Готовый перевод He Always Asks Me Life-and-Death Questions / Он всегда задает мне вопросы о жизни и смерти [❤️] [Завершено✅]: Глава 11.1 Мир — это ты, а ты — это мир.

Великий страх исчез; это была не смерть, а вечность — это хуже, чем смерть.

— Мир — это ты, а ты — это мир, — произнес Ло Цинъюнь. — Ты — отправная точка всех моих желаний, развитие, конец без конца.

Зазвенел будильник, и, тяжело дыша, тело Тан Мо выгнулось дугой, и глаза открылись.

— Кхе-кхе-кхе…

Он в беспорядке скатился с кровати, его голова болела так, словно вот-вот расколется, он бросился в ванную, включил кран и залез головой под него.

Спустя долгое время он наконец успокоился.

— Бля… Что это за сон такой? Как мне мог приснится Ло Цинъюнь?

Его сердце бешено билось, а пальцы дрожали.

Как он мог подумать, что «самая подходящая пара для размножения», упомянутая во сне Ло Цинъюнем, был он?

— Тьфу-тьфу-тьфу… ты подходишь лучше Ло Цинъюня!

Но ощущение… от безжалостного втыкания собственного тактического ножа в грудь Ло Цинъюня все равно было очень крутым.

Приняв душ, Тан Мо отправился в больницу к Гао Чжи.

Он вышел из больницы с пустыми руками, так как заметил, что некоторые посетители купили цветы, а некоторые принесли какие-то молочные питательные добавки. У него не было даже корзины с просроченными фруктами — это плохо.

Поэтому он подошел к небольшому магазинчику, долго разглядывал и купил пригоршню леденцов. В любом случае у Лао Гао было лицо словно у дохлой рыбы, и он сможет ответить ему только улыбкой. Если Тан Мо даст больному леденцы, он точно не станет их есть и вернет их ему обратно, как прекрасно.

Тан Мо вошел в больницу, подошел к специальной одноместной палате, после подтверждения его личных данных дверь палаты открылась.

Гао Чжи сидел у кровати. Повязка с его правого глаза была снята. На нем был синий больничный халат. Он уже не был таким слабым, как вчера.

— Лао Гао, я пришел тебя навестить.  — Тан Мо подошел и безо всякой вежливости сел на край кровати, протягивая Гао Чжи горсть леденцов.

Гао Чжи поднял глаза, цвет его правого глаза был светлее, чем левого. Тан Мо посмотрел на него без колебаний.

Мужчина с фактурными чертами лица, такой как Гао Чжи, слепой на один глаз, мог излучать сильные мужские гормоны.

Тан Мо выразил свою зависть и сожаление.

Он думал, что увидит растрепанного капитана и оценит его «околосумеречную» депрессию, но оказалось, что Гао Чжи все еще был таким красивым.

Тан Мо издал тихий вздох, который был неправильно понят Гао Чжи.

— Я не так плох, как ты думаешь, я не… я все еще в состоянии видеть тебя.

— Подарок. Не ожидал? Удивлен? — Тан Мо размахивал горстью леденцов перед Гао Чжи.

Гао Чжи слишком хорошо знал о привычках Тан Мо и сразу же взял из горсти леденцов один со вкусом клубники, снял обертку и отправил его в рот Тан Мо.

— Так доктор сказал, сколько тебе осталось? — Когда Тан Мо задавал этот вопрос, он чувствовал себя так, словно сдавал экзамен и готов был вернуться с неудовлетворительной отметкой в табеле успеваемости, чтобы получить от родителей двойную взбучку.

— В зависимости от скорости распада, шесть лет, если он короткий, и десять лет, если длинный, — сказал Гао Чжи.

Подавленное сердце вдруг «воспряло», и Тан Мо посмотрел на Гао Чжи:

— Еще столько времени осталось? Я думал, ты проживешь еще три-пять месяцев! Когда я пришел к тебе, мое сердце было наполнено печалью…

Не успел Тан Мо закончить свои слова, как его крепко схватил Гао Чжи.

— Это ты-то и опечален?! Разве я не знаю тебя? Если ты грустишь, у тебя будет всего семь секунд слез, а потом ты делаешь то, что хочешь. Если мой прах передадут тебе, ты же его потеряешь!

Бля… Лао Гао, что за чушь ты несешь! Если мне отдадут твой прах, я не приму его!

— Зная, что я так ненадежен, ты точно не можешь умереть. — Тан Мо разгрыз леденец на мелкие кусочки. — Жизнь слишком коротка, наслаждайся моментом, лао Гао. Есть кое-что на повестке дня.

Погода прояснилась, дождь прекратился, и Тан Мо почувствовал, что у него снова все хорошо.

— Что на повестке дня? — Гао Чжи взял еще один леденец, снял обертку и сунул его в рот Тан Мо.

— Давай поторопимся и получим свидетельство.

— А? — Гао Чжи был немного озадачен.

Это выражение лица очень нравилось Тан Мо, его следовало сфотографировать и поместить в набор смайликов.

— Нотариальное свидетельство о наследовании! Чтобы через шесть-десять лет я смог получить от тебя наследство! Иначе деньги, которые ты копил все эти годы, проходя через все трудности, перейдут в Серую башню?

По мнению Тан Мо, у них с Гао Чжи такие крепкие отношения, он не стар, у него нет детей, наследство для него — лучший вариант.

Гао Чжи вдруг протянул руку и потащил Тан Мо к себе, перевернув и надавив на него. Тан Мо упал на больничную койку, уткнулся лицом в подушку, у него перехватило дыхание.

— А ты вполне способный паршивец, думаешь мое наследство так легко заполучить? Думаешь, у тебя хватит жизни, чтобы потратить все мои деньги?

— Ой… ой… поясница… поясница сейчас сломается! — Тан Мо пытался подняться изо всех сил, что вся больничная койка заскрипела.

— Твоя поясница может легко сломаться? Тогда объясни мне, кто тогда будет готовить, мыть пол и рожать детей? А? — Гао Чжи наклонился очень близко к Тан Мо, голос его был понижен, он скрипел зубами от ненависти.

На самом деле лао Гао был милосерден, и Тан Мо чувствовал, что еще несколько раз сможет выдержать его гнев.

Но он не ожидал, что его слова будут слышать люди за пределами палаты, планирующие навестить пациента. Это звучало очень обаятельно, очень двусмысленно и очень… дисгармонично.

http://bllate.org/book/13173/1171892