Готовый перевод He Always Asks Me Life-and-Death Questions / Он всегда задает мне вопросы о жизни и смерти [❤️] [Завершено✅]: Глава 33.2 Меняю вино на истории

Гао Чжи, который всегда был холоден, тепло улыбнулся и похлопал Тан Мо по руке:

— Хороший мальчик, подойди и обними своего отца.

Тан Мо тут же подошел и обнял Гао Чжи.

Цзян Чуньлэй вздохнул от зависти:

— В нашем мире только заместитель капитана Тан — самый любимый сынок капитана Гао… Мы так, расходный материал, верно?

Гао Чжи похлопал Тан Мо по спине и тихо сказал:

— Ну все-все. Серая Башня не одобрила твой выход на пенсию. Мне скучно оставаться одному.

— И ты попытаешься присматривать за мной другим способом? — саркастически спросил Тан Мо.

Гао Чжи слабо рассмеялся и риторически спросил:

— А что, ты меня отвергаешь?

— Как я могу? Я хочу, чтобы отец заботился обо мне до конца моих дней, — Тан Мо наморщил нос.

— Однако я не хочу видеть конец твоих дней, — Гао Чжи потрепал волосы Тан Мо на макушке.

Ему осталось жить всего шесть лет, а у Тан Мо впереди еще долгая-долгая жизнь.

— Воспользуйся отпуском, разберись в себе и как можно скорее привыкни к новому капитану, —распорядился Гао Чжи.

При упоминании нового капитана у Тан Мо заболела голова, от этого он прищурил глаза — он все еще не знал, что же ему делать, когда его отпуск подойдет к концу.

Гао Чжи посмотрел на У Юйшэна, и тот сразу понял, что он хочет что-то сказать Тан Мо лично, поэтому повысил голос, чтобы привлечь внимание остальных:

— Чтобы отблагодарить братьев из первого подразделения, которые вызволили нас из лап Минойских насекомых, мы решили пригласить вас в караоке и угостить выпивкой!

— О! Это замечательно! Споем вместе! — Ань Сяохэ поднял руки и закричал от восторга. Он уже был в том возрасте, когда любил хорошо проводить время, а с учетом того, что учения «заставили» переосмыслить его отношение к ребятам из второго подразделения, он был более чем готов завести новых друзей.

— Я тоже не против, — кивнул Чжуан Цзин и, немного подумав, спросил: — может, позовем капитана Ло?

Брови Чу Юй поднялись вверх:

— Почему мы должны звать его? Как он вообще посмел поставить оценку «В» за стажировку заместителю Тану? Он не заслуживает никакого шанса пойти с нами.

Ань Сяохэ злорадствовал:

— Верно, верно, блудный сын не заслуживает возвращения!

— Отбросы — это то, что следует оставлять в мусорной корзине, — добавил Чжуан Цзин.

Чу Юй бросила взгляд на Тан Мо:

— Заместитель капитана, никогда никому не давайте любовный номерной знак, не позволяя им даже встать в очередь за вами.

Услышав это, лицо Тан Мо покрылось черными линиями, и хотя это было бесполезно, он все же еще раз уточнил:

— Это… я и ваш капитан Ло действительно уже оставили в прошлом нашу былую вражду.

А вот Чан Хэну и Цзян Чуньлэю было не до веселья. Они недавно столкнулись с похоронной манерой Тан Мо исполнять песни и очень не хотели, чтобы это снова повторилось.

У Юйшэн взял их за плечи и прошептал:

— Так, ребята, вы не выглядите так, будто идете в караоке-бар, вы выглядите будто присутствуете на моих похоронах. Когда там появится заместитель Тан, налейте ему семнадцать-восемнадцать бутылок, и когда он рухнет, микрофон будет ваш.

— Договорились, мужики! Мы его точно завалим! — сказал Чан Хэн.

— Если не получится напоить его, придется напоить себя, — Цзян Чуньлэй решил позвать Ван Сяоэра, который все еще писал отчет, больше людей — больше алкоголя.

Когда все вышли из палаты, в ней остались Гао Чжи и Тан Мо.

— Он хороший парень, я этого не заслуживаю, но может мне все-таки стоит подыскать что-то другое?

Гао Чжи беспомощно хмыкнул и снова потрепал Тан Мо за волосы:

— Что-то другое? Ли Чжифэна или Чжоу Сюбая? Ты уверен, что Ло Цинъюнь настолько плох?

— Он не плох, красивое лицо, да и способности невероятные… Ты также знаешь, что мы с Ли Чжифэном вместе выросли в приюте и успели многое поведать на этом свете. В этом плане Ло Цинъюнь… мне кажется более подходящим.

— О, тогда что же с ним не так? В любом случае, это не может быть из-за той оценки, которую он поставил тебе пять лет назад, — Гао Чжи знал характер Тан Мо. Он залечивал свои шрамы, забывал боль и никогда не держал обид.

— Единственная разница в том, что он не богатая женщина. В любом случае я собираюсь найти богатую женщину и отныне больше не буду идти сквозь жизнь и смерть.

Гао Чжи сделал паузу:

— Ты слишком уверен в своей внешности или высокого мнения о своих способностях?

— По крайней мере, я вхожу в знаменитую F4. В этот список входят самые красивые мужчины Серой Башни Серебряного города.

— Что это еще за F4? — спросил Гао Чжи.

Почему он никогда не слышал об F4?

— Туда входят Ли Чжэфэн, Чжоу Сюйбай, ты и я, — Тан Мо поднял подбородок и ухмыльнулся, обращаясь к Гао Чжи: — Не ожидал, что окажешься в этом списке?

— А-ха-ха. Тогда тебе стоит перестать мечтать о богатой женщине. Ты больше не входишь в этот список. — Гао Чжи откинулся назад, прислонившись к подушке, и посмотрел на Тан Мо.

— А? Почему это?

— К нам перевелся Ло Цинъюнь, ты так же красив, как он?

«…»

— Рыбы, завидев его, погружаются на дно, а дикие гуси складывают крылья и разбиваются о землю. Он затмевает луну и посрамляет цветы. Он так прекрасен, что некуда спрятаться, — скривился Тан Мо.

— Не перебивай. Если ты откажешься оставаться в объединенной команде под руководством Ло Цинъюня, заявление о твоем уходе не будет одобрено, и тебе придется стать мастером Дуаньшуй* между Ли Чжэфэном и Чжоу Сюбаем. Если эти двое действительно подерутся за тебя, ты точно попадешь в заголовки газет Серой Башни Серебряного города.

*П.п.: Мастер Дуаньшуй — это модное интернет словечко, которое, в основном, относится к тем людям, которые не отдают предпочтения никому в своем поведении, но стараются сохранять баланс и заботиться обо всех аспектах.

При упоминании этих двух старших братьев голова Тан Мо разболелась еще сильнее.

— Если подерутся они, то почему я должен попасть в заголовки? — нехотя спросил Тан Мо.

— Его красота сгубила всех! — Гао Чжи даже придумал будущий заголовок.

— Тогда скажи сяо Фэну и сяо Баю, чтобы они перестали ссориться. Ты их старший, они тебя послушаются.

— Хе-хе. Я не буду вмешиваться. Сгореть в пепле от сяо Фэна или быть проткнутым насквозь сяо Баем — это того не стоит. — Гао Чжи поднял ногу и пнул Тан Мо: — Пойдешь в транспортные войска?

Тан Мо воспрянул духом, глаза его засияли, и он вскочил на ноги, чтобы обнять Гао Чжи.

— Папа, я пойду! Пойду!

— Твое «я пойду» означает, что ты хочешь пойти, или ты посылаешь меня*? — Гао Чжи был задушен до такой степени, что его вены готовы были лопнуть.

*П.п.: 我去 — переводится как «я иду/пойду», но на сленге означает «да пошел ты».

— Это значит, что я очень хочу пойти! Я думал, что моя жизнь серая, но вдруг она наполнилась светом!

— Твоя жизнь не изменится, ты так и останешься маленькой мухой, бьющейся о стекло. Никакого светлого будущего нет.

Гао Чжи с трудом оттащил от себя Тан Мо.

— Я знаю, что ты больше не хочешь быть наблюдателем.  Ли Чжэфэн и Чжоу Сюбай — братья, которые вместе с тобой окончили Серую Башню, и ты не хочешь, чтобы в один прекрасный день они оказались под твоим прицелом. Что касается Ло Цинъюня, то с ним слишком много проблем. Тебе необходимо тратить неимоверное количество энергии, чтобы узнать его. Ты легко сопереживаешь другим, поэтому боишься, что однажды попав в его мир, ты больше никогда не сможешь выбраться оттуда.

Гао Чжи самым спокойным тоном сказал о самом страшном страхе, покоящемся в сердце Тан Мо.

Этот страх затаился в каждой неприметной щели сердца Тан Мо. Он возвел многослойные высокие стены, которые кажутся такими упрямыми и неприступными, и подавил среди них свой страх. Приезд Ло Цинъюня заставил Тан Мо все яснее и яснее понимать страх в своем сердце, и в то время, когда все остальные видели его улыбку, Ло Цинъюнь видел его панику.  Гао Чжи наконец-то понял, из-за чего внутри Тан Мо роились смятения, и почему он подал заявление об отставке.

— Я думал, ты скажешь мне, чтобы я встретился со своими внутренними страхами лицом к лицу, — произнес Тан Мо низким голосом.

— Встретиться со страхом лицом к лицу и все такое — разве это не тот ядовитый куриный суп*, который влила в нас Серая Башня? Зная, что ты не можешь справиться с чем-то, ты все равно заставляешь себя умереть?

*П.п. Ядовитый куриный суп — обман, цинично замаскированный приятной выгодой.

— Спасибо.

— Чувствуешь себя лучше?

— Намного лучше.

Тан Мо спрыгнул с больничной койки и потянулся.

— Куда ты идешь?

— Веселиться.

— Ты не останешься здесь со своим отцом? — смеясь, спросил Гао Чжи.

— Нет. Все-таки жизнь старика отличается от жизни молодого человека.

— Вали отсюда! Что, думаешь жизнь наладилась и можно снова язвить?

— Спасибо папе за то, что предложил мне пойти в транспортные войска. Ты сделал меня счастливым!

Тан Мо широко улыбнулся.

http://bllate.org/book/13173/1171946