Все мысли Цзюнь Чанъюэ были заняты возлюбленным; больше он не мог ни о чем думать. Он торопливо последовал за Не Цзя.
Казнь Сыкун Ханя была назначена на полдень, всего через час, но его уже привели на место казни.
Суровая зима была в самом разгаре; тяжелые хлопья снега падали на землю, заставляя стражу и палача дрожать. Но человек, стоящий на коленях на эшафоте, несмотря на переломанные руки и ноги, всем своим видом излучал гордость. Все знали о его раздробленных конечностях, но прямая осанка на пронизывающем ветру внушала страх — он был настоящим воплощением бога войны царства Янь.
Губы Не Цзя побелели от холода. Даже укутанный в несколько слоев тяжелого меха, он был бледным как хрупкий фарфор.
Сыкун Хань спокойно ожидал своей смерти. Внезапно все присутствующие на казни опустились на колени, даже палач спешно спустился с помоста, распростершись в глубоком сугробе.
Сыкун Хань повернул голову и увидел спокойного правителя, сидящего на носилках. Внезапно его глаза налились яростным желанием убить, от его дыхания в воздухе поднимались резкие белые клочки пара. Он уставился на Не Цзя как голодный зверь, высматривающий добычу, желая одного: наброситься на него и сожрать тут же!
— Сыкун Хань, твое предательство, направленное на захват власти, привело к казни всей твоей семьи согласно закону. Ты считаешь это несправедливым?
Не Цзя аккуратно смахнул снежинку, упавшую на его ресницы. Его пустые, золотистые глаза, лишенные хоть какой-то эмоции, уставились на покрасневшую фигуру бывшего бога войны.
— Деспот! — яростно выкрикнул Сыкун Хань, ни капли не смирившись с затруднительным положением. — Однажды ваша жажда крови воздастся вам по заслугам! Я не смог совершить правосудие в этой жизни, но если меня ждет следующая, я убью вас в расплату за все невинные жизни, которые вы отняли!
Не Цзя утомленно посмотрел на Цзюнь Чанъюэ.
— Слышал? Он хочет убить меня, а ты просишь о милосердии, просишь сохранить ему жизнь. Ты тоже желаешь моей смерти?
Чзюнь Чанъюэ отчаянно бросился к эшафоту, падая перед Сыкун Ханем на колени. Слезы бесконтрольно лились по его лицу.
— Чанъюэ, пусть наша любовь сохранится и в следующей жизни, — обычно суровый Сыкун Хань смягчился. Он не мог обнять его из-за обездвиженных рук, поэтому нежно поцеловал его в щеку, чувствуя боль в сердце.
— Ты не можешь умереть! Если ты умрешь, я долго не проживу! — беспомощный Цзюнь Чанъюэ практически ничего не видел из-за слез и с проблеском надежды взмолился к Не Цзя: — Неужели старший брат Ван хочет его смерти? Если он умрет, тогда я последую за ним!
— Чанъюэ! — сердце Сыкун Ханя сжалось от боли, когда он его окликнул.
Однако Цзюнь Чанъюэ не сдвинулся с места, смотря на Не Цзя и шантажируя его своей жизнью.
Не Цзя раздраженно нахмурился.
— Заканчивайте это представление! Казните его немедленно!
КК, зная о темных намерениях группы обвинителей, тревожно посоветовала Не Цзя: [Господин Не, смерть главного героя приведет к его немедленному возрождению, что сыграет не в вашу пользу. Убивать его слишком рискованно. Кроме того, он уже недееспособен. Почему бы не смилостивиться над ним и посмотреть, как будут развиваться события дальше?]
Не Цзя холодно усмехнулся в ответ: «Я его не боюсь. Я хочу его смерти. Даже если он возродится, я снова его убью!»
— Казнить! — яростный взгляд Не Цзя был прикован к Сыкун Ханю.
Под душераздирающий плач Цзюнь Чанъюэ бесстрашный Сыкун Хань смотрел на Не Цзя; его взгляд был полон ненависти и презрения. Когда палач поднял топор, готовый нанести смертельный удар, Сыкун Хань внезапно обернулся. В его взгляде горела бесконечная, холодная жажда убийства, напоминающая о его доблести на поле боя. Палач в страхе отшатнулся, покрываясь потом под дуновением ледяного ветра.
Сыкун Хань громко рассмеялся, высокомерно обращаясь к Не Цзя:
— Вот видите, Цзюнь Чаншэн? Во всем царстве Янь у тебя есть всего лишь двадцать один пес. Царство падет по щелчку пальцев. Этот мужчина уже сдался, он бесполезен. Позовите своих собак, я жду!
Воистину бог войны с такой харизмой.
Не Цзя слегка усмехнулся и прошептал слугам:
— Дай тяжелый лук.
Молодой евнух, вздрогнув, быстро схватил невероятно тяжелый лук. Прежде чем он успел спросить, кому его дать, показалась тонкая, красивая рука и стремительно схватила лук и стрелы.
Схватив двумя пальцами наконечник стрелы, Не Цзя с удивительным спокойствием натянул тетиву до предела!
Дворцовые слуги, стражники, стоящие на месте казни, были ошеломлены. Даже Сыкун Хань почувствовал мимолетное удивление. Чтобы натянуть тетиву этого лука, требовалась сила опытного воина. Однако хрупкий монарх, которому обычно едва хватало сил, чтобы поднять кувшин с вином, без усилий натянул его!
Прозвучал резкий свист, и, прежде чем кто-либо успел среагировать, стрела уже летела.
— Нет! — Цзюнь Чанъюэ, отчаянно отпихнув стражу, попытался прикрыть Сыкун Ханя своим телом, но опоздал.
Стрела рассекла воздух, срезав локон волос Цзюнь Чанъюэ, прежде чем с громовой силой проткнула горло Сыкун Ханя, прибив его к эшафоту!
Не Цзя посмотрел на безжизненное тело Сыкун Ханя, его взгляд был зловещим.
— Сыкун Хань, я жду твоей мести.
Когда Цзюнь Чанъюэ обернулся, он увидел покрытую кровью землю и тело Сыкун Ханя. Он медленно опустился, пытаясь вдохнуть, и упал в обморок.
— Повесьте тело предателя над городскими воротами! — Не Цзя отложил в сторону лук и колчан. Выглядя уставшим, он плотнее завернулся в меха. Измотанный, он пробормотал: — Я устал. Отнесите меня обратно во дворец.
http://bllate.org/book/13191/1175994
Сказали спасибо 0 читателей