напасть, он сразу же безудержно издевался: – А мы-то думали, что ты бесстрашен. Ты не боялся нас, но боишься таких собак, как эта.

Вэй Лянь поднял глаза и поджал губы. Поколебавшись мгновение, он прошептал:

– Этот подданный доверяет только Вашему Величеству. Ваше Величество не причинит вреда этому подданому, но я не смею доверять другим людям или животным.

Этот подданный верит только в Ваше Величество.

Это чувство, когда тебя считают единственным, кому доверяют, было странным. Но глаза Цзи Юэ оставались слегка насторожены, так как он совсем не верил этим словам.

В этом мире слишком много лжи и так мало правды, как он мог так легко кому-то доверять?

История была просто игрой в «каждый сам за себя», и жизнь этого молодого человека находится в его руках. Слушать эти сладкие слова прекрасно, но он был бы дураком, если бы доверился им.

Это должно быть молчаливым соглашением между ним и Вэй Ляном.

Цзи Юэ проигнорировал мимолётный толчок глубоко в своём сердце и изобразил улыбку.

– А-Мэн – мой компаньон. Так как это первая встреча, А-Мэн ещё не знаком с тобой, так что именно поэтому он не дружелюбен. Тебе нужно сблизиться с ним. Всё будет хорошо, как только вы двое узнаете друг друга получше.

А-Мэн: «!!!»

Нет, нет, нет! Он не хотел становиться ближе с этим человеком!

Вэй Лянь продолжил:

– Но этот подданый боится собак…

– Мы не позволим причинить тебе вред, пока мы здесь.

Всё, что Вэй Лянь хотел сказать, исчезло.

– Лучше встретиться сейчас, чем позже, –  добавил Цзи Юэ. – Почему бы тебе не начать общаться с ним сегодня?

***

Четверть часа спустя…

А-Мэн и Вэй Лянь устроили соревнование в гляделки.

Единственное, что он мог сказать, это то, что А-Мэн смотрел на него глазами, большими, как медные колокольчики, желая разорвать Вэй Ляня на части. Однако Цзи Юэ наблюдал за происходящим со стороны, поэтому ему пришлось убрать когти, закрыть рот и принять послушный вид.

Вэй Лянь стоял спиной к Цзи Юэ, поэтому выражение его лица было не таким скрупулёзным. Он с жалостью смотрел на золотистую собаку с львиной гривой, находившуюся перед ним, и его глаза говорили: «Прости, что усложняю жизнь такой собаке, как ты. Тебе придётся научиться вести себя мило со мной, о, как страдание любит компанию».

А-Мэн был разгневан сочувствием в глазах юноши и хотел рявкнуть в ответ, но, учитывая хозяина, из его рта вырвался только скулёж: «Что это у тебя за выражение в глазах? У меня есть достоинство! Мне не нужно твоё сочувствие!!!»

Вэй Лянь легкомысленно оглянулся: «Такого мастифа назвали А-Мэн, так что давай не будем говорить о достоинстве».

Его достоинство было утрачено в тот момент, когда он получил своё имя.

А-Мэн: «……»

А-Мэн хотел бы разорвать горло Вэй Ляня.

Вэй Лянь тоже хотел зарезать эту вонючую собаку.

Если бы он не отреагировал достаточно быстро, то был бы уже мёртв под когтями собаки, выпотрошен и умер, не оставив целого тела.

Почему бы ему не затаить обиду?

Человек и собака оба хотели убить друг друга. Однако в глазах окружающих молодой человек был нежным и ласковым, в то время как мастиф был покорным и послушным.  Человек и зверь уживались очень гармонично.

Цзи Юэ почувствовал огромное облегчение.

По прошествии трёх четвертей часа они покинули дом Яншоу и вернулись в зал дворца Янсинь.

Цзи Юэ должен был каждый день вставать до восхода солнца, проводить два часа при дворе, и как только он возвращался ранним утром, он мог присоединиться к Вэй Ляню за завтраком.

Когда Вэй Лянь вернулся в павильон, он внезапно что-то вспомнил и остановился, что заметил Цзи Юэ:

– Что случилось?

Вэй Лянь покачал головой.

– Это пустяки… Может быть, этот подданый слишком долго стоял снаружи, и моё тело на пределе.

Ему всё ещё приходилось изображать болезненного молодого мастера.

Цзи Юэ кивнул.

– Тогда возвращайся, чтобы отдохнуть.

Вэй Лянь кивнул в ответ.

Первоначально он хотел намеренно пробормотать: «Дворцовая служанка, которая вывела меня, ещё не вернулась. Этот подданый боится, что она будет искать меня».

Этих слов было достаточно, чтобы Император Цинь казнил дворцовую служанку.

Император Цинь был таким умным человеком, что мог понять, что дворцовая служанка намеренно послала Вэй Ляня на смерть. Вэй Лянь не был знаком с дворцом и по своей природе не знал, какая его часть запрещена. Как могла дворцовая служанка не знать, каких мест следует избегать? Какая ещё могла быть причина привести его туда, если только это не сделано с дурными намерениями?

Будучи трезвомыслящим, Вэй Лянь всегда осознавал общую картину, и он понимал лучше, чем кто-либо, кто хотел его смерти, больше, чем собака.

Он не был хорошим человеком, и он убил всех тех, кто издевался над ним в прошлом. Он вернул око за око тем, кто причинил ему боль. Как очень мстительный человек, он не собирался оставлять Чжу Юэ в живых с того момента, как она замыслила и предприняла действия, чтобы убить его.

Человек всегда должен платить за свои поступки, не так ли?

Но, если подумать, Чжу Юэ умрёт, но не из-за него.

Он не был добродетельным человеком, но образ, который он создал, был таким. Если бы он кого-то убил из-за своего «неосторожного замечания», ему пришлось бы долго разыгрывать свою вину и, вероятно, симулировать ночные кошмары, чтобы пройти тест.

Слишком хлопотно просто думать об этом.

Он был слишком ленив, чтобы играть эту роль.

Чжу Юэ использовала собаку для совершения убийства, поэтому он также мог бы одолжить кому-нибудь свой клинок, чтобы убить её. Было так много способов заставить Чжу Юэ ощутить собственные болезненные последствия, сохраняя при этом себя безупречно чистым.

Всё зависело от того, какой путь Вэй Лянь хотел использовать.

***

Чжу Юэ притворилась, что у неё болит живот, и, отойдя от Вэй Ляня, естественно, не пошла облегчаться. Вместо этого она направилась прямо в зал дворца Янсинь.

В западном крыле Чжу Чу всё ещё вышивала свою незаконченную работу. Как дворцовые служанки зала дворца Янсинь, они были достаточно свободны, когда не нужно делать никакой работы.

Она задавалась вопросом, куда снова делась Чжу Юэ, в то время как её руки автоматически выполняли движения иглы. Эта женщина ранее произнесла за закрытыми дверями кучу предательских вещей, которые она убеждала её не делать. Она не знала, сколько из них попало в уши Чжу Юэ. Теперь эта дворцовая служанка всё ещё не вернулась после того, как ушла ранним утром.

Отношения между ней и Чжу Юэ были не такими уж близкими, в лучшем случае их можно было назвать заботливыми соседями по комнате. Она знала высокие амбиции Чжу Юэ, которая всегда считала себя будущей императрицей, не обращая внимание на кого-то с таким простым лицом, как Чжу Чу. В то время как Чжу Чу была более серьёзной, из-за чего ей было трудно спорить с Чжу Юэ. Они вдвоём просто соблюдали приличия, так что между ними не было настоящего сестринства.

Пока она размышляла, вернулась Чжу Юэ.

– Что с тобой? – На этот раз Чжу Чу была шокирована возвращением соседки. – Твоё лицо такое бледное. Почему ты выходишь на улицу в такую холодную погоду?

Не обращая на неё внимания, Чжу Юэ села на кровать с белым лицом, как будто она была статуей. Её сердце всё ещё трепетало.

Это первый раз, когда она кого-то убила. Человеческая жизнь ушла, поэтому она, естественно, была взволнована.

Но она не жалела об этом.

Если бы Вэй Лянь действительно умер, она бы определённо улыбалась от уха до уха.

Почувствовав, что что-то не так, Чжу Чу напряжённо спросила:

– Скажи мне, что ты сделала?

Чжу Юэ фыркнула с приступом раздражения:

– Что я сделала? Почему ты так странно себя ведёшь?

Чжу Чу подозрительно посмотрела на неё, надеясь, что ей лучше не думать слишком много. Она глубоко вздохнула.

– Хорошо, хорошо, я просто беспокоюсь о тебе. Ты неважно выглядишь, так что тебе следует отдохнуть. Сегодня я на дежурстве. Поскольку пришло время подавать Его Величеству завтрак, я займусь этим.

Чжу Юэ была так рассеяна, что ей было всё равно, что сказала Чжу Чу. Она находилась в замешательстве, ожидая известий о смерти Вэй Ляня и беспокоясь о том, что с ней будет, если дело станет известно.

Нет, её не раскроют. Даже если бы молодой мастер Лянь не умер, это означало, что он не столкнулся с мастифом, а значит, ничего не случилось, тогда она ничего бы не потеряла. Если с ним всё в порядке, как она может нести за это ответственность?

Чжу Юэ продолжала успокаивать себя.

Увидев её рассеянный взгляд, Чжу Чу слегка покачала головой и толкнула дверь.

***

Император Цинь был так занят своими повседневными делами, что сразу после завтрака вызвал министров в свой кабинет, чтобы обсудить дела, оставив Вэй Ляня отдыхать в зале дворца Янсинь.

Работники дворца пошли убирать объедки со стола, и когда Чжу Чу вошла, она немного задумалась, прежде чем тихо подойти к Вэй Ляню и прошептать:

– Гунцзы, эта служанка хочет вас кое о чём предупредить.

После долгого размышления над этим она всё же не могла избавиться от своих подозрений, связанных с взволнованным видом Чжу Юэ, поэтому было бы лучше предупредить молодого мастера.

Вэй Лянь ответил только после того, как другие дворцовые работники ушли:

– Да?

– Это всего лишь домыслы этой служанки… – Поскольку вокруг никого не было, Чжу Чу наконец смогла немного расслабиться. – Будьте осторожны с Чжу Юэ.

Вэй Лянь не изменил выражения лица, ожидая, пока она закончит.

Чжу Чу подумала, что Вэй Лянь не помнит, кто такая Чжу Юэ. В конце концов, в зале дворца Янсинь работало так много служанок, что невозможно было запомнить их всех. Так же, как и Его Величество, который ничего не мог забыть об империи, но был равнодушен к человеческим делам. В этом дворцовом зале не было ни одного человека, имя которого Его Величество помнил, кроме евнуха Ли.

За исключением того, что теперь к списку добавился ещё один человек, Лянь Гунцзы.

Чжу Чу также могла бы рассказать, как сильно Чжу Юэ восхищалась Императором Цинь, насколько она бредовая и какая скрытная за его спиной, особенно сегодня. У неё не было привязанности к Чжу Юэ, но она испытывала огромную симпатию к нежному Гунцзы, поэтому, естественно, она не стала бы скрывать это от него из-за Чжу Юэ.

Выслушав её, Вэй Лянь сказал:

– Вот как.

Как новичок, как он мог привлечь внимание кровожадной дворцовой служанки? Как оказалось, она была «цветком гнилого персика» Императора Цинь.

Чжу Чу заключила:

– Гунцзы нужно быть осторожным, эта служанка постоянно чувствует, что Чжу Юэ не оставит этот вопрос в стороне.

Она не только не оставила этот вопрос в стороне, она уже отыграла его жизнь.

Не говоря много, он ответил:

– Я понял. Спасибо за предупреждение.

Чжу Чу склонила голову и прошептала:

– Долг этой служанки – следить за Гунцзы.

Он улыбнулся, но ничего не сказал. Внутри он уже был начеку.

…Кажется, он привлёк ещё один цветок персика.

Что случилось с этой девушкой? Как она могла влюбиться в кого-то так небрежно?

Когда он впервые подошёл к Чжу Чу, он сделал это, чтобы получить информацию, но никогда не собирался обманывать её. Он был обрезанным рукавом сверху донизу, он не смог бы вернуть чувства девушки.

Казалось, что Чжу Чу, этого скрытого осведомителя, не следует использовать в будущем.

Как и Цзи Юэ, Вэй Лянь не любил эмоциональную вовлечённость вне отношений интересов.

***

Когда Чжу Чу вернулась в западное крыло, улыбка осталась на её лице.

Как она могла не быть счастливой, снова увидев и поговорив с Гунцзы наедине какое-то время?

В такого великолепного человека она неизбежно влюбилась с первого взгляда. Её чувства усиливались с каждым мгновением, когда она была с ним.

Счастье Чжу Чу резко контрастировало с дезориентацией Чжу Юэ. Возможно, её радость была настолько сильной, что Чжу Юэ не смогла удержаться от вопроса:

– Чему ты так рада?

Ей отчаянно нужно было что-то ещё, чтобы отвлечься от хаоса внутри.

Чжу Чу сказала с улыбкой:

– Ничего, просто Гунцзы болтал со мной после еды… О! – Она упустила это.

Чжу Чу быстро закрыла рот.

Но как только Чжу Юэ услышала это, вся краска схлынула с её лица.

Вэй Лянь не умер?

_____________________

Автору есть что сказать:

Вэй Лянь [мягко]: Я не умер, но не могу сказать того же о тебе.

http://bllate.org/book/13297/1182446