Три дня спустя Тан Шэнь и счетовод Линь поднялись на торговый корабль семьи Тан и отправились в Цзиньлин.
Прошёл уже год с тех пор, как Тан Шэнь оказался в этом мире, и это был его первый раз, когда он покидал Гусу. Сначала он был полон энтузиазма и стоял на носу корабля, любуясь пейзажами по берегам. Но через некоторое время ему это наскучило, и он зашёл в каюту.
Вечером они прибыли в Цзиньлин. Тан Шэнь не пошёл с управляющим магазина «Чжэньбао» в «Цзиньсю», вместо этого он и счетовод Линь отправились гулять по Цзиньлину.
Тысячелетняя древняя столица, в десять ли от Циньхуая. Весенний ветерок ласкает лёгкие ветви ив, и дети Цзиньлина так гордятся этим.
Они прогулялись по нескольким оживлённым улицам Цзиньлина и пришли к цзяннаньскому экзаменационному двору.
Счетовод Линь сказал:
— Это место, где маленький хозяин будет сдавать экзамен на степень цзюйжэня. Если сдадите... — начал он, но осёкся. — Ой, что это я говорю, совсем язык распустил. Маленький хозяин, конечно же, сдаст экзамен. После этого вы будете учиться здесь, хотя можно и не приходить, но так или иначе вам придётся зарегистрироваться в школе.
Цзяннаньский экзаменационный двор был запретной зоной для простых людей, и только студенты, сдавшие экзамены, могли приходить сюда на занятия.
Тан Шэнь посмотрел на это место и подумал, что оно не сильно отличается от школы Цзыян.
Они вдвоём также посетили храм Конфуция и переулок Уи*.
П.п: *переулок Уи (乌衣巷) прозванный в народе «улица вороньих одежд» (аристократический квартал в Цзиньлине (совр. Нанкин) в IV―V вв. Во времена Троецарствия здесь находился военный лагерь царства У; одежда воинов была чёрной, поэтому место получило такое название).
Тан Шэнь с чувством произнёс:
— У моста Чжуцюэ растут дикие цветы и травы,
А переулок Уи полон лучами солнца на закате.
Ласточки, что жили на крышах придворных чиновников Ван и Се,
На крышах бедных людей свили новые гнёзда*.
Так вот он, переулок Уи!
П.п: * стихотворение «Переулок Уи» — произведение поэта Лю Юя (刘禹), жившего во времена династии Тан, полное размышлений о том, что скрыто, но не проявляется.
Счетовод Линь испугался:
— Маленький хозяин, что вы говорите?
Тан Шэнь покачал головой:
— Ничего, просто стихи, которые я где-то слышал, случайно вспомнил.
Счетовод Линь воскликнул:
— Где вы слышали эти стихи? Их нельзя просто так повторять. «Ласточки, что жили на крышах придворных чиновников Ван и Се, на крышах бедных людей свили новые гнёзда». Семья Се — это одно дело, они действительно пришли в упадок, но семья Ван из Ланъя — это могущественный род, богатый и знатный! Если кто-то услышит, как вы желаете упадка семьям Ван и Се, это может привести к большим неприятностям!
Тань Шэнь: «?»
— А?..
Счетовод Линь продолжил причитать:
— Маленький хозяин, больше не повторяйте этого.
Тан Шэнь поспешно кивнул:
— Хорошо, хорошо, больше не буду.
Оказывается, в этом мире семьи Ван и Се ещё не обанкротились!
Они гуляли всего час, и уже наступила ночь. Тан Шэнь хотел найти место для отдыха, но счетовод Линь поколебался и сказал:
— Мы совсем рядом с рекой Циньхуай.
Тан Шэнь опешил:
— И что?
— Маленький хозяин... вы специально приехали в Цзиньлин, чтобы увидеть знаменитых девушек с реки Циньхуай?
Тан Шэнь долго не мог понять, что он имел в виду под «девушками».
Неужели он такой развратник?!
Тан Шэнь кашлянул и напомнил:
— Счетовод Линь, мне всего четырнадцать.
— Я помню, что когда мне было четырнадцать, я уже целовал мою жену, которая ушла так рано.
Тань Шэнь: «...»
Этот разговор невозможно продолжать!
Тан Шэнь, конечно, не планировал идти на реку Циньхуай. На самом деле он приехал в Цзиньлин для изучения рынка. Уровень жизни жителей Цзиньлина, местные купцы — всё это было объектом его наблюдений. Он также планировал на следующий день посетить магазин «Цзиньсю». Цзиньлин действительно богат, но, чтобы хорошо продавать эфирные масла и ароматное мыло, недостаточно просто денег.
Тан Шэнь планировал помочь управляющему Фану с дизайном интерьера магазина для эфирных масел и ароматного мыла, как он это делал в Гусу.
Но раз уж он здесь...
Тан Шэнь сказал:
— Может, всё-таки посмотрим?
— Пойдёмте.
Счетовод Линь выглядел так, будто точно знал, чего хочет Тан Шэнь.
Тан Шэнь: «...»
Можно ли ещё передумать?!
Ду Му* однажды написал семисловное четверостишие:
Ложится туман на холодную воду, свет лунный лежит на песке.
В квартал Циньхуай среди ночи к таверне причалил в своем челноке.
Продажные девы печали не знают о гибели древней страны:
Вдали над рекою опять распеваю: «На заднем дворе цветы...**»***
П.п: *Ду Му (杜牧) (803–852 гг) — китайский поэт периода заката империи Тан.
** «На заднем дворе цветы...» — разгульная песня, обычно исполнявшаяся певичками в публичных домах.
***Из стихотворения Ду Му «Причалил к берегу Циньхуайхэ» (泊秦淮), перевод Стругалиной Г.В. Ду Му в то время был весьма озабочен политикой и выражал обеспокоенность по поводу династии Тан, которая была изрыта дырами и язвами. Поэт провёл ночь на берегу реки Циньхуай, наблюдая за пиршествами и зеленью, слушая непристойные песни, любуясь пейзажами и думая об упадке династии Тан. Люди у власти были слабыми и непристойными, поэтому он испытал много эмоций и написал это стихотворение.
В империи Сун царит мир и процветание, и девушки теперь поют не о гибели страны, а о процветании. На ночной реке Циньхуай раскрашенные лодки мягко покачиваются на волнах, свет фонарей отражается в воде, звуки покачивания вёсел раздаются в тишине.
Тан Шэнь не поднялся ни на одну из лодок, он шёл вдоль берега, наблюдая за этой сценой процветания.
Звуки цитры смешивались с шумом реки Циньхуай.
Тан Шэнь вдруг сказал:
— Ложится туман на холодную воду, свет лунный лежит на песке! Вот оно, это Цзиньлин!
Счетовод Линь не понял.
На следующий день Тан Шэнь отправился в магазин «Цзиньсю».
Управляющий Фан уже ждал его у входа. Тан Шэнь в общих чертах описал свой замысел дизайна интерьера магазина, и управляющий Фан замер на месте, повторяя:
— Ложится туман на холодную воду… свет лунный лежит на песке?
http://bllate.org/book/13194/1176562
Сказали спасибо 0 читателей