Готовый перевод The Kingdom That Never Sleeps / Хочешь жить – умей вертеться [❤️] [Завершено✅]: Глава 10.3 Эфирное масло

В прошлой жизни Тан Шэнь был типичным «технарём», и он был рождён не для того, чтобы вступать в человеческие отношения. Тем не менее он был аспирантом в течение трёх лет и докторантом в течение трёх лет. Как бы он ни был неопытен, университетская среда его всё же закалила. Он не стал мастером общения, но смог понять намёки госпожи Тан.

Тан Шэнь улыбнулся:

— Я тоже очень хочу увидеть своих братьев.

Госпожа Тан уже собиралась заговорить о том, чтобы Тан Шэнь поступил в школу, как вдруг он добавил:

— Тётушка, я сегодня пришёл побеспокоить вас, потому что, когда я только приехал в Гусу, те две коробки, которые вы мне подарили, очень выручили меня. Я всегда помнил об этом. Сейчас у меня дома кое-что сделали, и я хотел принести вам, чтобы вы посмотрели.

— О, у тебя дома что-то сделали?

Тан Шэнь ответил:

— Да, я сделал это своими руками.

Госпожа Тан спросила:

— Ты умеешь готовить?

Когда она это сказала, в её голосе не было и намёка на презрение.

В первой главе «Мэн-цзы*», «О принце Хуэй из царства Лян», есть фраза: «Благородный муж держится подальше от кухни». Тысячу лет спустя потомки истолковали это как «благородный муж не войдёт на кухню и не будет готовить еду». На самом деле, оригинальный текст гласит: «Благородный муж, видя живых птиц и зверей, не может вынести их смерти. Слыша их крики, не может есть их мясо. Поэтому благородный муж держится подальше от кухни».

П.п: * Трактат «Мэн-цзы» (孟子). Мэн-цзы (372 — 289 гг. до н. э.) — китайский философ, представитель конфуцианской традиции, трактат носит его имя. Трактат «Мэн-цзы» в отличие от многих других — очень личностное произведение, в нём содержатся рассуждения о морали и природе человека. Это классические тексты конфуцианской философии, которые входят в Четверокнижие (四书), один из ключевых сводов конфуцианского канона.

То есть благородный муж не входит на кухню не потому, что считает готовку недостойным занятием, а потому, что он сострадателен.

Древние не придавали этому столько значения и тем более не считали, что «благородный муж не должен готовить».

К тому же, все люди едят, и даже Конфуций сказал: «Три месяца не пробовал мяса», а затем добавил: «Не думал, что музыка может доставить такое удовольствие». Разве мог Мэн-цзы сказать, что благородный муж не может готовить?

Конечно, Тан Шэнь объяснил:

— Это не еда.

Госпожа Тан спросила:

— Тогда что это?

— Тётушка, вы сами увидите.

Они ещё немного поговорили, после чего Тан Шэнь попросил Яо-саня передать госпоже Тан коробку, и они, покинув дом Танов, направились в дом Лян-дажу.

Да, Тан Шэнь принёс две коробки, в каждой из которых лежало по куску обычного и куску ароматного мыла, чтобы подарить их госпоже Тан и Лян-дажу.

После того как Тан Шэнь ушёл, госпожа Тан велела управляющему принести коробку.

Коробка не была дорогой, но была сделана аккуратно и с душой. Она сразу поняла, что даже к выбору коробки Тан Шэнь подошёл со вниманием.

— Мой племянник, хоть и молод, и выглядит красивым и простодушным, но он не так прост, как кажется.

Управляющий спросил:

— Госпожа, что это за подарок?

Госпожа Тан открыла крышку коробки и увидела, что на первом слое лежал светло-жёлтый предмет, гладкий на ощупь и немного маслянистый. Затем она открыла второй слой и увидела точно такой же жёлтый предмет, но с лёгким сладковатым ароматом османтуса.

Тан Шэнь не знал, что перед спальней госпожи Тан в её родном доме росло дерево османтуса. Услышав этот аромат, госпожа Тан почувствовала себя счастливой, словно вернулась в родной дом.

Эти предметы были очень необычными. В коробке госпожа Тан нашла письмо от Тан Шэня.

Госпожа Тан улыбнулась:

— Почерк не самый лучший, не такой уж он и умный, как кажется. На уездных экзаменах он бы не выделился.

Она не знала, что в прошлой жизни Тан Шэнь никогда не писал кистью, а его нынешний почерк — заслуга прежнего хозяина тела, который два года практиковался в каллиграфии.

Открыв письмо, госпожа Тан начала читать, и её глаза всё больше загорались.

— Хайтан, принеси мне чашку масла и таз с водой.

Служанка кивнула и быстро принесла чашку с рапсовым маслом и таз с водой. Госпожа Тан сказала:

— Попробуй намазать руку этим маслом… — остановившись, она передумала: — Нет, стой, я сама.

С этими словами госпожа Тан сама намазала руки маслом. Затем она натёрла руки жёлтым мылом и опустила их в таз с водой.

Госпожа Тан удивилась:

— Эффект настолько хорош?

Затем она попробовала второе, ароматное мыло.

— Чудеса, это действительно чудеса!

Управляющий с любопытством спросил:

— Госпожа, что это?

Госпожа Тан ответила:

— Попробуй сам, помой руки этим.

Управляющий сделал, как ему велели, и после мытья рук тоже воскликнул:

— Что это? Оно намного лучше, чем рисовая вода!

Госпожа Тан сказала:

— Мой племянник написал в письме, что первая штука со странным запахом называется мылом, а вторая с ароматом османтуса — ароматным мылом.

Едва она закончила говорить, как её нос уловил запах. Она поднесла письмо Тан Шэня к носу и понюхала.

Сначала, когда госпожа Тан читала письмо, она не заметила запаха на бумаге. На расстоянии это был лишь лёгкий аромат. Но вблизи он стал гораздо сильнее. Насыщенный аромат османтуса наполнил её ноздри.

Госпожа Тан замерла на мгновение. Она внимательно рассмотрела письмо и вдруг воскликнула:

— Неужели этот аромат можно перенести на любой предмет?

http://bllate.org/book/13194/1176524