Готовый перевод The Kingdom That Never Sleeps / Хочешь жить – умей вертеться [❤️] [Завершено✅]: Глава 35.1 Общение благородных мужей подобно воде

Храм Конфуция в Академии сынов государства отличался от тех, что Тан Шэнь видел в своём прошлом мире.

Этот храм находился позади учебных корпусов Академия сынов государства, и обычно, как и в зал Биюн, студентам вход туда был запрещён. Кроме ежегодного дня памяти Конфуция, только раз в три года, во время осенних и весенних экзаменов, ректор вёл студентов, участвующих в экзаменах, в храм для молитв и благословений.

Сначала они прошли через Врата древнего учителя, затем мимо Леса стел с именами успешных кандидатов. Тан Шэнь и двое других студентов шли осторожно, не поднимая голов, следуя за евнухом Цзи.

Неизвестно, сколько времени они шли, но наконец достигли самого глубокого места храма Чуншэнцы*. Евнух Цзи взмахнул метёлкой и с улыбкой сказал: «Я провожу вас до этого места, пожалуйста, войдите.»

П.п: *храм Чуншэнцы (崇圣祠) – храм возвышенного мудреца.

Тан Шэнь и двое других студентов сказали:

— Спасибо, господин Цзи.

Охранники у входа в Чуншэнцы открыли дверь, и никто из троих не осмелился войти первым. Тан Шэнь посмотрел на тёмный каменный пол, затем сделал шаг вперёд, а за ним последовали Лю Фан и Мэй Шэнцзэ.

За ними дверь с грохотом закрылась.

В центре главного зала храма Чуншэнцы стояла статуя Конфуция в натуральную величину, вырезанная из белого нефрита. В воздухе витал слабый аромат амбры*. Слева стоял резной шкаф с яркими полками, на которых были выставлены различные редкие сокровища. На правой стене висела картина с изображением гор и заката, среди которых выделялась величественная гора Тайшань, возвышающаяся над остальными.

П.п: амбра (龙涎香) — это воскоподобное вещество, которое образуется в пищеварительной системе кашалотов. Она имеет серый, черный, белый или желтоватый цвет и обладает сильным мускусным ароматом. Амбра долгое время использовалась в парфюмерии как фиксатор запаха, чтобы ароматы духов сохранялись дольше. Интересно, что амбра образуется в результате раздражения слизистой оболочки кишечника кашалота, обычно из-за неперевариваемых частей пищи, таких как клювы кальмаров. Со временем это вещество выбрасывается в океан, где под воздействием солнца, воды и воздуха приобретает свои уникальные свойства.

Тан Шэнь и двое других студентов подняли глаза и увидели пожилого человека в белой мантии, с тонкой бородой, сидящего на главном месте. Все трое были поражены. Лю Фан и Мэй Шэнцзэ сразу же упали на колени. Тан Шэнь, не привыкший кланяться, последовал их примеру, только когда они уже опустились на пол. Но, прежде чем он успел встать на колени, Чжао Фу мягко сказал:

— Встаньте.

Два маленьких евнуха, стоявшие рядом с императором, подошли и помогли им подняться.

Лю Фан и Мэй Шэнцзэ переглянулись, их сердца были переполнены волнением, но в то же время они чувствовали себя растерянными.

Даже первые три места на дворцовых экзаменах не давали возможности так близко встретиться с императором! Хотя они были лучшими в Академии сынов государства и, возможно, в будущем могли бы получить высокие места на экзаменах, сейчас они были всего лишь кандидатами, а Тан Шэнь — даже не кандидатом, а просто студентом!

Какой студент мог получить такую возможность — встретиться с императором!

Чжао Фу был совсем не таким, как они себе представляли. Он был мягким и добродушным, одетым в серебристую даосскую мантию. Он сказал им:

— Это просто обычный разговор.

Трое ответили:

— Слушаем и повинуемся.

Взгляд Чжао Фу казался внимательным, но два маленьких евнуха, знавшие его привычки, заметили, как император играет с чашкой чая, и поняли: императору скучно.

Полгода назад Чжун Тайшэн был отравлен в тюрьму по приказу императора, а его смерть была представлена как естественная. После этого за одну ночь в стране погибли семь высокопоставленных чиновников. И это не считая более двадцати мелких чиновников, которые также были связаны с партией Сунцин!

С тех пор Чжао Фу каждый раз, вспоминая об этом, чувствовал раздражение. Только две недели назад глава Астрономического управления Ли Сяожэнь предложил императору провести «визит в зал Биюн», чтобы завоевать сердца учёных по всей стране. Настроение императора немного улучшилось.

Маленький евнух подумал: «Что значат первые три места на экзаменах в Академии сынов государства? Кто знает, смогут ли они вообще сдать государственные экзамены! Даже если они станут чжуанъюанями, за двадцать шесть лет правления император видел восемь чжуанъюаней, и сколько из них действительно привлекли его внимание? Большинство до сих пор просто занимаются редактированием текстов в академии Ханьлинь!

Император хотел сохранить лицо, но ему было лень общаться с этими студентами.

В этот момент евнух Цзи вошёл в зал и подошёл к Чжао Фу. Он сразу понял, что император хочет поскорее отделаться от этих студентов, но не знает, как это сделать. Евнух Цзи быстро сообразил, налил императору чаю и сказал:

— Ваше величество сегодня экзаменует этих трёх студентов, это большая честь для них.

Услышав о перерождении и поисках бессмертия, Чжао Фу немного оживился. Он сказал:

— Тогда я их экзаменую.

Трое ответили:

— Слушаем и повинуемся.

Чжао Фу огляделся по сторонам, увидел только что налитый чай и небрежно спросил:

— Что вы думаете, глядя на эту чашку?

Тан Шэнь и двое других студентов замерли.

Тот, кто заговорит первым, привлечёт внимание Чжао Фу. Лю Фан первым сказал:

— Ваше величество, как говорится, высшая добродетель подобна воде. Вода приносит пользу всем существам, не соперничая с ними. Она находится в местах, которых избегают люди, и поэтому близка к Дао. Вода — пример для нас, благородных мужей.

Чжао Фу отпил чаю, но не ответил.

Лицо Лю Фана помрачнело.

Мэй Шэнцзэ подумал и сказал:

— В «Сюнь-цзы»* говорится, что вода может нести лодку, но может и опрокинуть её. Народ — это вода, бурная и необузданная. Государство — это лодка, широкая и бескрайняя. Если вода спокойна, то лодка устойчива, и в стране царит мир.

П.п.: «Сюнь-цзы» (荀子) — это древнекитайский философский текст, названный в честь его автора, Сюнь-цзы (ок. 310–235 до н.э.), одного из крупнейших мыслителей конфуцианской школы.

Чжао Фу слегка приподнял бровь, но всё ещё не проявлял особого интереса. Он улыбнулся и формально произнёс:

— Опора государства.

Мэй Шэнцзэ был вне себя от радости.

Когда оба высказались, остался только Тан Шэнь. Он сказал:

— Ваше величество, древние говорили, что слишком чистая вода не имеет рыбы, а слишком строгий человек не имеет друзей. У меня есть кое-что, что я хочу сказать, но не осмеливаюсь.

Чжао Фу равнодушно посмотрел на Тан Шэня, сохраняя вид мудрого правителя, и улыбнулся:

— Говори свободно.

Тан Шэнь слегка поклонился, сохраняя достойную осанку, но его слова повергли зал в тишину:

— Древние говорили, что слишком чистая вода не имеет рыбы, а слишком строгий человек не имеет друзей. Если быть слишком требовательным к другим, то не будет единомышленников, так же, как если вода слишком чиста, в ней не будет рыбы. Однако этот мальчик всегда думал... разве в этом мире есть абсолютно чистая вода?

Евнух Цзи вздрогнул, сжимая метёлку, не зная, стоит ли прямо сейчас обвинить Тан Шэня в неуважении или просто арестовать его. Но, увидев неоднозначное выражение лица императора, он промолчал. Пусть император сам решает, как поступить, зачем ему вмешиваться!

http://bllate.org/book/13194/1176601