Готовый перевод Deadman switch / Переключатель мертвеца [❤️] [Завершено✅]: Глава 34. Протянуть руку помощи

Ёнвон раздраженно хмыкнул, и я уловил в его словах несвойственное ему беспокойство. Ничего особенно не изменилось, но что-то в его ответе показалось мне не таким, как раньше.

— Ёнвон, я тоже переживаю, — неуверенно сказал я.

В воздухе повисло молчание, потяжелевшее от напряжения.

— Среди студентов мало кто раньше сюда ходил. Это вполне нормально. Это незнакомое место, и мы не знаем, что может произойти, поэтому я решил, что нам стоит держаться вместе.

Ёнвон отмахнулся: 

— Это лишнее.

Наверху, как я знал, есть залы для проведения мероприятий и банкетные залы, вмещающие в себя от двух до трехсот человек. Конечно, было бы удачно, если бы там никого не было, но что, если люди там были в разгар мероприятия, когда вирус начал распространяться? Пойти в одиночку было бы рискованно.

— Не вижу причин не пойти с тобой. Мы можем прикрывать друг друга, — сказал я.

— Мне не нужно, чтобы ты таскался за мной. Это ничего не изменит. Ты ничего не знаешь, — огрызнулся Ёнвон, его слова были резкими и острыми.

Его пренебрежительные слова поразили меня до глубины души, заставим почувствовать себя униженно. Мои губы сжались от боли.

— Слушай, лишь спросил, — пробормотал я, изо всех сил пытаясь сохранить самообладание, — Но…

— Заткнись, черт возьми! Разберись сам! — Голос Ёнвона стал резче, и я невольно вздрогнул.

Он всегда разговаривал со мной с безразличием, но такого всплеска эмоций я еще не слышал. Я подумал, не перешел ли я черту. Единственное, чего я хотел, — принять участие и чем-то помочь ему, человеку, который всегда тащит все на себе один. Если бы на его месте был кто-то другой, я бы тоже предложил помощь.

Наше противостояние продолжалось в тишине. После нескольких дней пребывания в одном месте наши нервы были натянуты до предела, поэтому дать волю эмоциям мы могли спокойно. Мне удалось подавить свой гнев, выдержав его напористый взгляд.

В отличие от тех моментов, когда мы были в объятиях друг друга, сейчас между нами метались искры вражды, и атмосфера была наполнена чем-то совершенно иным.

— Ладно, я понимаю твои опасения, — согласился я, чувствуя в его словах нотки разочарования, — но мне не нравится, что ты просто стоишь и ничего не делаешь. Тогда я пойду в подвал. Он находится прямо под нами, так что я скоро вернусь.

Ёнвон ответил не особо воодушевленно:

— И какой в этом смысл? Там ничего нет.

— А? — Удивился я.

— Ни зараженных, ни припасов, — категорично заявил он.

— Откуда ты знаешь?

— Чон Хохён, помолчи немного. Ты ничего не можешь изменить. Будет лучше, если ты останешься в тени. Если выйдешь на улицу, то пожалеешь об этом.

С нахмуренным лицом он сказал мне все и пошел прочь, сжимая в руках металлическую трубу. Дверь захлопнулась передо мной, и я остался один в пустом кабинете, терзаемый невысказанными словами. Почему?

Почему он такой упрямый? 

Даже когда среди нас один за другим гибли люди, ему было все равно.

Я пристально смотрел на закрытую дверь, пытаясь собрать воедино образ поведения Ёнвона. Я размышлял и придумывал гипотезы, проверяя и отбрасывая их одну за другой. Я рассматривал все возможные варианты, которые мог придумать в своем состоянии. Но общая картинка так и не складывалась.

***

Я принял лекарство и еще раз тщательно продезинфицировал свои раны. После нескольких дней взаперти, хорошего питания и полноценного отдыха мое здоровье значительно улучшилось. Флуоресцентный свет был выключен, не хотелось привлекать нежелательного внимания через щель в двери. Я ждал Ёнвона в тускло освещенной комнате, не сводя глаз с мрачной обстановки в помещении.

В кабинете для преподавателей были шкафы для бумаг, украшенные логотипом школы, неработающий увлажнитель воздуха, наполненный застоявшейся водой, записки Post-it, вразброс наклеенные на перегородки, и коробки, заваленные чистыми бумагами. Этот кабинет, в котором некогда кипела жизнь, теперь был заброшен.

Прислонившись к спинке стула, я взглянул на темный потолок и на мгновение закрыл глаза. Мне показалось, что я задремал, когда лекарство начало действовать.

Мой сон был прерван кошмаром. Инфицированный, которого я убил собственными руками, появился в моем сне, распростершись на залитом кровью полу ванной комнаты. Его мерзкое тело корчилось и извивалось, разрывая мышцы и сухожилия на шее.

— Гых-х, р-р... хррр.

Я не мог пошевелить головой и, пытаясь поднять ее, ударился щекой о пол. На месте, где лежало существо, оставались кровавые следы. Задыхаясь, я отступил, понимая, что мне нужно найти что-нибудь, что могло бы послужить оружием. Я не понимал, как оно ожило, но знал, что должен полностью перерезать чужое горло.

«Вот что я получу за то, что позволил тебе пойти со мной? А что измениться? В чем смысл?»

Голос Ёнвона эхом отдавался в моем сознании, ослабляя мою решительность.

Имеет ли смысл, сражаться до смерти? Возможно, лучше встретить свой конец, отчаянно пытаясь спастись, чем ждать своей очереди в мучительной неопределенности... Нет, нет.

Я энергично тряхнул головой, изгоняя из своих мыслей нахлынувшее отчаяние и подтверждая свою решимость выбраться отсюда живым. Я чувствовал, как она рассеивается, словно туман.

Резкое пробуждение вернуло меня к реальности. Спинка кресла застонала под тяжестью моего тела и с силой отскочила назад.

Я прикусил губу и с трудом сглотнул, чувствуя, как холодный пот заливает спину. От сна в неудобной позе у меня болели все мышцы, мне нужно освежиться. По рассеянности я бросил взгляд в сторону выхода по другую сторону перегородки, и вот оно — неожиданное зрелище: скрюченная фигура возле двери.

Я запер дверь, поэтому оно не сможет войти, так? Это была первая мысль, пришедшая мне в голову. Зомби не обладают интеллектом, чтобы открывать двери; все, что они могут, — это стучать по ним или врезаться в них. И если бы кто-то из них вломился с шумом внутрь, я заметил бы.

Кабинет был погружен в темноту, поэтому разглядеть незваного гостя было сложно. Все, что я смог разобрать, — фигуру, сидящую спиной ко мне и медленно передвигающуюся на четвереньках, казалось, не замечающую моего присутствия.

Мое тело словно застыло в сидячем положении. Любое резкое движение или скрип могли означать мою гибель. Ладони вспотели.

Был ли это один из зомби, с которыми я расправился ранее, или это нечто совершенно иное? Может быть, это продолжение кошмара, который мучил меня? Но стук в ушах и сдавленность в груди напомнили мне, что это реальность.

Я напрягся и осторожно обвел взглядом помещение, мышцы затекли от напряжения. На столе передо мной лежали различные канцелярские принадлежности: скрепки, степлер, металлическая линейка и нож для разрезания коробок. Все они казались совершенно неподходящими для боя.

Переведя взгляд на приближающуюся фигуру, я заметил, что она все ближе. На глаза попалась большая отвертка, и она показалась мне лучшим вариантом. Я протянул руку и взял ее, затаив дыхание. Постепенно мой пульс начал успокаиваться, а напряжение в голове ослабевало. Я терпеливо ждал, готовый нанести удар.

Когда он свернул за угол и приблизился к моему месту, я сделал выпад вперед. Я сильно надавил отверткой на заднюю часть его шеи, заставая его врасплох, и он беспомощно упал. Я вцепился ему в спину, а его руки и ноги задергались. Я прижал их к земле, крепко сжав отвертку, чтобы перекрыть доступ воздуха.

— Ах! Ах, ух, пожалуйста... помогите! 

Могут ли зараженные люди так кричать? Я на мгновение растерялся: моя хватка на отвертке почти ослабла, вскоре я разжал ладонь. Я нахмурил брови и пристально посмотрел на человека под собой.

— Угх, больно... пожалуйста... пощадите меня... гх.

Под моей рукой всхлипывал молодой человек. На шее у него висело удостоверение сотрудника.

***

Когда я отстранился, мы с мужчиной оказались сидящими неловко друг напротив друга в тускло освещенном кабинете.

Тот опустил голову и вытер нос тыльной стороной ладони, пытаясь сдержать слезы. Было видно, что ему неловко плакать в присутствии студента, который намного моложе его.

На вид он был чуть меньше среднестатистического человека, у него было круглое лицо. Помятый кардиган и рубашка, взъерошенные волосы и забытое удостоверение сотрудника, висевшее на шее, — все это придавало ему довольно жалкий вид.

— Простите, не могли бы вы принести мне воды? У меня ужасно пересохло в горле, — попросил он с беспомощным видом.

— Она в холодильнике. Угощайтесь, — ответил я, мой тон был лишен особой вежливости.

Я не мог позволить себе быть вежливым с незваным гостем, который тайно проник в кабинет, хотя это место изначально и предназначалась для работников, а был нарушителем.

— У меня ослабли ноги, не могу двигаться... — Сказал он с печалью в голове.

Я вздохнул и поднялся со своего места. Мужчина с благодарностью принял предложенную мной бутылку холодной воды и с булькающим звуком выпил ее. Он почти опустошил литровую бутылку, прежде чем мы смогли начать нормальный разговор.

Представившись Ха Джемином, он рассказал, что является руководителем группы управления объектами. В его обязанности входило обслуживание зала семидесятилетия и прилегающих зданий до того момента, как произошел инцидент.

— В то время я занимался проверкой оборудования в здании. Нужно было проверить водопроводные трубы и убедиться в отсутствии перебоев с электричеством во время зимних каникул. Но вдруг пришло экстренное сообщение.

Изначально в экстренном сообщении говорилось о случайной аварии. До этого момента он не чувствовал надвигающейся опасности. Он полагал, что администрация со всем справится.

— Но в групповом чате сотрудников был хаос. Они говорили об утечке опасных материалов из лаборатории и о том, что на месте происшествия находятся специальная спасательная группа 119 и полицейский отдел судебной экспертизы. Некоторые даже предлагали вызвать Национальный институт экологических исследований.

Об этом мне точно не было известно, похоже, не знали даже студенты, с которыми я столкнулся в центральной библиотеке. Над всем висела плотная завеса тайны. Почему ситуация обострилась до такой степени, что охватила весь кампус, что потребовалось направить специальную спасательную команду и криминалистов? И где были те спасатели, которых отправили на место?

— Почему никто не прибыл? Разве в такой ситуации нельзя вызвать полицию или военных? — спросил я, чувствуя, как растет мое беспокойство.

— Никто не приезжает. А если и приехали, то уже мертвы, — мрачно ответил он.

Разговор с Ёнвоном внезапно вернулся ко мне. Неужели он знал обо всем этом? Но откуда?

— Я попытался спуститься на первый этаж и войти в кабинет, но творилась просто жуть. Дверь была широко открыта, и все были на взводе, вдруг я услышал крики.

Люди выбегали через открытую дверь, их крики наполняли воздух. Мужчина стоял в недоумении, не понимая, что происходит, так как не понимал английского языка. Затем он увидел, как кто-то, спотыкаясь, вышел из кабинета. Его лицо было залито кровью и плотью, походка была неровной и далека от нормальной.

Рядом находилась лестница, ведущая на нижние этажи, и люди по наитию бежали в подвал. Он попытался последовать за своими коллегами, но опоздал на несколько секунд. Прямо на его глазах дверь подвала захлопнулась.

— Обычно мы держим подвал под замком, потому что там хранится важное оборудование и архивы. К сожалению, ключ от подвала оказался в кабинете, и поэтому...

Другого выхода не было. Даже в этот сумасшедший момент существо приближалось к нему сзади. Он поспешно отступил назад, дыхание сбивалось в горле, ноги дрожали, когда он стремительно быстро поднимался по лестнице. Второй этаж, третий, четвертый. Наконец, мужчина добрался до последнего этажа. Он вошел в пустую комнату для совещаний, запер дверь и прижался в углу. К счастью, неизвестное чудовище не стало его преследовать. Ему удалось продержаться некоторое время, питаясь закусками, имевшимися в зале заседаний.

— Я держался так. Я был слишком напуган, чтобы выйти наружу. Но больше невозможно терпеть жажду и голод.

По мере разговора, он снова начал всхлипывать. Жалостливый, робкий человек вызывал еще больше сочувствия, когда всхлипывал.

http://bllate.org/book/13176/1172768