Готовый перевод Deadman switch / Переключатель мертвеца [❤️] [Завершено✅]: Глава 25. На разведку

Джинхёк подошел ко мне слишком близко, и я увидел насмешливую улыбку на его губах.

— Я убил более десяти зомби. Чем это отличается от убийства человека? Люди обладают большим интеллектом и ловкостью, а зомби — просто живучие твари. Вот и вся разница. Я уверен, что смогу убить человека.

— Чувство вины замучило? С чего бы это? Слабак. Убей их и отбери все. Кому до них есть дело?

— В смысле «отбери все»?

— А что? Мы в игре на выживание. У нас есть своя команда, и теперь нам нужно добыть ресурсы.

Я потерял дар речи. Люди гибли направо и налево, а мы страдали из-за нехватки припасов. А Джинхёк относился к этому адскому месту так, словно это была всего лишь игра. В его глазах я, наверное, выглядел наивным, поскольку изо всех сил пытался сохранить человечность и цеплялся за остатки совести.

— Игра? — Наконец, вмешался Ёнвон, несмотря на то, что игнорировал наши разборки. В его голосе слышалось нервное возбуждение. — Чертова игра? Да пошел ты.

Ёнвон презрительно ухмыльнулся и поднялся на ноги, его черные глаза опасно сверкнули.

— Храгх!

Ёнвон схватил Джинхёка за воротник. Он был меньше меня, и, когда его подняли, его пятки болтались в воздухе. Казалось, что Ёнвон без труда держит этого парня в руках, не проявляя признаков усталости.

Он смерил Джинхёка злобным взглядом, затем со всей силы швырнул его на землю. Тот с криком упал.

— Ты стал бы участвовать в этом, если бы это была игра? А? Кто в здравом уме создаст такую отвратительную игру? — Ёнвон издевался над парнем, тыча в него ногой. В каждом его слове сквозила враждебность.

Ёнвон, обычно равнодушный ко всему, теперь кипел от злости. Даже у меня, человека в стороне, по позвоночнику пробежал холодок.

— Хохён прав, поэтому, если хотите выжить, следуйте его примеру. Не валяй дурака, когда у тебя нет возможностей. Есть силы болтать? Захлопни пасть! — Ёнвон уловил его слова и закричал на него.

Джинхёк что-то пробормотал, сидя на полу. Он заметно вздрогнул, склонил голову, заскрипел зубами и не смог ответить.

Хаын потеряла друга, как и Нахе. Хаын, кажется, была в глубоком шоке, поскольку не могла и представить, о чем думал этот парень, с которым они выживали бок о бок. В этой непоправимо мрачной обстановке мы разработали план.

Пятый этаж центральной библиотеки. Мы решили воспользоваться моментом, когда бдительность группы на стороже ночью ослабнет, и забрать все, что нам нужно. Их было столько же, сколько и нас. Судя по моим воспоминаниям о темных коридорах, их было больше пяти, но меньше десяти.

Кроме того, они часто патрулировали всю библиотеку, выискивая припасы, упущенные во время первых поисков, и следя за тем, не появятся ли люди или зомби. Учитывая все это, на пятом этаже, скорее всего, дежурило меньше людей.

Шансы на победу в прямом столкновении были невелики. Те парни привыкли к убийствам и вооруженным молодым крепким ребятам, а мы были голодны и ранены. Однако, если мы сможем в нужный момент получить припасы, то стоит попробовать.

— Когда нападаем? Ночью — идеальный вариант, не так ли? Появимся неожиданно.

— А разве время имеет значение? Все равно мы находимся в помещении, так что ночь и день не играют особой роли.

— Скорее всего, у них есть уже сложившийся распорядок дня. Ночью они должны быть чуть менее бдительны, вам не кажется?

— Тогда как насчет раннего утра? Именно в это время люди наиболее уязвимы. Знаете, северокорейцы так и начали «625»*.

— О, ради всего святого, мы же не северокорейцы.

— Это просто пример.

Мы готовились к отбытию, ведя пустяковые беседы, чтобы немного отвлечься.

Нахе вообще отказалась разговаривать с Джинхёком, воспринимая его как невидимку, и общалась только с Хаын.

Та, в свою очередь, уже размотала оставшиеся бинты и принялась перевязывать не только раненую руку, но и вторую руку и кисти. На неповрежденную руку она надела бейсбольные перчатки.

Что касается Ёнвона... Ну, он был исключением. Ему никогда не нравилось разговаривать с другими людьми.

— Я думала, у тебя жар и ты плохо себя чувствуешь. Ты в порядке? — неожиданно поинтересовалась Хаын, поглаживая ее запястье.

Сначала я не понял, что она обращается ко мне, поэтому после минутного молчания ответил:

— Все хорошо, а у вас?

— К чему эти формальности? Мы одного возраста, просто веди себя как обычно.

— Хорошо, Хаын.

— Ничего себе, как быстро поменял. Хорошо, Хаын, — ее глаза расширились, и она впервые за этот день рассмеялась.

Я присоединился к ней, смеясь. Мы сидели бок о бок рядом с гудящим котлом.

— Честно говоря, я была на грани того, чтобы сбежать отсюда. Я планировала убить их, а потом покончить с собой. Мне казалось, что если я все поставлю на кон, то смогу убить хотя бы одного из них. Но когда я услышала твои слова, мне стало не по себе. Я была на грани безумия, но ты оставался таким здравомыслящим.

— Ох… мне жаль.

Я набросился на Джинхёка во время нашего спора, не обращая внимания на то, как жестоко прозвучали мои слова для Хаын.

— Я была в ярости, но ты был прав. Ты привел меня в чувство. Поразмыслив, я поняла, что это правда, ведь Арым пошла за водой, чтобы спасти меня. Она сделала это, чтобы мы могли выжить вместе.

— Она старалась изо всех сил, и если я потеряю контроль над собой и начну мстить, в итоге погибну... Жертва Арым и наша общая борьба окажутся напрасными. Это было бы подло.

— Поэтому я выбираю жизнь. Я буду терпеть и выживать до конца. Я буду жить, чтобы рассказать миру о ее доброте и о том, как она героически погибла.

— Это прекрасно.

— А то ты будешь делать, когда мы выберемся, Хохён?

Это был неожиданный вопрос. Она была первой, кто поинтересовался моими планами.

— Сначала я отправлюсь в больницу. Мне кажется, что я могу умереть от холода.

— Да, тебе точно нужно. Я тоже ранена, но тебе еще хуже.

— Думаю, мы займем две койки в больнице. Я буду лежать в палате, а ты в операционной.

Моя попытка пошутить вызвала у Хаын улыбку. Она выглядела гораздо лучше, чем тогда, на грани отчаяния.

— После этого я сообщу семье, что жив и позвоню бабушке.

— А потом?

— Хм, я не знаю, — Я прислонился к стене и усмехнулся, — Возможно, мы с Ёнвоном сходим куда-нибудь поесть. Что-то более существенное, чем яблоки и батончики.

Хаын не поняла смысла моих слов, поэтому смотрела на меня с недоумением. Тем не менее я не стал ей ничего объяснять.

Конечно, мое состояние оставалось желать лучшего. Мое тело болело, и я дрожал от озноба. Оставался риск нападения, когда через пару часов я буду доставать припасы с пятого этажа. Однако, несмотря на все это, обычный разговор о будущем, казалось, разрядил тяжесть в моем сердце.

* * *

Мы отправились в путь ранним утром. В наши планы входило оценить ситуацию на пятом этаже. Если противников окажется больше, чем предполагалось, мы отступим. Если же их будет всего несколько человек, мы продолжим действовать по плану. Некоторые из нас вступят в бой с теми парнями, выиграв время, чтобы остальные смогли забрать припасы и сбежать.

Пока мы придумывали стратегию, Джинхёк нехотя, но молча соглашался с нами. Хотя по его лицу было видно недовольство, он воздерживался от высказывания своих возражений, вероятно, опасаясь Ёнвона, который, прислонившись к стене, бездельничал со своим ломом.

Хаын взяла на себя роль разведчика. Ей уже доводилось бывать на пятом этаже, чтобы забрать свои вещи, поэтому она хорошо знала планировку и расположение припасов.

Мы ждали, тесно прижавшись друг к другу у выхода с запасной лестницы четвертого этажа.

Осторожно поднявшись, девушка быстро спустилась вниз.

— Хаын, наверху много людей? Сколько их? — Прошептала Нахе.

Хаын выглядела удивленной.

— Ну, видишь ли...

— Они все охраняют?

— Ну... Там никого не было.

— Что?

— Сейчас на пятом этаже никого нет. Я понаблюдала еще немного, чтобы убедиться. Я даже пробралась внутрь и вышла обратно, но никого не было видно. Думаю, они все ушли.

В худшем случае мы либо вернемся с пустыми руками, либо наживем еще больше неприятностей. Это была идеальная возможность, потому что мы могли получить все, что нам было нужно, даже не попавшись.

— Тогда давайте поспешим.

Джинхёк обернулся, готовый в любой момент броситься наверх. Остальные тоже устремили взор туда, полные предвкушения.

Однако Ёнвон покачал головой:

— Нет, не сейчас.

— Почему это? — спросила озадаченно Нахе.

Для нее было необычно бросать вызов Ёнвону, ведь обычно она слишком боялась его, чтобы встретиться с ним взглядом. Я могу ее понять. Первое появление о Ёнвоне было пугающим, ведь он появился перед ними с металлическим ломом и заявил, что убьет всех, если они не отдадут меня.

— Если я говорю «нет», значит, «нет».

— Что?

Естественно, Ёнвон не стал ничего объяснять. Он безэмоционально поджал губы, как будто на наши вопросы даже не стоило отвечать.

— Почему мы не можем пойти, когда там никого нет? Скажи нам, почему?

— Это правда, там действительно никого не было. Я даже могу вернуться и перепроверить. Этого будет достаточно? Тогда ты мне поверишь?

— Мы не знаем, когда они вернутся. Если не сейчас, то когда?!

Недовольные возгласы слышались от каждого. Ёнвон отвернулся, словно игнорируя стаю лающих собак. Это только разжигало недовольство в группе.

Я тоже ничего не понимал, не понимал истинной причины его слов. Однако, как ни странно, я не чувствовал себя обязанным требовать объяснений или присоединяться к жалобам, как другие. Возможно, я привык к поведению Ёнвона за то короткое время, что мы были знакомы. Он никогда не был приветлив. В конце концов, во время нашей первой встречи он угрожал мне убийством.

— Ёнвон, что же нам делать? Может, повернуть назад? — спросил я за всех людей в группе.

— Мы будем ждать.

— И как долго?

— Пока я не скажу.

Это был еще более ошеломляющий ответ. После недолгих споров мы пришли к решению: ждать на лестничной площадке четвертого этажа. Естественно, убеждать всех пришлось именно мне. И снова я обнаружил, что истощен, причем только я один.

Прошла минута, пять минут, десять, двадцать. Тревога росла с каждым мгновением. Если мы будем продолжать в том же духе, то можем встретить людей, возвращающихся на пятый этаж. Нас могли поймать, а мы могли ничего не получить.

— Это просто смешно, — раздраженно проворчал Джинхёк.

Нахе нервно оглядывалась на лестницу, с опаской постукивая ногами.

Больше всех возмущалась Хаын, которая наблюдала за происходящим наверху. 

— Я видела, что находится за дверью. Там лежала аптечка, пачка печенья и конфет. Мы могли бы уже подняться и вернуться.

Что-то нежно коснулось моей щеки. Я повернулся в сторону и увидел, что Ёнвон легонько коснулся меня пальцами.

— Тебя уже не так сильно лихорадит.

— Знаешь, уже не такой сильный жар. После того, ранним утром...

Чувство стыда внезапно захлестнуло меня. Я вспомнил, что было утром. Я вспомнил, как искал утешения в его объятиях, рыдая от температуры. Щеки заалели, я прикусил губу и отвел взгляд, укрываясь от чужого взгляда.

Ёнвон усмехнулся.

* — Война 1950 – 1953 годов между Северной и Южной Кореей упоминается в Южной Корее как «625 » или «6–2–5 переворотов», что отражает дату его начала 25 июня.

http://bllate.org/book/13176/1172759