— Это правописание, — кратко ответил Бянь Цзиньюань.
— Здесь целых 50 слов!
— Всего 50.
Лу Юньфэй растерянно заморгал:
— Одноклассник Бянь, за что ты так со мной?
Бянь Цзиньюань спокойно пояснил:
— За каплю добродетели должно воздаться фонтаном благодарности. Пришло время моего фонтану забить ключом.
Да кто, чёрт побери, просил об этом твой фонтан!
— Ты что, забыл, что твой фонтан уже забил ключом, — вежливо напомнил ему Лу Юньфэй, — баскетбольный матч, помнишь?
Уголки губ Бянь Цзиньюаня приподнялись в улыбке. Лу Юньфэй и так уже считал, что это утро из ряда вон выходящее, ведь ему уже дважды довелось увидеть улыбающегося Бянь Цзиньюаня.
Затем до его ушей донеслось заявление Бянь Цзиньюаня:
— Ты когда-нибудь видел фонтан, который лился бы лишь раз в жизни?
— …
На Лу Юньфэя снизошло озарение:
— Разве в нашей школе не такие фонтаны? Они работают только во время приветственной церемонии.
— Пусть они и работают раз в год лишь во время приветственной церемонии, с тех пор как основали нашу школу, фонтаны работали уже бесчисленное множество раз.
— Тогда и тебе следует помогать мне не чаще раза в год, — совершенно искренне посоветовал Лу Юньфэй.
Бянь Цзиньюань беззаботно уточнил:
— Ты хочешь быть моим соседом по парте и в следующем году?
Лу Юньфэй подумал про себя: «Вполне возможно».
Тем не менее вслух он принялся отрицать:
— Нетушки-нет-нет, не говори ерунды.
— Тогда запомни правописание слов, как следует, — заключил Бянь Цзиньюань, не давая тому шанса на отступление.
Лу Юньфэй устало вздохнул, как только взглянул на лист в своих руках. Он знал здесь каждый китайский иероглиф, но был не состоянии перевести их на английский. В приступе безысходности он уронил свою голову на парту, ощущая, что жизнь — это боль и мрак, а его будущее было обречено стать безрадостным с момента, как он впервые взялся за английский.
Лу Юньфэй со страхом и тревогой корпел над написанием пятидесяти английских слов, а затем вернул лист Бянь Цзиньюаню на проверку.
— Я сделал всё, что мог, — мягко произнёс он.
Было большой редкостью увидеть его столь измождённым. Бянь Цзиньюань был заинтригован его видом и взял в руки проверить его работу.
— И это ты называешь: «сделал всё, что мог»? — Бянь Цзиньюань не мог в это поверить. Он потряс листком бумаги у себя в руках, — 15 из 50 слов не написаны, это действительно твой лучший результат?
Лу Юньфэй мягко ответил:
— Это ведь потому что я не мог их вспомнить…
— Ты вообще учишь новые слова после занятий? — с подозрением спросил Бянь Цзиньюань.
Лу Юньфэй исступлённо закивал:
— Конечно я их учу, как иначе? Думаешь, я не в курсе, что мой английский ниже плинтуса?
У Бянь Цзиньюаня разболелась голова. Первый раз в жизни ему довелось увидеть кого-то в подобной ситуации. Он попросту не знал, что сказать. Бянь Цзиньюань вытащил красную гелиевую ручку. Лу Юньфэй тут же отвернулся в другую сторону, не находя в себе смелости встретить кровавый дождь лицом к лицу, а также до смерти боясь неутешительных результатов.
Совсем скоро баллы были подсчитаны.
Бянь Цзиньюань похлопал своего соседа по парте по плечу. Лу Юньфэй взглянул на него с трепетом в глазах.
Чувствуя на себе подобный взгляд, Бянь Цзиньюань не нашёл в себе сил отчитать его. Он кашлянул ещё раз, затем положил лист перед Лу Юньфэем и сказал:
— Запомни их ещё раз. Я тебе выписал слова, которые ты не смог вспомнить. Заучи их ещё раз, а затем в обеденный перерыв мы проведём ещё один тест.
До ушей Лу Юньфэя донеслась фраза: «Я выписал тебе слова, которые ты не смог вспомнить», которая очень его тронула. Он вновь подумал: «что за прекрасный человек, пусть добродетельные люди будут весь свой век благополучны». Но затем он услышал последний отрывок фразы: «во время обеденного перерыва мы проведём ещё один тест», и на его лице застыло выражение темнокожего парня из мема, которого окружали по сторонам знаки вопроса.
Да какого хрена он должен проходить через это снова? Почему нельзя просто оставить людей с нетерпением ждать обеденного перерыва?
http://bllate.org/book/13168/1170901
Сказал спасибо 1 читатель