Готовый перевод Psychic / Медиум: Глава 106. Отрежь их!

Глава 106. Отрежь их!

Мужчина уставился на набор ножей на столешнице со смесью страха и решимости в глазах.

Он являлся руководителем высшего звена в своей компании и должен был носить на работу костюм, скроенный по его фигуре так хорошо, что в нём не нашлось места для этих дополнительных рук.

Он никак не мог представить себе сцену, когда он будет иметь дело с клиентом, а эти руки вдруг прорвут дорогую ткань костюма, вырвутся из-под его подмышек и набросятся на клиента…

Если он нанёс травму своей жене, он мог использовать фразу «семейный конфликт», чтобы объясниться с полицией. Если он нанесёт травму клиенту, как он сможет это объяснить? Сохранит ли он свою работу, попадёт ли в тюрьму? Будет ли он арестован каким-либо научным отделом и изучен как монстр, потеряв таким образом свободу или даже жизнь?

Может показаться, что такой человек занимает высокую должность, имеет хорошую зарплату, ездит на роскошной машине и живёт в особняке, но правда состоит в том, что если он потеряет работу, то потеряет всё в один миг.

Ежемесячная выплата ипотеки и автокредита в размере десятков тысяч юаней станет последней каплей, которая сокрушит его. Это его печаль и причина, по которой он каждый раз вымещает всё на своей жене. Ему было очень тяжело, и если бы он не нашёл способ выпустить пар, то рано или поздно рухнул бы.

Заметив, что его жена не двигается, он не стал поддаваться желанию жестоко избить её, а подошёл к двери кухни и закричал:

– Лу Дань, что ты делаешь? Приди и помоги мне отрезать эти руки! У меня сегодня важное мероприятие, и мне нужно идти в компанию!

Пока он это кричал, странные зелёно-серые руки стучали по раздвижной двери кухни, полностью выйдя из-под контроля мужчины.

Лу Дань покачал головой и прошептала с полным страха взглядом:

– Я… я не посмею. Я никогда раньше не убивала даже курицу! Я действительно не смею.

Она хотела убежать, но её тело слишком болело, чтобы бежать.

– Режь, когда я говорю тебе резать! Хватит отнекиваться! – Мужчина снисходительно посмотрел на Лу Дань. Его нога наступила на судорожно сжатую руку женщины, сильно сдавив её, а голос был очень жесток. – Если ты не встанешь, Лао-цзы сделает так, что ты уже никогда не встанешь!

Лу Дань трясло от боли, но ей пришлось встать на ноги в страхе перед его угрозой. Пошатываясь, она поднялась и пошла на кухню, с дрожью в голосе спрашивая:

– Ч-чем мне отрезать?

Странные руки внезапно кинулись к её лицу, как будто пытаясь выдавить ей глаза, заставив женщину тут же отступить и беззвучно закричать от страха.

Мужчина поспешно использовал свои обычные руки, чтобы крепко контролировать странные руки, и сказал сквозь стиснутые зубы:

– Конечно, отрезать ножом. Разве ты не можешь сделать даже этого? Почему ты такая бесполезная? Я с самого начала знал, что мне не следовало жениться на тебе! Вся твоя семья ест и пьёт за мой счёт, я нашёл работу твоему брату, а когда пришло время принести пользу, ты даже не можешь ничего сделать? Ты что, долбанная идиотка?

Из глаз Лу Дань хлынули слёзы страха, смешиваясь с кровью и смывая две дорожки на её грязном лице.

Мужчина подавил свой гнев и взревел:

– Возьми нож для костей, нож для костей самый острый! Где разделочная доска? Достань разделочную доску!

Лу Дань в оцепенении сделала то, что ей сказали, установила разделочную доску и взяла нож.

Мужчина закусил полотенце, а затем попытался управлять странной рукой, чтобы она спокойно лежала на разделочной доске.

Но руки, казалось, обладали способностью мыслить, зная, что их вот-вот отрежут. Руки начали отчаянно бороться, царапая мужчину.

Он действительно не мог их контролировать, поэтому кричал на жену:

– Что ты стоишь в оцепенении? Придави и режь! Я опоздаю на работу! Давай режь!

В каком-то смысле этот мужчина также является человеком, которого жизнь подтолкнула к краю. Даже после столкновения с такой странной и ужасающей вещью ему нужно было сделать всё возможное, чтобы сохранить свою работу.

Его решимость и рёв снова испугали Лу Дань. Она попятилась, слёзы покрывали её лицо. Она продолжала качать головой и бормотать:

– Я не могу, я действительно не могу. Я не осмелюсь убить даже курицу, я действительно не могу этого сделать!

– Ты, блядь… – злой и полный ненависти мужчина был беспомощен. Он выхватил у неё нож правой рукой и ударил по странной руке слева, но сдался после единственного удара.

Он наконец понял, почему люди, перерезающие себе вены, чтобы покончить с собой, резали себя десять или двадцать раз и всё равно не могли этого сделать – слишком больно! Это было так чертовски больно!

Не в силах мыслить здраво, он схватил жену за волосы и с силой всунул нож ей в руку. Снова потянув её за волосы, он пригрозил сквозь стиснутые зубы:

– Если ты не отрежешь их сейчас, я сам зарежу тебя!

Когда он говорил это, его странные руки продолжали махать и рвать всё вокруг, нападая как на него самого, так и на Лу Дань.

Лу Дань увидела в его налитых кровью глазах сильное убийственное намерение и поняла, что если она не сделает то, что он сказал, то, скорее всего, сегодня будет убита им.

А боль, которую причиняли ей странные руки, уже давно достигла предела, и рано или поздно они раздробят её кости!

Под давлением реальности Лу Дань наконец сжала нож для резки костей, в то время как её муж изо всех сил старался прижать странную руку к разделочной доске и истерически ревел:

– Режь, сейчас же! Сделай это!

Лу Дань рубанула с закрытыми глазами, лезвие с грохотом вонзилось в плотную, крепкую мускулатуру. Раздался удар, а затем в тонкую кость впилась сталь. Липкая кровь брызнула повсюду, наполнив кухню густым тошнотворным запахом.

Лу Дань не осмеливалась открыть глаза, но её уши были заполнены криками агонии мужа.

Он никогда раньше не издавал таких звуков, боль и страх в его криках были слишком сильны. Он не мог спрятаться от неё и не мог убежать, поэтому ему пришлось терпеть, и это приносило с собой много отчаяния.

От этого крика кончики ушей Лу Дань на мгновение дёрнулись, и она почувствовала смутное знакомое ощущение.

Да, разве не так она обычно кричала?

Неизвестно почему, но осознание этого на секунду заблокировали её внутренние страх и панику.

Но эта секундная задумчивость была быстро нарушена гневным окриком её мужа:

– Ты, блядь, можешь быть более аккуратной? Ты сделала это специально?

– Нет, нет, нет! Я не делала этого специально, я бы не посмела! – закричала Лу Дань, вытаскивая нож, но тот застрял в костях, и она никак не могла вытащить его, причиняя мужчине ещё большую боль.

Ему хотелось с ненавистью забить её до смерти несколькими пинками, но он вынужден был полагаться на её помощь и мог лишь с трудом сдерживаться. Он знал, что если позволит себе это сделать, то не сможет избавиться от рук сам.

– Вытяни его на одном дыхании. Ты не можешь его вытащить? Ты специально меня мучаешь? Ждёшь ли ты возможности отомстить? Лу Дань, мне очень не повезло, что я женился на тебе, кусок дерьма! – мужчина ругался всё так же злобно, затем взял её за руку и совместными усилиями выдернул нож. Он прорычал: – Продолжай! Режь дальше!

Не только они двое были забрызганы кровью, но и белоснежная, чистая кухня была в кровавом месиве. Мужчина жевал полотенце и заставлял женщину поднимать нож и резать его собственную руку – самая абсурдная драма в мире.

Лу Дань была уже совершенно шокирована, её глаза оставались плотно закрытыми, пока она резала второй, третий и четвёртый раз, наконец, отрубив странную руку слева. За ней последовала вторая рука, те же первый, второй и третий удары…

Не знаю, сколько ударов было нанесено, но её внезапно оттолкнул муж и снова со всей силы ударил ногой, но этот удар был не таким сильным, как обычный, который пинал её в живот, он просто заставил её сделать два шага назад. У мужа не осталось сил из-за потери крови.

Он выплюнул надкушенный рулон полотенца и, задыхаясь от слабости, объяснил:

– Принеси мне два куска верёвки и перевяжи обрубки. Кровь всё ещё течёт, и я должен остановить её как можно скорее.

Лу Дань не смогла отрезать странные руки ровно, оставив два коротких обрубка, из которых медленно сочилась кровь. Но другого варианта не было, это было всё, что она могла сделать. Она открыла глаза, чтобы посмотреть на своего мужа, сидящего в луже крови, и почти не узнала его. Она никогда не видела его таким слабым, жалким, несчастным и растрёпанным, словно он умирал и был на грани смерти.

Она вспомнила случай, когда ему удалили желчный пузырь, и он лежал в постели такой слабый, но как только она подошла с коробкой с обедом, он ударил её так сильно, что сломал нос, и брызнула кровь, только потому, что она пришла на две минуты позже. Даже когда он лежал на больничной койке, он был тигром, который мог есть людей, никогда не ослабевая.

Но сегодня он был действительно слаб. Он потерял так много крови, что его лицо стало прозрачно-белым, кончики пальцев слегка шевельнулись, а затем продолжения не последовало.

– Возьми верёвку и останови кровотечение, слышишь меня?! – его рёв приобрёл едва различимую дрожь.

Лу Дань повернулась и побежала, доставая верёвку, которой он обычно связывал её, отрезая её до нужной длины и перевязывая кровоточащие обрубки. Звуки болезненного дыхания мужа и его ядовитые проклятия продолжали доноситься до её ушей, но сердце Лу Дань, дрожащее от страха, медленно приходило в себя, и даже она не знала почему.

Раны были туго перевязаны, а затем покрыты слоем пищевой плёнки, и кровь вскоре перестала течь. Лу Дань помогла мужчине принять душ, вытерла его дрожащее тело, помогла надеть костюм и завязать галстук. Странные руки были тонкими, как мёртвые ветки, а оставшиеся после отрезания обрубки попадали ему в подмышечные впадины, так что были незаметны. На первый взгляд, мужчина оставался всё тем же уравновешенным руководителем, только немного бледнее.

Он потянулся за портфелем, но был раздавлен внезапной, резкой болью. Как он мог идти на работу в таком состоянии? Но пока он раздумывал, брать ли ему отгул, компания снова позвонила, чтобы подтвердить его график. Он мог бы взять несколько дней отпуска, чтобы восстановить силы, и его босс не отказал бы ему, но если он не пойдёт на эту сделку, в компании было много желающих. Без него мир всё равно бы вращался, но без этой работы у него не будет будущего.

– Я иду на работу, а ты приберись на кухне, – в конце концов, мужчина стиснул зубы и ушёл, у него была своя доля беспомощности и печали.

– Будь осторожен в пути, – Лу Дань, как обычно, стояла в дверях, натянуто улыбаясь, чтобы проводить мужа. Она сама не знала, сколько раз она провожала его за дверь со словами благословения, внутренне молясь, чтобы он никогда не вернулся.

Лифт медленно опустился, Лу Дань сразу же закрыла дверь и села на пол, чтобы перевести дух, но ненадолго – ей снова пришлось вставать и убирать беспорядок в доме. Всю сломанную мебель пришлось выбросить, всю забрызганную кровь вытереть, а странные руки положить в чёрный пластиковый пакет и спрятать в укромном уголке.

Она стояла на коленях на полу и вытирала большие пятна крови, выражение её лица почти онемело, а в голове прокручивалось всё, что произошло сегодня утром. Как именно она резала эти чужие руки, она не видела, но отчётливо помнила ощущение лезвия, впивающегося в мышцы и кости, некоторое сопротивление и отскок, лёгкое онемение от тёплой крови, пятнами брызнувшей на кожу, и даже густой, удушливый запах крови.

Она вспоминала это снова и снова, даже выхватывала детали из глубин своего сознания, чтобы насладиться этим. Она просто не знала, что значат эти воспоминания. Разве не должно что-то столь ужасное быть забыто навсегда?

Её тело явно дрожало, а сердце снова и снова говорило ей – перестань думать об этом! Но разум не слушал её, и с каждым мгновением всплывало другое, более чёткое воспоминание.

В разгар этой странной борьбы и воспоминаний она неосознанно убралась в доме, втёрла лекарство, как делала всегда, и легла на кровать, чтобы вздремнуть. Она ожидала, что потеряет сон от испуга, но нет, она заснула почти сразу, как только её голова коснулась подушки, и ей снова снилось это странное утро, она резала и рубила руки своего мужа.

Когда она проснулась, то обнаружила, что её руки мелко дрожат, как будто она всё ещё была во сне, но вместо страха в её сердце была пустота и едва уловимое волнение. Она не знала, что это за волнение, но механически пошла на кухню и стала готовить ужин.

В доме было достаточно ингредиентов. Муж разрешал ей выезжать одной только раз в неделю, чтобы уменьшить шансы «подцепить» кого-нибудь, поэтому она всегда заполняла холодильник до отказа. Она опрокинула мусорное ведро и увидела странные руки, завёрнутые в чёрный пластиковый пакет.

Опасаясь, что их найдут мусорщики, она никогда не решалась их выбросить.

Словно одержимая, она долго смотрела на руки, её разум начал воспроизводить те прикосновения и запахи, которые она ощущала, когда отрубала их.

В этот момент зазвонил её телефон, почти заставив подпрыгнуть. Увидев определитель номера, она не посмела медлить ни секунды, чтобы ответить, и в трубке раздался хрупкий мужской голос:

– У меня сегодня встреча с клиентом, так что к ужину я не вернусь. Ты убралась в доме?

– Всё убрано. Как ты? В порядке? – Лу Дань спросила тоненьким голосом.

Мужчина не обратил на неё никакого внимания и повесил трубку, когда получил нужный ему ответ.

Позже той же ночью мужчина снова вернулся пьяным, сняв пиджак и рубашку, как только вошёл, чтобы проверить раны подмышками. Сорвав верёвки и плёнку, он был потрясён, обнаружив, что пропитанный кровью порез зажил – что это за ужасное выздоровление?

Он почувствовал такое облегчение, что гнев, который он сдерживал весь день, снова начал разгораться, и он закричал:

– Лу Дань, Лу Дань, где тебя черти носят? Где ужин?

Лу Дань поспешно вышла из спальни и пробормотала:

– Ты сказал, что пошёл на ужин с клиентом, поэтому я приготовила себе миску лапши и не стала готовить ужин.

Сегодня ей было больно как никогда, её разум был в суматохе, и она совсем не могла думать, поэтому поленилась.

Мужчина сердито выругался:

– Разве ты не знаешь, что я могу только пить и не есть, когда сопровождаю гостей? Ты – кусок дерьма, ты ничего не можешь сделать правильно, иди сюда и умри, мне придётся преподать тебе урок сегодня. Сука, шлюха. Сука, только и знаешь, как тратить мои деньги, не только ты, вся твоя семья – кровососущие пиявки…

– Ах! Перестань бить, пожалуйста, перестань, если ты ещё раз ударишь меня, я умру!

Мужчина схватил Лу Дань за волосы и ударил о стену.

В этот самый момент из-под подмышек мужчины снова выросли отрубленные руки и с размаху ударили Лу Дань кулаками. Не только Лу Дань была поражена, но даже мужчина был шокирован. Он думал, что отрубленные конечности не могут регенерировать, но эти странные зелёно-серые руки были выше его понимания.

Почему? Как это могло произойти?

Мужчина бессознательно отпустил Лу Дань и замер в страхе, а Лу Дань тут же убежала, заперев дверь спальни.

http://bllate.org/book/13289/1181110