Готовый перевод Psychic / Медиум: Глава 107. Хватит – значит хватит

Глава 107. Хватит – значит хватит

Этой ночи не суждено было стать мирной.

В ужасе мужчина крушил всё в доме, но понял, что чем более буйным становится его сердце, тем сильнее становятся эти руки, вплоть до того, что он начал ощущать новый зуд между рёбрами. Подняв руки, чтобы посмотреть в зеркало, он обнаружил, что под этими странными руками начала расти ещё одна пара странных рук, похожих на растущие почки дерева.

Наконец он понял, что эти руки рождены и питаются его враждебностью, и чем сильнее враждебность в его теле, тем быстрее они будут расти. В компании он сдерживал свои эмоции, так что всё было в порядке, но после возвращения домой они полностью вырвались на свободу.

Он не осмеливался громить вещи, чтобы выплеснуть свой гнев, не говоря уже о том, чтобы схватить жену и забить её до смерти. Он мог только продолжать говорить себе: «Ты должен успокоиться, ты можешь их контролировать».

Но выросшие странные руки не отступали из-за его сдержанности. Они всегда оставались с ним, разрывая всё вокруг, не подвластные его контролю. Они родились из насилия, поэтому разрушение являлось их природой.

Сегодня ему так и не удалось заключить крупную сделку, а это означало, что следующие несколько дней ему придётся работать сверхурочно и он не может расслабиться ни в малейшей степени.

Попросить выходной в такой момент означало передать плоды своего труда другому. Продвижение по службе, комиссионные, повышение заработной платы – всё лопнет как мыльные пузыри.

Тридцать с хвостиком – время расцвета для мужчин. Если в этот период не добиться больших успехов, к сорока годам вы можете только продолжать катиться по наклонной.

Он уже поднялся на середину лестницы, и если не сможет двигаться вверх, то просто упадёт. У него нет сильных покровителей или богатого капитала. Он не сможет вынести последствий падения.

Мужчина посмотрел на странные руки, которые бешено махали вокруг, и потрогал новые тонкие руки, которые выросли уже на пятнадцать сантиметров в длину по обеим сторонам от рёбер. Его сердце охватили боль и отчаяние.

Он задавался вопросом, когда же это всё закончится?!

Если отрезать их сегодня вечером, то к утру они, вероятно, заживут, и тогда он сможет пойти на работу как обычно.

С этими мыслями мужчина крикнул Лу Дань, которая пряталась в спальне:

– Где ты, чёрт возьми? Быстрее выходи и отрежь эти руки!

Лу Дань немного замешкалась, прежде чем выйти из спальни. На её лице был написан страх.

На этот раз, после успешного утреннего опыта, Лу Дань могла не закрывать глаза. Она плакала, нанося удары и порезы, а её движения всё ещё оставались неуверенными.

Свежая кровь брызнула на кухню вместе с криками и болезненными стонами мужчины. В прошлом эти крики сильной боли принадлежали женщине. Но теперь всё неосознанно поменялось местами.

Ещё один чёрный полиэтиленовый пакет оказался в мусорном ведре, а Лу Дань умело перевязала раны мужа, помогла ему принять душ и переодеться, прежде чем помочь лечь в постель.

За этот вечер она не так сильно пострадала от жестокого обращения. Когда она закрыла глаза, в памяти всплыла только что произошедшая сцена. Но теперь это были не только осязание и обоняние, потому что во время процесса она не закрывала глаза.

На этот раз она могла ясно вспомнить образы, кровавые и жестокие, и всё же по какой-то причине она заснула хорошим расслабленным сном.

Она спала так крепко, что даже кошмары, которые так часто посещали женщину в прошлом, больше не преследовали её.

Как странно! После всего этого я не потеряла сон. Почему?

Проснувшись утром, Лу Дань почувствовала, что её тело полно энергии, а в голове роятся тысячи мыслей.

Как обычно она приготовила мужу плотный завтрак, но он не съел и нескольких кусочков. Было видно, что его тело ослабло от непрерывной кровопотери, и у него нет аппетита.

Но даже в этих обстоятельствах ему необходимо было пойти на работу, потому что без работы он потеряет всё.

Видя, как его слегка пошатывающаяся фигура исчезает в лифте, Лу Дань подумала: «Моему мужу приходится нелегко».

Хотя она вот так вздохнула, в её сердце не возникло ничего похожего на душевную боль и огорчение, что полностью отличало нынешнюю женщину от прежней.

Даже если она ненавидела мужа, и как бы сильна ни была эта ненависть, когда он заболевал, она бессознательно волновалась и переживала. В такие моменты она заботилась о нём, несмотря на его ругань и насилие.

Она старалась быть тактичной, пытаясь мягко повлиять на мужа, чтобы он изменил своё поведение. Однако всё оказалось совершенно бесполезно. Мужчину это не трогало. Напротив, он лишь стал оскорблять её, как дешёвую суку.

Но не теперь. Лу Дань никогда не сделает ничего, что вновь заставит её чувствовать себя плохо.

Она бесстрастно закрыла дверь, прошла на кухню и забеспокоилась о переполненных мусорных мешках. Одна, две, три – в общей сложности три пары этих странных рук. Но она не осмелится выбросить их в общественную мусорку, потому что в сообществе так мало жилых квартир, и уборщики могут догадаться, кто и что выбросил.

Нехорошо выбрасывать их и в озеро, потому что берег слишком мелкий и их легко заметить.

Привязать к мешкам камни и бросить в центр озера – один из способов, но единственная лодка на озере, похоже, сломана…

Лу Дань некоторое время размышляла, но, в конце концов, решила просто ничего не делать.

Вечером муж вернулся домой рано и, похоже, на работе у него не всё ладилось, но он сдерживался, чтобы не выйти из себя, так что Лу Дань провела на редкость спокойную ночь.

На третий день в доме всё по-прежнему было спокойно, но по кухне поплыл странный запах.

Запах был настолько неприятным, что её муж не выдержал. Ему потребовалось много времени, чтобы найти источник и выяснить, что три пары странных рук не выброшены и уже начали гнить.

Он пришёл в ярость, но вынужден был сдерживать себя, когда у него зачесались подмышки.

– Я… я не знаю, что с ними делать, – сказала Лу Дань, украдкой поглядывая на мужа с испуганным лицом.

– Порежь их на куски, ясно? Порежь и выбрось!

Мужчина потянул её за ухо и зарычал, но затем молча стиснул зубы, не решаясь давать волю своему гневу.

Лу Дань снова и снова кивала, а затем, как обычно, убежала на кухню, словно спасалась бегством.

После нескольких дней непрерывного восстановления многолетние синяки на её теле начали рассасываться, чего никогда не наблюдалось ранее.

Каждый день она готовила чрезвычайно сытные блюда, но уже не для того, чтобы удовлетворить потребности мужа, а для того, чтобы разнообразить своё собственное питание.

Ощущение лёгкости в теле оказалось настолько прекрасным, что она не могла не вспоминать о той себе, когда она ещё была незамужней женщиной.

В то время она могла часами ходить по магазинам на высоких каблуках, но теперь она задыхалась после нескольких шагов. Она должна восстановиться.

Поборов тошноту и рвоту, она бросила три пары странных рук в раковину, тщательно промыла их водой и одну за другой положила их на разделочную доску, приготовившись сначала измельчить самую тонкую и короткую пару, а затем две другие.

Но прежде чем она смогла приступить к работе, её собственные руки задрожали, и она даже не смогла удержать рукоять ножа.

Но по какой-то неизвестной причине, когда она сделала несколько пробных надрезов и увидела своими глазами, как эти ужасные, жестокие и разрушительные руки превратились в лужу плоти под её собственным ножом, её внутренний ужас и сопротивление постепенно исчезли, а страх сошёл с лица.

Её лицо стало невыразительным, глаза – тёмными и тусклыми, без малейшего проблеска света.

Звук разделки эхом отдавался в ушах женщины, но её хрупкое сердце билось всё ровнее и сильнее.

Через полчаса она вдруг отложила нож и необъяснимо приподняла уголки губ.

– Почему ты больше не режешь? – повысил голос её муж, который лежал на диване с закрытыми глазами.

В висках мужчины пульсировала боль. Потеря слишком большого количества крови за последние дни ослабила его.

– О, я немного передохнула, – поспешно ответила Лу Дань, а затем продолжила измельчать руки.

Мужчина с закрытыми глазами не знал – когда она говорила это, на лице его жены появилась улыбка. Выражение её лица было совсем не таким, как обычно. Как будто что-то холодное и сильное вылупилось из трусливой скорлупы.

Наконец, когда все три пары рук были изрублены до полной невозможности их опознать, Лу Дань сложила их в чёрный полиэтиленовый пакет и вынесла за дверь.

Мужчина проинструктировал её, крича вслед:

– Выбрось это подальше!

– Хорошо! – Донёсся из щели закрывающейся двери ответ со странной радостной ноткой, но это не насторожило мужчину.

Лу Дань отнесла нарубленный фарш к озеру, высыпала его в воду, затем присела на корточки и завороженно наблюдала за стаями рыбок, приплывшими за едой.

Сегодня в уголках её рта, всегда наполненных горечью, появилась странная лёгкая улыбка. Через несколько мгновений она даже начала напевать песенку из далёкого детства:

– Моя сестра несёт на спине куклу, она идёт в сад посмотреть на цветы, кукла плачет и зовёт маму, птицы на деревьях смеются …

Сзади донёсся звук ломающихся веток, заставивший её резко обернуться, и в зрачках женщины загорелся яростный блеск. Но когда она увидела появившихся людей, одного взрослого и одного мальчика, яростный свет в её глазах мгновенно рассеялся. Она поспешно встала и с трепетом поклонилась три раза, каждый раз опускаясь на девяносто градусов.

Но эти двое лишь бросили взгляд на пакет с фаршем и неспешно ушли.

Они должны знать, что это такое, но ни о чём не спросили.

Лу Дань снова и снова кланялась им в спину, пока они не исчезли. Остановившись, она некоторое время стояла молча.

Стая рыбок, взбалмошно заработавшая хвостами при их приближении и быстро уплывшая, через некоторое время вернулась, и они снова принялись поедать плоть.

Похоже, женщине понравилось кормить рыбок на озере, поэтому она оставалась там до тех пор, пока небо не просветлело, и только потом вернулась домой.

Мирное время продолжалось ещё два дня. На пятый день Лу Дань, которая занималась домашними делами, неожиданно получила сообщение от брата: [Сестра, у него отобрали крупную сделку, которую он вёл. Будь осторожна сегодня, он может тебя избить!]

Муж порекомендовал на работу её младшего брата. Они работали в одной компании, поэтому время от времени брат сообщал Лу Дань о делах мужа.

Сердце Лу Дань по привычке дрогнуло на мгновение, но потом по какой-то причине постепенно восстановило спокойствие.

[Я поняла, делай свою работу.]

Она отредактировала сообщение и неторопливо отправила ответ брату.

Семья поддержала её решение о разводе. Но случилось ужасное: её отец, который боролся за неё, чуть не был убит этим человеком. После этого она больше не осмеливалась даже говорить о разводе.

Брат через несколько секунд ответил на сообщение:

[Сестра, почему бы мне сегодня не прийти к вам и не остаться на ночь?]

[Не нужно, он уже давно меня не бьёт, не волнуйся. Я покажу тебе своё нынешнее состояние.]

Лу Дань подняла лицо вверх, сфотографировала себя и отправила фото. На нём она ярко улыбалась, её кожа была белоснежной, а глаза ясными. Сейчас она действительно полностью отличалась от своего прежнего побитого вида.

Младший брат почувствовал облегчение и сделал ей комплимент: [Сестра очень красивая!], прежде чем продолжить свою работу.

Лу Дань, напротив, отложила дела и спрятала все острые предметы в доме в шкафчик под ключ, оставив только нож для разделки костей, спрятав его под диванные подушки, и стала спокойно ждать.

В девять вечера её муж вернулся пьяным и только вошёл в прихожую, как странная рука прорвала его костюм и вырвалась из подмышки, дико размахивая вокруг.

Сделку отобрали и его отбросили за спину, так что завтра он мог взять выходной и отпустить все заботы, выплеснув своё разочарование.

Если ему плохо, то и Лу Дань придётся оказаться в аду вместе с ним!

Он бросился к дивану, намереваясь схватить Лу Дань за волосы, но был отброшен в сторону.

Женщина вытащила из-под диванной подушки нож и зло сказала:

– Давай, сегодня я буду драться с тобой насмерть!

Поскольку эти руки всё равно придётся отрезать утром, почему она должна позволять ему выплёскивать свои эмоции и ждать пока её изобьют до полусмерти?

Видя, что жена осмелилась оказать ему сопротивление, пьяный мужчина пришёл в ещё большую ярость.

Четыре руки сжались в кулаки, обрушившиеся на её тело.

Лу Дань не умела драться, но она была трезвой, не то что её противник. Двигалась женщины чётко и уклонялась от атак, нанося удары по странным рукам. Отрезав одним взмахом несколько пальцев, другим она перерубила запястье и впилась ножом в кости…

После отрезания трёх пар рук подряд, нынешняя Лу Дань уже не была той, кто даже не осмеливается взглянуть на убийство курицы.

Безоружный мужчина не мог сравниться с ней, и после двух ударов он испугался, поспешно схватился за голову и пригнулся, в то время как странные руки не контролировались им и всё ещё неистово метались перед глазами Лу Дань, позволяя ей нанести удар.

Сильная боль заставила мужчину прийти в себя:

– Прекрати, прекрати! Ты что, с ума сошла?

Даже умоляя о пощаде, он говорил высокомерно.

Лу Дань, уже раскрасневшаяся от драки, отшвырнула мужчину ногой, оседлала его спину, прижав к полу две странные руки, покрытые порезами, и отрубила их двумя ударами. Раздались два чётких звука, звон удара лезвия о плитку пола после рассечения плоти и разрушения кости. Когда она вытащила нож, на остром лезвии осталось две выбоины, что свидетельствовало о том, сколько сил она приложила.

Мужчина, которого она крепко прижала к полу, издал жалобный крик, а затем потерял сознание от сильной боли.

Лу Дань долго тяжело дышала. Это длилось настолько долго, что мужчина снова пришёл в себя от оцепенения. Затем Лу Дань встала, подняла странные руки и отнесла их на кухню, чтобы разрубить их на куски.

Мужчине было так больно, что он не мог встать, а кровь всё ещё непрерывно текла из порезов. Но в этот раз никто не пришёл ему помочь, отвести в ванну, перевязать раны. Только постоянный звук разделываемого мяса эхом отдавался в его ушах, как адский рёв.

Изрубив эти руки в фарш, Лу Дань переоделась в простой чёрный костюм и вышла на улицу.

Сквозь дверь мужчина мог слабо расслышать её легкомысленную песенку:

– Моя сестра несёт на спине куклу, она идёт в сад посмотреть на цветы, кукла плачет и зовёт маму, птицы на деревьях смеются…

Мужчина дрожал, слушая и не понимая, от страха это или от потери крови.

В ту ночь мужчина залил кровью весь пол, а Лу Дань вернулась только утром, но не помогла ему встать и не стала перевязывать раны, а просто прибралась в доме, не замечая его, приготовила сытный завтрак и съела его в одиночестве, а затем ушла в спальню, заперла дверь и спокойно уснула.

Раны мужчины быстро зажили, и уже после обеда он смог самостоятельно встать. Он пошёл в ванную, чтобы принять душ, и когда увидел синяки по всему телу, подумал: «Когда я сильно избивал Лу Дань и уходил выпить, она с трудом вставала сама, не так ли? Это такое болезненное чувство, когда ты подвергаешься домашнему насилию…»

Но этот самоанализ длился всего два дня.

В понедельник мужчина вернулся домой в расстроенных чувствах, готовый выместить свой гнев и обиду на Лу Дань.

Из-за плохой работы мужчину понизили в должности, его зарплата резко упала, и ему грозила потеря выплат. Из-за чего ему придётся продать либо один из роскошных автомобилей, либо роскошный дом, но он не хотел терять ни то, ни другое.

Поэтому он избирательно забыл болезненный урок, полученный в прошлый раз, и решил выместить злобу на Лу Дань.

Но Лу Дань не забыла ощущения от его избиения, поэтому с удовольствием подняла свой нож против мужчины ещё раз и снова умело отрезала ему руку.

И снова она прижала его к полу в луже крови. Как акула с низко опущенной головой, она наслаждалась запахом предсмертного дыхания своей жертвы.

Мужчина повернул голову и посмотрел на неё, его глаза также были наполнены убийственным намерением, поэтому странная пара рук, которую только что отрубили, выросла снова и яростно атаковала.

Но слабость от потери крови не прошла даром, так что Лу Дань, чьё тело восстановило свои силы, легко одолела его, и снова отрубила ему руку.

В общей сложности в ту ночь мужчине руки отрубали четыре раза, а Лу Дань остаток дня рубила их, превращая в фарш.

На следующий день мужчина не решался сражаться с Лу Дань напрямую, и ему пришлось искать подходящий момент для подлого нападения.

Лу Дань, чьё плечо поцарапала странная рука, в ярости поднялась, схватила мужчину и разрубила его руки на куски.

Ссора пары постепенно переросла в смертельную схватку, и мужчину, который когда-то заставлял свою жену дрожать от страха при малейшем кашле, теперь прижала к земле его властная жена.

Странные руки не помогли ему, а наоборот, обрекли на бесконечную боль. Их отрезали одну за другой, они кровоточили снова и снова, делая его всё слабее и слабее, пока, наконец, не остались только тонкие и хрупкие ручки, как у младенца.

Отрубание таких рук не удовлетворило растущее желание Лу Дань к насилию. Неизвестно, что на неё нашло, но она заставила мужа положить нормальные руки на столешницу и подняла нож, чтобы отрезать их.

В этот момент мужчина, с которым она боролась несколько дней, наконец, сдался и закричал во всю мощь своих лёгких:

– Лу Дань, не режь, я прошу тебя, не режь! Это моя собственная рука. Если ты отрежешь её, она никогда не вырастет снова! Пожалуйста, отпусти меня, давай разведёмся, давай разведёмся, хорошо? Ты всегда хотела развестись со мной, не так ли? Я отдам тебе дом и машину! Давай разведёмся, давай разведёмся…

Мужчина повторял эти слова, слёзы и сопли текли по его заплаканному лицу и падали вниз.

Развод был навязчивой идеей Лу Дань, и услышав эти слова из уст своего мужа, она замерла, а её рука с ножом остановилась в воздухе. Но потом в ней вспыхнула отчаянная обида, и она задрожала.

Мужчина испугался до смерти и поспешно закричал:

– Лу Дань, мы завтра пойдём в бюро гражданских дел, чтобы получить развод, мы пойдём завтра. Если ты отрубишь мне руки, тебя отправят в тюрьму. Ты же не хочешь потерять свободу сразу после развода? Отпусти меня, я обещаю впредь держаться подальше от тебя и твоей семьи, клянусь! Лу Дань, пожалуйста, отпусти меня, у-у-у…

Мужчина окончательно испугался и рухнул на стол, заходясь плачем. Когда-то он был таким высокомерным, но теперь он был жалок, как полудохлая рыба.

Слово «тюрьма» вернуло Лу Дань из неистового состояния духа. Она медленно пришла в себя и неспешно опустила нож, которым уже сделала множество порезов.

Переведя дыхание, она сказала себе:

– Хватит – значит хватит.

Затем маленький огонёк серого света превратился в нефритовый кулон размером с кунжутное семя, который безмолвно лёг на её дрожащую ладонь.

http://bllate.org/book/13289/1181111