Готовый перевод He Always Asks Me Life-and-Death Questions / Он всегда задает мне вопросы о жизни и смерти [❤️] [Завершено✅]: Глава 26.1 Пять лет назад

Неделю спустя Гао Чжи был официально выписан из больницы, а его второе подразделение передовой линии Серебряного города также получило документы о его отставке.

Чан Хэн и остальные лично приехали забрать Гао Чжи из больницы. Команда была одновременно и счастлива, и опечалена.

Их капитан почти «перешел черту», но к счастью, ​​его удалось спасти. Пережить такого рода катастрофу — это благословение. Гао Чжи наконец смог держаться подальше от экологических зон и зажить обычной жизнью.

Конечно, печально то, что после столь долгой совместной работы Гао Чжи так рано уходил в отставку.

— Пойдемте в караоке и будем веселиться всю ночь. Я угощаю, — сказал Гао Чжи.

Тан Мо, сидящий на корточках в углу и пьющий из трубочки шоколадное молоко, которое принесли для Гао Чжи, удивленно поднял голову:

— Отец? Это говорит наш отец? Нам никогда не разрешали поздно ложиться спать, петь караоке и играть в игры. Папа Гао, который всегда был на чеку и находился в состоянии боевой готовности, даже не позволял нам пить пиво на званых обедах... действительно хочет пригласить нас в караоке?

Лицо Чан Хэна стало угрюмым, а У Юйшэн тут же сказал:

— Мое горло действительно не выдержит в караоке до поздней ночи… давай поедим хого!

Однако Цзян Чуньлэй выглядел взволнованным и почти покачнулся на месте с поднятыми руками:

— Караоке — это здорово! Мы сможем попеть вместе! Я еще не пел со всеми!

— Да, я тоже давно не пел. — Тан Мо встал, смял упаковку шоколадного молока и выбросил ее в мусорную корзину.

— Это… Завтра утром у меня сеанс физиотерапии, сегодня не стоит засиживаться… Я, скорее всего, не пойду, — сказал Чан Хэн.

— У меня сегодня назначена игра, если я пропущу ее, то, возможно, мне придется остаться холостяком до конца жизни. — У Юйшэн тоже поднял руку.

Чзян Чуньлэй изобразил сожаление:

— Ну вот, только я, капитан Гао и заместитель Тан — это совсем не весело!

Тан Мо подошел к Гао Чжи, одной рукой обнял его за плечо, а другой достал из кармана леденец и протянул его ему.

Гао Чжи безэмоционально снял с леденца бумажку и засунул его в рот Тан Мо.

— Лао Чан, ты знаешь, что ты моргаешь, когда лжешь? Ты скорее пойдешь на бокс, чем на физиотерапию, — Тан Мо указал на Чан Хэна леденцом на палочке с презрительным взглядом.

— Это… это…

— А ты, У Юйшэн, паршивый геймер. Думаю, единственная причина, по которой ты до конца жизни останешься холостяком, в том, что тебе нужна девушка, которая спасет тебя от игр, верно?

У Юйшэн взмолился:

— Разве ты, черт возьми, не знаешь, как ужасно твое пение? И то, что ты поешь, не является мелодией земного мира! Я еще не умер, а ты устраиваешь мне досрочные похороны! Да забудем даже о пении. Когда ты перебираешь с алкоголем, ты постоянно так и норовишь сорвать с меня одежду! Я был твоим охранником три или четыре года, и ты все время жаждал моего тела! Ты просто… извращенец!

— Да! Я даже не могу оттащить тебя назад! Вдруг тебе станет мало того, что ты пристаешь к сяо Юю, и неожиданно примешься за меня? У меня дома хорошая жена, я должен быть чист! А услышав твое пение, даже мертвые восстанут! Каждому из нас нелегко, когда ты пьешь и поешь! — Жаловался Чан Хэн.

Услышав это, Цзян Чуньлэй тут же крепко обнял себя и завыл в трауре… Насколько страшен этот тиран микрофона* — Тан Мо?

*П.п.: Тот, кто не дает другим петь в караоке.

Тан Мо опустил глаза и постучал пальцем по леденцу, только чтобы понять, что это был леденец, а не сигарета:

— Братья, я хочу быть честен с вами. У меня что-то не так с левой ногой. Вы все должны знать.

Мгновенно воцарилась тишина.

Спустя долгое время У Юйшэн сказал:

— Ты… ты планируешь уйти в отставку?

— Ну да, — кивнул Тан Мо, — я уже подал заявку, и думаю, что есть 70% шанс, что Серая Башня ее одобрит. Так что… даже если тебе придется терпеть мой вой, пьяный разврат или что-то типа того, то, возможно, это будет наш последний раз, когда мы собираемся вместе.

Глаза У Юйшэна мгновенно покраснели:

— Тогда я рискну своей жизнью. И надену побольше одежды.

Чан Хэн открыл рот и неуверенно произнес:

— У тебя очень красивые ноги… Если бы я знал, я бы больше прикасался к ним во время ближнего боя…

Тан Мо прямо швырнул леденец:

— Чан Хэн, сукин ты сын, я и сам еще не достаточно потрогал свои ноги! Разве можно трогать их всем без разбора?

Что случилось с поговоркой: «Если у тебя в семье хорошая жена, ты должен быть чист и невинен»?

Глаза Цзян Чунлэя наполнились слезами.

— Ну не-е-ет… Я же только начал писать фанфики про вашу пару с братом Юйшэном! Разве у вас с Гао Чжи нет пластикового братства? В конце концов ты все равно выбираешь Гао Чжи, чтобы уединиться от мира сего!

Лицо Тан Мо было покрыто черными линиями:

— Торжественно предупреждаю тебя, удали все эти грязные вещи! Иначе я проткну тебе голову палочками для еды!

— Это бесполезно. Его «Старые нападающие заместителя капитана» особенно популярны. Сколько раз я говорил ему, что мы с тобой просто братья, Лао Гао — отец, а Ли Чжэфэн и Чжоу Сюбай — матери-телохранители. Однако наш сяо Чуньлэй не верит, — вздохнул У Юйшэн.

— А? Чзян Чуньлэй, тащи сюда свою задницу, ты же не писал про Ли Чжэфэна? Если ты это сделал, наше подразделение будет уничтожено! — Тан Мо схватил Чзян Чуньлэя за ухо.

— Говорят, в городе Бэйчэнь разразилась волна минойских насекомых, и весь город был почти полностью уничтожен. Кажется, скоро и для нас работенка найдется, — сказал У Юйшэн.

— Нам не нужно бояться волн насекомых или чего-то в этом роде! Как только капитан Чжоу вернется, все будет решено! — ответил Чзян Чуньлэй.

Тан Мо не смог удержаться от смеха:

— Чжоу Сюбай? Да ладно, раньше он даже не осмеливался наступить на таракана. Лучше рассчитывать на праведный гнев Ли Чжэфэна, чем на него!

Кажется, не смотря ни на что, они будут чертовски заняты в ближайшее время, поэтому поход в караоке — это их последний шанс беззаботно повеселиться.

***

Ло Цинъюнь сидел в кабинете капитана первого подразделения. На голографическом экране появился последний документ, в котором говорилось о том, что первое подразделение объединяется со вторым.

Узнав эту новость, Ань Сяохэ был вне себя от радости.

Чжуан Цзин хмурился, глядя на документ:

— Неправильно…

— Что неправильно? — спросил Ань Сяохэ, обернувшись.

Ло Цинъюнь, откинувшись на спинку стула, медленно объяснил:

— Список неправильный, одного человека не хватает.

— Кого не хватает?.. — Ань Сяохэ снова прочитал его от начала до конца и вдруг кое-что понял: — Эй, а почему здесь нет заместителя капитана? Того наблюдателя Тан Мо.

— Он — лучший наблюдатель, — нахмурилась Чу Юй.

Тан Мо, как первый человек, убивший Ло Цинъюня путем самоуничтожения в ходе упражнения, казалось, был подобен богу в сердцах Чу Юй и остальных.

Хотя они и сами были очень сильны, они также уважали сильных. Им необходимы такие наблюдатели, как Тан Мо, которые могут участвовать в реальных боях и бить без промаха.

Внезапно подошел Ань Сяохэ:

— Я слышал, что как только Ли Чжэфэн, капитан третьего подразделения, узнал, что Гао Чжи уходит в отставку, он обратился в Серую Башню с запросом о переводе Тан Мо. Это было еще во время учений.

— Не трудно догадаться, что заместитель капитана пользуется большой популярностью. Это потому, что он красивый или потому, что он хорошо стреляет? — спросила Чу Юй.

«...»

— Ты правда думаешь, что лицо Тан Мо красивое? — Ань Сяохэ выглядел так, будто подавился лапкой мухи.

Чу Юй была непреклонна:

— Независимо от лица и фигуры, Тан Мо действительно лучше тебя... и Чжуан Цзина.

Ань Сяохэ поспешно продолжил:

— В эти дни я пригласил дам из отдела вооружений и отдела архивов выпить чай с молоком и узнал новость — капитан третьего подразделения Ли Чжэфэн и Тан Мо однажды вместе проходили подготовку на наблюдателя. Они одногодки или друзья детства. Говорят, что у Ли Чжэфэна действительно очень красивое лицо. В то время как Тан Мо преклоняет колени сапогам Ли Чжэфэна.

— Не может такого быть. Если бы Тан Мо действительно был человеком, который не может устоять перед красотой другого человека, он бы сразу же набросился на нашего капитана. За 20 лет жизни я не видела мужчины красивее, чем наш капитан Ло, — Чу Юй даже не покраснела.

— Пускаешь пыль в глаза, — Чжуан Цзин был непреклонен.

У Ань Сяохэ взволнованно заблестели глаза:

— Ли Чжэфэн заразился и стал синтезом, а Тан Мо передумал и стал избегать его. Ли Чжэфэн, должно быть, был несчастен и стал причитать: «Ты говорил со мной ласково, а потом отвернулся и бросил меня», — как могло самолюбие Ли Чжэфэна выдержать такое? За эти годы Ли Чжэфэн трижды подавал рапорты с просьбой перевести Тан Мо в третье подразделение, однако все они были отклонены самим Тан Мо в Серой Башне. Очевидно, что Тан Мо боится попасть в руки Ли Чжэфэна, где его обязательно будут пытать.

— Тогда только наш капитан Ло сможет спасти Тан Мо, — воскликнула Чу Юй.

Сидящий позади них Ло Цинъюнь не удержался:

— Хватит распускать слухи. Внутренние файлы о Ли Чжэфэне и Тан Мо хорошо запротоколированы. И Ли Чжэфэн, и Чжоу Сюбай не переступали черту из-за Тан Мо. Согласно Кодексу наблюдателя, если отношения между наблюдателем и объектом «переходят черту», наблюдатель будет переведен на другую должность. Не воспринимайте вымышленный роман за действительность. Ли Чжэфэн может быть и молод, но ему не составит труда стереть вас в порошок 800 раз.

— Тогда каковы реальные отношения между Ли Чжэфэном и Тан Мо? — спросила Чу Юй.

— Ты хочешь знать? — Ло Цинъюнь ткнул пальцем в ее сторону, Чу Юй тут же подошла, после чего получила подзатыльник от своего капитана: — Это не твое дело!

Ань Сяохэ поспешно оттащил Чу Юй назад:

— В любом случае вашим наблюдателем мы признаем только Тан Мо!

— Пошли вон отсюда! — Ло Цинъюнь поднял тыльную сторону руки.

Все трое немедленно вышли из кабинета, закрыв за собой дверь.

Взгляд Ло Цинъюня упал на список, в его глазах словно плескалось темное остекленевшее глубокое море.

http://bllate.org/book/13173/1171926