Югына отделили от Хисона и изолировали в отдельной комнате. Они объяснили это плохим состоянием Хисона, но настоящая причина была другая. Все объяснялось тем, что статус Югына сдвинулся со свидетеля или подозреваемого до явного сообщника. Они, должно быть, думали, что, будучи оставленными вместе в одной комнате, братья сделают что-нибудь безрассудное.
С течением времени ситуация стала только хуже. Еще больше эсперов прибывали на место происшествия, чтобы найти «неопознанного мутанта», которого видел Югын, но они не могли найти ни одного доказательства.
Вместо того, чтобы строить нереалистичные гипотезы, было принято решение считать инцидент совместным преступлением Югына и Хисона. Потеря родителей в ужасном происшествии в детстве и взросление в бедности среди постоянного абьюза привело к ненависти в их сердцах, что вызвало акт суицидального терроризма у буйствующего пробудившегося. Картина складывалась чудесно. Десятки фраз уже были готовы к использованию в пресс-конференции.
Хисон, который даже не приходил в сознание и не мог дышать без респиратора, был крепко привязан к кровати. Никто не знал, придет ли он в буйство и когда это может случиться, но, даже когда он находился в коме, сотрудники решили не ослаблять бдительность.
То же и с Югыном. В итоге он сидел с рукой, прикованной наручниками к кровати. Цепь наручников была достаточно длинной, чтобы он мог ходить по палате или пойти в туалет, но выйти в коридор он не мог. А даже если и мог, то тут же наткнулся бы на эсперов, охранявших комнату.
Без включенного света комната была темной. Югын не знал, был ли сейчас день или ночь. Он лежал, свернувшись на кровати, цепь от наручников свисала вниз. Он подтянул колени и уткнулся в них головой. Длинная цепь издала лязг.
Он долгое время размышлял — что же теперь будет с ним и Хисоном? Проснется ли он, сможет ли он жить, как нормальный человек, даже после комы?
Югын никогда не думал, что такое случится с его братом. Они кое-как выживали на границах обшарпанного города. Он понятия не имел, как выпутаться из этой глупой ситуации.
Сам того не осознавая, он уснул, оставшись в том же положении. Сквозь неглубокий сон Югын бродил среди реалистичных кошмаров и кошмарной реальности. Первым, что он увидел, когда проснулся, был человек, сидящий в углу палаты и смотрящий на него.
По спине побежали мурашки. Тело застыло, он не мог вымолвить и звука. Как долго этот человек тут сидит? Он вообще его не заметил. Но был еще один более срочный вопрос. Снаружи комнаты находились эсперы Штаба Управления Пробужденными, которые, скорее всего, двадцать четыре часа в сутки его сторожили. Как он попал внутрь?
— Хорошо спалось?
Мужчина улыбнулся, наблюдая за Югыном, скрестив ноги и склонив голову набок. Затем он тихо пробормотал, как будто сам себе:
— Прекрасно. Я хотел тебя утешить после того, как ты истекал кровью подо мной... Но, увидев, как ты мирно спишь, я не захотел нарушать твой сон.
Его силуэт был еле различим в мутной темноте. Это довольно сильно отличалось от их первой встречи на улице с заброшенными заводами. Его волосы были аккуратно уложены, он был одет в идеально выглядящий костюм. Одной рукой он держал пальто. На плече была затянута черная подвязка, лежащая поверх отглаженной серой рубашки.
Красные и темные синяки, выделявшиеся на светлой коже, исчезли. В голове пронеслось воспоминание насильной поддержки и ощущение, как будто тебя обглодали до костей. Внутри Югына что-то воспылало и сразу же затухло. У него было так много вопросов к этому человеку, но с губ сорвался всего один:
— Вы кто?
— Уже забыл? Я думал, мы тогда хорошо провели время.
Югын промолчал. Выражение его лица буквально говорило: «Что не так с этим человеком?».
— Мы с такой страстью там кувыркались. Я не мог тебя забыть, так что проделал весь этот путь сюда.
— Просто ответьте на вопрос.
Он отшучивался, пытаясь разбавить атмосферу в комнате, но Югын не поддержал его. У Синджэ, который намеренно вел себя мило, проглотил смешок.
— Как вы сюда попали?
— Как я сюда попал? Я пришел.
— А как же эсперы снаружи?
— Там никого не было.
— Это точно вранье. Они должны были охранять палату двадцать четыре часа в сутки.
— Правда? Работа эсперов здесь такая халатная. Это правда проблема...
У Синджэ покачал головой, не моргнув и глазом. Когда Югын повернул голову, он увидел около подушки большой букет цветов. Яркие распустившиеся цветы были наполовину скрыты тьмой. Это были не цветы в вазе, а именно букет. Довольно странный подарок для визита к больному.
В голове Югына нарисовалась картинка, в которой мужчина напротив него прорвался сквозь строгую охрану, наклонился над ним и положил рядом с подушкой букет. Если бы он решил сделать что-то другое, Югын бы умер, даже не заметив этого. Эта мысль ужасала.
— Я не знаю, какие цветы ты любишь, так что тут смесь разных.
Пэк Югын: «…»
— Ты не любишь цветы?
— Я же сказал, сначала скажите, кто вы.
— Ты в курсе, что слишком холоден ко мне уже долгое время?
У Синджэ вздохнул и вытащил что-то из кармана. Югын дернулся от неожиданности. Он решил, что это было оружие, но быстро передумал. Не было ни одной причины для S-классового носить повсюду пистолет или нож.
http://bllate.org/book/13166/1170498
Сказали спасибо 0 читателей