Готовый перевод I Returned to the Immortal’s Youth / Я возродился во время юности бессмертного [❤️] [Завершено✅]: Глава 3.1: Перерождение III

Янь Цин наблюдал за развернувшимся шоу, однако теперь оно оказывало влияние на него. Это была непредвиденная катастрофа.

К счастью, в прошлой жизни его оружием была «нить». Ещё мгновение назад ему не хотелось выбрасывать отрезанную прядь волос, а теперь он неожиданно нашёл ей применение. Прядь волос шевелилась между его пальцами, как ожившая, оставляя разбросанные тени, словно змеиная цепь. Когда пещера рухнула, нить заблокировала все камни, упавшие на Янь Цина, крепко связав их вместе.

— Юный господин! — завопил Цун Мин в панике.

Янь Цин хотел сказать ему, чтобы не волновался без причины, но, прежде чем он успел заговорить, прядь волос притянула к нему тёплый предмет. В пещере царила кромешная тьма, поэтому Янь Цин был слегка ошеломлён. Но вскоре он понял, что это было. Это была рука Инь Увана.

Когда пещера обрушилась, Бай Сяосяо не осмелился пошевелиться, а Янь Цзяньшуй, увидев это, бросился вперёд и заключил его в свои объятия. Что касается тяжелораненого находящегося без сознания Инь Увана, то о нём все, естественно, забыли и даже не беспокоились.

Янь Цин не был особо заинтересован спасением Инь Увана, но, если он умрёт, никто не узнает, куда делось его зеркало Биюнь.

Загнув пальцы, он всё же притянул к себе Инь Увана. Янь Цин не любил физического контакта с другими людьми, поэтому чёрные волосы обвивали его пальцы и запястье Инь Увана, оставляя между ними небольшое расстояние.

Причёска Инь Увана давно сбилась. Лицо его было пепельно-белым, из уголка рта текла кровь, а в центре лба виднелся золотой отпечаток в виде ромба.

В темноте пещеры Янь Цин посмотрел на него холодным взглядом.

Находящийся неподалёку Бай Сяосяо был похож на испуганного кролика и беспрестанно рыдал. Янь Цзяньшуй сжалился над ним. Внезапно ему стало не до злости, и он начал негромко его успокаивать.

— Не бойся, Сяосяо, я с тобой. Не бойся, я защищу тебя.

Бай Сяосяо спросил сквозь слёзы:

— Шисюн, почему эта пещера обрушилась?

Над пещерой раздался голос А Ху, который, паникуя, практически перешёл на крик:

— О боже! Почему пещера обрушилась?! Как мне объяснить это старейшине?! Да я же теперь покойник!

А Хуа всё ещё пребывала в своём собственном мире, плача и обвиняя его:

— Неблагодарный ублюдок, не останавливай меня, я в любом случае прыгну. У тебя всё равно нет совести. Я вижу тебя насквозь. Ты просто подонок.

В следующий момент голос А Хуа стих, а затем раздался её самый сокрушительный вопль за всю ночь.

— Чжао Даху! Я ведь ещё даже не прыгнула, как ты посмел прыгнуть первым!

Через мгновение после небесного вращения группа людей приземлилась на землю.

Янь Цзяньшуй активировал формацию, установленную у подножия горы, и перед ними открылось подземелье.

Приземлившись на землю, Янь Цин решительно отпустил Инь Увана, и прядь волос в его руке, превратившись в пыль, разлетелась по воздуху. Он посмотрел, как она исчезает, и испытал долгое сожаление. Инь Уван приглушённо хмыкнул. Упав на землю, он откатился в тёмный угол.

Вокруг царил шум, полный различных голосов, словно на овощном рынке.

— Сяосяо, ты в порядке?

— Янь-шисюн.

— Где я?

— Юный господин!

Янь Цин огляделся вокруг. Они находились на ровном участке земли, окружённом тёмной водой. Перед ними был протянутый через воду каменный мост, ведущий к золотой клетке в центре воды, в которой горел огонь, а вокруг клубился густой красный туман.

Цун Мин подошёл к нему с обиженным видом:

— Юный господин, я думал, что больше никогда вас не увижу.

Не обращая внимания на его трогательные слова, Янь Цин спросил:

— Это Безмятежная тюрьма?

Цун Мин протёр глаза. Посмотрев вперёд, он поразился увиденному:

— Да, это действительно Безмятежная тюрьма. Я не думал, что она находится под горой.

Цун Мин посмотрел на клетку посреди пруда.

— Что-то не так, в Безмятежную тюрьму уже давно никто не заходил, тогда почему же в клетке что-то есть?

Янь Цин посмотрел на огонь в клетке и о чём-то задумался. В следующий момент огонь в клетке пробудился. В центре алого огня была птица с золотыми крыльями и изумрудными глазами. Её крылья слегка дрожали. В момент, когда птица проснулась, красный туман вокруг клетки затрепетал.

Внезапно из-за угла раздался величественный и ледяной голос старика.

— Кто пришёл?

В этом голосе слышались внушительные и властные нотки.

Все обернулись на звук голоса и одновременно втянули воздух. В углу безмятежного пруда стоял белый скелет, прислонившийся к стене. Его череп слегка приподнялся, а две чёрные как смоль глазницы молча наблюдали за людьми. После его смерти вода пруда полностью разрушила тело этого человека, уцелели лишь кости. Несмотря на то, что в этом трупе остались лишь крупицы разума, он обладал внушительной силой. Если Янь Цин не ошибался, то это, должно быть, был верховный старейшина школы Ванцин, которого Бай Сяосяо спас в первой части романа, мастер Цзы Сяо.

Бай Сяосяо немного засомневался, а затем кивнул:

— Да, Янь-шисюн, я уже приходил сюда ранее. Это тот самый старейшина, о котором я тебе говорил. — Бай Сяосяо посмотрел вниз и удручённо сказал: — Старейшина был тяжело ранен, и, несмотря на наличие цветка Ло Линь, я не смог спасти его. Когда время старейшины подходило к концу, он выпроводил меня и велел больше сюда не приходить.

Сознание, оставшееся в скелете, управляло им. Как только его потревожили, он выпустил разрушительную ауру меча и предупредил их:

— Кем бы вы ни были, убирайтесь отсюда!

Поднялся сильный ветер, и вода в пруду пошла рябью. Желания убийства было достаточно для того, чтобы снять с них скальпы.

Бай Сяосяо вздрогнул и потянул Янь Цзяньшуя за рукав. Он сказал:

— Янь шисюн, давай поспешим и уйдём отсюда.

Но прежде, чем Янь Цзяньшуй услышал его, позади них послышался жуткий голос.

— Зачем уходить? Этот старик Цзы Сяо уже мёртв, так какой смысл его бояться?

Все вздрогнули и переглянулись.

И тут снова раздался тот же голос, прорывающийся словно сквозь слой кожи. Он хмыкнул и произнёс:

— Я прятался здесь целый год и наконец сумел пережить этого старика, который отказывался умирать. — В действительности этот голос исходил из живота А-Хуа.

А-Хуа сначала растерялась, а потом закричала:

— Мой живот, мой живот!

Она рухнула на землю с выражением ужаса на лице.

А-Ху тоже был шокирован. Он подскочил и схватил её за руку:

— А-Хуа, кем именно ты беременна?

Глаза А-Хуа наполнились слезами:

— Откуда мне знать? В тот день я гуляла, после чего внезапно забеременела. Если ты спрашиваешь меня, то у кого тогда спрашивать мне?

А-Ху замер:

— Значит, ты не водила шашни с другим мужчиной за моей спиной?

Янь Цин был удивлён: «...»

Неужто у вас двоих раньше не было ртов, чтобы поговорить друг с другом?

«Ребёнок» в животе А-Хуа ещё раз ухмыльнулся, словно у него была естественная способность провоцировать конфликты:

— Я сейчас умру от смеха. Ты действительно думаешь, что я тот, кого ты можешь зачать?

Повисла удручающая тишина.

А-Хуа и А-Ху не выдержали:

— А-а-а-а!

«Ребёнок» был нетерпелив:

— Заткнитесь, вы оба! Я вот-вот появлюсь на свет, чего вы кричите?!

Цун Мин обратился к Янь Цину:

— Юный господин, он вот-вот родится!

Это уже был не плач, который Янь Цинь слышал сегодня, это был крик. Он едва взглянул на Цун Мина и спокойно сказал:

— Что, неужели ты собираешься взять на себя роль акушера?

Лицо А-Хуа побледнело. Девушка испытывала настолько сильную боль, что её лоб покрылся потом. Она судорожно прикрыла живот рукой:

— Мне больно, больно. У меня очень болит живот. Мой ребёнок вот-вот родится.

А-Ху не знал, что делать. В тот момент, когда он услышал, как Янь Цин произнёс слово «акушер», он бросился вперёд и потянул Янь Цина, словно он был его последней надеждой. По его лицу текли слёзы:

— Друг даос, друг даос! Моя жена скоро родит! Помоги мне! Что мне делать?!

Янь Цин: «…»

http://bllate.org/book/13182/1173819