Готовый перевод I Returned to the Immortal’s Youth / Я возродился во время юности бессмертного [❤️] [Завершено✅]: Глава 62.2: Разбитое зеркало VIII

Старику перерезали горло, его ярость не могла найти выхода и он, повернувшись в темноте, с силой открыл глаза, как будто спрашивая — Се Шии, почему?

Се Шии поднялся с земли, сделал глубокий вдох и сказал:

— …Три года назад я увидел это, когда ты спас меня. В то время твои глаза были зелёными.

Старик весь оцепенел.

Се Шии поднял голову, его глаза, подобно лезвию, рассекли тёмную ночь, он немного запыхался, но всё равно говорил медленно и отчётливо.

— Никаких потерь контроля, никаких проклятий. Монстр в твоём теле — это всегда ты сам.

Всё замерло.

Неизвестно, сколько длилось молчание, старик больше не говорил, он повернул глазные яблоки в темноте и в конце концов жутко засмеялся, рана на его шее сама затянулась, разорвав всякий обман, из глаз потёк тусклый зелёный свет, он хрипло сказал:

— Я так долго желал получить это сверкающее сердце, и молва не лгала. Я хотел потратить немного времени, чтобы ты сам добровольно показал своё сердце, но сейчас не имеет смысла.

Старик вытянул свои пять пальцев, и давление со стороны монаха, которое вряд ли может исходить от смертного, заставило Се Шии попятиться.

Се Шии крепко сжимал в руке острый камень, он закрыл глаза и считал в уме: один, два, три… когда он досчитал до четырёх, кто-то громко крикнул: «Здесь?»

Старик опешил.

Воспользовавшись этим моментом, Се Шии набросился и его камень вонзился в глаз старика.

Старик завыл и упал. Изначально он сбежал в мир людей, чтобы скрыться. Он сбежал из плена семьи Цинь, его тело было изранено, а духовная сила — рассеянной. Встреча с Се Шии была для него полной неожиданностью. Кто бы мог подумать, что ребёнок, которого Вэй Шэнчжуан, грешница из провинции Цзыцзинь, тайно родила после побега в мир людей, на самом деле окажется со стеклянным сердцем? Стеклянное сердце, стеклянное сердце, во всём мире нет ничего более полезного.

Старик уже собирался сказать что-то ещё, как вдруг его глазам стало больно.

— Мелкий засранец! — ужаснулся он.

Се Шии сделал глубокий вдох, взял камень и вновь сильно вонзил его в горло. Он не мог убить этого демона... В итоге старика убил гость семьи Бэй.

Он потерял много крови, сознание его было затуманено, и он не мог разглядеть, как выглядит гость. Помнил он только то, что, когда очнулся, он оказался в клетке вместе с группой людей. Хотя причиной трагедии на охоте и было нападение демона, но до того, как выяснится правда, все оставались подозреваемыми.

В страшном голоде, жажде, усталости и измождении Се Шии крепко сжимал в руке камень, острые края которого впивались в кожу. Эта острая боль не давала ему уснуть. Ведь если он заснёт, то может больше не проснуться.

В полудрёме ему пришло на ум многое. Он подумал о том, как в ледяном снегу старые руки нежно погладили его по голове, и это вызвало в нём моментальную надежду и обиду. Иногда старик чинил ему одежду, находил еду и не давал его в обиду.

Но всё это было ложью.

Всё было ложью.

Скорее, стариком завладел демонический фантом, нежели в нём оставался его «настоящий» дух. «Настоящим» хозяином его тела был именно фантом.

Фантом был лживым и коварным. Он был мастером обмана.

К счастью, он всегда оставался настороже и не терял бдительности с тех пор, как на их первой встрече в снежную бурю увидел у него зелёные глаза.

— Почему их закрыли здесь? Они же умрут от голода, — послышалось из толпы.

Не разобрав, кто это был, он услышал, как началась заварушка сзади.

— Маленький господин, осторожно!

— Ай, как больно!

— У господина идёт кровь, скорее, скорее, отведите маленького господина и перевяжите его!

— У-у-у-у-у, зачем вы сделали края клетки такими острыми? — спросил женский голос со слащавыми нотками, как будто это было кокетство.

Потом его кто-то схватил за волосы и вывел из клетки. Перед ним держали миску с кашей.

Каша была жидкая, с несколькими каплями крови.

— Давай ешь! Не умри с голоду!

Старик был кошмаром его детства. Се Шии не мог забыть, как в грозовую ночь старик, с окровавленным ртом, сидел на трупе и завывал с зеленющими глазами.

Фантом — это проклятие демонического Бога. Это существо не от мира сего.

Поэтому он мог только сам, осторожничая, очень, очень осторожничая, догадываться и строить домыслы о притворных чувствах и лжи демонического фантома.

Вот, например, когда он в лесу во время охоты сильно порезал себе руку и сидел, уставившись на рану, то и боль, и борьба выглядели столь настоящими.

В конце пути, залитого весенней водой и усыпанного цветами персика, его спас Ле Чжань. Он сказал ему, что в Верхнем Королевстве он может найти его в школе Ванцин и что у него есть врождённое стеклянное сердце, идеально подходящее для совершенствования безэмоционального пути.

Он отказался от обоих этих предложений.

Стеклянное сердце, снова стеклянное сердце. Се Шии всегда не любил такие абстрактные вещи, поэтому он невзлюбил Янь Цина. Неважно, был Янь Цин фантомом или нет, у него было десять тысяч причин его убить.

С самого рождения жизни в метелях его сердце давно окаменело, словно лёд и снег, тяжёлые колючие лианы оплели его стеной.

Старик потратил год, обучая его тому, чтобы он никогда не верил злым существам.

Всё, что было известно об источниках зла в этом мире, каждый случай по отдельности и все вместе, говорили ему о коварстве и злобе фантомов.

Однако...

В тот пятый год, на крыше той летней ночи, в его голове пронеслась абсурдная мысль:

— Может, стоит ему поверить?

Поверить ему, прислушаться к его советам, разрешить ему приблизиться.

А в дальнейшем понадеяться на нечто более абсурдное:

— Может, Янь Цин на самом деле не желает мне зла?

Пока в ту ночь после закрытия павильона он не мог заснуть и измученно думал, вспоминая холодок на своих губах.

Малейшая зацепка зажгла в нём звёздные искры, которые разгорелись в пламя и начали пожирать рассудок.

Словно сердце из стекла.

Неужто он и вправду не заметил, не прислушался, не заподозрил?

Он услышал, как завывает ветер, раскачивая колокольчики на крыше, и как бьётся его сердце, оглушая его, словно крик насекомых.

Он увидел в темноте дрожащие пальцы Янь Цина, напуганного, словно бабочки, попавшие в паутину.

Красные свечи и кроваво-красное платье невесты, он сомневался, что его бессонница была связана с мыслями о ней.

Что если...

Вправду...

Может...

И вот все эти обрывистые, бессвязные, нелепые мысли в одночасье превратились в пыль.

Бросившись в море, он услышал, как раскалывается душа... Каким бы слабым он ни был, он всё же сохранил рассудок, пытаясь открыть глаза и разглядеть его настоящее обличие. В этот раз, на дне глубокого моря, он столкнулся с бирюзовыми глазами. Сверкающие, словно тысячи бриллиантов, они были прекрасней любых сокровищ в мире.

А сразу за ними он почувствовал чью-то руку на своей шее.

http://bllate.org/book/13182/1173966