Готовый перевод The First Boss of Horror Tales / Страшные истории с боссом номер один: Глава 54. Тоннель зловещего ветра

Глава 54. Тоннель зловещего ветра

Насыщенно-чёрное клеймо проклятия Горного владыки впивалось в белоснежную кожу молодого человека. Стоило надавить, как оно искривилось, будто живое, и расплеснулось грязным, зловещим чёрным туманом. Лицо Творца потемнело. Он удержал тело Вэй Э и жестоко вдавил клеймо пальцем. На подушечке пальца вспыхнул жутковатый алый свет, и он тотчас вошёл в затылок Вэй Э.

Его тварь, пусть даже муравей, всё равно тварь, которую Он должен раздавить лично.

Как только багровый свет вошёл в затылок молодого человека, он сразу принялся вытравливать чёрное клеймо проклятия Горного владыки.

Будто попав в раскалённое масло, клеймо проклятия пронзительно съёжилось и, шипя, потекло вниз, пытаясь скрыться в глубине тела.

И всё же, как всегда, «багряное», дарованное Творцом, без всякого сопротивления вырвало его с корнем.

Линии клейма Горного владыки уже были стёрты подчистую, но багровое, просочившееся в белоснежную плоть молодого человека, не исчезло. Напротив, оно продолжало клубиться и переплетаться в тканях, будто нацелившись сложиться в ещё более замысловатое, ещё более тёмное и страшное клеймо.

Стоило лишь сложным узорам проступить, как в трансляции кадр с ними двоими тут же слегка поплыл.

[Бз-з-з… бз-з-з…] — В уши Вэй Э ударило потрескивание системы, которое с хрипом выровнялось: [«Клеймо Горного владыки» удал… Предупреждение: обнаружена Неизвестная высокоопасная аномалия «Божественный жених», зафиксирована метка… бз-з-з…]

Будто на затылок капнули кипящей кровью. Новое багряное клеймо расплылось по коже и ввинтилось под неё, просачиваясь до самой кости, а странный обжигающий жар разошёлся от шеи по всему телу.

Виски Вэй Э мгновенно покрылись мелким потом, казалось, вспыхнули все конечности и кости, и бесчисленные язычки огня дотошно проходились по каждой.

Если бы это была боль обычной раны, Вэй Э давно бы к ней притерпелся, но такое ненормальное, странно выверенное прожигание он испытывал впервые. И пусть оно было чуждым и невыносимым, зажатый в объятиях Творца, Вэй Э скорее перерезал бы себе горло, чем позволил бы столь возвышенному, как Он, увидеть его слабость. Он стиснул зубы и задавил короткие стоны.

Ржаво-красные железные цепи между Его пальцами беспощадно натянулись…

Сияние заклинаний тут же дрогнуло, слой за слоем пробегая по поверхности ржаво-красных железных цепей.

Тут же алые одежды этого двойника Творца вспыхнули и взметнули клубы синевато-серого дыма. По ткани бесчисленными струйками побежали кровавые письмена. Источник жуткости «Божественного жениха» таился именно в них. Когда кровавые слова сталкивались со свечением заклинаний, сине-серый дым взвивался ещё яростнее. Пальцы Вэй Э сжались, он, терпя дотошный жар внутри, изо всех сил повелевал кровавыми цепями. Однако Творец не обращал внимания на дым, клубящийся по алому одеянию, испещрённому кровавыми письменами, и палец всё время твёрдо вдавливался в его слегка холодную кожу.

Как только багряно-красный замысловатый знак полностью оформился под кожей Вэй Э, Он резко отдёрнул руку.

И стоило Ему убрать руку и отозвать силу, как кровавые письмена на свадебном одеянии Божественного жениха вспыхнули багровым сиянием. Кровавые отблески, прорываясь сквозь свечение заклинаний, полностью подавили контратаку кровавых цепей.

Когда навалившаяся на затылок сила внезапно исчезла, Вэй Э словно полегчало в плечах. Левая рука всё ещё держала кровавые цепи, а нож Хуса в правой развернулся обратным движением и, не колеблясь ни мгновения, обрушился на собственный затылок…

Он не разглядел, что именно сделал Творец. Но разве могло быть добром то, что Он оставил в его теле?

Вэй Э скорее понесёт неведомое «клеймо проклятия Горного владыки», чем позволит тому, что оставил Творец, задержаться в его теле.

Лезвие ножа блеснуло во тьме, и Вэй Э, решившись, действовал беспощадно и стремительно. Но будто уловив его мысль, в темноте мелькнула мертвенно-белая, не принадлежащая живому кисть и ещё быстрее перехватила его запястье. Острие замерло над кожей, всего в сантиметре от того, чтобы войти в плоть и кровь.

— Я давно уже попробовал тебя на вкус, а ты всё ещё хочешь, чтобы какая-то дрянь тебя запятнала?

Сзади на плечи свесились чёрные, как смоль, чуть прохладные длинные пряди.

Во тьме мертвенно-бледное, сумрачное лицо Творца приблизилось будто по-родственному, а на деле злобно прилипло к щеке Вэй Э. Голос звучал мягко и со вкусом:

— …Хочешь ты этого или нет, оставлять моё в себе решаешь не ты.

На тыльной стороне руки, сжимающей нож, внезапно вздулись синие жилы.

Вэй Э зажмурился. В следующее мгновение кроваво-красные железные цепи вспыхнули во мраке, как краснополосая змея, и метнулись прямо в лицо Творца.

***

Как только прозвучало системное уведомление о «клейме проклятия Горного владыки», Цзе Юаньчжэнь, Чэнь Чэн и остальные разом переменились в лице.

Клеймо проклятия. Самое страшное, что может встретиться игрокам «Фольклора» в квесте.

Обычную аномалию ещё можно пережить, выцарапать себе шанс. А вот с клеймом проклятия так не бывает: стоит не успеть его развеять — умрёшь, и не поймёшь когда. Оттого вещи типа «проклятия» страшнее «разрушительных». А уж «клеймо Горного владыки»: одно название говорило, что надежды снять его ничтожны.

Один из рядовых игроков и без того в кромешной темноте штольни держался на последнем издыхании, но стоило услышать системное оповещение, как его окончательно прорвало: ноги подкосились, он осел прямо в проходе и жалобно завыл:

— Ещё не успели толком войти в квест, а на нас уже проклятие… нам не выжить, мы точно умрём…

Шахта была узкой и глушила звук, а из-за её протяжённости эхо, собираясь, складывалось в странную, пугающую какофонию.

Когда группу ни с того ни с сего накрыло «клеймо проклятия Горного владыки», нервы у всех и так были натянуты до предела.

Но, растормошённые этим жалобным воплем, даже Гао Хэ с остальными ощутили раздражение.

Самым вспыльчивым был Чэнь Чэн: он уже занёс ногу, чтобы пнуть этого воющего.

Однако, прежде чем Цзе Юаньчжэнь успел его остановить, позади раздались лязг цепей и звон клинков. Все вздрогнули, решив, что замыкающий Вэй Э наткнулся на аномалию, и вскинули факелы, направляя свет назад. Как только свет лёг туда, напряжённые лица разом окаменели.

Они увидели: в узкой штольне сереброволосый молодой человек, упершись коленом, вжимал в стену мужчину в алых одеждах, черноволосого и сереброглазого.

В его груди безжалостно торчал окровавленный нож Хуса.

Во мраке вжатый в стену мужчина в алом, настолько жуткий, что одним своим видом заставлял сердце сжиматься, поднял руку и голой ладонью перехватил кромку ножа Хуса, а другой ладонью прижал затылок сереброволосого молодого человека. Тонкие губы скользнули по линии челюсти Вэй Э, а родовой нож племени а-Чан, настолько острый, что кость резал, был им и вовсе проигнорирован.

Фигура мужчины в кроваво-красном свадебном облачении была высокой и мощной, его тонкие пальцы впились в серебряные волосы Вэй Э.

—— Стоило «ему» приложить силу, как «он» перевернул Вэй Э и вжал его в стену, не обращая внимания на клинок, которым Вэй Э пытался «его» убить, согнул тело, повернул голову и просто впился зубами в шею Вэй Э.

Извивающиеся чёрные пряди свисали вниз, а окровавленные пальцы «мужчины» источали силу и безраздельную жажду владеть.

Трёхсоставный посох в руке Чэнь Чэна с звоном упал на каменный пол.

Звонкий металлический отклик прокатился по штольне, словно силой смывая мрак и тоску, что нависли над всеми после первого «клейма проклятия Горного владыки». Сереброволосый молодой человек холодно, без всякого выражения, повернул голову и посмотрел в их сторону.

Он был прижат к стене мужчиной в красном свадебном одеянии, однако его тёмно-красные, кровавого оттенка глаза с расширенными зрачками выглядели куда жутче, чем обычно.

Только что вывший рядовой игрок вздрогнул. Миг и голова уже не болела, психика тоже перестала срываться, и он с глухим «гу-ру» подскочил на ноги.

—— Ещё повой, и этот сереброволосый, пришпиленный к стене, весь пропитанный злой аурой, добьётся того, что плакать за тебя будут уже другие!

И вздрогнул не он один: вся группа разом подобралась, у всех по коже побежали мурашки, все мгновенно развернулись и быстро двинулись вперёд.

Вэй Э натянул кровавые цепи и дёрнул стоящего перед ним Творца в сторону.

В штольне тёмно-красные железные цепи то натягивались, то ослабевали, а затем исчезли. Во мраке мелькнуло кроваво-красное свадебное одеяние и легко опустилось на землю. Вэй Э ударил предельно тяжело: багрянец на кровавом убранстве стал ещё гуще, часть кровавых письмен расплавилась в жидкость и закапала на пол. Для только что созданного двойника это был серьёзный расход сил.

Однако Творец оставался безразличен и неторопливо смаковал тепло, разлившееся у Него во рту.

«Клеймо проклятия Горного владыки» на деле было именным проклятием, которое Горный владыка оставлял в телах человеческих жертв. Творец прежде никогда не оставлял Своё божественное имя в теле муравья, однако на этот раз, чисто из ярости, выжег собственное имя в плоти своей пищи.

Но стоило Ему вцепиться зубами в кожу молодого человека, как багряно-красное, замысловатое и жуткое клеймо начинало то проступать, то меркнуть у основания его шеи, вызывая у Него удовольствие, совсем не похожее на прежнее.

—— Впредь всё сущее узнает, что этот муравей неприкасаемая добыча.

Возможно, именно из-за этого ощущения радости даже без вкуса крови, лишь смакуя добычу, Он находил её ещё более восхитительной, чем в прошлый раз.

Изысканная нежность кожи задержалась на губах, сама собой пробудив ещё более глубокую жадность. Взгляд Творца мрачно скользнул по шее сереброволосого молодого человека в наряде мяо, там, где багряное, замысловатое и страшное клеймо вытеснило «клеймо проклятия Горного владыки» и отметило его тело. Когда Он его убьёт, Он сдержит клятву и будет медленно, укус за укусом, смаковать его.

Ледяной, пропитанный злобой взгляд Творца прилип к вороту и скользнул ниже по коже.

Не оборачиваясь, он и так чувствовал чужие жажду убийства и прожорливую алчность.

После схватки Вэй Э изрядно выжег силы двойника Творца, но без доведения дела до крайности толку от этого было немного. В этот раз Вэй Э не собирался ввязываться в ещё одну драку с тем же исходом. Он повёл себя так, словно той аномалии и вовсе не существовало, проигнорировал Его взгляд и прямо пошёл вперёд.

Пройдя недалеко, Вэй Э уловил за спиной по штольне едва слышные шаги.

В первый миг, услышав их, он машинально решил, что это Творец вытворяет свои шуточки. Но уже в следующую секунду по правую руку, совсем близко, он заметил броско-алое одеяние Творца.

Это был не Он.

Не оглядываясь, Вэй Э чуть отстранился от остальных и пошёл вперёд. Шаги позади становились всё тише, но и всё чаще.

На плечо Вэй Э свесились чёрные, немного прохладные пряди, а голос Творца, будто прилипший к барабанной перепонке, прошипел:

— Если сам, по собственной воле, принесёшь себя мне в жертву, я позабочусь об этих вещах. Как тебе?

Вэй Э не ответил ни словом и просто резко всадил нож Хуса вправо.

В штольне поднимались порывы ледяного ветра, мрак стоял кромешный, мороз давил.

На стенах тоннеля через каждые два шага попадался вмурованный в породу труп шахтёра, застывший в жуткой позе смерти. Все они были костлявые, обветренные, с чёрными провалами глазниц. Они уставились прямо на игроков, и от этого взгляда при ходьбе немело в голове.

В обычное время, поброди полдня по такому месту, у любого давно бы подогнулись ноги. Но замыкающий Вэй Э явно был не в духе. Все боялись спровоцировать его больше, чем нарваться на аномалию, поэтому каждый подобрался и прибавил шагу, не смея вымолвить ни единого лишнего слова.

За поворотом штольни впереди показалась развилка.

Шедший во главе, прокладывая путь, Цзе Юаньчжэнь остановился и обернулся, собираясь спросить мнение товарищей.

Но едва он повернул голову, зрачки резко сузились.

Отряд из дюжины с лишним человек держал факелы, однако в хвосте, во тьме, куда не доставал огонь, с какого-то момента по длинному-длинному тоннелю за ними смутно тянулись бесчисленные человеческие фигуры. Они держались за границей света, чёрные головы шевелились, и сколько их было, понять было невозможно.

Когда игроки останавливались, «фигуры» тоже замирали. Стоило игрокам двинуться, они тут же трогались следом.

Ледяная волна ударила в голову. Цзе Юаньчжэнь сжал в левой руке талисман, собираясь скомандовать подготовку, но заметил в самом хвосте отряда Вэй Э, тот подал ему знак.

Цзе Юаньчжэнь мгновенно сообразил и силой подавил первый порыв.

Но как раз в этот момент один из рядовых игроков вдруг взвизгнул «уа» и, взмахнув рукой с ножом, рубанул влево.

Оказалось, стоило им остановиться, как иссохший «раб рудника», вмурованный в стену тоннеля, вдруг поднял руки, и две ледяные, окостеневшие ладони мёртвой хваткой вцепились в плечо этого рядового игрока.

— Не трогай!

Цзе Юаньчжэнь не успел договорить, а перепуганный игрок уже рубанул по «рабу рудника», поднявшему руку. Истлевшие и иссохшие в шахте останки тут же рассыпались на осколки. В тот же миг Вэй Э ощутил, как сзади на него накатывает мрачная тяжесть.

Вэй Э не произнёс ни слова, перехватил нож и развернулся.

Во тьме на него вынырнуло мертвенно-белое лицо.

— Раз, я-я-я… — пронзительный, визгливый рудничный запев эхом пронёсся по штольне. — Два, я-я-я! Эй, живые, ах, раз жив, иди в забой: копай на восток, потом на запад, ах, копай без конца, я-я-я…

Вместе с этим жутким, визгливым рудничным запевом вся штольня вдруг словно ожила.

Скрип, скрип! Наклонённые вагонетки, разбросанные по полу, разом ожили от невидимой силы. Со стен посыпалась крошка породы, и из них полезли исхудавшие, костлявые, чёрные как смоль аномалии-шахтёры. Стоило им протянуть руки, как все факелы одновременно погасли.

И тут ледяной, бездушный голос системы расколол тьму:

[Дин——дон! [Жуткая засечка шахты] активирована!]

http://bllate.org/book/13286/1180372