Готовый перевод Deadman switch / Переключатель мертвеца [❤️] [Завершено✅]: Глава 1. Рождественский кошмар

С силой ударив по клавише ввода, я выпустил всю ярость, сдерживаемую внутри себя. Мигающий курсор мыши перемещался вниз по строке, удаляясь от точки в конце последнего предложения. Я дважды проверил свое имя и номер студента, убедившись, что они были набраны правильно, затем нажал кнопку сохранения.

«ИтоговыйДоклад_КонечныйВариант_Конечный_2.0_ТочноКонечный_Последний_СамыйКонечный_БожеПомоги_КакогоЧертаЯСделал.docx»

Ну и что это за название документа... Оно заключало в себе боль и отчаяние, которые я испытал за последние три дня. Стерев остатки моего жалкого словесного потока, я все-таки исправил имя файла.

«20xx_2-йСеместр_Бизнес_СтратегическийМенеджмент_20xx019653_Чон_Хохён.docx»

Машинально двигались пальцы, вводя адрес электронной почты профессора, прикрепляя файл и нажимая кнопку отправки. Я даже не смог вспомнить, что написал в теме письма. В любом случае, это вряд ли имело значение. Скорее всего, это стандартное сообщение, наполненное неискренними любезностями, вроде «Дорогой профессор, я надеюсь, с Вами все в порядке, несмотря на жуткий холод на улице, бла-бла-бла».

Издав мучительный стон, я рухнул на кровать. Потолок, казалось, раскачивался от ярких вспышек света за окном, отчего мой взгляд бегал из стороны в сторону.

Три дня. Это заняло у меня целых три дня. Три бессонных ночи и усердного труда над этим варварским итоговым отчетом за семестр. Пока все сдали свои экзамены и проекты, празднуя или путешествуя, я все еще был здесь, запертый в своей комнате.

Приближалось Рождество. Стеклянные двери общежития были украшены венками. Каждый раз, проходя через эти двери, я испытывал непреодолимое желание сорвать их, растоптать и поджечь.

Мой чертов сосед закончил семестр на неделю раньше меня, с ликованием планируя провести Рождество в гостевом доме со своей девушкой, и чуть ли не пританцовывал, собирая вещи перед отъездом. Его беззаботное поведение только подпитывало мою ярость.

Я выдержал серию сложных экзаменов по специальности. Все что оставалось, — сделать итоговый отчет по специализации. До дедлайна оставалось всего три дня, а мне нужно было дописать пятьдесят страниц.

Сделав несколько глубоких вдохов, я направился в круглосуточный магазин на первом этаже общежития. Подошел к этому делу с хладнокровием воина, готовящегося в одиночку штурмовать вражеский лагерь. Схватил энергетики, банки холодного кофе и жевательную резинку, которые должны помочь мне взбодриться. Мои руки заполнились припасами. Я попросил сотрудника, работающего неполный рабочий день, пробить мне целую коробку. И выражение его лица навсегда останется в моей памяти.

После этого все было словно в тумане. Я выключил телефон, отбросил его в сторону, запер дверь и плотно задернул шторы. Не обращая внимания на время, заткнул уши берушами и работал над отчетом, как сумасшедший, а когда, наконец, закончил, набрав последний абзац, нажал «Ctrl + S» и обнаружил, что до конца дедлайна оставалось всего десять минут.

Я, наконец-то, закончил. В тот момент, когда я нажал кнопку «Отправить», мой семестр подошел к концу. Оценка меня совершенно не интересовала. Сейчас имело значение только то, что я все-таки выполнил задание.

«За эти три дня будто бы на три года состарился», — пробормотал я надтреснутым голосом, натягивая штаны.

Сон, которым я пренебрегал все это время, внезапно настиг меня. И даже если бы началась Третья Мировая Война, и по всей земле разразились ядерные бомбы, думаю, я благополучно проспал бы все.

Острая боль, словно игла, пронзила мой желудок, вероятно, от того, что я питался все это время исключительно кофеином и таурином. И все же, усталость сразила меня. Телефон продолжал молчать, вероятно, разряженный. Я с чувством выполненного долга закрыл глаза.

Теперь ничто не могло помешать мне уснуть. Даже если бы в этот самый момент наступил конец света, я все равно безмятежно спал бы. И если мне суждено умереть, то я был бы не против, чтобы это произошло во сне.

— Прощайте, все! — я освободился от всех мирских тягот и привязанностей, стремясь к собственному счастью. — Пусть все обретут счастье, как и я!

Бормоча бессвязные слова и засыпая, я прикрыл глаза. Вспышки красного и синего цвета кружились перед закрытыми веками, пока сознание погружалось во тьму.

***

Я открыл глаза с чувством, будто они склеены. Застонав, я ворочался из стороны в сторону, изо всех сил пытаясь разлепить их. Пошарив вокруг, я нашел свой телефон возле головы. Он был подключен к зарядному устройству. Я спал крепко, но иногда ненадолго просыпался и снова погружался в дремоту. В какой-то момент, должно быть, я подключил его к розетке.

Я потянулся, широко зевая. Сколько же я проспал? День? Два? Периодически просыпался, но казалось, будто впал в длительную кому. Однако теперь я чувствую себя полностью восстановившимся.

Медленными шагами добрался до ванной и принял горячий душ. В некачественно сконструированном общежитии было слышно, как льется вода из примыкающих душевых кабин. Более того, если бы несколько человек одновременно пользовались горячей водой, для остальных она стала бы прохладной. Однако сейчас в общежитии было до жути тихо, что, возможно, связано с праздничным сезоном, поэтому горячей воды было хоть отбавляй.

Приняв душ, я вышел с полотенцем, накинутым на голову. Пока я спал, обогреватель был настроен на высокую температуру, поэтому я установил более комфортную и переоделся в свежую одежду. Теперь я снова чувствовал себя человеком.

Индикатор на телефоне показывал, что он полностью заряжен. Я включил его, попутно вытирая влажные волосы полотенцем. Когда появились логотипы производителя и компании связи, меня приветствовал знакомый мне домашний экран.

— Хм… — я нахмурил брови при виде появившегося последующего сообщения.

Расплывчатые цифры перед моими затуманенными глазами постепенно обрели четкость.

У меня было огромное количество пропущенных звонков и непрочитанных сообщений. Я не удивился бы, будь то пара сообщений, учитывая то, что я выключил телефон и отгородился от внешнего мира, но почему были сотни пропущенных звонков?

Большинство звонков было от моей семьи: матери, отца и младшей сестры. Их имена чередовались в моей истории звонков, заполняя ее всю.

И звонили они явно не для того, чтобы утешить своего бедного сына, запертого в отдаленном учебном заведении на Рождество… Хотя я достаточно давно с ними не связывался, поэтому, может, они испугались, что со мной что-то случилось. Однако я заранее сообщил им, что не смогу приехать на каникулы из-за своего плотного графика.

Для начала я решил успокоить родителей, заверив, что со мной все хорошо, и, несмотря на то, что учебные проекты чуть не довели меня до нервного срыва, я все еще жив.

«Человек, которому вы звоните, в данный момент недоступен, пожалуйста, оставьте сообщение после звукового сигнала».

Однако все, что я услышал, было обычным предложением воспользоваться голосовой почтой. Я позвонил обоим своим родителям, но ни один из них не ответил. Потом попытался связаться со своей сестрой, но получил тот же результат.

Все трое были вне зоны доступа. Неужели они уехали на каникулы без меня? Нет, это невозможно, ведь тогда бы было указано, что их телефоны либо отключены, либо подключены к международному роумингу.

В голове у меня было пусто, а сердце и вовсе ушло в пятки.

Прокрутив страницу вниз, я проверил другие сообщения. Они были от моих одногруппников, старшекурсников и младших ребят, а также от друзей. Все сообщения были отчаянными и настойчивыми. И все как один расспрашивали о моем самочувствии. Последнее сообщение было отправлено полдня назад, после чего связь пропала, и они перестали накапливаться.

«Мама, это Хохён».

«Что-то случилось?»

«Мам?»

Каждое отправленное сообщение было помечено крестиком, указывающим на то, что оно не может быть доставлено из-за ошибки сетевого подключения. Мой взгляд остановился на значке сигнала в верхней части экрана. Вайфай и связь не ловили. Несмотря на то, что мой университет расположен среди гор, мы не настолько отдалены, чтобы невозможно сделать обычный телефонный звонок. А студенческий Вайфай обычно работал довольно быстро.

Я попытался отправить сообщения разным людям, и мое подозрение, что что-то не так, все росло и росло. Я поспешно сунул телефон в карман и надел ботинки. После нескольких дней заточения дверь моей комнаты в общежитии, наконец, распахнулась.

В коридоре, да и во всем здании, было устрашающе тихо. Несмотря на то, что семестр закончился, было необычно, что здесь никого. Некоторые студенты оставались, чтобы завершить зимнюю сессию, а другие — чтобы участвовать в деятельности клубов или готовиться к другим экзаменам. Здесь все равно должно быть намного больше людей.

В коридоре было пустынно. Я осмотрелся, примечая лишь просторный коридор с несколькими открытыми дверями по обеим сторонам. Комнаты были пусты, почему они не заперты? Я прошел по коридору, мельком заглядывая в помещения. Повсюду были разброшены личные вещи и книги.

Спустившись по лестнице в конце коридора, я оказался на первом этаже. Повернув за угол и оказавшись в вестибюле, заметил вывеску круглосуточного магазина. Это популярное место студентов, которые устали заказывать еду, и слишком нетерпеливых, чтобы посещать столовую общежития. Это тот самый магазин, который часто посещал и я до того, как углубился в отчет о конце семестра.

Все лампы в круглосуточном магазине были включены. На товарах я узнавал знакомые этикетки. На прилавке выставлены разнообразные сигареты. На мгновение у меня словно камень с души упал. Казалось, я, наконец, очнулся от кошмара, сбивающего с толку.

Верно, ничего страшного произойти не могло. Возможно, проблемы с данными моего телефона были временным сбоем в телекоммуникациях, и то, что я никого не встретил по пути сюда — простое совпадение.

— Простите! — позвал я, но в магазине никого не оказалось.

Работник на полставки должен стоять за прилавком, однако тоже отсутствовал. Может, отошел в туалет? Я вновь осмотрелся. Дверь в кладовку рядом с прилавком была слегка приоткрыта.

— Здесь есть кто-нибудь? — но изнутри не последовало никакого ответа, и тогда я немного повысил голос. — Извините!

Кладовую заполняла зловещая тишина. Подойдя ближе, я услышал изнутри какой-то шорох. Возможно, они не услышали меня, потому что поглощены инвентаризацией…

— Извините, что прерываю вас. Могу я кое-что спросить? — я заглянул в проход.

Магазин был ярко освещен, но помещение кладовое погружено в темноту. Как они проводят инвентаризацию в такой темноте?

Неожиданно из угла донеслись звуки, похожие на хруст. Я тупо уставился на тени в помещении. Внезапно до меня дошло, что здесь пахнет… кровью.

«Крх… Гр-р-р…» — зловещий рык разнесся по всей кладовке.

Кто-то — или что-то — смотрело прямо на меня. В тусклом освещении я не смог точно разглядеть, но наши взгляды на мгновение встретились. Затем оно, булькнув, медленно двинулось ко мне. Яркий свет, исходящий из зала магазина, осветил чужой силуэт.

Плоть на его лице разложилась. Потемневшая и потрескавшаяся, сочащаяся желтым гноем, — образ, совершенно не соответствующий живому существу. Его глазные яблоки истлели до такой степени, что стали мутными, напоминая глаза дохлой рыбы на рынке. В раскрытой пасти показались десны и язык, разжиженный в кашицу и обнажающий кости. Нет сомнения, что это ― нечто, весьма далекое от живого человека.

Я, наконец-то, понял, что находилось в кладовке за этой мерзостью. Это тесное пространство с полками, доходившими до самого потолка, между которыми лежал безжизненный человек, будто сломанный манекен. Его внешний вид невозможно определить из-за того, в каком ужасном состоянии он находился. Некогда голубая жилетка, униформа магазина, была заляпана багровыми пятнами.

Я отступил назад. Челюсть этого существа отвисла, обнажив почерневшие зубы. Я отчаянно заставлял себя не думать, что за мясо было в его рту, забившись между ними. Нет, здесь нельзя больше находиться. Я резко развернулся на пятках и бросился бежать, но эта мерзость набросилась на меня с ужасающей скоростью…

http://bllate.org/book/13176/1172735